Глава 9. Мятеж

      Как только начало светать, у Пьера Лекока резко испортилось настроение. И дело было совсем не в том, что пират засомневался в успехе установления власти: корабль, считай, уже захвачен. Останется лишь провести короткий бой, чтобы усмирить тех матросов, кто откажется подчиниться новым порядкам. Всех несогласных, если упрямцы не погибнут от пуль, ждут крепкие верёвки с намыленными петлями.       Нет, Лекока встревожила другая причина: на горизонте, чуть затянутом белёсой пеленой, появилась нехорошая чёрная полоска, какой вчера не наблюдалось. Надвигался грозовой фронт. Значит, сегодня ночью разразится шторм, причём не обычный, а самая настоящая буря, с ужасающими ослепительными молниями и огромными могучими волнами, которым ничего не стоит разбить жалкое судёнышко в щепки. Это вам не лазурная лужа «Средиземное море» — на Атлантике всё слишком серьёзно!       Лекок задумался. Прежде всего следует уточнить местонахождение. Он снова поднялся в капитанскую каюту, внимательно просмотрел навигационные карты, что лежали на широком столе, взял с полки необходимые приборы и вышел на палубу. Затем быстро и грамотно сделал нужные замеры и прикинул в уме вычисления. Оказалось, в десяти часах хода при хорошем ветре можно достичь крупного острова, скорее всего, населённого дикарями. Стоило отвести судно поближе к земле, где наверняка найдётся удобная бухта, и там переждать не на шутку разгулявшуюся стихию.       Надо прямо сейчас переложить руль и направить судно к острову. Бой, конечно же, отменить никак нельзя: всё слишком далеко зашло. Значит, пусть парни сражаются, а в это время расстояние до суши сократится. Но если схватка затянется и станет ясно, что она не закончится до начала бури, тогда придётся бросать корабль. Всё равно «Мон-Сен-Мишель» будет обречён на гибель. Только и останется самому выбираться на шлюпке, пока не разразился ураган. Добраться до ближайшей земли и оттуда после бури послать почтовых голубей с записками к брату на Тортугу. Благо Карибское море стало намного ближе, чем было раньше. Птицы достаточно сильные, чтобы долететь до места. Уже не раз выручали пиратов эти пернатые помощники. Рассудив таким образом, Лекок подозвал пятерых надёжных матросов из своих парней, что стояли на вахте.             — Ступайте на камбуз, возьмите побольше продуктов и бочонки с водой. Если кок возмутится, убейте его. Да без шума! После идите к шлюпкам. Выберите одну большую парусную. Сложите в неё мушкеты, запас пороха и пуль, а также холодное оружие. Прихватите смену одежды. Не забудьте клетку с птицами — это очень важно! Как только всё сделаете, мне доложите. Выполняйте!       Лекок отдал распоряжения и тут же успокоился. Для него нашёлся верный выход из возможной опасной ситуации. Пират уверенно стоял у штурвала. Теперь оставалось дождаться, когда матросы укомплектуют судёнышко, и сразу же дать сигнал к бою.       Потянулись минуты ожидания. Спустя полчаса подошёл матрос и сообщил, что шлюпка готова.             — Отлично. Вы все пятеро на всякий случай стерегите шлюпку. В бой не ввязывайтесь.             — Слушаюсь, господин капитан! — бодро отсалютовал матрос и поспешил выполнять приказ.       Лекок проводил новобранца довольным взглядом. Нет, пират не прогадал, что заманил в свои ряды этих парней. Конечно, их не назовёшь умелыми матросами, зато они входили в общину так называемых «свободных братьев», которые под видом простаков были способны на многие противозаконные поступки, не гнушались даже убийствами. При этом всегда ухитрялись вывернуться из неприятностей и не попасться в лапы властям. У молодчиков существовали законы, которые те неуклонно соблюдали. Главной же причиной, почему Лекок привлёк «братьев» на свою сторону было то, что они, как никто другой, умели неслышно передвигаться. Бывало, даже песчинка не хрустнет под их лёгкими ступнями. Именно такие качества новобранцев пригодились при организации мятежа.       Пришло время подать сигнал.       Пират нажал на курок.       Раздался громкий выстрел!

