Глава 10. Буря

      И буря пришла. Свирепая, мощная, зловещая! Грозная стихия жаждала получить в жертву множество человеческих жизней. Огромные волны с лёгкостью играли маленькой деревянной скорлупкой: то взметая её на вершины исполинских водяных гор, то обратно скидывая с головокружительной высоты в глубокие пропасти. Казалось, сам океан бросал вызов дерзким людишкам, кто осмелился на своих неуклюжих судёнышках вспарывать могучую грудь океана.       Этьен Труви выбрался на пляшущую палубу, его тут же окатило водой. Страшно завывал ветер! Огненные молнии ежеминутно раскалывали чёрные небеса ослепительными вспышками! Этьен видел, каких неимоверных усилий стоило матросам сражение с бурей: ему очень хотелось помочь, но он сдержался. В час смертельной битвы, когда требовалась полная отдача сил, не следует лишний раз напоминать о себе. Крайне уставшие, раздражённые моряки решат, что это точно дьявол наслал на них погибель. Этьен вернулся обратно в каюту.       Первой не выдержала фок-мачта и с громким хрустом рухнула на палубу. Затем пришлось срубить грот-мачту, из-за которой сильно раскачивалось и без того неустойчивое судно, в любую минуту грозившее затонуть. В это время один из матросов находился в трюме. Вдруг он закричал: «Братва! Все сюда! Корабль дал течь!» Товарищи бросились к насосам. После мятежа экипаж заметно поредел, к тому же нескольких человек смыло волной за борт. Рабочих рук не хватало.       Николя Сезар ринулся в каюту к пассажирам и без церемоний распахнул дверь. В помещение сразу ворвался многократно усиленный грозный рёв стихии. Моряк прокричал:             — Быстрее к насосам! Пробоина в трюме!       Труви с готовностью кивнул. Торопливо прикрыл лицо маской, убрал гриву под платок и туго завязал его, чтобы та не рассыпАлась во время работы. Натянул высокие сапоги и как был, в коротких штанах и шёлковой рубахе, выскочил вслед за Сезаром. Матрос и пассажир отправились к захлопнутому люку трюма. Пришлось продвигаться очень медленно, крепко ухватившись за натянутый канат. Теперь только таким образом моряки перемещались по палубе. Волны, то и дело перекатываясь через фальшборт, утаскивали в пучину всё, что было плохо закреплено, и тех, кто слабо держался за спасательные тросы. В такую бурю каждый отвечал сам за себя. Наконец Сезар и Труви спустились в трюм, где уже вовсю кипел аврал. Они встали к насосу и начали вместе со всеми выкачивать воду. Никто не обращал внимания на верзилу в чёрной маске. Все сообща боролись за выживание.       Трудились в ударном темпе, и вскоре вода перестала прибывать. Тогда спешно заделали отверстие, после остановились немного отдышаться. Вдруг вспыхнула такая яркая молния, что на миг высветила берег недалёкой суши. Только на палубе радостно крикнули: «Земля!», как тут же раздался зловещий треск — корабль напоролся на риф и застрял на месте. Но следом подоспевшая огромная волна сорвала судно с острой подводной скалы. Точно скаковая лошадь, корабль прыгнул мощным рывком вперёд. В образовавшуюся широкую дыру фонтаном хлынула вода. «Мон-Сен-Мишель» неловко дёрнулся и повторно наскочил на соседний риф. Прозвучал жуткий скрежет. Ничто больше не могло спасти погибающее судно, которое с минуты на минуту разломится надвое.             «К шлюпкам!» — завопили матросы и бросились из трюма к тем немногим шлюпкам, какие ещё не унесло в океан. Труви кинулся назад в каюту. Луиза сидела на привинченной к полу койке, плотно прислонившись к стене. Она не двигалась и мучительно переживала за друга: вдруг он упал в океан? Девушка радостно вскрикнула, когда Этьен как вихрь вломился в помещение. Сдёрнул с головы платок, но маску не тронул. Следом сбросил рубашку и переоделся в другую. Быстро стянул сапоги. На поясе прицепил саблю в ножнах. Затем присел на постель и подставил Луизе спину. Девушка сразу поняла, что надо делать. Она разделась до нижней сорочки, залезла сзади на Труви и обвила его шею руками. Он связал тонкие запястья подруги головным платком и поднялся с койки. Чтобы не болтаться мешком за плечами товарища, Луиза обхватила его с боков ногами. Труви поспешил выскочить из каюты: он боялся опоздать. Никто не станет ждать пассажиров.       У матросов получилось спустить на поверхность бурлящей воды оставшиеся две шлюпки и успеть в них разместиться. Однако яростные волны не давали отойти от гибнущего судна. Всё же после неимоверных усилий удалось оттолкнуться от борта корабля. В самый последний момент Этьен с Луизой за спиной прыгнул в шлюпку.       