Биполярное расстройство личности?

Первая неделя в ФЭС проходит для Лены крайне сумбурно. Всё, что она умудряется понять за это недолгое время, умещается в одну короткую фразу, устало-обречённо вырывающуюся у неё по окончании каждого рабочего дня. -Да уж, здесь вам явно не институт… Укоренившейся в её мозгу фразой действительно можно описать всё её отношение к этой странной организации. Пока Лисина не может даже однозначно ответить на вопрос, нравится ли ей здесь работать. Проводить экспертизы, связанные с химическими реакциями, пробами почв и атмосферы и особенно выявлением мутаций ДНК – однозначно. Узнавать что-то для себя новое от непосредственного начальника, олицетворяющего собой оживший образ безумного учёного – тем более. Коротать обеденные перерывы за весёлой болтовнёй с тем же начальником, его девушкой Оксаной и патологоанатомом Валей – тоже. Раскрывать преступления, особенно связанные с насилием в отношении женщин и детей – сомнительно. Лена, сколько себя помнила, всегда мечтала приносить пользу обществу и просто делать маленькое повседневное добро везде, где может – поэтому и подала сразу после окончания учёбы документы в аспирантуру с заделом на преподавание. Но наука и педагогика – это одно. И совсем другое дело – каждый день по долгу службы сталкиваться с противозаконными деяниями, причём такими грязными и отвратительными, что в принципе не понимаешь, как такое возможно. Но она должна смочь. Теперь борьба с преступностью, пусть и со своего тихого спокойного рабочего места в лаборатории – её работа. Чтобы впредь неповадно было таким, как подонок Феклистов, физической силой и властью давить заведомо беззащитных. Каково же было её облегчение, когда она узнала, что в реанимационном отделении городской больницы наконец-то пришла в себя бедняжка Кира Симонова. К сожалению, состояние пострадавшей девушки оставалось стабильно тяжёлым, но риск для жизни, по крайней мере, уже миновал. Теперь же им всей ФЭС остаётся ждать, пока Киру переведут в обычную палату и её можно будет допросить. -Юля, если начальство разрешит, съездите, пожалуйста, к ней вы, хорошо? – узнав новости из больницы, она первым делом ловит в коридоре капитана Соколову, - Вы же тогда с Игорем Владиславовичем вдвоём расследовали её дело, а ей по понятным причинам страшно даже смотреть на мужчин сейчас. Даже на таких доброжелательных и вежливых, как он. Капитан без колебаний соглашается, уже насмотревшись за годы работы и на насильников, и на их жертв и понимая, каково бедным женщинам после пережитого заново учиться доверять противоположному полу даже в простом человеческом общении, не говоря уж о том, чтобы строить отношения. Валя всё это время смотрит на новую сотрудницу с умилением, как на младшую сестру. Ну правда ведь, вундеркинд-самородок им достался, не иначе. Смотришь – Лена буквально полчаса назад глаз от микроскопа не отрывала, а вот уже несётся, как сумасшедшая, к Гале на доклад. Перед самим кабинетом начальства, правда, неизменно останавливается, чтобы выдохнуть и вид иметь не «лихой и придурковатый», а спокойный и сосредоточенный. Лена обожает всё, что связано с микробиологией и может часами говорить на эту тему. Не раз и не два за обедом между Лисиной и Антоновой разворачивалась дискуссия о том, могут ли бактерии стать полноценной живой замене химчисткам и уборочной технике или нет. Валя, безусловно, рада появлению, как ей кажется, новой подруги, пусть и младшей по возрасту, в её жизни. Валя с любопытством наблюдает за Игорем Шустовым, у которого с самого появления Лены в ФЭС на лице написано «влюблён с первого взгляда и по уши». Игорь действует осторожно и деликатно, не решаясь сделать серьёзный первый шаг – и пока Вале кажется, что это правильно. Ни к чему девочке сейчас с места в карьер со зрелым мужчиной связываться – ещё примет, чего доброго, его искреннюю симпатию за харрасмент… А ещё Вале категорически не нравится, что её новую приятельницу за что-то с порога невзлюбил Сергей Белозёров. Что, спрашивается, она ему сделала? Или она виновата только в том, что является девушкой приятной наружности, но, в отличие от более подкованных Тани, Юли или Оксаны не может ответить резко на его женоненавистнические демарши? Антоновой остаётся успокаивать себя тем, что её внушение, сделанное коллеге на тему дедовщины в лаборатории и курсов по управлению гневом, вроде как пока работает. По крайней мере, Сергей не трогает больше Лену, предпочитая демонстративно её игнорировать. Сама же Лисина отвечает ему тем же и, судя по всему, обоих такой расклад устраивает. Что ж, значит и она не полезет со своим материнским-сестринским-бог весть каким ещё инстинктом не в своё дело. У неё, в конце концов, работы достаточно – после раскрытия дела того бедолаги, которого убила, кстати, не жена-изменщица, чью дочь