Разные способы спастись

-Ну? Живой? В хотя бы какое-то подобие сознания, здравого ума и трезвой памяти Белозёрова приводит строгий голос Вали. Это где он? В морге? Чёрт, как же он сюда попал-то? Вроде с утра в лабораторию приходил, а там… Холод, идеальный порядок, в который он сегодня как никогда не вписывается, и взволнованное лицо Елены. Опять эта Лисина! Вроде бы и злиться он на неё перестал, и не планирует возобновлять эту их абсурдную войну – но по какому такому закону подлости она всегда рядом, когда он максимально на человека не похож? То в бешенстве, то всю ночь не спал, то с похмелья – а она такая до приторности благовоспитанная, дисциплинированная, миленькая, маленькая – хоть сейчас медаль за прилежание и поведение вручай, вот ей-богу. И что, получается, эта «мисс хорошая девочка» сама его сюда притащила, что ли? Он, конечно, из-за головной боли и только сейчас отступившей невыносимой тошноты мало что помнит – но даже в таком состоянии ему понятно, что Лисина, в которой от силы сорок пять килограммов веса, не доволокла бы его на себе до морга. А вот сказать Вале – могла. Валя, когда врача включает – помесь торнадо с ударной волной. Никаких препятствий не замечает, ни на что постороннее не отвлекается. Увидела пациента – значит, надо действовать. Сегодня печальным объектом её терапевтической деятельности оказался он. Спасибо ей огромное, конечно, за неотложную помощь – но всё равно как же стыдно-то, мама дорогая! А если Галина Николаевна уже в курсе, в каком состоянии заявился сегодня в ФЭС заместитель начальника лаборатории? Ему объявят выговор с занесением в личное дело? Или можно сразу с вещами на выход? Вопросов в голове – тьма тьмущая, все жужжат, жалят, друг на друга наслаиваются, причиняют просто невообразимую панику. Только вот в слова складываться не желают. Всё, на что хватает сил – поднять голову и умоляюще глазеть на Антонову, склонившуюся над секционным столом, на котором вместо трупа сегодня располагается он во всём своём безобразии. -Понял, алкоголик начинающий, до чего такие ночные возлияния довести могут? – её ворчание, как ни странно, по мозгам не бьёт, а напротив, помогает уловить хоть какую-то связь с реальностью, - Раз, другой – а в один прекрасный день ты уже мой основной клиент, тьфу-тьфу-тьфу, - Валя суеверно плюёт через левое плечо, - Надо вот тебе оно, скажи? -Да не надо, конечно, - вздохнув, соглашается Сергей, - Только вот уже, кажется, поздно о чём-то задумываться. Рогозина сильно лютует? -Она не в курсе и не будет, - качает головой судмедэксперт, - Я попросила наших в морг сегодня не заходить, потому что у тебя мигрень и метеозависимость, и ты у меня на лечении. Галина Николаевна всё поняла и велела отправить тебя домой, как только полегчает. Так что если тебе за что-то и достанется – то только за пренебрежение собственным здоровьем, что, в общем-то, и так правда. -Чёёёёрт… - страдальчески стонет мужчина, наконец сменив лежачее положение на сидящее и обхватив руками голову, - Как же хреново-то… Валь, прости, а? И Лене мои извинения передай тоже, если что – я ей на глаза-то боюсь показываться. Она ведь, памятуя, как я с ней с самого начала обращался, могла просто взять и Рогозиной меня заложить за милую душу. А вместо этого… -Когда уже до кое-кого дойдёт, что не все женщины – сплошь обманщицы, подставщицы, доносчицы и вообще источники проблем? – риторически вопрошает уставшая Валентина, - Да Лена меня тут ждала с самого утра, чтобы я скорее забрала тебя сюда и помогла! Она сегодня вечером рискует вообще не уйти домой, потому что будет делать кое-чью работу, - смотрит на него так, будто он в шестом классе учится и всю четверть двойки хватал, а она – его мама, только что пришедшая с родительского собрания, - А у них ведь с Игорем планы были… Что ж ты за человек такой, Белозёров? -Задолбанный слабохарактерный человек, который не может развестись, - наконец объясняет он причину вчерашнего ночного срыва, - Светка хитрая, ну явно же опять налево смотрит – но чёрта с два там что докажешь. Если я просто так на развод подам – суд оставит Дениса с ней. И стану я воскресным папой, пока моя бывшая благоверная и её ненаглядный будут петь моему сыну в уши, что я на него плевать хотел. -Вот ты о сыне думаешь – а каково ему с утра помятую похмельную отцовскую физиономию видеть? Не ладится у вас со Светой – так разводитесь, а не мучайте ни друг друга, ни ребёнка. -Он