Экстра 1. Атлас

      Рон слишком многое потерял и слишком многое упустил.       Порой дворецкому даже кажется, будто нечто неимоверно важное, что, как он сам думает, уже надёжно лежит в руках, высыпается между его пальцами как песок и разносится по ветру.       Сейчас Рон держит в руках альбом в кожаной обложке. Страниц в самодельной книге настолько много, что её хомутик едва-едва застёгивается на пуговицу.       Недолго посомневавшись, старый слуга расстегнул хомут. Тут же сотни разноцветных листов с шорохом разлетелись по всему полу, создавая совершенно чуждое этому миру изображение. Рону не нужно было долго думать, чтобы узнать в раскиданных тут и там бумажках творения его молодого господина. Дворецкий перевёл взгляд на альбом, оставшийся в его руках. Там неосторожной кучей лежали такие же, но всё равно иные, рисунки.       Все изображения и вправду были похожи – они рисовались, очевидно, по одному алгоритму. Чёрная паутина, в которой не было острых углов, была основой всех рисунков, её дополняли то тут, то там разрисованные разноцветными красками едва узнаваемые геометрические фигуры, некоторые из них были обведены окружностями теми-же чернилами.       Рон не понимал что это. Какой-то вид нестандартного искусства? Художественный бунт?       Тяжело вздохнув, он принялся собирать в охапку бумажки с пола, чтобы запечатать их обратно в кожаную гробницу – альбом. Возможно, увидев эту мазню год назад, дворецкий бы решил выбросить всю макулатуру, к которой его молодой господин, очевидно, давно не прикасался, но не сейчас. Сейчас Рон знает: Кейл Хенитьюз, этот хитрый тигр маленький щенок, не оставил бы храниться что-то бесполезное, не имеющее смысла, даже если этот смысл видит только он сам.       Подбирая очередную бумажку с пола, старый слуга заметил, что на её обратной стороне что-то есть. Перевернув листок, он обнаружил дату "07.05.XX по К.Ф". Нахмурившись, Рон принялся переворачивать другие рисунки, обнаруживая и на них даты. Выругавшись про себя, дворецкий принялся на ходу сортировать бумаги по датам, поскольку, очевидно, в альбоме они лежали в определённом порядке.       Однако чем больше он всматривался в даты и в кривые черты паутины, нарисованной дрожащей рукой его молодого господина, тем больше он задавался вопросом: "Какой смысл хранить все эти изображения с датами?" Рону вновь казалось, что нечто важное выскальзывает из его рук как мелкие песчинки.       Наконец он собрал всё воедино, найдя самую раннюю дату "30.03.XX по К.Ф.". Это был самый первый рисунок, нарисованный молодым господином. Изображение изобиловало треугольниками со скруглёнными углами и красным цветом. Цветом опасности, угрозы в сознании Кейла. Были так же и чёрные кляксы, и фиолетовые многоугольники... Огромное пространство паутины осталось белым, чего практически не было на более поздних рисунках.       Почему-то Рон не мог оторвать взгляда от этих красных треугольников, обведённых жирной чертой в окружность.       В какой-то момент дворецкий сел на кровать Кейла и принялся просматривать рисунок за рисунком, сравнивать даты, вспоминать, что произошло в те дни. В некоторые дни молодой господин рисовал только одно изображение, в некоторые два или три, но не больше. На некоторых листах были белые водяные разводы, на некоторых – царапины... Взгляд слуги зацепился за очередную дату – за день до теракта в столице Роан: этот рисунок вновь изобиловал алыми треугольниками и чёрными кляксами. Словно тревога Кейла была излита на бумажку, которой в отличие от человека не может быть больно...       В одно мгновение у всех изображений появился смысл, пусть не до конца ясный и такой далёкий, но смысл. Наконец-то у Рона появились путеводители по сознанию его молодого господина, пусть их ещё предстоит расшифровать.       Быстро добравшись до последней страницы альбома, дворецкий посмотрел на дату: этот рисунок был закончен около трёх месяцев назад. И не может быть такого, что Кейл Хенитьюз, нашедший способ передать своё изломанное мировоззрение, не продолжил вести записи. Песок перестал высыпаться из ладоней. Убрав книжку на полку, откуда Рон и достал это хранилище мыслей, старый убийца принялся искать другой – новый альбом. Альбом, в котором хранятся карты запутанного сознания его молодого господина. Атлас.