Моряки взялись за вёсла и принялись энергично грести. Водяные валы мешали продвигаться к спасительному берегу и гнали обратно к тонущему «Мон-Сен-Мишелю». Но товарищи не отступали, продолжая усердно работать вёслами. Постепенно, шаг за шагом, они начали удаляться от опасного места. На минуту даже показалось, будто грозная стихия понемногу укрощается; люди обрели было надежду благополучно добраться до земли. Вот только вновь злодейка-буря сыграла с ними жестокую шутку. Из глубины пучины поднялась водяная гора и безжалостно раскидала хрупкие посудины далеко друг от друга. Как видно, океан всерьёз разозлился на людей: все их неимоверные старания ни к чему не привели. То жалкое судёнышко, где сидели Труви и Луиза, накрыло очередным могучим гребнем и разбило в щепки. Раздались отчаянные крики. Люди выныривали на поверхность и пытались плыть, но океан не отпускал из плена свою добычу. Вскоре голоса стихли.       Вначале голова, следом плечи Этьена выступили из-под воды. Маску смыло с его лица. Он потряс Луизу за связанные руки: бедняжка слегка захлебнулась — не страшно, зато осталась жива! Труви мысленно поздравил себя, что догадался прикрепить к спине подругу, иначе бы та запросто потерялась в этом страшном «ведьмином котле». Теперь необходимо собрать все силы и плыть к берегу. И он поплыл! Сабля сильно мешала, пришлось её отстегнуть. В эти трагические минуты борьбы за жизнь не приходило на ум, как там, на суше оказаться совсем без оружия, к тому же с открытым лицом. Сейчас лишь одна мысль сверлила мозг: выжить! Спастись любой ценой. Не дать погибнуть любимой девушке! Волна подбросила на крутом хребте и понесла к берегу самого отважного пловца. Этот дерзкий борец со стихией упорно отказывался разделить участь утонувших матросов. Вроде бы суша совсем близко: ноги уже касались песчаного дна, но океан вновь откатился и потащил назад в бездну, всё дальше от заветной цели. Так повторялось несколько раз…       Настал момент, когда Этьен почувствовал, что выдыхается, но мысль о Луизе, которая доверчиво прижималась к его спине, давала стимул бороться дальше с коварной Атлантикой. В какой-то миг показалось, будто буря пошла на спад! Пловец удвоил старания и вскоре ощутил под голыми ступнями мелкую гальку. Тогда он ещё поднажал. Дотерпел, когда вода достаточно отхлынула, и, не дожидаясь очередной волны, встал во весь рост и бросился бежать как мог по этой горько-солёной хляби к берегу. Вода уже опустилась до колен. Этьен не останавливался. Вот опять послышался шум приближающегося прибоя; стихия настигла смельчака, рискнувшего с ней поспорить. Пенный гребень накрыл с головой, но в этот раз отступающий океан не утащил его за собой. Труви уверенно продолжил бег. Ещё немного усилий, и беглец окончательно выбрался на сушу. Упал лицом в песок и остался неподвижно лежать. Силы совсем иссякли.       Луиза первой пришла в себя. Ей удалось самостоятельно распутать руки. Запястья распухли, но это неважно. «Зато жива!» — подумала она и с нежностью погладила Этьена по гриве.             — Труви, отзовись.       Он приглушённо рыкнул и перевернулся на спину. Этьен лежал без маски во всей своей экзотической красе. Луиза пристроилась рядом. Она ласково провела тонкими пальчиками по белым жвалам. Он обвил длинным языком маленькую ладошку и быстро засунул себе в рот. Луиза счастливо засмеялась. Если друг играет, значит, всё в порядке!             — Ах ты мой шалунишка! Люблю, люблю тебя!       Так они ещё долго лежали слабые, полуголые, голодные, но гордые своей победой. Луиза перебирала отростки на голове Этьена: много разных водорослей набилось в эту чудесную чёрную гриву. Как же красиво смотрелись глянцевые жгуты на жёлтом мелком песке! Некогда белая шёлковая рубашка повисла рваными клочьями, обнажая торс настоящего античного героя. Подруга поцеловала чешуйчатую грудь.             — Труви, ты прекрасен, как Геракл! Такой же мужественный и сильный!       Он насмешливо фыркнул и сел. Луиза с удовольствием распласталась на берегу, расправила затёкшие руки и ноги. Тёплые песчинки ласкали шершавую от солёной воды кожу. Мокрая полупрозрачная сорочка облепила её фигуру. Сами собой медленно опустились усталые веки, потянуло спать, и девушка незаметно уснула.       