не видел, она его вчера вечером к бабушке отвезла, – на автомате подмечает Сергей, - А насчёт развода – сложно всё это. Ребёнку ведь нужна полная семья, оба родителя… -…которые любят друг друга и умеют разговаривать словами через рот, а не живут как кошка с собакой! – сердито машет рукой Валя, - И тем более не обрастают зависимостями из-за семейных конфликтов. Дети – не дураки и не слепые, всё чувствуют и понимают получше нашего. И за травматичную обстановку в семье потом «спасибо» точно не скажут. -Да уж, лучше я вернусь к психологу, - задумавшись, выдаёт Белозёров, - чем к нему пойдёт Денис через пятнадцать лет. -Вот, вот это правильно, это уже совсем другое дело, - одобрительно кивает Антонова, - А сейчас – вызываешь такси, брысь домой и мне чтобы отписался, как доедешь, понял? Сергею ничего не остаётся, кроме как кивнуть в ответ и поплестись прочь, набирая на ходу номер диспетчерской службы такси. На какое-то мгновение в его голове задерживается мысль заглянуть в лабораторию к Лене, извиниться и попрощаться – но её эксперт тут же от себя гонит. Лисиной и без того с утра явно неловко было его видеть в таком состоянии – так зачем лишний раз маячить перед глазами? Нет уж, домой – так домой. Держать ответ перед женой за ночную выходку и хотя бы попытаться начать важный разговор самому. Не век же Светка его за нос водить будет, в самом-то деле… Лена, при всей её квалификации и компетентности в биохимии, под конец дня не соображает решительно ничего. За окном давно уже вечер, а у неё расплываются перед глазами формулы снотворных препаратов со всеми примесями. Кое-как – если, конечно, её уставший воспалённый мозг не подкинул ей обманку – удаётся выяснить, что лекарство, которым временно вывели из строя и лишили алиби теперь уже вычеркнутую из подозреваемых Марину Лунину, и то, которое покупает по рецепту для своей бабушки Ульяна Маркелова – от разных производителей, судя по разнице в концентрации не самых важных для состава добавок. «Получается, ещё плюс оправданная, но минус версия,» - удручённо констатирует девушка, оторвавшись от микроскопа и отчаянно моргая. Прав был на днях Сергей – такими темпами от её зрения скоро ничего не останется. При одной мысли о Белозёрове на неё накатывает ужас. Что должно было произойти, чтобы этот мужчина – далеко не всегда дружелюбно настроенный и приятный в общении, но всегда дисциплинированный, работоспособный и дотошный – пришёл на работу в таком состоянии? Что заставило его вчера так напиться, чтобы сегодня себя не помнить от головной боли и по лаборатории ходить, шатаясь? Остаётся надеяться, хотя бы Валя ему помогла вернуться к жизни. И что сейчас он уже дома и в безопасности. «Кто про что, а лысый – про расчёску,» - вновь напоминает о себе беспощадно жалящая совесть, - «Сама бы себя до выгорания на работе не довела от такой жизни и по дурости!» Лисина просит назойливую нахальную эфемерную сущность уйти, но сегодня с ней справиться не так-то просто: «И не подумаю. А ты, чем работать на износ и всяких Кощеев жалеть – лучше бы вокруг огляделась!» Елена ничего не понимает, но послушно обводит взглядом помещение и чуть не падает в обморок от неожиданности. У порога, кое-как надевая ненавистный ему лабораторный халат, стоит улыбающийся Игорь. -П-привет, - заикаясь, произносит девушка и поднимается с места, - А т-ты как здесь? -Когда одна маленькая трудолюбивая пчёлка мне написала, что никуда сегодня не вырвется из-за работы – я решил, что ей надо помочь, - просто отвечает поздний гость, - Лен, прости, что только сейчас примчался. Сразу бы вырвался после выезда – Пашка не отпускал, балбес эдакий. Лекцию мне по телефону читал, как себя с тобой вести, чтобы ты от меня не сбежала. Обещал сам ничему такому не потворствовать. -Игорь! – Лена, преисполнившись признательностью, не выдерживает и сама летит к нему в объятия. Может быть, всё-таки получится у них по-настоящему? Может быть, не настолько она безнадёжна, чтобы такого потрясающего человека заставлять страдать? Шустов, прижимая её к себе, не перестаёт мягко улыбаться. Правильно он сделал, что приехал. Получается, что свидание не накрылось, а просто переместилось на другую территорию. А работа... Да в четыре руки и в две головы, из которых одна принадлежит настоящему биохимическому гению в юбке, они с любой работой справятся на раз-два! Так что найдите, как говорится, хоть одну причину для расстройства.