Шаткое перемирие

Лена терпеть не может просить что-то у начальства. В НИИ-то себя настраивала полдня, если нужно было заручиться помощью даже своего Олега Романовича, не говоря уж о Ремизове или Жихаревой. А уж подойти к товарищу полковнику и попросить отпустить её на два часа пораньше с работы – мыслимое ли это вообще дело? Особенно будучи новенькой, про которую наверняка самое мягкое, что говорят за глаза – «без году неделя»? Но Лене это надо. Потому что усталый голос Киры по телефону, умоляющей приехать – это серьёзно. Кире страшно, больно, Кира травмирована, Кире сломали жизнь. Кира никого не хочет видеть кроме неё и Софьи Сергеевны. Только вот какое это имеет отношение к должностным обязанностям эксперта ФЭС, который здесь всего лишь вторую неделю дорабатывает? -Лена, у тебя ко мне какое-то дело? – надо же, к ней здесь тоже начали обращаться на «ты», значит, она уже потихоньку вливается, - Слушаю внимательно. -Я хотела бы, - произносит тихо, нервно сглотнув, но тут же резко выдыхает и выпаливает, - спросить, есть ли возможность сдать смену на два часа пораньше послезавтра? Если хотите – я отработаю в другой день, или накануне задержусь, да хоть на ночь работать останусь, или… -Так, Лена, Лена, не части! – Рогозина морщится, но без явного недовольства – скорее, просто пытается основной посыл в словах своей сотрудницы уловить, - Что у тебя случилось? -Не случилось, - вот теперь девушка тушуется окончательно, опуская взгляд: не любит она говорить о чужих проблемах. Тем более, таких проблемах, - Просто Кира, она… -Потеряла ориентиры в жизни, пытается выкарабкаться и нуждается в помощи, - понимающе заканчивает за неё полковник, - Увы, типичная ситуация для жертвы насилия. Ну что, иди к ней, конечно, это действительно важно. Об отработках с Тихоновым договаривайся, главное, чтобы его отдел работал без простоев. -Есть! – ликующе восклицает девушка, - Галина Николаевна, мы вас не подведём, даже не сомневайтесь! – и, только её и видели, уносится прочь в лабораторию – трудиться в два раза быстрее и эффективнее, чтобы потом своими ранним послезавтрашним уходом не дать никому из коллег повода для недовольства. С одним коллегой – впрочем, не сказать чтобы недовольным – она сталкивается нос к носу буквально в коридоре, вылетев из кабинета Рогозиной. Спотыкается, но не успевает испугаться – как тут же оказывается поймана тёплыми, надёжными и уже знакомыми руками одного тоже спешащего к начальству на доклад капитана. -Ой, Игорь Вла… В смысле, просто Игорь, спасибо огромное, - улыбается благодарно, - И извините, что чуть вас не сшибла. -Это вы простите, путаюсь у вас тут под ногами, - Шустов пытается уговорить себя перейти в общении с этой милой непосредственной девушкой на «ты» по примеру самой Рогозиной, Вали, Юли и прочих сотрудников – но не может, такое обращение кажется ему почему-то неуважительным, - Откуда вы такая радостная? Никак кладезь информации нарыли? -Нет пока, - Лисина виновато разводит руками, - Просто отпросилась на пятницу уйти пораньше. Мне надо к Кире съездить. Юля говорила, она хочет меня видеть. А потом Кира мне и сама позвонила и тоже просила приехать. Думала, меня живьём съедят, - понижает голос до шёпота, - Но Галина Николаевна у нас – лучшая. -Это точно, - согласно кивает Игорь, - Товарищ полковник всегда навстречу пойдёт, если видит, что причина действительно важная. Кстати, Лен, - останавливает на полпути девушку, уже почти скрывшуюся в дверях лаборатории, - Если вдруг вам понадобится помощь – вы всегда, если что, можете обратиться и ко мне. -Спасибо, - девушка, смутившись, кивает. Ей совершенно искренне неудобно: всего ничего в ФЭС работает, а ей столько народу помощь предлагает и на уступки идёт. Может, поэтому и покатил на неё сначала бочку этот странный Сергей Белозёров, сочтя или выскочкой, или чьей-то протеже? Хотя сейчас они вроде как заключили мир и наконец-то могут спокойно и слаженно работать. Но что-то в ней заставило же его так взбеситься… Хотя что ей за печаль до какого-то Кощея? Пусть он и извинился, и не причиняет ей больше неприятностей – но доверять ему всё равно не стоит. Холодный, мрачноватый человек, и настроение у него меняется, как погода осенью. Может, и правда сумасшедший? -Лен, привет, - в лаборатории уже ждёт Иван, - Ну что, отпустила тебя Рогозина? -Отпустила. И сказала, чтобы по поводу отработок всё решала с тобой. В принципе, я могу прямо сегодня на два часа задержаться и закончить с пробами почв на ботинках нашего свидетеля-почти подозреваемого. -Без проблем. Только отработка твоя – те же два часа. А на ночь даже не думай оставаться, поняла? -Сказал человек, которого три года «ФЭСовый» пледом укрывает. -Эй! Валя тебе, что ли, уже растрепала? – в