Буря себя исчерпала. Небо прояснилось, вновь сияло золотое солнце. Пока подруга спала, Этьен задумал осмотреться: в этом незнакомом мире предстояло жить или умереть. Для начала стоило пройтись вдоль берега и проверить, вдруг кто-то ещё спасся. Вскоре Труви наткнулся на матросский рундук. Немного в стороне валялись два бочонка подмокшего пороха. Лучше бы океан выбросил холодное оружие или чёрную маску, чтобы как обычно прикрыть лицо. Без постоянной накладки Этьен чувствовал себя неловко, настолько он привык скрывать свой облик. «Надо посмотреть, что там внутри. Может, найдутся полезные вещи?» — подумал он, сломал замок и поднял крышку.       Оказалось, здесь хранились вещи судового кока. Нехитрые пожитки были удивительно сухими: вода не проникла в узкие щели. Сверху покоилась Библия в коричневом переплёте с золотым тиснением. Ниже лежали три слегка поношенных матросских костюма, поварской колпак, пара чулок в белую и синюю полоску. Вдобавок нашлись десятка полтора шёлковых шейных платков, они наверняка пригодятся Луизе. Ещё обнаружились маленький бархатный мешочек с серебряными монетами, кисет с табаком и трубкой в придачу. И, как приятный сюрприз — огниво! Но, как выяснилось, это ещё не все сюрпризы. На самом дне притаились два острейших кухонных тесака и один большой кинжал с широким лезвием. Вот самое ценное из всей поклажи корабельного повара! Теперь можно поохотиться, развести огонь и приготовить добычу на костре.       Засунув клинок за пояс, Этьен Труви сразу почувствовал себя увереннее. Рундучок он прихватил с собой и направился дальше по берегу. Вдруг у кромки воды он увидел распростёртого на песке матроса, который лежал вниз лицом. Должно быть, его совсем недавно выбросил океан. Мёртвым или живым — ещё предстояло выяснить. Этьен присел рядом с пострадавшим на корточки. Тот не подавал признаков жизни, левая рука неестественно изогнулась. Труви осторожно перевернул беднягу и опознал Сезара. Того самого честного парня, кто смело отстаивал право мнимого дьявола на существование перед всей командой суеверных товарищей. Не теряя надежды, что матрос всё-таки не погиб, Этьен потряс его за плечи, умело помассировал грудь и похлопал по щекам. Наконец Сезар вздохнул и медленно открыл глаза. Вмиг его лицо исказилось гримасой страха, но вскоре он узнал бывшего пассажира. Приветливо улыбнувшись, матрос потихоньку сел.             — Это вы, господин Труви! Я очень рад! А то я было испугался, что мне одному придётся обретаться в этих диких тропиках.       Этьен дружелюбно уркнул и протянул моряку ладонь, чтобы помочь ему подняться на ноги. Сезар попытался пошевелить левой рукой, и тут же застонал от боли. Тогда Этьен знаками спросил: «В чём дело?»       Сезар досадливо поморщился.             — Похоже, я сломал руку, когда бежал от высокой волны. Эта подлая гидра сильно приложила меня к скалам, оглушила, а потом долго волокла по отмели, пока не бросила здесь подыхать. Наверное, я останусь калекой. В такой глухомани вряд ли найдётся знающий костоправ.       Труви раздвинул максиллы в улыбке. При этом его страшная физиономия приняла забавный вид, вмиг смягчая грозный облик. Он дал понять, что сумеет помочь. Сезару ничего не оставалось, как довериться неожиданному целителю. Этьен отошёл к росшей неподалёку траве, поискал и нашёл короткий крепкий сучок. Затем вставил деревяшку между зубами матроса и жестом показал: надо сжать, иначе будет больно. Сезар лёг, послушно закусил палочку и приготовился к процедуре. Необычный лекарь присел возле больного, аккуратно обхватил его предплечье и помял в ладонях минут пять, пытаясь определить характер повреждения. После удовлетворённо уркнул и вдруг ка-ак дёрнет! От боли у матроса замелькало в глазах, он враз пересчитал все звёзды и глубоко впился крепкими зубами в деревяшку. Далее Труви открыл рундучок, вынул два шейных платка и тщательно обмотал травмированное место. Сейчас всё выглядело вполне нормально: суставы вправились. Ещё слегка постанывая, Сезар поднялся на ноги. Он удивлённо осмотрел совсем было потерянную левую руку, теперь же достаточно подвижную, только сильно опухшую и посиневшую, но синяки и отёки со временем пройдут. Главное, она снова начнёт работать! Моряк с благодарностью взглянул на Этьена.             — Вот спаси-и-бо, друг! Позволишь так тебя называть?       Этьен кивнул и снова одарил матроса своей неподражаемой, забавной улыбкой.       Сезар хлопнул здоровой рукой верзилу по мускулистому плечу.             — А ты добряк, друг Труви! Взял и помог моряку, а ведь мои товарищи чуть не сбросили тебя в океан. Зато сейчас сами кормят собой рыбу, — произнёс Сезар, и лицо его помрачнело.       