Теракт

      Кейл собрал в своей спальне немалое количество людей. Было неприятно видеть лица Чхве Хана, Розалин, Лока, Рона и котят, которые смотрели на него со странными выражениями физиономий. — Кхм, — взгляд Кейла случайно зацепился за серо-голубые глаза Лока, в которых бушевали преданность и обожание. После встречи дворян, аловолосый поговорил с Локом насчёт его младших братьев и сестер, и с тех самых пор глаза волчонка, когда он смотрел на аристократа, были именно такими: — Я попросил вас всех собраться, чтобы поговорить об одном важном деле.       Кейл замялся на секунду, а после со стоическим лицом сбросил информационную бомбу прямо на головы людей, сидящих перед ним: — Завтра, во время празднества, на площади произойдёт теракт. Группа неизвестных лиц уже заложила четыре магические бомбы на площади. Ещë несколько будут находиться на людях или в случайных местах. Я не знаю точное количество, но могу предположить, что их будет шесть.       Когда Кейл закончил говорить, гнетущая тишина заполнила собой комнату. Естественно, Чхве Хан и Черный Дракон уже знали бомбах, но даже они вновь почувствовали ужас, услышав слова юного аристократа. — Молодой господин, может этот слуга поинтересоваться, откуда у вас эта информация? — Задал вопрос Рон, хмуро рассматривая своего господина, чьи синяки под глазами стали ещё заметнее. Кейл вновь помимо красного уловил иной цвет в звучании голоса Рона. Это был тёмно-серый. — Мгх, я это увидел.       Все присутствующие ещё сильнее нахмурились. Увидел? Все они так или иначе расспрашивали Кейла об аспектах его болезни, чтобы более точно понимать его мировоззрение, но даже с той информацией, которую они собрали, им было невероятно сложно понимать его. — Допустим, — вздохнул Рон, сильно сожалея, что не узнал о болезнях своего молодого господина, когда тот был ребёнком.       Кейл, увидев, что все по-своему усвоили данную им информацию, продолжил говорить: — Я бы хотел попросить вас помочь мне обезвредить их.       Семь пар глаз, одна из которых была невидимой, уставились на аловолосого. — А если мы откажемся? — Розалин хотела бы лукаво улыбнуться, но тяжесть ситуации не позволяла. Её голос был окрашен синим. — Тогда я придумаю другой план как остановить теракт.       Эти слова слишком легко сорвались с языка юноши, словно он уже давно продумал подобный исход событий. На самом деле, Ким Рок Су, слишком привыкший полагаться только на себя, и вправду придумал другой план. Только он не был столь же эффективным, как первый.       В глазах Розалин появилась лёгкая грусть. Чхве Хан сжал ладони в кулаки, не зная как выразить собственные чувства. — И что вы предлагаете делать?

***

      На следующий день, рано утром, Чхве Хан, Розалин, Лок, Чёрный Дракон и котята отправились на площадь, чтобы ещё раз проверить местоположение зафиксированных бомб. Рон остался с Кейлом в качестве сопровождения. И няньки Реквизита. Да. Чтобы это создание, которое уж слишком часто врезается в стены, вызывая головную боль у Кейла, не совершило чего-нибудь неадекватного.       Сам же аловолосый аристократ сел в карету, ожидавшую его у ворот резиденции. Однако это не был экипаж семьи Хенитьюз. — Почему вы пожелали отправиться на площадь вместе со мной?       Амиру Убарр мило улыбнулась Кейлу, но не решилась произнести свои мысли в слух: "Меня попросил Эрик, чтобы я могла защитить тебя." Она прищурила глаза: — Что вы думаете насчёт военно-морской базы на территории Убарр? — Светло-голубой в словах девушки был приятен слуху Кейла. Однако что-то в её голосе насторожило юношу, заставило в мгновение насторожиться: — Разве я не на неё намекал вчера? — Кроваво-карие глаза своим острым взглядом проникли в самые глубины души девушки, задели её хрупкие механизмы, заставив те натянуть звонкую струну. Как можно защитить этого человека от самого себя, не лишив его возможности видеть? — Ха-ха, я собираюсь обсудить это с другими... — Амиру отвела взгляд, словно пытаясь спрятать свои переживая от аловолосого юноши. Тишина, заполнившая карету звенящим, словно разбитый хрусталь, салатовым, начала давить на плечи. Молодая леди Убарр прекрасно понимала, что Кейл читает её как книгу, и потому её попытки скрыть от него свои мысли и эмоции казались ещё более жалкими, чем они были на самом деле. Правда, так думала только она. Первенец графства Хенитьюз же искренне не понимал её смущения, даже не предполагая, о чём она сейчас думает. Боже правый, ну не может же она знать об особенностях его мировосприятия!       