Как зарождаются несовпадения

Следующая неделя потихоньку примиряет Лену с действительностью. К счастью, спокойно, с чувством, толком и расстановкой поговорить с научным руководителем ей удаётся – Олег Романович объясняет, что ни в коем случае не хотел делать из неё несведущую дуру, а просто решил на всякий случай подстраховать, если вдруг она захочет уйти из ФЭС и вернуться в институт, и пошёл напрямую к Рогозиной. Объясняя всё это, даже прощения у любимой ученицы просит – как, впрочем, и она у него за то, что пристала с разговором не по делу в рабочее время. В общем, отношения с НИИ теперь уже точно поставлены на паузу. Но – что утешает Лисину – не разорваны с концами. Решив главную проблему, она ощущает себя в ФЭС увереннее. Уже нет нужды метаться туда-сюда, разрываться как между двумя берегами и вздрагивать от каждого телефонного звонка. Теперь она знает, что здесь – её место работы, где её уже начали по-настоящему воспринимать как свою, а не стажёрку с испытательным сроком. А в институте по-прежнему остаётся её тихая гавань, где её ждут, несмотря ни на что. Успокоившись и подведя важную черту, Лена и на начальство, и на коллег своих смотрит иначе. Уже не дрожит, как школьница, при одной мысли о разговоре с полковником Рогозиной, окончательно переходит со всеми на «ты» и даже не шарахается от Сергея Белозёрова. Рабочие отношения у них устанавливаются вполне себе стабильные. То ли этот современный Кощей помирился с женой, то ли на психотерапию пошёл и над собой работает – но, так или иначе, больше не придирается к ней и не изливает на неё накопившуюся злость. В принципе, Лена не так уж и далека от истины – к психологу Сергей действительно пошёл, чтобы дома обстановку ещё больше не накалять и народ злобной миной не пугать. Мысль о разводе продолжает его терзать, но пока он не поймал неверную супругу за руку – предъявить ему ей нечего, а шифроваться Светлана всегда отлично умела. Впрочем, сейчас, кажется, притихла и перестала по непонятным «подругам» в выходные и вечерами болтаться. Видимо, впечатлилась Денискиным рассказом о папе-герое, который помог ему исправить трояк за ведение тетради и спас от страшной ворчливой грымзы Веры Егоровны. Что ж, выходит, что-то человеческое и материнское в Свете ещё осталось. Может, и правда не стоит пока рубить сплеча и наносить сыну травму? Может, ещё не поздно попытаться снова наладить отношения, как в нормальных семьях? Послушал бы кто его со стороны – наверное, или возмутился бы, или посмеялся. Взрослый мужик, а рассуждает, как наивный сопливый юнец или вообще девица. Но сейчас для него нет никого и ничего важнее Дениса – а мальчику нужны оба родителя, и не в состоянии третьей мировой войны. Значит, всё-таки стоит постараться. Психолог, выслушивая всё это, рекомендует опираться на свои ощущения и тщательно их мониторить. Что ж, может быть, он прав? Пока Сергей ясно ощущает необходимость сконцентрироваться на сыне и работе, не оставляя, впрочем, без внимания и прочие сферы своей жизни. Но так или иначе, грызня с женой в его текущие планы точно не входит. На работе – выкладывается по максимуму, куда уж без этого. На работе снова завал. Дело о клавдинских грабителях наконец-таки раскрыли, задержав по горячим следам Милу Вострикову, которая, решив воспользоваться доверчивостью школьного возлюбленного, втянула его в серию преступлений с целью поживиться, а заодно из корыстных побуждений избавиться от старшего брата. А ведь это Лисина первая нашла то совпадение ДНК и выстроила «семейную» версию… В общем, Белозёрову приходится признать, что насчёт Елены он был неправ. Ох как неправ. Таких наблюдательных, дотошных и одновременно творческих специалистов действительно днём с огнём не отыщешь. Разве что только в институте. Искали свидетеля – нашли самородок. И ведь могла бы загордиться, поставить себя выше остальных – так нет, ходит, изучает цепкими серыми глазами всё вокруг, болтает с Валей, смущается от знаков внимания Шустова – в общем, действительно тургеневская барышня какая-то. И где таких выпускают? Игорь окончательно сдаётся на милость судьбы и эмоций. Неделя проходит для него беспокойно в попытках выцепить Лену где-нибудь в одиночестве и не поглощённую всецело работой – и всё никак. Вечно кто-то мешает – то Тихонов с Оксаной, то Андрей, то Валя, то Серый… Нет, больше так продолжаться не может. Сегодня же он подойдёт к ней в конце