Этьен подхватил рундучок, пора было идти проведать Луизу. Сезар отправился следом за новым приятелем. На душе моряка просветлело. Теперь он не одинок, будущее представлялось не таким уж и мрачным. Вместе можно горы свернуть, если постараться, а не только просто выживать в незнакомом краю.       Когда товарищи приблизились, Луиза уже не спала, но не сразу услышала шуршание ракушек под их ступнями. Она спокойно лежала и смотрела на пролетающих в небе пеликанов. Крупные птицы с огромными клювами-мешками выглядели очень эффектно!       Сезар с удивлением узнал юного оруженосца, однако на этот раз юнец предстал в своём истинном облике. На песке отдыхала хорошенькая девушка, чьи прелести просвечивали сквозь тонкую ткань сорочки. Луиза испуганно ойкнула и села: рядом с Труви стоял матрос Сезар. Рука парня была перевязана и подвешена на верёвочках, перекинутых через шею. Моряк с улыбкой смотрел на девушку. Она совершенно сконфузилась и попыталась прикрыться ладонями.             — Сударь, прошу извинить мой туалет. Я сейчас в неглиже, мне не во что переодеться, — пролепетала она, смущённо потупив глазки.             — Не беспокойтесь, мадемуазель, — вежливо ответил моряк. — Мы все в таком же положении. Проклятая буря лишила нас всего, что имели. Теперь придётся приспосабливаться и жить дальше.       Луиза благодарно улыбнулась.             — Вы правы, месье. Надо жить дальше.             — Мадемуазель, позвольте вас попросить: не называйте меня сударем, а тем более месье. Какой я господин? Я рядовой матрос с корабля «Мон-Сен-Мишель». Славное судно, его капитан и команда — все сейчас покоятся на дне океана, и только я чудом выжил… — при этих словах Сезар на минуту замолчал, погрустнел, затем продолжил: — Зовите меня Сезаром или просто по имени, Николя. Этого вполне достаточно.             — Хорошо, Николя. Я буду звать вас просто по имени. Тогда и вы называйте меня Луизой. Я больше не оруженосец при господине, а самая обыкновенная девушка.             — Договорились, Луиза! — Сезар довольно закивал.             — Что у вас с рукой?             — Похоже, вывихнул, но молодец Труви меня мигом вылечил!             — Да, он у нас такой! Самый лучший друг на свете!       Тот стоял в сторонке, слушал их и улыбался. Хорошо, что Сезар оказался дружелюбным. С таким товарищем станет легче обживаться на этом диком берегу.       Труви открыл найденный рундучок с вещами. Николя тотчас воскликнул:       — Узнаю пожитки нашего кока! Вот и колпак его здесь, и кухонные тесаки. А ведь отличный был мужик! Правда, иногда напускал на себя излишний гонор. Дескать, что вы, матросня, понимаете в настоящих кушаньях, которые едят аристократы? Он любил похвастаться, что прежде служил на корабле самого адмирала королевского флота! Кормил высшее общество изысканными обедами, ни больше ни меньше! Только потом почему-то обосновался на скромном «Мон-Сен-Мишеле». Сколько его ни спрашивали, молчал. Ну да ладно. Пусть покоится с миром на океанском дне…       Труви жестом указал на матросские костюмы, сложенные аккуратной стопочкой. Николя взял один комплект, быстро переоделся во всё сухое и вновь стал походить на бравого моряка с корабля «Мон-Сен-Мишель». Казалось, стоило только свистнуть в боцманскую дудку, как вмиг заявится весь экипаж вместе с подшкипером и капитаном. Но, увы…       Луиза примерила тельник в красно-белую полоску и белые штаны. Матросская форма сваливалась с тонкой девичьей фигурки, однако умница не расстроилась. Она подвернула штанины и закатала рукава, отчего вид получился более или менее приличным. Во всяком случае, не на бал же ехать в таком наряде. Главное, чтобы одежда была удобной и полностью прикрывала тело: вековой обычай женского приличия как раз был соблюдён. А дальше там посмотрим, как устроится жизнь на новом месте.             — Да, всё хорошо! Мы с тобой, Луиза, неплохо приоделись, вот только Труви остался полуголым. На такого рослого детину не годятся наряды корабельного кока, тут нужно что-то посолиднее, — сочувственно заметил Николя.       Она со вздохом виновато развела руками.       Труви добродушно рыкнул и водрузил себе на голову высокий поварской колпак. При этом выглядел так комично, что товарищи схватились за животы от смеха. Этьен своими звонкими задорными руладами присоединился к общему веселью. Давно он так не смеялся, вечно зажатый надоевшей кожаной маской. Теперь незачем прятать лицо от друзей!