шутку обижается на её дружеское подтрунивание Тихонов, - Так, ладно, что там с почвами? Сергей Белозёров – один из немногих людей в ФЭС, кто почти никогда не перерабатывает. Нет, свои обязанности он, конечно, выполняет, но чтобы без сна в лаборатории торчать – это явно не к нему. У него, в конце концов, семья есть. И в первую очередь при слове «семья» он не о своей изменщице Светке думает, а о Денисе, которому всего восемь и которому попробуй объясни, что он не виноват в неизбежных взрослых проблемах своих дураков-родителей. Вот и сейчас Белозёров решает воспользоваться выходным, чтобы забрать сына из школы и хоть немного пообщаться, пока Светлана всё равно на работе. Паркуется у школьного здания, выходит из машины и всматривается в лица радостно покидающих надоевшие за день стены учеников, пытаясь отыскать среди них Дениса. -Папа! Юный любитель пугать родителей находит отца первым, ещё и подкравшись неожиданно сзади. В голосе мальчишки столько недоверия и радостного удивления одновременно, что Сергею до крайности досадно становится. Это ж как не хватает сыну отцовского внимания, что каждый визит в школу теперь – как праздник? Нет, определённо надо больше времени дома проводить и воспитанием этого сорвиголовы заниматься, пока из его лексикона такое важное слово «папа» вконец не стёрлось. -Ну как дела в школе, герой? – искренне интересуется старший Белозёров, поправляя шарф на внезапно приунывшем младшем. -Да так, средне. По русскому за диктант пять получил, а вот по природоведению – за тетрадь трояк, - насупившись, признаётся мальчик. -Пять за диктант? Ух ты, молодец! А с природоведением что не так? -Да… Вера Егоровна говорит, грязь в тетрадке и таблицы неаккуратные. А я ненавижу их чертить! – Денис со злостью пинает мёрзлую ещё землю носком своего сапожка, - Я что, девчонка – клеточки по линеечке отсчитывать? -А хочешь, я тебе помогу и научу их правильно чертить? – предлагает отец, - Уж я-то на работе давно усвоил, как важно быть аккуратным. -А ты правда умеешь? Ты же не девчонка, - в мальчишеских глазах по-прежнему мелькает тень сомнения. -Умею, - смеётся Сергей, прижимая сына к себе, - Вот мы с тобой сейчас погуляем немного, домой придём и, пока маму ждём, перечертим твои таблицы. А про тройку ей не скажем, пока не исправишь. -Ур-ра! – ликованию отпрыска нет предела – и не столько оттого, что мама не будет ругаться за противный трояк, а потому что против такой несомненно серьёзной для его восьми лет проблемы он оказался не один. Разве страшна ему теперь какая-то Вера Егоровна со своими клеточками и линеечками, когда папа обещал помочь, да ещё и погулять перед этим? Мужчина и мальчик, не спеша, направляются домой, то переговариваясь, то замолкая и задумываясь каждый о своём. У Сергея душа не на месте. Ну вот как, как Светка со своими изменами собирается дальше выкручиваться? Он прекрасно знает, что после рабочего дня жена наверняка ненавязчиво поинтересуется планами своего непосредственного начальника на этот вечер. Может быть, планы даже осуществятся, и она снова вернётся домой на ночь глядя, даже уже не оправдываясь. А Денис, не приди за ним он сам, остался бы на продлёнку, в которой, в принципе, никакого криминала нет – многие дети посещают продлёнку и не то чтобы слишком страдают по этому поводу… Но только сегодня Белозёров почувствовал, как сыну не хватает семьи. Той, прежней семьи, которая у них была всего каких-то один-два года назад. Когда, несмотря на сумасшедшие графики у обоих, на выходные они неизменно брали Дениса с собой на прогулки, ходили вместе то в театр, то в зоопарк, то просто в парк… А сейчас даже по выходным у жены «подруги» (знает он, какие подруги, конечно), у него – полное моральное опустошение. Может, не зря Игорь им советовал вместе к семейному психологу сходить? И Валя психологом грозила, став свидетельницей его срывов на ни в чём не повинной новенькой. Нет, Валя совершенно правильно его осадила. Придя в себя и решив не трогать Елену, Белозёров наконец-то остыл от своей обобщённой женоненавистнической злости и понял, что по сути-то она права. Девчонка только пришла, не знакома со спецификой работы силовых структур, но при этом в своей биохимии – действительно ас. А он на неё взъелся просто за молодость и миловидную внешность. Ну и за то, что не мог достойно выплеснуть свой гнев на его реальный источник, конечно же. Елена даже не поверила сразу, когда он ей мир предложил. Всё подвоха ждала, как будто спит и видит, как её с работы выжить. Да ну, зачем с ней воевать, глупость какая-то! Лучше и правда так вот спокойно работать, не отвлекаясь на грызню и попытки потешить собственное эго. А о психологе – лично для себя, чтобы с ума в край не сойти – он всё-таки подумает…