Вьюгой зимнею, снежною стану

В снежки они играют всю дорогу. С перерывами, конечно, – друзья останавливаются, мирятся, пару минут даже идут спокойно. Но потом кто-то из них вновь затевает этого противостояние, не желая уступать. Поэтому в троллейбус садятся уже все запыхавшиеся и краснощёкие. Ох и видели бы их сейчас офицеры-воспитатели! Мокрые шинель, шапки, съехавшие набок, и постоянно высунутые друг на друга языки. Кондуктору Максим платит за двоих и даже слушать не собирается возражения со стороны Юли. Он, может, хам, бездельник и разгильдяй для окружающих, а Василюк – сильная и независимая ученица Суворовского, но в первую очередь Макаров мужчина. Всё-таки его родители не совсем упустили воспитание единственного сына. – А вообще-то я всегда щедрый был, – делится Макс, откидываясь на спинку сиденья. – Ага, именно поэтому последняя история с твоими друзьями – то, как ты два месяца со всех деньги соскребал за разбитую ими коллекционную вазу, – скептически кивает Юлька, наоборот намекая на его жадность. – А маме своей говорил, что забываешь её от бабушки забрать. – И зачем я вообще тебе это рассказал?! – Вперемешку со смехом хмычет Макар, показательно отворачиваясь к окну. Жизнь, уже две недели как превратившаяся в одно белое пятно, наконец будто начинает играть красками. И люди на улице, оказывается, уже не такие грустные, и вдвоём им не тошно друг от друга, как от окружающих. Вася тыкает товарища в плечо, чтобы он тоже увидел эту забавную картину: Трофим и Сухой, выходя из магазина, о чём-то переругиваются, начинают толкаться и уже через мгновение – оба скатываются по скользкому крыльцу. Юлия хихикает в кулак и тут же пригибается, будто однокурсники с такого расстояния могут заметить их транспорте. Максим в этот раз не зубоскалит и свои привычно-оскорбительные шуточки не отпускает. Вместо этого вновь внезапно стихает и смотрит на неё погрустневшими глазами. – Да и не друзья они мне все. Мы братались, пока я при бабках был. А раз я в училище, то ни ответа, ни привета, – с едва уловимой обидой фыркает Макар. Он и до этого понимал, что их дружба с лицеевской "золотой молодежью" была только из-за общих интересов – пьянок и гулянок, но сейчас становилось как-то тоскливо. – Вот ты мне друг, а они так, поросячьи хвостики. – Ну вот и не кисни, Максимка, из-за таких переживать – себе дороже, – зная, что суворовец только отмахнётся от "сопливого" сочувствия, хмыкает Юля. Она хочет ещё что-то сказать, когда в троллейбус заходит знакомая фигура. – Ой.. – Здравствуйте, Полина Сергеевна! – В один голос, не сговариваясь, приветствуют учительницу подростки. Это выходит на автомате, ведь они даже не успевают у себя в голове обработать неожиданную встречу с Ольховской. Вася с Макаром поворачивают головы друг на друга и от такой синхронизации хихикают. – Как у вас дела? – Снова одновременно спрашивают они. Девушка, – женщиной её в 20 с лишним лет язык не поворачивался назвать, – мягко им улыбается. Кудрявые волосы не собраны в тугой пучок, как обычно на её уроках, а красивой укладкой виднеются из-под бирета, ниспадая по плечам в пальто. Кажется, карие глаза аккуратно подведены, а ресницы накрашены тушью. Словом, она точно не просто в магазин за хлебом вышла. Юлии это было видно, как представительнице прекрасного пола, а вот Максим явно замер, готовясь поднимать свою челюсть с пола. – Рада вас видеть, ребята. У меня всё хорошо, – кивает головой Полина и присаживается на место напротив. – Вы то куда собрались такие румяные? – Да мы так, к Максиму в гости, музыку послушать, – беспечно отвечает Юля и незаметно пихает друга в бок, чтобы он отмер и хоть что-нибудь сказал. А то начнут про них ещё слухи в училище ходить, ей и без этого проблем хватает. – Макар, давай не висни, как комп Сухого, палишься, – с