рабочего дня и открытым текстом пригласит на свидание в эти выходные. Пошлёт – так пошлёт, так тому и быть. Шустову трудно понять, что творится в голове у этой девушки, больше всего напоминающей ему маленькую деловитую пчёлку, ни минуты не сидящую без работы. Вроде бы и комфортно им общаться, и поговорить есть о чём – не раз за эти чуть больше месяца беседы за обеденным перерывом занимали их настолько, что Ване приходилось силой забирать свою подчинённую в лабораторию, ворча каждый раз про себя: «вот пусть он её уже вне ФЭС вытащит куда-нибудь, а не посреди рабочего дня отвлекает!». Но достаточно ли этого для того, чтобы хотя бы попытаться построить отношения? Даже если не брать разницу в возрасте – вряд ли с её стороны он дождётся чего-то кроме благодарности и дружеского участия. А будет ли ему этого достаточно? А не будет ли ему слишком больно потерять даже такое общение после её отказа? Может быть, лучше не начинать этого всего, отказавшись от идеи в зародыше? Пашка бы первый посмеялся сейчас над ним – взрослый мужчина за сорок пять, капитан, а волнуется, как школьник перед первым свиданием. Даже съязвил бы: «нет, пап, я тем более так себя не веду – мне пока ещё ни одна девчонка так голову вскружить не успела». Нет, хватит. Решил действовать – надо действовать. Сегодня же он поговорит с Леной. В конце концов, не в загс же он её зовёт и не в гостиницу, боже упаси, на первом свидании, а просто прогуляться и посидеть потом в каком-нибудь тихом уютном месте. Даже если откажет – ничего оскорбительного для себя в таком предложении она увидеть не должна. Оставшийся день проходит как на иголках. Хорошо хоть он сегодня в тире трасологическую экспертизу проводит, а не на выезде по городу мотается. Ещё в ДТП попасть не хватало… Хотя с оружием в руках нервы тоже лучше задвинуть куда подальше – это, кстати, у капитана, к счастью, получается. По крайней мере, удаётся определить, что изъятый у подозреваемого в убийстве жены пистолет – судя, по всему, и есть орудие преступления. С этим можно уже и к Галине Николаевне на доклад идти… «А по пути – заглянуть в лабораторию,» - шепчет невыносимый, язвительный и какой-то подленький внутренний голос. Нет – одёргивает Шустов себя – сейчас не время, Лена в разгаре рабочего дня вокруг себя в принципе ничего не замечает, куда уж ей выслушивать его романтический бред? Перед Рогозиной капитан отчитывается по всей форме и пока свободен. Может быть, действительно заглянуть в лабораторию? Исключительно с целью помочь чем-нибудь, не более того… Видимо, сегодня судьба решила всё-таки сжалиться над несчастным влюблённым Игорем. Лисина обнаруживается на рабочем месте одна – видимо, делящий с ней смену Андрей не слишком торопится вернуться с обеденного перерыва. Впрочем, сейчас это волнующемуся оперативнику только на руку. Лена тщательно изучает что-то под микроскопом и вздрагивает, когда будто шестым чувством ощущает на себе его взгляд. -Игорь, господи, напугал! – впрочем, сердиться она явно не собирается, привычно мягко улыбнувшись и причинив этим очередной приступ страданий бедному Шустову, - Что-то хотел? -Да вот я свою работу закончил, думал, дай-ка зайду – может, чем-то пригожусь, - предлагает мужчина и, к удивлению, встречает обрадованный кивок: -Ты как раз вовремя! – девушка, вскочив с места, принимается пояснять, - В, общем, я закончила анализ – в смывах с рук нашего подозреваемого есть следы пороховых газов. Надо понять, тот ли это порох, что на предполагаемом орудии убийства. А то вдруг окажется, что он просто на охоту ходил или в тире тренировался? -В тире я вот этот агрегат исследовал со всей дотошностью, - усмехается капитан, - Вот, можешь взять на экспертизу, - протягивает коллеге тот самый пистолет. -Спасибо, - та довольно сияет, будто ей только что драгоценность в постоянное владение передали, а не оружие для экспертизы, - И вообще за всё спасибо, - она становится серьёзной и будто бы даже смущается немного, - Игорь, ты буквально с первого дня мне помогаешь, поддерживаешь во всём, не давал никому меня обижать… Даже не знаю, как тебя за такое благодарить. -Лен, я это делал просто из человеческой симпатии, это не нуждается ни в какой благодарности. Ты правда потрясающий специалист и человек, - Шустов всё никак не может решиться заговорить о главном, но в конце концов собирается с духом, - Но если вдруг у тебя нашлось бы для меня несколько свободных