Новая страница истории (С новой фишкой)

      Тихо покачивается кисточка, свисающая со шторы. Открыто окно, но звуков уличной жизни из него не доносится, только иногда переговариваются ночные птички, сидящие на карнизе. Даже ночью стоит неимоверный зной, не покидающий столицу Роана уже как третий день. Кажется, солнце, поднявшееся в тот день, так и не спустилось с небес...       Рон в который раз наклонился, чтобы проверить молодого господина, уже вторые сутки беспробудно лежащего на кровати. Ритм дыхания вновь изменился с глубокого на поверхностное – юноша вошёл в фазу лёгкого сна. Выпрямившись, старый слуга обернулся, чтобы вновь зацепиться взглядом за своего лорда, – Дерута Хенитьюза – что беспокойно спал в кресле неподалёку от кровати сына.       Дерут Хенитьюз телепортировался в столицу буквально через полчаса после того, как до него дошла весть о теракте на площади и героическом поступке Кейла. Басен и Лили тоже хотели отправиться с ним, но их остановила леди Виолан, что сама внутренне сгорала от желания увидеть пасынка. Но кому-то ведь нужно заниматься делами территории, пока лорд отсутствует? Верно?       Время от времени в спальню, которую Наследный Принц выделил Молодому Господину Кейлу и его сопровождающим, заходили Эрик, Амиру, Гилберт и Тейлор с Кейдж, но их всё время ждала одна и та же картина: бледный бессознательный юноша и его нервные спутники.       Последствия теракта были... мягко говоря неприятными, как для Короны, так и для обычных граждан: праздник был испорчен, пусть никто не умер, но многие люди пострадали во время паники, столпотворения у ворот, а некоторые рыцари и маги получили ранения при задержании террористов.       Однако для группы Кейла дела шли иначе...

***

      Когда Молодой Господин Кейл потерял сознание после использования Нерушимого щита, начался хаос: маленький дракон кричал и плакал в головах Чхве Хана и Розалин, Амиру и Гилберт в панике бросились искать священника, а Рон прижимая к себе своего маленького щенка, судорожно думал, как остановить кровь, текущую изо рта юноши. Розалин, замерев, держала в руках хрустальный череп на цепочке – вещь, несомненно, несколько минут назад бывшую Реквиемом. Лок и Чхве Хан в шоке смотрели на происходящее на платформе дворян... — Ох? Никто не пострадал? — Голос мага, что взорвал бомбы издевательски громко прогремел над площадью: — Тогда я, пожалуй, пойду!       Редика театрально достал из-за пазухи свиток телепортации и разорвал его, громко рассмеявшись. Внезапно черноволосый мечник почувствовал на себе острый взгляд серо-голубых глаз: Рон уставился прямо на Чхве Хана, буквально приказывая тому убить мага.       Блуждающий взор корейца зацепился за бледного Кейла, залитого собственной кровью, и тут же в нём проснулся ужасающий, несдерживаемый гнев, мгновенно заменивший собой шок. Кивнув Рону, Чхве Хан побежал в переулок, куда должен был телепортироваться Кровавый Маг. Редика не вернется в свое убежище живым.

