Два города, три пути...

Юля и Константин Котов успевают обойти пока только три больницы, в которых от отравленных лекарств пострадали пациенты. Соколова – вот же неугомонный Гай Юлий Цезарь в юбке! – после каждого обхода звонит Лене и сообщает, сколько партий препаратов везёт на экспертизу. Честно говоря, ангельскому терпению Лисиной она поражается – будь она экспертом и нагружай её по триста раз на дню всякие оперативники дополнительной порцией работы – она бы сама была на грани убийства коллег общеопасным способом. Но это Лена – видимо, она в самом деле так влюблена в биохимию… Лена влюблена, это совершенно точно. И не только в биохимию. Но здесь, в Добинске, у неё будто открылось второе дыхание. Несмотря на тяжесть преступления, на объём предстоящих экспертиз, на общую угнетающую атмосферу всего этого больничного дела – ей дышится легче. Потому что в этом городе нет Белозёрова. По правде сказать, девушке и вспоминать о нём некогда – приборы передвижной лаборатории, вверенные Котовым ей под строгую ответственность, не выключаются буквально ни на секунду. В каждой из уже доставленных от оперов партий лекарств обнаруживается цикутотоксин. Да уж – затейник этот добинский злодей ещё тот. И садист. Травить пациентов кардиологических и неврологических отделений, чья жизнь и без того на волоске – это какой-то отдельный вид извращения. Причём разницы между формами препарата преступник или преступники не видят, что Лисину удивляет ещё больше. В партии из одной больницы отравленными оказываются ампулы с актовегином, во второй – седативные таблетки заменены ядом, в третьей – вскрыли капсулы с поддерживающими витаминами и засыпали в них тот же злосчастный цикутотоксин. Что этому психу сделали больные бедолаги – пока остаётся лишь предположить. В общем, Лена не покидает рабочего места и только и успевает говорить «да, здравствуйте, спасибо» бесконечным капитанам и старлеям из местной полиции, приносящим ей очередную партию. Кого угодно на её месте это бы раздражало – но не её. В любой, пусть даже метр на метр, лаборатории она чувствует себя как рыба в воде. Работая с реагентами, пробами и портативными микроскопами, так легко представить, что образцы на экспертизу ей приносят не сотрудники правопорядка, а какая-нибудь Софья Сергеевна или Павел Валерьевич. Иногда девушке даже кажется, что она вот-вот услышит за спиной глуховатое старческое покашливание и добродушное ворчание профессора Чижика: «ну вот только дай тебе волю – век из-за окуляров не вытащишь». И странно – теперь такие воспоминания и ассоциации больше не причиняют боли. Может быть, потому что теперь она уверена, что на свете всё-таки есть место, где её всегда будут ждать? Или потому что здесь, в ФЭС, она столкнулась с другими переживаниями, рискующими ударить по ней куда сильнее? Нет, вот об этом думать сейчас точно не время и не место. Здесь этого… Кощея Бессмертного нет, не будет и быть не может. Зато есть колоссальный фронт работ и новые коллеги, которые на неё надеются. Угрюмого капитана Котова она, конечно, побаивается, но вот Юля уже успела внушить ей доверие. Тем более, как тут не доверять человеку, по её просьбе передававшему открытку с добрыми словами Кире, пострадавшей от подонка Феклистова? В общем, задумываться о личном Лене совершенно некогда. За лабораторными хлопотами она успевает забыть не только о Сергее, но и об Игоре Шустове, тоже находящемся здесь в командировке по другому делу. Поэтому, когда, покинув рабочее место и надёжно заперев все реактивы, она наконец отправляется в местную гостиницу, столкновение с ним на какое-то мгновение становится для неё неожиданностью. -Лена, добрый вечер, - нет, представить этого человека без его привычной мягкой улыбки и теплоты в глазах ей решительно невозможно, - А я знал, что товарищ полковник и тебя сюда командировала. Но, честно говоря, с нашей занятостью даже не надеялся, что мы пересечёмся. -Ты не представляешь, как я рада пересечься хоть с кем-то помимо местных оперов, - признаётся девушка, понизив голос до шёпота, - Их тут, оказывается, так много… Игорь негромко смеётся – совсем не обидно и по-доброму: -Ты просто ещё не успела привыкнуть. Я вот наоборот после стольких лет уже начинаю удивляться, откуда у меня гражданские знакомые в принципе взялись. Слушай, Лен, - спохватывается вдруг он, - Давай я тебя провожу до гостиницы, хорошо? Ничего личного, просто доведу до номера. А