Наконец, решив перестать смущать девушку своим взглядом, аловолосый посмотрел в окно. Там неспешно один за другим сменялись украшенные яркими праздничными гирляндами дома и магазины. Люди, разодетые в свои лучшие наряды, шли к площади, громко переговариваясь и радостно смеясь. В ушах грохотал зелёный, прикосновения запахов, доносящихся из кофеен, были бархатными, а на языке разлилась сладость вперемешку с горечью.       Через некоторое время карета прибыла ко дворцу, где Кейлу и Амиру предстояло объединиться с другими дворянами и отправиться на площадь. Солнце медленно ползло к зениту. Восемь утра. Через полчаса стража позволит жителям столицы пройти к месту празднования. Именно тогда Чхве Хан, Розалин, Лок, Он и Хонг, а также маленький дракон начнут искать бомбы.       Рон, на плече которого гордо восседал Реквием, открыл дверцу кареты. — Молодой господин Кейл, молодая леди Амиру, мы прибыли ко дворцу. — Угу... — Кейл, отказавшись от помощи дворецкого, вышел из экипажа, недовольно щурясь на солнечный свет. Ему совершенно не нравилось происходящее.       Рекви уже было начал расправлять крылья, чтобы перебраться на плечо любимого хозяина, но Рон, мгновенно заметивший воодушевление полуразумной птицы, легонько щёлкнул того по хрустальному клюву. И откуда только щенок взял такого совершенно ненормального ворона? Почему нельзя было завести себе обычную птичку, канарейку, например? Реквизит же, чьё эго было задето, спрятал голову в чёрных с серебряным крыльях, но попытки перебраться на хозяйское плечо оставил. — И давно вы здесь? — Внезапно заметил аловолосый Эрика и Гилберта, стоявших в теньке. — Уже как пятнадцать минут, хе-хе, я побоялся опоздать, — поприветствовал Кейла и Амиру Эрик, когда новоприбывшие тоже встали под тень часовни дворца: — Сегодня солнце светит особенно ярко и тепло: видно, желает поздравить Его Величество с юбилеем.       Услышав слова Эрика, наполненные зелёным, светло-голубым, чёрным и жёлтым, Кейл скривился не то от упоминания короля, не то от упоминания палящего солнца, не то от цветовой палитры, оглушившей его своей несуразностью. — Эх, а мы ведь прямо под его лучами сидеть будем: на платформу, выделенную для дворян, ни единой тени не падает... Как бы никому не стало плохо, — как только Амиру выразила свои опасения, Эрик вздрогнул всем телом, а затем испуганно посмотрел прямо на ярко сияющую дневную звезду. Его лицо в мгновение стало бледным.       Кейл же, не обращая внимания на своих товарищей, наблюдал за Роном, который о чём-то разговаривал со стражами и другими слугами, сопровождающими дворян. Раньше аловолосый никогда не замечал, что Рон на одно из своих запястий повязывает чёрную ткань. Он ранен? Да нет, ничего не болит. Странно...       Постепенно к дворцу подъезжало всё больше и больше карет, а вскоре из дворца вышел тот, кого никто не ожидал увидеть. Тейлор Стан. Из толпы дворян тут же послышались удивлённые возгласы. Юноша шёл сам, без коляски – его ноги вновь были целы. "Услада для глаз..." — Подумал Кейл, искоса глядя на Тейлора, который, внезапно, тайком подмигнул аловолосому и... потопал прямо к их группе. Кейл медленно закрыл глаза, а после открыл их, намекая теперь уже ходячей неприятности, что идти к нему не надо. Однако все его попытки противостояния Тейлору были прерваны Чёрным Драконом, который прилетел доложить об обстановке: "Я здесь," — малыш осторожно положил лапы на плечи Кейла и прижался к его спине: "Мы готовы. Я ещё раз пролетел над площадью. Мы начнём деактивировать бомбы, когда откроются ворота. Мы постараемся успеть к восьми пятидесяти пяти, как и планировали. Я вернусь к сильному Чхве Хану, внимательной Розалин, высокому Локу и братику с сестричкой, у нас мало времени. Береги себя, слабый человек, не смотри много на людей."       К тому времени, когда дракончик улетел, Тейлор благополучно добрался до группы дворян Северо-Восточного региона: — Приятно вновь встретиться с вами, прошу, пойдёмте, рыцари вот-вот откроют ворота: нам пора расходиться по экипажам, — едва договорив, мужчина встретил очень злой взгляд кроваво-карих глаз: — Вы тоже сегодня замечательно выглядите, молодой господин Кейл. Особенно роскошно сияют драгоценные камни на вашем воротнике, отражая свет солнца.       Кейл чувствовал, что сегодня он возненавидит небесное святило и всё, что с ним связанно (свет, зной, Наследного Принца Альберу, Тейлора и Кейдж за компанию).       Дворяне начали расходиться по назначенным им каретам, чтобы отправиться на площадь. Увы, Кейлу не повезло оказаться в компании Тейлора Стана, Амиру Убарр и Нео Тольца. И с каждой секундой аловолосому юноше всё больше и больше хотелось, чтобы этот ужасный день закончился. Громкие зелёные, светло-голубые и жёлтые голоса орущей толпы граждан, множество запахов самой разной формы и текстуры, отвратная приторная сладость на языке, присутствие с ним в одной карете Тейлора и Нео и тем более палящее знойное солнце – всё это начало ужасно его раздражать.       