***

      Кейл поморщился, скривился, махнул Реквиеным крылом, а после, хрипя, перевернулся на бок и натянул на голову одеяло.       За семи манипуляциями наблюдало восемь пар глаз, в которых постепенно начали разгораться радость вперемешку с облегчением. Дерут, коего Рон разбудил на обед, резко вскочил со своего кресла и в миг навис над сыном: — Кейл, я же вижу, что ты проснулся, — салатовый, зеленый и голубой. Не дождавшись ответной реакции, Рон одновременно с драконом произнес: — Молодой господин, если вы не откроете глазки – этому слуге придется сдëрнуть с вас одеяло. «Человек! Ты пролежал без сознания двое суток! Если ты не откроешь глаза – я уничтожу весь мир! Я считаю до десяти!»       Ким Рок Су, не выдержав подобных угроз, по его мнению, столь соразмерных, и гремящего алого в словах дворецкого, разлепил очи и недовольно уставился на одну из причин своих ночных кошмаров. Однако, вдоволь насмотреться на убийцу Кейлу не дал Дерут, тут же перекрывший своим слегка припухшим лицом весь обзор аловолосого: — Кейл! Как ты себя чувствуешь? Я так испугался, когда узнал о теракте! Почему ты никогда не рассказывал мне о своей болезни? Ой! Извини, я наверно слишком громко говорю... — Понизил свои голубые с чёрным децибелы Дерут, увидев как сморщилось лицо Кейла: — Я... Ты слишком часто видел пренебрежение в моих словах, не так ли? Прости меня, я никогда не имел это в виду...       Кейл с ужасом наблюдал, как глаза его отца постепенно, но неуклонно наполняются влагой, а в его голове уже хнычет маленький дракончик. Юноша в панике ладонью вперед поднял одну руку, дабы остановить поток голубого словоизлияния, а затем, для надежности, и вторую. После, поняв, что он все еще лежит на кровати на спине, Кейл поспешил попытаться сесть, но ему этого не позволил Рон: — Молодой господин, вы так и не ответили на самый главный вопрос: как вы себя чувствуете? — Я, кхм, в порядке. Слегка голодный, но в порядке, — повернув голову вбок, юноша улицезрел сидящих на диване неподалеку Чхве Хана с забинтованным плечом, Розалин, держащую на руках громко мяучащих котят, и Лока, что не скрываясь тихо рыдал, вторя невидимому дракону. И единственным оплотом спокойствия и адекватности во всей этой компании, в кои-то веки, был Рекви, с интересом выглядывающий из глубокой плетёной корзины.       Похлопав глазами на корейца, чьё плечо неприятно ныло от колющей раны, Кейл вновь заговорил: — Полагаю, вопрос "Что случилось?" лишь принесет мне ещё больше слуховых страданий, чем ваше окрашенное голубым сопение?       Розалин пару раз шмыгнула носом, а после громко, истерично рассмеялась жёлтым, вздрагивая всем телом, а сам Кейл получил весьма укоризненный взгляд от Рона, ясно дающий понять, что рыжеволосому лучше молча, тихо, желательно зубами к стенке и несмотря на Чхве Хана, лежать на кровати и не нести всякую чушь. — Молодой господин, прошу прощения, но мне вновь придётся повязать ленту на ваши глаза. Так будет безопаснее для вас. Пока ваше тело ещё слишком уязвимо, и лишние подробности могут лишь осложнить восстановление. И да, господа, не мог бы кто-нибудь из вас вернуть господина Реквиема обратно в корзину?       Сразу же после слов дворецкого в спальне, которую Кейл так и не успел по хорошему разглядеть, началась суета: Лок и Чхве Хан одновременно ринулись ловить Реквизита, уже успевшего счастливо почапать к окну, а Рон, не дожидаясь разрешения аловолосого, принялся под чутким взором Дерута завязывать глаза своего подопечного. — А это точно необходимо? — Кейл вновь слегка скривился, когда пальцы в перчатках из холодной ткани коснулись его лица, а после нежно приподняли голову. — Что именно, молодой господин? — Голос Рона прозвучал прямо над ухом Кейла. — Лента... — Да, необходимо. Пока в вашем поле зрения есть хоть кто-то, кто чувствует боль, вам нужно носить повязку. По крайней мере до тех пор, пока мы не найдём альтернативу. — Но это же бесполезно... — Кейл слегка поджал губы: он помнил подобную попытку двух чудаков перекрыть ему взор. В итоге всё кончилось весьма трагично: Ким Рок Су запнулся о ступеньку и свалился с лестницы. — Почему? — Я уже слишком долго чувствую боль других существ и потому давно привык к ней. Для меня посмотреть на человека, у которого ноет спина равносильно вашим ощущениям, когда вы надеваете тяжёлый меховой плащ. Да, неприятно, но ничего страшного. А это, — Кейл недовольно ткнул пальцем в висок, указывая на ленту: — Не более, чем фикция.       Внезапно на противоположном конце комнаты раздалось утробное каркание, пыхтение и топот пары ног. Далее последовал звук прыжка, сдавленный "Гар!" и тишина, прерываемая всхлипываниями Лока и тихим шопотом Чхве Хана: "Тише, тише, мистер Реквием, всё будет хорошо, давайте вы лучше посидите в корзиночке".       Тяжело вздохнув, Кейл решил не сопротивляться: всё равно он пока не намерен вставать с кровати, а, на крайний случай, теперь, в отличие от тех юных лет, у него есть Реквизит, чьими зоркими глазами он может наблюдать за миром. Недовольно что-то пробурчав, аловолосый вновь демонстративно натянул на голову одеяло, намекая, что пока не готов к более состоятельным разговорам.