***

      Труви резко проснулся, быстро вскочил с койки, надел маску и с обнажённой саблей замер у двери. Ещё с вечера в воздухе чувствовалось напряжение. Своим обострённым чутьём Этьен Труви ясно ощутил: в ближайшие часы случится что-то очень нехорошее. Как же он оказался прав! Луиза испуганно вздрогнула, открыла глаза и села.                          — Что случилось? И где господин Логрэ? Его нет в гамаке! — тревожно воскликнула девушка.       Труви рыкнул и сделал ей знак молчать.       Вновь прогремел выстрел! Послышался топот и громкие крики. Вдруг дверь каюты сотряслась от сильного удара. Кто-то ломился к пассажирам. Труви рывком распахнул дверную створку. На пороге возник Мерло. Не успел он опомниться, как Этьен взмахнул саблей. Голова Мерло развалилась на две половинки. Матрос замертво свалился на пол. Дальше, яростно потрясая клинком, Труви пинками раскидал в стороны братков, которые заявились вместе с Мерло, и вихрем вырвался из каюты. При этом дверь слетела с петель и под громкий визг Луизы рухнула внутрь помещения.       На палубе Этьен быстро огляделся: матросы нещадно резали друг друга. Лилась кровь. Отовсюду звучали выстрелы. Было непонятно, почему вспыхнула битва. Но всё-таки он чётко уразумел: кораблю грозит гибель. Ничто не должно нарушить планы Труви. Путешествие надо продолжать.       Он смело ринулся в бой и начал саблей выбивать оружие из рук мятежников. Два взбешённых матроса бросились на дерзкого пассажира. Труви живо отсёк им головы. Ещё один бунтарь навёл на него мушкет и выстрелил. Этьен ловко уклонился — пуля вонзилась в мачту. Хоть он чувствовал невероятную злость, его так и тянуло поработать саблей. Но всё же он сдержался. Больше нельзя убивать моряков. Кто потом будет управлять судном?       В толпе дерущихся возникла сумятица. Матросы стремились драться, но им постоянно вредил этот рослый здоровяк. Они видели, как он запросто отрубил двум парням головы: причём одному из новобранцев, а второму — из бывалых. Чего он лезет не в своё дело, разве его просят? Захотелось помахать клинком? Чтобы лишний раз не раздражать верзилу, попробовали его оттеснить в сторону — не вышло: подлец не отступал. Тогда мятежники вконец разозлились и уже сообща обратили боевой пыл на слишком наглого пассажира. Всем скопом они взялись теснить Труви к открытому люку трюма, чьё тёмное отверстие зияло за его спиной. Вот он поскользнулся в луже крови и, сметая бочки вдоль ступеней трапа, с грохотом рухнул вниз. Матросы дружно захлопнули крышку и мгновенно задвинули засов. Битва закипела с новой силой.       Когда Труви очутился в кромешной тьме, то совершенно не смутился: он неплохо видел в темноте. Но при этом дико разозлился. Всё внутри прямо-таки клокотало от ярости! Он бросился по проходу, стараясь спешно отыскать запасной лаз. Вскоре его поиски увенчались успехом: нашёлся неплотно прикрытый люк. Этьен птицей взлетел по трапу. Одной рукой откинул крышку, другой резко сорвал шляпу вместе с атласным платком, под которыми пряталась грива отростков. Решительно сдёрнул маску и отбросил её в сторону.              