Амиру, заметив крайне подавленное настроение Кейла, поспешила завязать приятный, по её мнению, разговор: — Молодой господин Тейлор, ваши ноги полностью зажили? У вас ничего не болит? — Спрашивая молодого мужчину о его самочувствии, девушка краем глаза следила за реакцией Хенитьюза, который закрыл глаза и уткнулся носом в своё плечо. Наследнице Убарр очень хотелось помочь юноше, который, очевидно, плохо себя чувствовал, но она не знала как, и от этого девушке становилось с каждой секундой всё грустней и грустней. Увы, она не могла приказать всем тем людям на улице замолчать и не могла оградить его от назойливых запахов, несмотря на то, что желала сделать это всем сердцем. — Ах, это было благословением небес... Не беспокойтесь, сейчас всё хорошо, — изначально Тейлор хотел немного словесно поиграть с Кейлом, но, тоже заметив удручённое состояние юноши, передумал. Стану всё время казалось, что с аловолосым что-то не так на самом глубинном уровне – уровне восприятия. Ему чудилось, что в кроваво-карих глазах юноши всё принимает совершенно иной облик, несоизмеримо сильно отличающийся от привычного мировоззрения других людей. Кейл Хенитьюз, по мнению Тейлора, был свободен от предрасудков, сковывающих общество, из-за чего, вероятнее всего, он сильно страдает. — Мои поздравления! — Искренне улыбнулась Амиру. — Кхм, спасибо большое.       Нео пустым взглядом смотрел на взаимодействие Амиру и Тейлора, с ужасом перебирая в голове все варианты исхода истерики, которую закатит Венион, когда узнает о новом состоянии своего старшего брата. Было очевидно, что Тейлор теперь будет отчаянно и жестоко восстанавливать своё влияние в отцовском доме и на территории Стан.       Тейлор посмотрел в окно, что находилось рядом с макушкой отвернувшегося от них троих Кейла, перехватив в отражении взгляд кроваво-карих глаз, и, неудержавшись, подмигнул: «Мне столько всего интересного нужно тебе рассказать!» В ответ аловолосый ещё больше отвернул голову в сторону, явно не желая играть в гляделки и перемигивания.       Экипаж довольно быстро добрался до площади, и Амиру, более не выдерживая вида подавленного Кейла, выпорхнула из кареты и убежала искать Эрика с Гилбертом, чтобы пожаловаться тем на синестезию Хенитьюза. Нео тоже не пожелал задерживаться рядом с причиной будущей истерики Вениона и быстренько свалил. — Ты сегодня совсем не в духе... Ничего же, что я наедине обращаюсь к тебе на «ты»?       Кейл наконец поднял голову и посмотрел прямо в лицо встревоженному Тейлору, у которого с каждой секундой оставалось всё меньше желания играться с аловолосым. — Всё в порядке, просто не люблю такие огромные скопления людей. Я не люблю формальности – обращайся ко мне как хочешь. Мои поздравления.       Тейлор кивнул на слова и нежно улыбнулся: — Кейдж отлучат от церкви. — Передай ей мои искренние поздравления.       Тейлор встал, насколько это позволял потолок кареты, а после присел на корточки прямо перед Кейлом: — Кейл, ничего же, что я к тебе так обращаюсь? Ты сказал, что я могу звать тебя так, как хочу... Кейл, у нас всё получится, мы победим. Если мы будем придерживаться наших с тобой принципов – мы победим всех.       Хенитьюз воззрился на Тейлора с таким абсолютным отвращением и неприятием, словно тот только что сказал, что в простейшей математике числа можно делить на ноль. «Э-э-э-э, ты-то, может, и победишь, но зачем меня приписывать-то, а? Спасибо, не надо...» — Вы победите. — Ха-ха, какой-же ты скромный... Кейдж права... Эх, я выйду первым. Мы втроём должны выпить после нашей победы.       Кейл озадаченным взглядом проводил Тейлора, вышедшего из кареты, и в некотором ступоре вылез из неё сам. — Кейл! — Возглас, наполненный беспокойством, привлёк внимание аловолосого. Это был Эрик в компании Амиру и Гилберта. Когда юноша подошёл к тройке товарищей, юноша в очках принялся внимательно изучать взглядом лицо Хенитьюза: — Что-то ты бледноват... — Всё в порядке, — Кейл более не обращал внимания на Эрика, целиком посвятив себя разглядыванию Площади Славы. Людей на ней становилось всё больше. Юноша тщетно попытался найти в толпе лица Чхве Хана, Розалин или Лока, но беспрерывно снующие туда-сюда люди не давали ему сосредоточиться и вычленить из месива лиц что-нибудь знакомое. Наконец аловолосый поднял голову, чтобы посмотреть на колокольню с огромными часами. Восемь часов двадцать пять минут – самое время для дворян проследовать на свои места: — Пойдёмте, уже пора.       