часов в выходные, чтобы куда-нибудь сходить – я был бы очень рад. Если ты не против, конечно, - и обессиленно выдыхает. Теперь слово за ней. Господи, наверняка он повёл себя просто как совершеннейший идиот. Хотя что он мог ещё сделать – в конце концов, давно уже не приглашал никого на настоящее свидание. Та Пашкина математичка – не в счёт… -Игорь, а я… - осторожно спрашивает девушка, снова подняв на него немного растерянные серые глаза, - я могу пока подумать? В конце концов, до выходных ещё есть время, правда? -Ну конечно, - отзывается он с теплотой, - И даже если не сможешь или не хочешь – ничего страшного, - чистейшая ложь во благо. Конечно же, ему будет обидно и больно – но не винить же в этом её. -Спасибо, - Лисина опять смущённо опускает глаза и погружается в экспертизу принесённого оперативником оружия, - Я тогда пока поработаю. -Только не допоздна, хорошо? – с искренним беспокойством в голосе предупреждает капитан. Что ж, по крайней мере, ему не отказали с порога – и очень хочется верить, что это не было живым воплощением стереотипа о том, что женское «подумаю» – просто мягкое «нет». А Елена и правда думает, то и дело отвлекаясь на эти мысли от экспертизы предполагаемого орудия убийства. Она не дурочка и давно чувствовала, что нравится капитану – причём вёл он себя всегда достойно, ничего от неё не требуя. Только вот она сама как к нему относится? По-человечески – он ей симпатичен и даже более чем. Но вот как мужчина… Как мужчина ей сейчас в принципе вряд ли кто-то нужен, как ей кажется. Может быть, она и вправду робот? Что в институте так легко отошла от очевидного предательства бывшего жениха, что сейчас не может ответить взаимностью такому чуткому, искреннему и доброму человеку. Но, может быть, чувства проснутся позже? Может быть, дать им шанс проснуться, пока просто приняв его приглашение и попытавшись узнать друг друга получше? Пожалуй, так она и поступит. И завтра в ФЭС скажет Игорю, что согласна. Следующим утром Лена приходит на работу в приподнятом настроении. Всё-таки любой девушке приятно чувствовать себя героиней чьей-то мечты, тем более, если этот человек ей всё-таки нравится, пусть и несколько в ином смысле, чем она ему. Кто знает, может быть, и она со временем что-то к нему почувствует? Такие размышления, как ни странно, не отвлекают Лисину от работы, а наоборот, придают сил и воодушевления. Сегодня явно её день, сегодня она горы готова свернуть! Это ощущение сопровождает её, впрочем, совсем недолго – ровно до той поры, пока в лабораторию не входит Белозёров, похожий на самого себя при их первой встрече. Бледный, растрёпанный, с кругами под глазами, только сам взгляд не злой, а потухший какой-то. Рубашка мятая, халат неотглаженный, сам на привидение похож. Или на Кощея… Снова. Если сейчас он бросит ей в лицо что-то едкое – она даже не удивится. -Лен, привет. Извини, - говорит усталым голосом, не оправдывая её ожиданий, - Всю ночь не спал. Сынишка заболел, полночи температуру сбивали, еле «скорую» дождались, жена с ним в больницу поехала. Сказали – грипп. -Господи… - с искренним сочувствием шепчет девушка, - Бедный мальчик. Надеюсь, он скоро поправится. -Тоже так надеюсь, - качает головой Сергей и тут же спохватывается, настраивая себя на трудовую деятельность, - Так, ладно, работать надо. Только, если что, извини, мне Света будет периодически звонить, больница всё-таки. -Конечно, - на автомате заверяет Лена и второй раз за последнее время ловит себя на чём-то странном. Какого чёрта она вообще пялится на Белозёрова, каждую деталь в его внешности и поведении подмечая? Если тогда, в порыве злости на Чижика, она и правда искала источник заземления – то сейчас ей что, скажите на милость, в голову стукнуло? Какое ей дело, как и на что он смотрит, как себя ведёт и в каком он настроении? Что это вообще в принципе такое? Сергей, к счастью, раздрая напарницы не замечает, погрузившись в список контактов жертвы того самого огнестрельного ранения, нанесённого скорее всего её законным мужем. Но у Лены в голове внезапно воцаряется самый настоящий хаос. И ей снова, как в первые дни работы, хочется сбежать из этих стеклянных лабораторных стен и от этого непонятного человека куда подальше. Только теперь не от злости и досады, а совсем по другой причине… …которую она и самой себе побоится озвучить, если, конечно, у неё хоть капля здравого смысла и совести осталась.