***

      Выпроводить Дерута из спальни удалось только на следующий день, когда несчастный родитель достаточно уверовал в истину, что Кейл не умрёт в его отсутствии. Тогда же аловолосый таки впервые смог сесть, пусть даже его всё равно заставили остаться на кровати среди подушек и одеял. — Мисс Розалин, могу я попросить вас...       Кейл не успел договорить, когда стены комнаты окрасились алой мерцающей поволокой, блокирующей проникновение любых звуков из комнаты во вне. — Мисс Розалин, вы как всегда прекрасно понимаете, в чем я нуждаюсь... — Не льстите мне, Молодой Господин Кейл, — рассмеялась Розалин зелёным, хотя в глубине глаз её сверкало подозрение и борьба.       Кейл, держа в руках чёрную ленту, что ещё вчера мирно покоилась у него на глазах, внимательно осмотрел других присутствующих: крайне недовольного Рона с милой улыбочкой на лице, подуспокоившегося Лока, нервного Чхве Хана и пару котят, что тёрлись о его бока. В отдалённой корзинке сидели Реквием и Дракон. Наконец остановив взгляд на Чхве Хане и вновь внимательно изучив взглядом перевязанное последнего, аловолосый задал вопрос у всей "весёлой" компашки: — Что я пропустил? Вот прямо с момента, когда меня вырубило. — Молодой господин, позвольте этому старому слуге приступить к докладу. Насколько мне известно, среди гражданских пострадавших нет. Некоторые личности получили ранения, в частности, те, кто, как предполагалось ранее, не должен был находиться так близко к эпицентру событий. Вас доставил сюда Его Высочество – Наследный Принц Альберу Кроссман – практически сразу после того, как маг покинул площадь. С того момента я не покидал вас, — отчёт Рона был чётким, но информация в нём не столь сильно интересовала Кейла: ему уже всё успел рассказать Дерут, весь прошлый день не отлипавший от сына ни на секунду. — А что с Редикой? — Мёртв!.. — Внезапно вскрикнул Чхве Хан, а после съёжился, и отвёл глаза, будто желая скрыться от излишне чувствительных глаз Кейла.       Последние дни кореец чувствовал себя... ужасно. С одной стороны он был рад, что сумел, пусть и отдалённо, но отомстить за деревню Харрис – за свою вторую семью. Но в то же время ему была страшна и противна мысль, что один из главных, пожалуй, членов его новой третьей семьи пострадал от жестокости, подобной той, что он уже дважды учинил сам. И пусть попытка Кровавого Мага устроить теракт на столичной площади и его временное безумие, в котором он практически без разбору рубил головы в узком тёмном переулке, малосопоставимы между собой – для Чхве Хана они были предельно равны. Ведь если бы Кейл увидел, не имеет значение, что именно: взрыв или ту бойню, то он бы почувствовал боль, в разы хуже и сильнее, чем та, что лишила его сознания. Это была боль умирающих людей. — Я не знаю, что ты там себе сейчас надумал, но немедленно выкинь это из головы.       Чхве Хан тяжело вздрогнул, а после резко поднял голову и уставился на Кейла. Аловолосый смотрел прямо на корейца, не отрывая взор и даже не морщась, хотя каждый присутствующий в комнате знал, что юный аристократ делает сей мимический жест с завидной частотой. — Чхве Хан, тебе противопоказано слишком много думать о подобном, о чём бы ты не думал... В эти моменты даже твоё дыхание становится противно тёмно-серым... — А что значит "тёмно-серый"? — Внезапно подал голос доселе тихо сидящий Лок. — Презрение? Зависть? М-м-м-м... Это... Хм. Это что-то морозно-мразотное? Угх...       Видя, как сам Молодой Господин постепенно впадает в пространные размышления, Рон, внутреннее сокрушаясь о разладе мыслей и ощущений Кейла, поспешил вывести того из транса: — Молодой господин. Чхве Хан ликвидировал Кровавого Мага, а также всех, кто сопровождал его в переулке, координаты которого были предоставлены вами. Ни одно здание не пострадало, и ни один гражданский не был затронут действиями Чхве Хана. Он действовал… исключительно точно. — О, молодец, — мгновенно вышел из оцепенения Кейл и одобрительно кивнул корейцу: — Есть ещё какие-нибудь новости или информация? — Больше сообщить нам нечего, но у меня есть пара вопросов, — Синий и серый. Розалин посмотрела прямо в кроваво-карие глаза Кейла: — На первый вы не ответите, это я знаю точно, но второй будьте добры объяснить. Как только вы потеряли сознание на площади, ваш ворон, и без того необычный, превратился в хрустальный птичий череп на серебристой цепочке. Благо, что в тот момент люди были слишком испуганны и шокированы, чтобы заметить данную метаморфозу, но лучше нам заранее знать правду на случай, если подобное произойдёт вновь. Я имею в виду не вашу потерю сознания, нам такого два раза с головой хватило, а превращение Рекви в драгоценную побрякушку. А ещё мне помнится, что в особняке подобного не случилось.       Молчание вновь накрыло спальню, а после Кейл тяжело выдохнул: — Давайте будем считать, что это мой фамильяр. Официально.