Эрик хмуро посмотрел на Кейла, который, не дожидаясь их, направился к платформе, предназначенной для дворян. У него было плохое предчувствие. — Молодой господин Кейл, вы уже бывали на этой площади? — Гилберт, боясь оставить синестезика одного, нагнал ушедшего вперёд Кейла. — Нет, я лишь проезжал мимо неё в карете, но полноценно вижу это место в первый раз, — взор кроваво-карих глаз зацепился за несколько зданий, окружающих Площадь Славы. На протяжении последних ночей он, глазами, лапами и крыльями Реквиема, облазил их вдоль и поперёк. Суммарно там заложено четыре бомбы: — Площадь просто огромна...       Когда на часах отобразилось восемь часов тридцать минут, дворяне смогли расположиться на своих местах. От жарких лучей солнца их и вправду ничего не скрывало. Что «удивительно», Кейл оказался за одним столом с Эриком, Амиру, Гилбертом и Тейлором. Тейлором Станом, который вновь принялся подмигивать тому веселья ради.       Чуть поодаль от платформы для дворян находились места, выделенные для их сопровождающих, где Кейл сумел разглядеть Реквиема в объятиях Рона и Кейдж, которая влюблёнными глазами на оного ворона пялилась. Почему-то на мгновение, лишь на мгновение, аловолосому стало жалко своего дворецкого. — Кейл, я понимаю, что ты чувствуешь себя неуютно, но, пожалуйста, сохраняй спокойствие, — Эрик вновь принялся всматриваться в бледное с большими синяками под глазами лицо Хенитьюза. — Хён, если бы не солнце, то я бы чувствовал себя прекраснее некуда... Эх, тем более я вообще ничего не хочу делать.       Эрик, поняв, что у Кейла нет не только желания, но и сил чтобы что-то учудить, облегчённо кивнул и принялся обсуждать палящее солнце с Гилбертом, Амиру и Тейлором. Аловолосый юноша тем временем в очередной раз осмотрел Площадь Славы сначала своими глазами, а потом и глазами Реквизита. Всё под контролем. Всё, кроме его мировосприятия.       Громкие голоса заливали его слух ужасающей какофонией цветов, смешавшихся в единую липкую массу; сотни запахов, чьё присутствие только усилилось из-за палящих лучей солнца, в прямом смысле душили его, наваливаясь со всех сторон; приторная сладость на языке стала невыносимой; кожу жгло от постоянных соприкосновений людей, стоящих на площади.       Люди постоянно думают, что синестезия зеркального касания – самая большая проблема его мировосприятия, но это далеко не так. К любой постоянной боли можно привыкнуть, начать её игнорировать. Так и случилось: Ким Рок Су привык, обращая внимание на дискомфорт только из-за своей ненависти к нему. Однако невозможно привыкнуть к постоянно меняющемуся окружению, в котором нет никакой статичности. Как только нервы привыкают к одному виду раздражения – появляется второй. И так раз за разом.       Мир Ким Рок Су был другим: люди там были тихими, жадными до каждого звука, ведь даже излишне громкое дыхание может стоить им жизни; запахи там всегда были одни и те же: кровь, болезни, смерть, гниение – к ним не нужно привыкать, они не душат, не обволакивают собой его бренную оболочку, давно поселившись в её глубинах; слова там, что писались на бумаге, бетоне – чём-угодно, были безвкусны: в них не было ничего, кроме сухих фактов; а боль там была неотличима от собственной, из-за бесчисленных ран, что всегда покрывали его тело.       А этот мир – другой. Здесь люди не разучились кричать от счастья и восторга; им чужды запахи, которые нельзя вытравить из своих волос, кожи и одежды; они пишут друг-другу письма, читают книги так, будто это не величайшие сокровища, а привычные маленькие радости жизни. Они непривычны к ощущению двухнедельного голода, изодранных в кровь ладоней и гнетущей пустоты в душе. Не все, конечно. Взять тех же трёх малышей, что теперь растут под его опекой... «Осталось пятнадцать минут,» — голос дракончика, вырвал Кейла из транса, в который тот уже успел впасть: «Человек, ты выглядишь ещё хуже, чем двадцать минут назад! Ты такой слабый...»       Следом за голосом малыша раздался громкий крик мажордома: — Поприветствуйте королевскую семью Кроссман!       На платформу, на уровень выше, чем та, на которой расположились дворяне, вышла процессия из королевских отпрысков и прочих членов семьи Кроссман, ведомая Наследным Принцем Альберу. Все они обладали изумительно красивыми золотыми волосами и яркими, как самое ясное небо, голубыми глазами.       Толпа граждан разразилась громкими криками и аплодисментами, которые вновь оглушили Кейла. «Слабый человек, чем всё-таки принц красит свои волосы, кожу и глаза?» — Недоумевал Чёрный Дракон. «И знать не желаю,» — увы, малыш не мог слышать мыслей Кейла. А события продолжали развиваться. — Его Величество, Король Зед Кроссман! Солнце Королевства Роан восходит!       