Без всякой прикормки

Зимние увалы Юля, честно говоря, невзлюбила сразу. В это время года ей нравилось сидеть дома за чашкой горячего чая, ждать новый год или раз в пару недель съездить с семьёй загород, чтобы покататься на лыжах. А сейчас, когда на отдых у нее в неделю есть всего один день, – и то не всегда, – девушка начинала хандрить. С «гражданскими» подругами графики совпадали редко, а однокурсники медленно, но верно начинали надоедать. Конечно, дружба крепчала, и Василюк, без сомнений, уважала каждого из парней, но когда 24/7 видишь одних и тех же людей: спишь с ними в одной казарме, ешь за одним столом и посещаешь одинаковые уроки, – всё это начинает сводить с ума. Именно поэтому в это воскресенье кадетка планировала остаться в училище. Юлия, раз в корпусе практически никого не было, легла на кровать, собираясь почитать. Дремать днём и сбивать свой режим было категорически нельзя, но раз уж она сейчас почти без контроля, то можно было и книжку в руки взять. – Оба-на, не понял-на! Суворовец Василюк, у вас совсем ни стыда, ни совести?! Девушка, узнавшая знакомую интонацию, мгновенно подскакивает на ноги и роняет на пол новенький детектив. Обернувшись, Вася уже собирается начать оправдываться – всё-таки Ротмистров запросто может ее в наряд за это отправить, – но понимает, что перед ней всего-навсего Максим. – Макар, ну ты и придурок, напугал ведь! – Несдержанно ругается Юля, вспылив. – Слава богу, что это ты, а не майор, так бы плакал мой увал. – То "придурок", то "слава богу, что это ты", определись уже, Юлька, – смеётся парень, взъерошивая волосы ладонью. – И вообще-то я тебя тренирую, чтобы не повадно было на казённой постели посреди дня валяться, реально ведь прилетит за это однажды, – знающий это не по наслышке Макаров начинает что-то искать в своей тумбочке. – Ну-ну, очень тебе благодарна, дружище, – язвит Василюк, но всё-таки встаёт. Девушка оглядывает полупустую казарму: около окна задумчиво стоит Вавилов, который нахватал двоек по биологии и поэтому остался без увольнительной, ещё пара парней рубятся в дурака, как-то протащив карты в училище, а от компании ее друзей остались только личные вещи, аккуратно сложенные у кроватей. На прошлых выходных они все вместе ходили в кино на новый, только вышедший боевик, а сегодня все разошлись, кто куда. Сухой в последний момент вспомнил о дне рождения своей мамы и вместе с Трофимом отправился оббегать магазины в поисках подарка. Синица с Печкой взяли своих девушек – да-да, парни из взвода каждый день ломали голову, откуда наивный Стёпа успел найти возлюбленную, – и повели их гулять по заснеженному городу. А Андрей... Юлия понятия не имела, какие планы у друга, и сейчас знать не хочет. Василюк не успевает полностью погрузиться в свои мысли, когда Макар кидает на её подушку несколько упаковок с новыми дисками. Ей, конечно, хочется возмутиться, что друг ей всё постельное помнёт. Но вместо этого Юля берёт пластиковые коробочки в руки, разглядывая. «Ранетки», «Тату», «Руки Вверх» и даже Дима Билан, про любовь к которому Катя прожужжала ей все уши. Несмотря на русский рок, прикипевший к её сердцу из-за отца, и современная музыка, играющая на дискотеках, девчонке нравилась. Она одобрительно хмыкает и откладывает CD-шки в сторону. – Погнали ко мне, музыку послушаем на нормальной громкости. А то здесь даже за плееры порой шпыняют, – предлагает Максим и сам, едва ли не с разбега, прыгает на свою кровать. Пара парней оборачиваются на него, но тот только отмахивается, мол, не пяльтесь, ничего необычного. – А родители? – Недоумённо спрашивает Юля. Ей-то, конечно, всегда разрешали приводить друзей в гости, вне зависимости от того, был ли кто-то дома. Но вот у Макара с ними явно сейчас были не самые хорошие отношения, поэтому становиться новым поводом для скандала Василюк не хотела. – «Макс, да приводи ты кого хочешь, главное по улицам, как беспризорник не шляйся!» – дословная цитата, – подражая грубому отцовскому басу, говорит Макаров и через секунду падает от смеха вместе с Юлькой из-за своей пародии. – Ну скажи, что похоже! – Похоже-похоже! Потому что негоже сыну мэра его величество позорить, – тоже делая голос на пару тонов ниже, ломает комедию девушка и ой-кает, когда друг внезапно хмурится. Максим, помрачнев, встаёт напротив неё и опускает взгляд. На секунду Юлии кажется, что она задела больную тему или как-то не так выразилась, поэтому ей хочется извиниться. Но тут суворовец сам разражается хохотом и, не упуская лучший момент, начинает её щекотать. Васька со смехом падает на кровать позади себя, а Макар валится следом. Этим двоим уже наплевать и на свисающий с постели плед, и на сбившуюся подушку, и на грохот от них, который запросто может привлечь дежурных или кого-то из офицеров. Напряжение не появляется даже тогда, когда над ними нависает знакомая фигура и негромко покашливает, привлекая к себе внимание. – Вы бы, может, хоть тет-а-тет отошли куда-нибудь, не всем приятно на чужие любовные похождения смотреть, – деланно равнодушным тоном сообщает Лёва, выверенным шагом направившись к своему месту. Ему такое спокойствие было несвойственно, парень по характеру всю жизнь взрывной и импульсивный, поэтому никто не удивился бы, если бы Андрей прямо здесь, не разобравшись, начал драку. Но он понимает, что такая реакция – полный бред, и поэтому молчит. А Макар, видя растерянность Юли, похлопывает её по плечу и, поднявшись на ноги, тянет следом. – Спасибо, Андрюх, пожалуй, воспользуемся твоим советом, – задорно отвечает Максим, прекрасно зная, как это разозлит однокурсника. – Жду тебя на кпп, Юленька. Макаров уходит, а девушка, отвернувшись, прыскает в кулак. Ей вся эта драма с отношениями уж точно не нужна была, а уж тем более специальное выведение кого-то в "ревность", что и попытался сделать друг. На Левакова Василюк не смотрит принципиально, а вместо этого неторопливо собирает в рюкзак вещи. Суворовский тулуп хоть и вмещал в себя многое, благодаря карманам, но тащить в них книгу, взятую из библиотеки около дома, – в училище редко появлялась современная проза, – и несколько журналов для бывших одноклассниц, у Юли не было желания. Не увидев Макарова на обещанном месте, кадетка поправляет меховую шапку и выходит на улицу. Сегодня снова пасмурно и холодно, но даже так снег слепит глаза. Поэтому Василюк и не замечает, как ей в плечо откуда-то слева прилетает снежок. Обернувшись, она получает ещё одну порцию снежных комков, успевая только уворачиваться от них в сторону. Максим, засев чуть поодаль от крыльца, как маленький мальчишка, атакует подругу, а на его лице наконец-то сияет искренняя улыбка. Не насмешка, не ухмылка, а нашкодившее выражение, которое делает его счастливым. – Ах ты, козёл! Сейчас у меня получишь, как немцы в сорок пятом! – Звонким голосом восклицает она, пусть и ничуть не обижаясь. Юля скидывает портфель на бетон и запускает руки в перчатках в ближайший сугроб. – Ага, размечталась!