Дико разгорячённый, он выскочил наружу. Глаза Труви пылали огнём. Глянцевые жгуты гривы, будто чёрные змеи, разметались по плечам. Выглядел герой очень впечатляюще! Вдруг острые жвала распахнулись во всю ширь. И сразу из клыкастой разинутой пасти исторгся такой ужасающей силы рёв, что вмиг перекрыл лязг металла и выстрелы мушкетов. От неожиданности мятежники замерли. Оружие выпало у них из рук. Парни в смертельном ужасе, как по команде, дружно обернулись на источник звука… И тут они ЕГО увидели! Дьявола! Самого настоящего дьявола, о чьих коварных кознях множество раз вещали святые отцы с высоких кафедр в храмах и соборах. Священники побуждали добрых католиков молиться и взывать к Богу, чтобы Справедливый и Всемогущий Отец защитил своих неразумных детей от происков нечистого. О, как же были правы служители церкви! Тысячу раз правы! Моряки все как один рухнули на колени и тотчас позабыли кровавые распри. В смятении они громко воззвали к Деве Марии, прося святого покровительства в этот страшный час.       В это время Пьер Лекок находился у штурвала на капитанском мостике. Пирату хорошо было видно поле сражения. Вдруг он узрел жуткое чудовище и услышал его громовой голос. Да это же сам повелитель царства тьмы пожаловал на корабль! Надо скорее спасаться, бежать из последних сил, что ещё оставались в бренном теле. И Лекок в панике бросился вниз по трапу. Больше он ничего не помнил: как вместе с пятью сообщниками, что охраняли шлюпку, спустил её на воду, как они развернул парус и, подгоняемые попутным ветром, направились к спасительному острову.       Между тем матросы продолжали усердно молиться, они боялись поднять глаза. Труви догадался, что это действо затянется надолго, поскольку моряки всегда считались слишком суеверными: вечно прислушивались и приглядывались ко всяким приметам. Иной раз их предрассудки выглядели до крайности нелепыми. Хотя чему удивляться? Во времена инквизиции верили во всё что угодно.       Несмотря на истерическую реакцию матросов, Труви радовался: бой закончился, теперь корабль поплывёт дальше, к точки назначения. От этой мысли голова вновь прояснилась, гнев вполне себя исчерпал. Тогда Этьен спустился в трюм, отыскал свои вещи, опять закрыл лицо маской и поднялся на палубу. После этого он направился назад в каюту проведать Луизу. Возможно, Логрэ тоже вернулся и ждёт товарища.       Прошло не меньше часа, прежде чем матросы встали с колен. Недавние непримиримые враги теперь смотрели в глаза друг другу открытыми просветлёнными взглядами. В душе у каждого из них больше не оставалось злости. Новобранцы повинились перед старослужащими моряками и поведали правду о пирате Лекоке, который подбил новичков на мятеж с целью захватить судно. Рассказали, что этот негодяй зарезал боцмана и капитана. Опечаленные моряки взялись приводить палубу в порядок. Сложили на шканцах убитых товарищей. Вынесли из каюты тело мёртвого шкипера и поместили рядом с трупами матросов. По морскому закону провели ритуал, а затем всех погибших похоронили в волнах океана.       День близился к вечеру, погода стала портиться. Небо потемнело, началась небольшая качка. Матросы уже знали, что ночью грянет буря. Неожиданно на палубе появился страшный пассажир вместе с юным оруженосцем. На этот раз жуткое лицо верзилы вновь скрывалось под маской. Моряки попробовали было возмущённо зароптать, но тут же испуганно смолкли. Они сбились в кучу и с ужасом наблюдали, как к ним уверенно приближается грозное существо. Неужели дьявол сейчас всех погубит? В воздухе повисло нехорошее напряжение. Труви почувствовал всю драматичность момента. Он понял, что не стоит подходить ближе, и остановился чуть в стороне. Луиза медленно двинулась дальше. Наконец она встала примерно в десяти шагах от группы моряков. Девушка раскраснелась от волнения, потому как понимала, что от её слов зависит жизнь Труви и их общее спасение. Также было необходимо узнать о судьбе Логрэ.             — Приветствую вас, господа моряки! — в накалённой до предела тишине звонко прозвучали первые слова Луизы. — Мы с моим спутником пришли к вам прояснить ситуацию. Возникло злополучное недоразумение.       