В этот раз овации граждан прозвучали для Кейла ещё ужаснее. Однако аловолосый не уделил ни секунды внимания Зеду Кроссману – королю Роан. Вместо этого он смотрел, как с балкона одного из зданий исчез цветочный горшок – одна из бомб. «Они молодцы, оперативно действуют.»       Пока король с супругой располагались на своих местах на самой высокой платформе, Кейл продолжал отслеживать текущее время. Восемь часов пятьдесят минут. Зед Кроссман подошёл к магическому микрофону и начал свою речь. — Прошло уже тридцать лет с тех пор, как я получил благословение Бога Солнца на правление этим королевством, — Король выглядел очень счастливым. К сожалению, девять часов неотвратимо приближались. Солнце поднималось всё выше. Зед Кроссман продолжал свою речь, пока Кейл, закрыв глаза, пытался абстрагироваться от множества чувств, лишающих его возможности контролировать своё сознание. — А? — Внезапно он услышал смущённый голос Эрика. — Что это такое? — Затем послышался тревожный голос Тейлора. — Что? — Кто это? — Что происходит?       Чёрный острейшим лезвием прорезал полотно зелёного и растёкся повсюду. Эта чернота оглушала, давила на виски и сжимала неподготовленные к ней сердца.       Кейл нехотя открыл глаза и оглядел площадь, отстраняясь от боли охватившей почти все его кожные покровы, когда он вновь увидел сотни людей, стоящих снизу. Боль, что уже давно стала привычной. Толпа граждан что-то кричала, кто-то пытался уйти, однако ворота были закрыты. Зародились первые ростки хаоса. Король Зед смотрел на колокольню. Кейл тоже перевёл взгляд на её вершину и тяжело вздохнул. Началось. — Кто ты?! — Крик Короля Зеда перекрыл собой гомон потерявших покой граждан. На вершине колокольни появился человек в чёрном одеянии, а затем ещё другие люди в таких же нарядах начали появляться на крышах зданий поблизости. — Убирайтесь немедленно! — Всем направиться на крыши зданий, сейчас же!       Кейл услышал голоса рыцарей поблизости и посмотрел на человека, стоящего на вершине колокольни. Это был кровожадный маг, Редика. "Совсем не отличается от того, что было в новелле. Это хорошо..."       Если бы Редика не появился, ему бы понадобился Чёрный Дракон, чтобы обратить поток маны, приходящий в Магические Бомбы, чтобы найти спрятавшегося Редику и позволить Чхве Хану убить мага.       Редика вытянул вперед свою руку, на которой заплясали алые капли его маны. Вновь закрыв глаза, Кейл вспомнил одну единственную фразу из книги: [Должно быть весело.] — Должно быть весело, - холодный голос, окрашенный желтым и напоминающий звук металлических частей, с визгом трущихся друг о друга, заполнил площадь. Затем красная мана устремилась в разные точки площади. Сейчас было ровно девять часов и одна минута.       *Оооооооон!* Из-под колокольни начала распространяться вибрация.       *Биииииииип!* *Бииииииииииииииип!* Магические устройства начали сбиваться в разных местах площади. Красная мана, летящая к детонационным устройствам внутри Магических Бомб, внезапно потеряла свою силу и начала бесцельно вращаться. Это было результатом нарушения потоков маны. — Нашёл.       Тихий голос Кейла был заглушён сигнальной тревогой магических устройств. Ужасающий, верещащий звук издавали магические бомбы, одна из которых уже была в руках команды Кейла.       Аловолосый видел, как Чхве Хан, Розалин и Лок, направились к разным точкам. Хмурый Рон сжал в руках Рекви настолько сильно, что у Кейла заныли ребра.       Десять минут. Даже если команде не удастся обезвредить бомбы за десять минут - у них останется достаточно времени, чтобы переместить опасные объекты на гору за пределами города, где никто не пострадает от взрыва. "Мы нашли еще одну."       Кейл вновь позволил закрыть себе глаза. Всё идёт по плану. Десять минут только начались. Солнце лезет в зенит.       Суматоха на площади всё больше и больше разгоралась. Черный более не прерывался иными цветами. Беспрерывная боль, пожирающая кожу, быстро стала привычной. — Кейл!       Кто-то внезапно схватил аловолосого за плечо. Это был Эрик Уилсман. Тут же послышался громкий безумный смех, таки сумевший на мгновение разбавить черный грязно-желтым. Тревога продолжала визжать, а люди внизу кричать. Симфония Разрухи поглотила сознание синестезика, глубоко погрузив его на вязкое дно. — Ваше Величество! Пожалуйста, пройдите в безопасное место! — Это раздражает. *Бум!* *Виииииииииии!* *Бииииииииииииииииип!