***

      Дракончик, котята и ворон вновь наблюдали, как очередной кусочек фрукта пропадает во рту аловолосого, который не стесняясь развалился на кровати. Сейчас в спальне были только они пятеро, даже Рон уехал в столичную резиденцию Хенитьюз, чтобы помочь Деруту с делами.       Наконец Рекви, не выдержав такой наглости, встал на лапы и, покачивая хвостом, пошёл вымаливать у хозяина вкусняшки. — Га-а-а-ар! — Наглеешь. — Гар! — Точно наглеешь, — Кейл вновь отправил в рот дольку сладчайшего нечто. Реквизит возмущённо вздыбил перья и расправил крылья, а после, посчитав, что ритуал запугивания произвёл необходимый эффект, ринулся кусать нежные уши аловолосого. Аристократ, не ожидая серьёзности намерений своего "чадо" поперхнулся и закашлялся от того, что мякоть фрукта попала не в то горло.       Внезапно в дверь постучали, маленький дракон поспешно стал невидимым, а ворон сжался в хрустальное украшение. — Кхе-кхе, ах-кхе, входите...       Открыв дверь и заглянув внутрь, внезапный гость увидел юношу, сидящего на кровати и согнувшегося в три погибели. Одну руку молодой аристократ положил на ямку Венус, а вторую прижал ко рту. Лицо же аловолосого, на первый взгляд, показалось синевато-красным, но оно быстро пришло в норму, став белым, только на щеках остался лёгкий румянец а на лбу – испарина. — Вы всё ещё не восстановились? — С грустью поинтересовался вошедший, тихо закрывая за собой дверь. Его голос был пропитан голубым: — Не удивительно, у вас было очень серьёзное кровотечение. По крайней мере на вид.       Кейл быстро взял платок, лежащий неподалёку, а после вытер руку, не забыв свернуть тряпку так, чтобы незваный собеседник не заметил, что юноша откашлял кожурку фрукта. — Определённая тяжесть в моём положении имеется, — хрипло рассмеялся аловолосый, намереваясь если не встать, то хотя бы нормально сесть, чтобы подобающе поприветствовать нежданно нагрянувшего визитёра. — Что вы! Не стоит! Не стоит! Оставайтесь в кровати! — В расстроенных чувствах взмахнул руками... Наследный Принц. Кейл, только сейчас увидевший, кто решил его посетить, резко обмяк. — Я совершенно не ожидал улицезреть перед своими очами само восходящее солнце королевства Роан! Какая светлая мысль побудила вас посетить этого недостойного гражданина? — Хрипотца, оставшаяся после кашля, сменилась другой – от нежелания общаться Альберу Кроссманом.       Наследный принц, кажется, слегка приуныл на мгновение, но после вновь восстал духом и озарился улыбкой: — Как я мог не навестить героя нашей славной державы, совершившего такой доблестный подвиг? — Фиолетовый. Дальше будет только этот цвет, Кейл был уверен. — Ах! Вы льстите мне, ничтожному человеку, ну как я могу быть достоин вашего лучистого взора, что слепит меня? — Нет-нет, вы – Молодой Мастер Серебряный Щит, о котором сейчас говорит вся столица! Как я могу не удостоить вас своим вниманием? — Боже, как же моя скромная персона может отнимать время у самого светила Роана, ведущего народ к великому будущему! — Молодой Господин Кейл, вы мне ужасно льстите... — Внезапно Наследный Принц, которому уже изрядно надоело обмениваться любезностями с аловолосым, остановился, разглядев в кроваво-карих глазах такое же страдание, как и у него самого: — ...