Моряки нервно зашумели. Но Николя Сезар, самый здравомыслящий товарищ из всей команды, подал им знак молчать. Матросы стихли и угрюмо смотрели на Луизу.       Сезар вышел вперёд.             — И тебе привет, юнец! Что ты хочешь сказать? Говори!             — Вам не следует нас бояться. Мой господин не дьявол, как вы подумали. Просто в детстве он перенёс ужасную редкую болезнь, которая навсегда изуродовала ему лицо, — поведала команде переодетая пассажирка.       В ответ моряки враз закричали:             — А как же его клыки? Мы видели, как из ужасной пасти вырывалось пламя! Да! Да! Мы видели, видели! Адское пламя!       Сезар в примиряющем жесте поднял руку.             — Тихо, братцы, успокойтесь! Не было огня! Я сам свидетель. Клыки видел, но огня точно не было!       Луиза с благодарностью посмотрела на честного матроса.             — Тогда почему у него на морде клыки? Что ты скажешь нам на это? — снова крикнул один из парней.             — Вот в этом как раз всё несчастье. Клыки тоже выросли из-за той тяжёлой болезни, — грустно пояснила девушка.                    — Значит, болезнь у него от дьявола. Братва! Сбросим в океан это чудовище! — раздались возбуждённые голоса матросов.       Луиза чувствовала, что ещё немного, и она разрыдается. Сердце её замерло от страха за жизнь Труви. Этьен же нисколько не волновался. Конечно, он не позволит сбросить себя в океан. Если дело примет дурной оборот, придётся пустить в ход саблю и нещадно изрубить моряков. Но всё-таки он надеялся на разрешение проблемы миром.       Сезар повернулся к товарищам и, словно отсекая их агрессию, энергично взмахнул ладонью.             — Тии-хо! Тишина! Ну-ка, парни, остудите свои горячие головы. А если юноша говорит правду? Значит, мы убьём невинного и уподобимся пирату Лекоку? Так, что ли? Братва?       Моряки настороженно затихли. Но вот опять раздался выкрик:             — Своей саблей он прикончил троих наших.       Луиза сразу возразила:             — Мой господин защищался, он стремился вас разнять. Иначе вы бы поубивали друг друга.       В ответ моряки злобно закричали:             — Нет, мы не верим! Он дьявол! Его помыслы слишком коварны. Сбросим нечисть в океан вместе с оруженосцем!       Разумный моряк Николя Сезар вновь разрядил обстановку:             — Давайте устроим проверку! Пусть пассажиры поцелуют крест и прочтут молитву Богородице! Если они слуги ада, то враз сгорят на месте. Вот тогда мы и развеем их прах над океаном.       Послышались одобрительные возгласы.             — Несите крест!       Один матрос кинулся в капитанскую каюту и вскоре принёс распятие. Сезар взял атрибут христианской веры, перекрестился и поцеловал крест. После протянул его Луизе. Девушка приняла распятие двумя руками, с благоговением приложилась к нему губами и встала на колени. Дрожащим от волнения голосом она прочла наизусть несколько молитв. Затем снова поднялась на ноги.       Раздался облегчённый вздох матросов.             — А теперь пусть ОН сделает то же самое! — уже тише воскликнули моряки, поскольку у них возникли сомнения, что такой набожный оруженосец никак не может находиться рядом с тем, кто нечистый.       Как Луиза ни крепилась, но всё-таки не удержалась. Она заплакала и в отчаянии протянула руки к морякам.             — Мой господин не сможет вслух помолиться. Из-за болезни он с детства немой. Прошу, поверьте мне!       