*       Кейл едва различал звуки, доносящиеся к нему с поверхности абсолютной черноты. Кожа больше не болела. Солнце не пекло. Запахи стали прозрачными. "Человек, мы забрали ещё две бомбы! Человек, с тобой всё в порядке? Твое лицо абсолютно белое! Тебе плохо! Я расскажу об этом Рекви! А Рекви расскажет об этом тому дедушке, который заботится о тебе!" - Внезапно для себя Кейл обнаружил, что слова, переданные мысленно, не имеют цветового окраса. Это... освежает? — Кейл! Мы тоже должны идти! Мы должны идти! - Голос Эрика был практически неотличим от черноты, в которой тонул синестезик. — Молодой господин Кейл, поторопитесь! — Молодой господин Кейл, пожалуйста, очнитесь!       Амиру, Гилберт и Тейлор так же пытались докричаться до аловолосого. — Что вы делаете? Поторопитесь и пропустите нас! — С дороги! Немедленно! — Другие дворяне боролись за возможность как можно быстрее выбраться с площади. Конечно, было и несколько спокойных людей среди них. Однако под платформой всё было совершенно иначе. Где-то под людскими ногами истошно орал кот. Солнце неустанно нагревало черную вязкую жидкость, именуемую паникой. — Почему вы блокируете выход! — Откройте нам путь! — Пожалуйста, успокойтесь! — Не стой на пути! Ты что, не видишь, кто я!? — Пожалуйста, подождите минуту! — Вы ожидаете, что мы будем ждать в такой ситуации?! Убирайтесь с нашего пути! — Ты сумасшедший?! Благородные пытаются уйти прямо сейчас! Позвольте и нам уйти! — Ч-что ты делаешь?! — Аргх! Пустите меня! Я хочу уйти отсюда! — Постарайтесь успокоиться! Постарайтесь успокоиться.       Когда чужие крики почти слились в единый поток, атакующий сознание Кейла, голос, окрашенный в такой знакомый и родной красный, осветил собой черную тьму графоманящих звучаний: — Молодой господин, придите в себя, — Рон, в какой-то момент появившийся на платформе для аристократов, всучил Гилберту Рекви, а после что-то чрезвычайно мягкое, теплое и гладкое коснулось глаз и висков юноши: — Молодой господин, пожалуйста, откройте глаза. Хорошо, теперь проследуем к выходу. Здесь опасно. — Нет, — Кейл, открыв глаза, обнаружил перед собой тьму: — Не нужно паниковать, успокойтесь. Хён, ты в первую очередь. Твой голос звучит так, будто тебя колотит. — Ах... — Слишком много паникующих людей: они просто могут задавить нас, — Кейл осторожно коснулся пальцами шёлковой ткани, закрывшей его глаза: Сколько сейчас времени? — Девять часов восемь минут, молодой господин, — ответил Рон, прекрасно зная, как важно аловолосому знать об этом.       Кейл кивнул: у них осталось ещё около пары минут и две бомбы. Всё идёт как нельзя лучше. Юноша привычно переключился на использование глаз Рекви. Увы, но единственное, что сейчас видел его ворон – это пиджак Гилберта. Внезапно голос дракончика, вновь вторгнувшийся в сознание Кейла, вернул аловолосому фокус на собственное зрение: "Мы всё. Больше бомб нет." "Что? Их четыре? Но их же должно быть шесть!"       От лёгкого шока Кейл потянулся к повязке на глазах, намереваясь сорвать её, но его остановила чрезвычайно сильная рука, схватившая запястье аловолосого: — Молодой господин, не стоит. — Га-а-а-ар! Га-а-а-ар! — Внезапно закричал Реквием и, чувствуя смятение своего хозяина, вывернулся из рук Гилберта, мгновенно перебравшись на плечи Кейла, вернув тому возможность видеть. Аловолосый, подчинившись своему слуге, опустил руку.       Стрелки на часах указывали девять часов девять минут. Чувствительность в теле не вернулась. Королевские маги, момент появления на площади которых Кейл пропустил, приготовились восстановить течение маны, прерванное инструментом, которое заранее спрятал Рекви под руководством своего хозяина. — Активируйте заклинание стабилизации маны!       Как только приказ был отдан, десяток голосов одновременно прошептали заклинание. Дракон запустил четыре бомбы в воздух. Красная мана Редики таки нашла свои цели, устремившись следом за летящими как можно дальше от столицы бомбами. Ярчайшая, абсолютно белая вспышка затмила собой свет палящего небесного светила.       Площадь поглотила тишина. — …Это были... Магические бомбы, — голос Тейлора Стана, в шоке пробормотавшего эти слова, был окрашен в белый. Мощь взрыва была ясна всем, кто стоял на площади. Опоздай дракон на несколько мгновений, и все люди вокруг превратились бы в кровавую кашу вперемешку с каменным щебнем и осколками кирпичей.       Рон притянул к себе своего молодого господина и крепко взял того за предплечье. Старый слуга боялся, что сейчас, когда одно из чувств Кейла заблокировано тканью, юноша может оказаться совершенно неспособным самостоятельно ориентироваться в пространстве. "Мы всех спасли! Человек! Мы всех спасли!"       