нажимом шепчет она, надеясь, что преподавательница, оплачивая проезд, этого жеста не увидит. – Потрясающе выглядите, Полина Сергеевна! – Оживлённо вклинивается Макаров, будто выйдя из длительной комы. От чего-то наивные глаза бегают и, кажется, ищут повод за что-то зацепиться. – Могу поинтересоваться о вашем маршруте? Ольховская отводит взгляд, не зная, что и ответить. Любому другому суворовцу она бы сразу ответила отказом. Но это был Макаров – ком в её горле и заноза в... Профессиональной деятельности. Не хотелось давать ему повод для очередной грубой шутки, а с другой стороны и обижать мальчишку, попросту пытающегося выжить в непривычной среде, не хотелось. – Еду на встречу с любимым человеком, – обтекаемо отвечает учительница, чтобы не давать подросткам повода обсуждать, как "Этикетка по свиданкам бегает". – Ну какой же это "любимый человек", если вы к нему едете, а не он вас забирает, – с намёком отвечает Максим. В глазах Юли это выглядит ребячеством и попыткой насолить, за что она снова пихает его в бок. А вот Полина, слыша нажим в голосе мальчишки, всё прекрасно понимает и тушуется. – Я без претензии, просто меня отец так научил, как настоящего мужчину. – Вырасти сначала, а потом говори, мужчина недоделанный, – в отцовском тоне фыркает Василюк, после чего поспешно извиняется перед Ольховской. До нужной остановки едут молча. Юлия даже облегчённо выдыхает – не нужно контролировать, чтобы друг не сказал лишнего, или хвататься за живот от безудержного смеха. А в тепле её даже разморило, но заснуть девушка не успевает, ведь Макаров дёргает её за рукав и буквально вытягивает из троллейбуса. Чуть не поскользнувшись, она хватает его шинель и смеётся, но, не получив никакой реакции в ответ, сникает. Нелюбовь к Полине, делающей её товарища несчастным, пронизывает сердце девушки. Но лишь на мгновение. Уже через секунду Вася понимает, что нужно что-то делать. – Макс, ну разве она нужна тебе? Я понимаю, что в училище тебе тошно и грустно, но это ведь не повод искать чувства там, где их нет. У той, которая тебя в упор не замечает, – пытается подобрать слова Юлия, но выходит из рук вон плохо. – Юль, помолчи, если не знаешь, а, – по привычке огрызается он, но всё-таки даёт себе отчёт в том, что разговаривает с девчонкой, а не с какими-нибудь раздражающим кадетом. – Извини, но тебе пока правда не стоит в это лезть. Я же в твои внезапные скандалы с Леваковым не лезу, вот и ты не начинай. – Хорошо, я тебя поняла, – Василюк пытается звучать спокойно, но всё равно выходит с уловимой обидой. Видимо, история с Андреем не научила её тому, что у каждого бывают те вещи, которые он не хочет обсуждать с окружающими. – Не дуйся, лучше давай сегодня на дискач сгоняем! – Вернувшись к прежнему настроению, в шутку толкает её плечом Максим. Эти двое на суворовские дискотеки особо не ходили. В первой четверти сгоняли пару раз и решили, что им там делать нечего. Юле – потому что у подружек никак не совпадал с ней график, Максу – потому что дежурные офицеры пару раз застукали его целующимся с девицами. – А чё там особенного то? Дискач как дискач, не новогодний даже, – безразлично пожимает плечами Василюк, не видя в этом смысла. – А то, что тебя Трофимов наш на медляк позвать хочет. Торт ставлю, что ты ему нравишься, – последняя инстанция, – с хохотом подмигивает ей Макаров, ведь помнит, как упорно девушка игнорирует всех в училище, кто к ней подкатывает. – Да ну тебя, Макар, не начинай даже! – Смущённо отмахивается Юлия, не зная, как на это реагировать. – Да давай забьёмся. Если не зовёт – с меня тортик, прага твоя любимая, – протягивает ей руку парень и, дождавшись, пока Вася пожмёт, продолжает. – А если зовёт – сводишь меня с Полиной Сергеевной! – Разбивает пари Максим и тут же кидает ей снежок прямо в лоб.