Я подозреваю, что мы с вами весьма похожи, Молодой Господин Кейл. — Я надеялся на обратное, но, боюсь, вынужден согласиться с вами... — Тогда... — Альберу Кроссман, более не церемонясь, подцепил стоящий неподалёку стул, придвинул его ближе к кровати и сел, закинув ногу на ногу: — Я бы хотел обсудить с вами несколько моментов, если ваше здоровье позволяет. — Вполне себе. Предлагаю отбросить все формальности, раз уж так сложились обстоятельства, и перейти к сути.       Наследный Принц хмыкнул себе под нос, а после позволил себе ещё немного расслабиться: он решительно был настроен вытащить из юного Хенитьюза как можно больше с как можно меньшими потерями: — Во-первых, на завтра запланировано торжественное награждение героев, предотвративших трагедию на площади. В частности вас и ещё нескольких рыцарей и дворян. Мы предполагали, что вы очнётесь в течении первых суток, но ваше сознание вернулось только на вторые. Мы хотели поставить награждение на более позднюю дату, но многие из дворян уже покинули столицу и ещё большее их число не готово ждать дольше: все так или иначе хотят покинуть... опасную столицу, — последние слова дались принцу с трудом, который тот попытался скрыть: — Я уже обговорил детали с Лордом Дерутом и, если вы не в состоянии пойти на награждение, то вместо вас медаль получит ваш отец. — Подождите, вы присуждаете мне... Медаль? — Да, вы будете награждены почётным званием героя Роан, — Альберу нахмурился, не понимая, из-за чего так внезапно напрягся молодой человек, а после его словно озарило: — Вам мало? Я могу дать больше, но на определённых условиях. Чего вы хотите? Титул, власть, поддержка короной Северо-Восточного региона? — Кхм, я хочу отсутствия медали. — Что? — Альберу застыл, на мгновение перестав понимать ситуацию. — Мне не нужна медаль. Что угодно, но не медаль. Титулы, власть и поддержка тоже не моя область желаний. — Но, мы же с Лордом Дерутом договорились... — Это прекрасно, что вы смогли наладить контакт с моим отцом, но приму ли я медаль – это только моё решение. Предвещая вопросы: это торжественное награждение ещё больше испортит мою уникальную репутацию в глазах населения, нежели моя прихоть уберечь от смерти "всех". И этой самой "порчи" репутации я категорически не желаю.       Наследный Принц пустым взглядом смотрел на Кейла Хенитьюза, известного в Северо-Восточном регионе как мусор и пьяница, и искренне недоумевал, что в этой самой пресловутой репутации можно испортить: — Тогда... ...чего вы хотите? — Денег!