Кейл едва ли слышал радостные крики Чёрного дракона, оглядывая площадь глазами Реквизита. Вместо покровов теперь начали болеть его мышцы и кости: удар ветра по людям был довольно сильным. Однако и этого он практически не замечал, наслаждаясь редкими минутами абсолютно прозрачной тишины. С холста смыли все краски. Кейл лишь надеялся, что в ближайшее время ничего подобного не произойдёт: нервная система этого тела просто не приспособлена к влиянию на неё столь огромного количества раздражителей. Лучи солнца будто бы стали ещё горячее. "Я спас их!"       Чёрный Дракон счастливо кричал в головах Кейла, Розалин и Чхве Хана. Он впервые спас кого-то. Малыш не по наслышке знал, какого это – смотреть в глаза смерти и переносить ужасающие мучения. И вот оказалось, что избавить кого-то от страшной участи не менее радостно, чем спастись самому. Уже в который раз с тех пор, как дракончика забрал его человек, малыш осознал, насколько прекрасна и драгоценна жизнь.       Кейл же опёрся на руку Рона, поддерживающую его и заставил Рекви посмотреть на крышу колокольни. Редика со странным выражением лица наблюдал за людишками, которые резко замерли, осознавая произошедшее. Кривая улыбка появилась на его губах: — Хм, никто не умер... Почему они не улетели? Кажется эти были полным провалом, — Красный кровью сочился между тёмно-серыми словами безумного мага, разрушая хрупкую тишину. Король Зед, наконец придя в себя после лицезрения взрыва, закричал, обращаясь к человеку, из-за которого мог умереть: — Что ты творишь? Кто ты? Неужели ты думаешь, что после того, как ты совершил или пытался совершить столь чудовищный поступок, ты сможешь уйти невредимым?       Король Роана прекрасно осознал, что это была запланированная атака на королевскую семью и дворян, в ходе которой должно было пострадать и множество обычных, ни в чём не повинных граждан.       Однако Кейл даже не обратил внимания на то, что в речи короля присутствовали те же цвета, что и в словах Редики. Его волновал иной факт. "Эти были провалом? Эти?"       Боль, пронзающая его тело, и палящие лучи солнца отошли на задний план. "Эти". Раз четыре взорвавшиеся бомбы всего лишь "эти", значит есть ещё и "те". Те оставшиеся две, которые, как думал Кейл, не появились. Но вот они, готовы вот-вот вместе с приказом к атаке сорваться красным с языка Редики. — Ну что ж, тогда…       *Щелчок.*       Когда безумный маг щёлкнул пальцами, радом с ним появились двое людей, одетых в черные наряды без какой-либо символики и с рюкзаками на спинах. Смертники, чьё призванье – умереть за идеал своего господина. Двое людей одновременно вытащили и использовали по три свитка. Щит, ускорение и воспламенение.       Приказ Редики "Вперёд!" громом разнёсся по площади. Чёрный людских голосов вновь накрыл собой площадь. — Ос… Остановите их!       Два человека, использовав магию ускорения, стремительно рассекали воздух над площадью. Один из них бросился к королевской семье, а другой к аристократии.       Вероятно, абсолютно все знают, что чтобы в мгновение уничтожить государство, надо уничтожить его правящие органы. В данном случае королевскую семью и дворян. В действиях этих террористов нет ничего удивительного. "Человек! Я лечу к тебе!" — Аааааааа! — Б… Бежим! — Здесь опасно!       Бежать бесполезно. Ким Рок Су, слишком многое повидавший за свои тридцать шесть лет, прекрасно это видел. Слишком большой радиус взрыва. Слишком маленькое расстояние между ним и бомбой. Маги не успеют защитить королевскую семью. — Идём, скорее! — Молодой господин... — Рон, прекрасно понявший неотвратимость гибели, но всё-равно начавший осторожно тянуть Кейла в сторону выхода, замер, когда аловолосый скинул со своего предплечья его руку. Тейлор, Эрик, Амиру и Гилберт тоже замерли, не сводя взгляда со своего товарища, который, казалось, прислушивался ко всему происходящему, не до конца понимая всей трагичности ситуации. Он же не может видеть, как смертник секунда за секундой приближается к ним.       Мир перед глазами Кейла (Реквиема) замедлился. Мысли начали сменять друг-друга со скоростью света, выходя из-под контроля. Нервная система оказалась перегружена.       Он не хочет видеть, как люди, которые сейчас тревожатся за него, страдают.       Он не хочет видеть, как люди, не знающие отвратного запаха крови, войны и потерь, что уже пропитал усталое тело, страдают.       Он не хочет видеть их боль. Он не хочет видеть их смерть.       Но он не может вернуться к своему собственному зрению, перекрытому чёрной тканью.       Он не хочет.       Человеческое желание – это удивительная, огромная и даже страшная сила. Она может менять саму суть мироздания, искривлять пространство и время, создавать переменные и исключения, которые невозможно учесть, проектируя модель будущего.       