Матросы в замешательстве переглянулись: переживания юного оруженосца показались очень искренними. Надо же, как трогательно этот юнец предан своему жуткому господину. Но неуверенность моряков ещё не до конца рассеялась.             — Разве немой умеет так страшно рычать?             — Он только это и умеет, — печально пояснила девушка.             — Так что же делать? Как чудище докажет, что он не выходец из преисподней?       Сезар снова нашёл решение:             — Пусть сначала приложит распятие ко лбу, а потом к груди и встанет на колени. Мы все громко прочитаем молитву Богоматери. Если он не испугается, и при этом нечестивца не поразит огненная стрела, значит, он чист, душа у него не погибла.       Матросы одобрили это предложение. Труви всё слышал и смело приблизился, Луиза протянула ему крест. Этьен уверенно взял, поскольку его всё-таки крестили: нельзя было телохранителю короля оставаться презренным нехристем. Затем, не снимая маски, он приложил распятие ко лбу, следом прижал к груди и опустился на колени. Моряки и Луиза также преклонили колени и начали громко молиться. Когда произнесли все молитвы, какие знали, парни поднялись на ноги. И внезапно поняли, что больше не боятся страшного пассажира.       Луиза с восторгом обняла Труви.       Этьен вернулся в каюту, которая располагалась совсем рядом. Подруга осталась на палубе, она тоже перестала опасаться тёмных, суеверных моряков. Луиза вспомнила, что пора спросить про Логрэ, хотя с горечью догадывалась о трагической судьбе несчастного компаньона.             — Господа матросы, меня сильно тревожит, куда делся мой второй попутчик? Вот уже несколько часов я его не видел.       Николя Сезар подошёл и положил руку на плечо переодетой девушке, всё ещё принимая её за юношу.             — Юный оруженосец, будь сильным! Твой попутчик убит и сброшен в океан.       По лицу Луизы заструились слёзы.             — Но не это тебя сейчас должно тревожить, — твёрдо добавил Сезар и пояснил: — Надвигается страшная буря. Нам всем надо набраться мужества и приложить все силы, чтобы сразиться с грозной стихией. Иди в каюту и сиди пока там. Команде надо подготовить корабль.       Луиза послушно кивнула и отправилась в каюту. Труви уже успел навесить дверь. Девушка бросилась в объятия друга и спрятала лицо у него на груди. Он нежно прижал её к себе, ласково поглаживая по спине.             — Наш Логрэ погиб, — скорбно всхлипнула она.             — Ур-р, ур-р, — тихонько отвечал Труви и, как ребёнка, покачивал девушку.             — Ты знаешь, а ведь скоро грянет страшная буря. Моряк сказал: наш корабль может не выстоять. Мы все утонем.             — Ур-р-р, — снова произнёс Этьен и замурлыкал, стараясь успокоить подругу.       Луиза глубоко вздохнула и вдруг ощутила, до чего же она устала, как перенервничала от всего пережитого… От навалившегося бессилия отяжелевшие веки сами собой сомкнулись. Темнота мягким покрывалом начала окутывать её утомлённое сознание. Расслабившись в нежных объятиях Этьена, она проваливалась в омут пёстрых сновидений.             — Если нам придётся умереть, мы умрём вместе. Наши души попадут на небеса и останутся там навеки. Мы и там будем вместе, мой Труви. Нам нельзя друг без друга… И это хорошо, это правильно… — уже сквозь сон пробормотала Луиза.       Этьен осторожно переложил её на кровать. Он подошёл к узкому окошку и открыл створку. В ту же минуту в каюту со свистом ворвался ветер. Небо потемнело, океан волновался, водяные валы крепко ударялись о борта корабля. Надвигался ураган. Удастся ли выстоять в борьбе с грозной стихией? Этого Труви не знал. Оставалось положиться на судьбу и на умение моряков.