***

      Ещё никогда Альберу Кроссман не осознавал, сколь тяжело ему будет общаться с Кейлом Хенитьюзом в будущем, которое, как надеялся Наследный Принц, никогда не наступит.       Когда "Его Высочество" вышел из спальни в явно дурном настроении, Кейл внезапно вспомнил одно словосочетание, вскользь упомянутое Альберу, и почувствовал, как беззаботная жизнь машет ему на прощание ручкой.

***

      Кейл сидел в карете вместе со своим отцом, который сильно сжимал руку сына. — Думаю, ты принял правильное решение. Решение, достойное рода Хенитьюз, — Дерут, в чьём бубнеже постепенно появлялось всё больше оранжевого вперемешку с салатовым, пытался сам себя убедить, что отсутствие упоминаний о героическом поступке его сына в реестре награждённых героев это тоже своего рода "соблюдение принципов золотой черепахи". А Кейл же недовольно глядел во тьму чёрной ленты.       Ему вновь завязали глаза. И сей факт не особо нервировал Кейла, пока Рекви не заперли в спальне столичной резиденции Хенитьюз. Он уже было собрался организовывать истерику или бунт, но ему пообещали, что это будет одноразовая акция, а потом Виолан подумает, как решить проблему излишней чувствительности глаз пасынка. И Кейл смирился: ведь от того, что он один раз с завязанными глазами постоит перед толпой людей ничего страшного не случится? Верно?       Наконец звуки ворочания колёс прекратились и карета остановилась. Дерут так и не отпустил руку сына, только легонько потянул её на себя. Кейл услышал, как открылась дверца, тяжёлые шаги отца и его тихий шёпот "Я помогу". Вставать было неудобно, и аловолосый больно ударился затылком о что-то. Когда ему таки удалось выйти из кареты и практически наощупь спуститься по ступенькам, ориентируясь на голос Дерута, мир взорвался сотнями оглушающих звуков: — Молодой Господин Серебряный Щит! — Ура-а-а! Молодой господин Серебряный Свет! — Слава герою! Слава Серебряным Крыльям! — Слишком громко? Если тебе плохо, то мы можем уехать. Я позабочусь, чтобы тебя за это никто не осудил, — голос Дерута был единственным и столь желанным якорем в этом бескрайнем море из звуков. Якорем, за который Кейл поспешил схватиться. — Всё нормально, — процедил аловолосый, буквально всем телом опираясь на весьма и весьма крепкую руку отца, который, очевидно, не брезговал тренировками.       Кейл ничего не видел. Тьма, заблокировавшая его взор, невольно возвращала Ким Рок Су в те трудные, но добрые деньки, когда ему было всего двадцать.       Внезапно толпа горожан стихла, только редкие крики людей, стоявших поодаль иногда разрывали пространство. Все знали, что Молодой Господин Хенитьюз получил сильные внутренние повреждения и пролежал без сознания двое суток, и все ожидали, что ему, ещё не до конца выздоровевшему, будет трудно присутствовать на торжественной церемонии. Однако его вид поразил окружающих до глубины души: юноша едва стоял на ногах, а его глаза были закрыты атласной лентой в цвет чёрному глухому костюму. Он был похож на ангела.       Не пройдёт и нескольких месяцев, как слухи о том, что Молодой Господин Серебряный Щит ощущает боль тех, на кого смотрит, распространится по всему Роану. Но это проблемы будущего Кейла, а Кейл настоящий, расстроенный до глубины души, внимательно слушал окружающие его звуки.       Наконец раздался голос короля Зеда, который Кейл так отчаянно хотел услышать, ведь чем быстрее Король произнесёт свою речь, и чем быстрее пройдёт награждение, тем раньше он свалит отсюда. — Мы снова собрались здесь, чтобы показать, что нас никогда не подавить страхом, — слова Зеда Кроссмана, обращённые к гражданам, гремели над площадью: — Во время нападения на праздничную площадь многие совершили подвиги, достойные зваться героическими. Благодаря этому мы защитили нашу землю, как делали до сих пор на протяжении всё истории королевства Роан. В честь этого мы сегодня наградим медалями тех, кто проявил храбрость!       Церемония наконец началась. Это было не прощание с погибшими, нет, это было торжество выживших, среди которых никто не понёс потери близких людей. Праздник в честь простой истины "Никто не погиб". Однако есть люди, способные испоганить даже такой светлый день. — Вы слышали слухи, что это отребье отказалось от медали? — Барон де Мюрре награждается медалью за активное содействие при задержании нападавших. — Хм, сейчас и узнаем... — Сэр Дрейвен Фалькорн награждается медалью за отвагу в бою. — Я буду крайне удивлён, если это правда. — Магистр Прикладной Магии Аурелиан Монтелис награждается за мгновенное оказание помощи раненным и пострадавшим. — Посмотрите на этого ублюдка, он даже стоять нормально не может.       Окруженный тьмой, Кейл мог ориентироваться лишь на аплодисменты и крики людей, поздравляюзщих новых героев королевства с почестями.       Наконец, Зед Кроссман произнёс свою последнюю реплику, завершающую торжество: — На этом сегодняшняя церемония завершена, но я всегда буду помнить этот день, когда мы наградили героев, благодаря которым теракт не превратился в трагедию!       Кейл, по старой, въевшейся в сознание традиции положил руку на сердце. Да, никто не умер, но судьба могла распорядиться иначе, а потому такие моменты надо ценить в сто крат сильнее. — Кейл, Кейл, тебе плохо? Давай быстрее вернёмся в резиденцию!       Впервые в своей новой жизни Ким Рок Су был столь сильно согласен с Дерутом, что не смог сдержать улыбки: — Да, поехали домой, мне завтра рано уезжать.