Жалость – худшее оружие

Игорь возвращается действительно относительно скоро – с момента его отъезда не проходит и двух часов. Выглядит совершенно разбитым, будто действительно грузоперевозками занимался, а не психоанализом, ещё и чихать надумал – в общем, встретившая его на пороге Лена, мгновенно оценив обстановку, принимает резолюцию «лечить!», пока этот большой взрослый серьёзный мужчина, надевающий в самом начале весны шапку только после её напоминания, не заразил своей простудой их с Пашкой и всю ФЭС заодно. Благодарно кивнув жене и явно не будучи в силах вести содержательный разговор, капитан пристраивает на вешалку пуховик и скрывается в ванной, включив горячую воду на максимум. Лена, пользуясь ситуацией, быстренько стучит Пашке в комнату, отвлекая того от важного раунда онлайн-игры: «папа вернулся!». Младший Шустов, спохватившись, спешно извиняется перед оставленным в одиночестве соигроком и вместе с мачехой проходит на кухню. -Вот кто его научит одеваться по погоде, раз даже мы с тобой бессильны? – вполголоса бурчит подросток, выслушав суть проблемы и сосредоточенно обыскивая шкаф на предмет ромашкового чая, стрепсилса и хоть чего-нибудь он насморка, - Хуже меня себя ведёт! -И не говори, - посмеивается Елена, - Ничего, сейчас, пока он там смывает с себя трудный день и отогревается, мы в четыре руки найдём, чем его вылечить. Находят, к счастью. В итоге появившийся на кухне отец семейства, смутившийся от такой возни с целью заботы о его персоне, оказывается совершенно сбит с толку, но усажен за стол дружным двухголосым «ты больной, не тебе с твоей простудой суетиться!». Игорю и приятна такая забота домашних, и одновременно досадно, что с ним, здоровым мужиком, так носятся пятнадцатилетний сын и вымотавшаяся за день молодая жена. А ведь всё из-за Серого… Не вытащи тот его на встречу на ночь глядя – не пришлось бы ему мотаться чёрт знает куда, париться в машине, а потом выходить из такой парилки в весьма ещё ощутимый мартовский «минус». Хорошо ещё, что самого Серого доставил домой и сдал жене с рук на руки в трезвом и вроде как относительно адекватном состоянии. «Но чтобы я ещё раз ему в бесплатные мозгоправы нанялся!» - мысленно ругается сам с собой мужчина, зябко ёжась. Видать, и впрямь заболел, не зря домашние шум-гам подняли. -Пап, ты как, в порядке? – всерьёз беспокоится Пашка, - Только не говори, что Рогозина срочно вызвала на ночь глядя. Иначе мы с Леной её… - подмигивает мачехе в поисках поддержки. Та возвращает усмешку, но на мужа тоже поглядывает с тревогой. -Да всё нормально, Паш, - еле выговаривает отец, только сейчас согревшись и отхлебнув приличный глоток травяного чая, - И Галина Николаевна ни при чём. Нужно было просто другу помочь, у которого в семье нелады. Но сейчас у всех всё хорошо, он дома, ну и я тоже дома с вами, - находит в себе силы улыбнуться родным. Лена в очередной раз терзается чувством вины за внезапно подскочившее сердцебиение и отдающееся рефреном в голове «с Сергеем всё в порядке». У неё муж заболевает, а она… Беспокоится о каком-то постороннем женатом алкоголике! А ведь завтра ей на работу… Хорошо хоть Игорь может отлежаться дома со своей простудой, а Паша, у которого в эту субботу отменили уроки в школе, может о нём позаботиться. Главное, им также ромашки или хотя бы чёрного имбирного чаю с утра заварить перед тем, как в лабораторию бежать. -Так, родители, то есть, ну вы меня поняли, - соображающий получше старшего поколения подросток, уставший видеть их обоих в настолько раздраенном состоянии, буквально выгоняет их в комнату, – Спать идите, вы оба на ногах еле держитесь. Ну правда же, - спохватившись, меняет командирский тон на обычный. Впрочем, взрослые нисколько не сердятся, признавая его правоту, и решают сему совету последовать. Утром, как и следовало ожидать, состояние Игоря ещё дальше от бодрого и здорового, чем накануне вечером. Лена, сползя с кровати на цыпочках и прихватив заготовленную ещё вчера одежду, шмыгает в ванную. Времени у неё мало – надо и на работу не опоздать, и успеть все лекарства на сегодня найти, и записку с инструкцией Пашке оставить. И на всё про всё – полтора часа. К счастью, с миссией семейной медсестры девушка справляется, и, так и не желая будить своих мужчин, тихо выскальзывает из квартиры. И только сейчас до неё проходит одна простая истина. Закончить расследование этого проклятого дела ей предстоит без поддержки мужа. Зато в компании этого совершенно невозможного и невыносимого Сергея Белозёрова, который, собственно, и выдернул вчера её мужа фактически с порога дома на ночь глядя. Если он и сегодня явится на работу с похмелья – она его попросту убьёт. Его