от другого мужчины он был вынужден воспитывать, а собственный заместитель, грезящий занять его место управляющего небольшой, но приносящей стабильный доход гостиницы, на ФЭС свалилось новое. Теперь им предстоит выяснить, кто грабит и калечит одиноких пожилых людей в славном городе Клавдинске… А тут ещё и как нельзя более вовремя переводят из реанимации в общую терапию Киру Симонову. Лена, в силу неопытности не зная ещё, можно ли так поступить, покупает и подписывает для бедной девушки красивую поздравительную открытку и, отчаянно краснея, просит капитана Соколову передать. Юля, впрочем, соглашается без всяких заморочек – что ей, сложно, что ли, в самом деле? Весь день Лисина работает как на иголках – управляется с анализатором ДНК, проверяет на наличие в полицейских базах отпечатков, привезённых майорами Кругловым и Майским из квартир пострадавших пенсионерах – но, несмотря на такую загруженность, не может не думать о Кире. Как она там? Физическое здоровье, к счастью, подлежит восстановлению – а вот заживёт ли страшная зияющая рана на душе, оставленная негодяем-насильником под личиной преподавателя? Представив даже на мгновение безжизненное лицо всего лишь двадцатиоднолетней студентки, которую Феклистов подкараулил во дворе, нанёс увечья и пытался убить, Елена отчаянно жмурится. «Не думай!» - приказывает себе, возвращаясь в трудовую реальность, - «С Кирой всё будет хорошо, она в безопасности, к ней капитан поехала, а Валентина Львовича скоро посадят». Писк компьютера, выдавшего ей отсутствие совпадений в базах с очередными отпечатками из уже третьей по счёту проверяемой квартиры, окончательно настраивает девушку на рабочий лад. Она тяжело вздыхает и вздрагивает, поймав на себе внимательный взгляд Сергея Белозёрова. Опять этот Кощей двадцать первого века! Впрочем, сегодня она, как ни странно, за весь день практически ни разу не обратила на него особого внимания. Конечно, она же всеми мыслями была в Кириной палате… «Наверняка он не помедлит доложить начальству, что я ловлю ворон в рабочее время…» - проносится в её голове, но как-то отстранённо. Состояние Симоновой, которую, наверное как раз сейчас со всей осторожностью опрашивает в больнице капитан, по-прежнему беспокоит её куда больше. -Что, очередной дохлый номер? – Белозёров красноречиво кивает на монитор с результатами, но ни в его взгляде, ни в голосе Лена не наблюдает ехидства или сарказма, - Это что, получается, наш грабитель или грабители, ранее никак не засветившиеся в криминале, начали свой преступный путь сразу с серии ограблений, сопряжённых с разбоем? Лихо, однако… Лисина смотрит на него в немом шоке. Это всё, что он хочет ей сейчас сказать? А где злорадство над её неудачей, обида, вспышка гнева, в конце концов? -Елен, - видимо, думает она всё-таки слишком громко – ну или этот доморощенный сказочный злодей умеет читать мысли, - Я понимаю, что мы начали совместную работу с полного недоразумения, и прошу простить мне мою грубость. У меня личные проблемы, но они ни в коем случае не затрагивают ни ФЭС, ни тем более непосредственно вас. В общем, извините и давайте попробуем начать всё заново, хорошо? Ещё более изумлённому взгляду девушки предстаёт протянутая в ожидании рука. Что он опять задумал? Впрочем, может и не стоит ей искать в каждом его действии подвох? В конце концов, они действительно коллеги и должны научиться взаимодействовать без эмоций и конфликтов. Лена протягивает руку в ответ – и странно, в этот раз мужская ладонь не кажется ей такой пыльной и жёсткой… -Я тоже так думаю, Сергей Вениаминович, - отвечает наконец после обмена рукопожатиями, - Тем более делить нам с вами нечего. А по поводу отпечатков – да, судя по всему, ни один ранее известный криминальный элемент в деле пока не отметился. -Давайте разделим работу? – внезапно предлагает мужчина, - Я уже закончил экспертизу орудия преступлений, сейчас отнесу результаты Валентине в морг и могу помочь вам с отпечатками. А то вы так до второго пришествия провозитесь одна. -Хорошо, - Елена согласно кивает, но по-прежнему растеряна – а её неожиданный помощник тем временем уже умудряется скрыться из её поля зрения с бейсбольной битой – тем самым орудием нападений – и протоколом экспертизы в руках, действительно спеша в направлении морга. «Я надеюсь, у него не биполярное расстройство личности,» - только и успевает подумать Лисина. Но уже полминуты спустя вынуждена забыть и о Сергее, и о его поведенческих странностях. Всё её внимание переключает на себя сообщение, пришедшее ей от капитана Соколовой: -Кира постепенно восстанавливается. Она дала показания, Феклистова с учётом улик отдадим под суд. Кстати, открытка ей понравилась и она очень вам благодарна. В этот момент с измотанной беспокойством и неизвестностью Лениной души и хрупких плеч падает целый Эверест.