то сама видишь, город-то криминогенный. -Спасибо, - девушка смущённо опускает взгляд, - Игорь, я хотела сказать – насчёт той неудавшейся встречи… Мне очень жаль. -Лен, не бери в голову, - кто бы знал, чего сейчас стоит Шустову держать себя в руках? – Если так случилось, значит, была не судьба. Может быть, у нас будет ещё один шанс, может быть, нет – но давай пока просто попробуем узнать друг друга по-человечески. Мы ведь можем стать друзьями, правда? -Конечно! – сияет всем лицом Лена, но тут же осекается виновато, - Только если тебе это не причинит никаких сложностей. -Никаких сложностей, слово офицера, - уже во весь голос смеётся капитан и, взяв из рук коллеги чемодан с реактивами, со значением ей кивает, - Пойдём? -Пойдём, - всё ещё растерянно соглашается Лисина, всё ещё чувствуя себя виноватой, но уже чуточку меньше. Может быть, и правда ей лучше поближе познакомиться с Игорем – хотя бы просто в плане дружеского общения? Она же ведь не собирается давать ему никаких ложных надежд… А, может быть, и сама со временем проникнется к нему симпатией. За полсотни километров отсюда изнывает от скуки в больничной палате Денис Сергеевич Белозёров без малого девяти лет от роду. Нет, эти злыдни в белых халатах хуже всей нечисти из всех сказок и фэнтези на свете! У него уже и температуры почти нет, и горло болеть перестало, разве что кашляет, и то, на его отчаянный мальчишеский взгляд, всего ничего – так зачем его здесь держат, не выпуская хотя бы домой? Дома его любимые книжки, комиксы и приставка. Из дома можно позвонить друзьям или списаться с ними же в Интернете. А здесь – одни таблетки, осмотры и анализы. Но одно хорошее здесь всё же есть – мама рядом. Мама, которая всё-таки его любит, раз столько дней не отходит от его постели. Мама читает ему с планшета историю про двоечника Витю Перестукина, и ему почему-то смешно до слёз, хотя одноклассники сказали бы, что это «древняя нудятина». А ему – в удовольствие слушать мамин голос, рассказывающий о приключениях Вити, который то белого медведя на юг вместо севера отправит, то землекопа напополам разделит, то над запятой полчаса голову ломает. Мама не будет читать ему вслух нудных или глупых книг, это стопудово. -И вот явилась Люська Карандашкина с распущенной косичкой, - история о стране невыученных уроков подходит к концу, да и сам Денис уже почти засыпает под мерный голос мамы, - Я не хотел ей рассказывать о своем путешествии... но не удержался. Рассказал. Конечно, она не поверила. Я очень рассердился на неё. Младший Белозёров сквозь дремоту успевает подумать про себя, что тоже обиделся бы, если бы друг или подруга ему не поверили. Но додумать свою праведно гневную мысль до конца не успевает – в неё вмешивается противное жужжание. Опять у мамы телефон, да сколько можно?! -Сынок, - Светлана, понизив голос до шёпота, наклоняется к его постели и треплет по голове, - Я сейчас отойду на буквально минут, поговорю и вернусь. И обязательно тебе дочитаю, чем у Вити всё закончилось. Обещаю. Хорошо? -Хорошо, - насупившись, ворчит мальчик, - Только если это опять тётя Даша – про мой трояк в тетради ей не рассказывай, она опять начнёт своего раззолотого Женечку мне в пример ставить. -Хорошо, - смеётся женщина, - И это обещаю, - и тихонько выскальзывает из палаты. Стоит ей выйти за порог, как её лицо принимает злое и уставшее выражение. Ну как вот она сыну скажет, что звонила ей совсем не «тётя Даша», а вовсе даже «дядя Дима», о котором знать никому не обязательно? И почему некоторые мужики с первого раза не понимают? Нажав кнопку ответа, она тут же принимается рассерженно шипеть: -Ты идиот? Я тебе ещё месяц назад русским языком сказала – мы расстаёмся! У меня, между, прочим, сын в больнице и семья чудом не распалась. По нашей с тобой вине. Больше я в ту же реку не войду, понял? Адьос! – и, резко выдохнув, отключается. Конечно, она сама виновата. Повела себя как типичная заскучавшая дура-жена трудоголика-мужа. Но терять семью всё равно не хочет. Ещё бы до этого болвана, весь день ей названивавшего, наконец дошло… Успокоившись, Светлана Белозёрова возвращается в палату к сыну, но перед этим набирает супругу смс: -Пишу просто пожелать спокойной ночи. Ты во сколько придёшь завтра? Нам с Дениской тебя очень не хватает. Остаётся надеяться, что Сергей быстро прочтёт её сообщение и ответит. Тогда перед сном она успела бы порадовать ребёнка хорошей новостью о его визите…