же клавиатурой по голове. И её оправдают и даже не выпишут штраф за порчу казённого имущества. Напротив, памятник при жизни поставят и медаль дадут. И всё равно в душу закрадывается беспокойство: как он там? Что опять вынудило его сорваться? «Шустова, да что ж ты никак всё не уймёшься-то?!» - очередной укор совести настигает её в вагоне метро, когда она, еле уцепившись за поручень, чудом умудряется не упасть на пол при тряске, - «У тебя муж болеет, вот о ком заботиться надо, а не об этом Кощее в запое!». Сергей, как ни странно, обнаруживается в лаборатории значительно раньше начала рабочего дня и уж кого-кого, а страдающего от похмелья человека точно не напоминает. Весь погружённый в работу, он шепчет что-то непонятное себе под нос – Лена мало что смыслит в программировании, но подозревает, что коллега пытается запустить какой-то алгоритм. Решив не прерывать его упорный и явно требующий концентрации труд, девушка тихонько проходит на своё рабочее место, бесшумно отодвигает стул и включает свой компьютер – пора, наконец, осуществить задуманное вчера и связаться с единственным другом убитого диссертанта Крупенникова. Она уже успевает открыть рабочую почту и начинает вводить электронный адрес этого самого друга, добытый вчера Тихоновым, как её отвлекает оторвавшийся от своей задачи Белозёров: -Лен, привет. Я не слышал, как ты вошла. -Я не имею привычки прерывать чужую работу, - холодно отзывается Шустова: нельзя давать волю эмоциям, тем более, при человеке, по милости которого её супруг вынужден был рассекать по городу на четырёх колёсах на ночь глядя. -Лен, ты обиделась из-за того, что я Игоря попросил приехать? – понимая и признавая свою вину в произошедшем, Белозёров тем не менее не теряет надежды всё ей объяснить, - Я правда не должен был, наверное, но мне было настолько погано, что сам бы я не справился. И огромное спасибо твоему мужу, что оказался рядом и вправил мне мозги. -В следующий раз к психологу обращайся. Или в наркологическую клинику ложись, если совсем невмоготу станет, - тем не менее, менять гнев на милость Елена не желает. А на самом деле давит в себе со страшной силой самую банальную, пошлую и неуместную женскую жалость, проявлять которую по отношению к этому человеку – нельзя, совершенно, категорически недопустимо, - А сейчас – давай работать, дело Крупенникова не ждёт. Напарник молча вздыхает, поняв, что, кажется, рискует навлечь на себя гнев семьи Шустовых в полном составе. Но спустя каких-то несколько минут ему приходится забыть обо всём на свете: -Вот же чёрт… - бормочет озадаченно, в полном шоке уставившись на экран. Также отставившая куда подальше личные обиды Лена, поняв, что дело тут серьёзное, придвигается ближе, - Лен, смотри. Вот эту информацию наш погибший искал, пользуясь вай-фаем в арендованном для встречи бывших однокурсников кафе. -Погоди, но какое отношение к его убийству имеет несчастный случай десятилетней давности, произошедший в Лимбове? – так же непонимающе рассуждает Лена, перечитывая список отображённых на экране веб-страниц, - «Выпускник скончался при падении с высоты», «Несчастный случай, суицид или преступление?», «Кто расправился со вчерашним школьником?» -Речь идёт о бывшем однокласснике нашего покойника – некоем Денисе Люберецком, - наконец Сергею удаётся выжать из источников хоть что-то помимо кричащих заголовков,- Он погиб в ночь после их выпускного – труп нашли утром на стройке. Личность установили сразу – хоть при нём не было документов, но он так и оставался одет в парадный костюм и выпускную ленту с номером школы. Вызвали завуча, она опознала бывшего ученика. Затем уже и родители – при куда более трагичных обстоятельствах… -Но ведь после той смерти прошло десять лет, - Шустова по-прежнему недоумевает, - Почему спустя десять лет поступивший в аспирантуру и даже вышедший на защиту диссертации Валерий Крупенников, которому, по словам всех вокруг, есть дело только до науки, внезапно заинтересовался причинами трагедии? -Ну тут, кроме того временно мигрировавшего в Питер друга и одноклассника – как его? Олег Маслов? – мало кто может дать хоть какую-то информацию. Ты ему уже написала? -Да не успела. Ты отвлёк своими извинениями, - девушка вновь вспоминает о нанесённом вчера её супругу моральном и лёгком физическом ущербе. -Ещё раз прости. И за болтовню, и за то, что Игоря в свои дела впутал. Лен, ну правда, - коллега, будто забыв о том, что он Кощей, циник и брюзга, пытается состроить максимально жалобную и умоляющую физиономию. «Катастрофа,» - резюмирует подзуживаемая совестью Лена, чьи попытки выкорчевать из себя всю жалость к этому мужчине, судя по всему, скоро сойдут на нет…