Сосредоточенный на крайне медленном приближении смертников к своим целям, Кейл не заметил Розалин, вместе с Чёрным Драконом телепортировавшуюся к нему и создавшую перед ними магический барьер. — Взорвись! — Радостный визг Редики, удачно долго зазвучал слишком многими цветами, которые утонули в черноте людских криков. — Ааа? — Розалин замерла, в прострации глядя на небо. Такое же выражение лица было и у представителей Северо-Восточного региона. Рон же только нахмурил брови.       Серебряный свет озарил площадь, ослепив всех не хуже ранее взорвавшихся бомб. Палящее солнце вновь проиграло, уступив место иному светилу. Два огромных крыла распростёрлись в небесах: их перья переливались в лучах тусклой дневной звезды, во все стороны отражая бесконечные яркие лучи света. Крылья нежно схватили своими концами двух смертников, заключив их в объятия и прижав тех к свято выглядящему щиту с изображением анатомического сердца.       Тонкий, совершенно незаметный из-за сияния серебряных крыльев магический барьер окружил сферу из металлических перьев. "Верно, человек, я тоже заблокирую взрыв." — Чёрный Дракон объявил о своих намерениях в голове Кейла.       Наконец две бомбы сдетонировали.       Когда прогремел взрыв, не сравнимый с предыдущим, все люди инстинктивно присели на корточки и закрыли головы руками.       Не раздалось ни одного крика боли.       Послышался хрустальный звон.       Люди осторожно подняли головы, глядя на небо, где на осколки разрушался прекрасный щит с ангельскими крыльями. Из трещин в воздух просачивался чёрный с яркими отблесками дым. От двух смертников не осталось и следа.       Некоторые из граждан заметили тончайшую нить, связывающую щит и человека, его призвавшего. Волнистые алые волосы развелись на ветру, как и края чёрной шёлковой повязки, закрывающей глаза юноши. Молодой человек, что только что спас без преувеличения всех, напоминал ангела, каких изображают на фресках. На его плече сидел огромный ворон, чей клюв был словно сотворён из чистейшего хрусталя, а кончики перьев покрыты драгоценным металлом. — Молодой господин Кейл! — Розалин уже было бросилась к юноше, у которого наконец отказали ноги, но дворецкий, всё это время стоящий рядом, успел подхватить того на руки и нежно, с величайшей осторожностью усадить на землю.       Молодой маг в шоке смотрела на Кейла, не смея поверить своим глазам. Серебряный щит аловолосого аристократа целиком и полностью блокировал два мощнейших взрыва. Девушка даже не могла представить, в сколь ужасном состоянии сейчас находится молодой Хенитьюз.       Кейл же с трудом удерживал своё и Реквиема сознания. Это было неожиданно больно. Но гораздо больше боли бы принесло лицезрение умирающих людей. Юноша позволил себе облокотиться спиной на руки Рона, также доверив ему важную миссию по ловле Рекви, упавшего с хозяйского плеча. Кейл более не был в состоянии наблюдать за миром от глаз своего ворона. — Молодой господин, вы меня слышите? Вы в порядке? — Голос Рона, почему совсем не красный, сумел пробиться сквозь звон оглушающий звон в ушах, а следом за ним и встревоженный крик маленького дракончика: "Человек! Человек! Почему ты такой бледный? Поскорее ответь дедушке! Человек! Рекви тоже плохо выглядит!" "Естественно он плохо выглядит, он же буквально часть меня..." — Подумал Кейл, однако в слух произнёс совсем другое: — Я в пор, кх...       "Я в порядке, просто устал и насмотрелся лишнего". Столь привычная фраза так и не сорвалась с языка: её оборвал кровавый ком в горле, мгновенно вырвавшийся наружу кашлем. Дорогая одежда Кейла в мгновение густо окрасилась в алый. — Кейл! Кровь! — Панический крик Эрика потонул во вздохах ужаса других людей.       А Кейл продолжал кашлять. И чем больше крови вырывалось из его рта, тем темнее она становилась. "Ч-Человек! Кровь! Ты кашляешь кровью!"       Совершенно не слыша горестного вопля дракона, Ким Рок Су думал, что он никогда раньше не испытывал подобного. С каждым новым кашлем ему становилось всё легче и легче, боль постепенно отступала, даже неприятный дискомфорт в костях и мышцах начал сходить на нет, сменяясь приятным онемением в суставах и покровах. Вероятно, так работала Древняя Сила регенерации. — Молодой господин, пожалуйста, потерпите, скоро сюда приведут жреца. "Человек! Не смей умирать! Если ты умрёшь, то я уничтожу весь мир, включая твоё тело, а потом и себя!" ... "Человек!"       Ким Рок Су не успел закончить свои внутренние рассуждения о Древней Силе: его сознание провалилось во тьму, совершенно отличную от той, что подарила ему повязка на глазах.       Солнце всё так же стремилось к зениту.