Крушение надежд.

Р2 без раздумий шандарахнул туда, куда орудия смотрели. Сегодня Сила была особенно неспокойна. Она билась, словно зверь в тесной клетке. Бурлила и возмущала покой миропорядка одного мастера павшего Ордена. И пусть магистра Йоду предупредили, что ему в скором времени придётся вновь взять себе на обучение одного одарённого, даже фамилия была озвучена. Сомнения терзали маленького джедая. Сомнения принятых давным-давно решений. Может зря они запустили обучение этого мальчика? Может надо было раньше начать его? Но что сделано, то сделано, не перепишешь упущенные возможности. Первое сильное возмущение магистр едва не пропустил, вскинув голову в недоумении. Кеноби говорил, что мальчишка Скайуокер — это чистый лист, Свет в своей наичистейшей концентрации. Но сейчас Сила показала странный клубок из кипящего Света и Тьмы. Эти ипостаси в странном пришельце на Дагоба находились в постоянном равновесии, не смешивались, образуя вокруг туманной фигуры замкнутое движение, окружая словно сферой, оберегая и храня. За всю свою жизнь Йода никогда не встречался с подобным феноменом, потому и не спешил на встречу с незнакомцем, предпочитая выждать момент. И только когда на горизонте замерцало нужное ему присутствие, магистр устало двинулся в путь. Который закончился столь мгновенно, в выстреле орудий истребителя. Маленький джедай даже не успел среагировать на предупреждение об опасности от Силы, отмахиваясь от сумеречного присутствия неизвестного одарённого. Иссохшее тело могучего магистра Силы откинуло в переплетение ветвей. Всё же в последний момент Йода собрал вокруг себя сферу защиты. Но она оказалась недостаточно крепкой. Сила судорожно дрогнула, обрывая нить возможных событий. Бластер в руке Люка дрогнул, вторя его внутреннему чутью, парень ощутил, как оборвалась рядом чья-то жизнь. И выронив оружие, рванул туда, где затих последний вздох умершего. Присутствие было смутно знакомым… Но такого быть не могло! Уже давно магистр Йода жил во Дворце Императора Палпатина, состоя возле него в статусе Советника Императора!  — Люк! Ты чего задумал?! — донеслось ему в спину, но сейчас Скайуокер и не помышлял следовать регламенту вышестоящего начальства, ринувшись к точке оборванной жизни. На место гибели магистра парень шагнул скованно, взглядом отыскав едва тлеющее тело, висящее на одной из лиан, в которую запуталась лапка Мастера Мастеров. В мыслях билось, что такого просто не может быть. Мастер был на Корусанте! Ему нечего делать на этой забытой Силой планете! Но вот же это хрупкое тельце, эти забавные ушки, большие уши-локаторы, эти лапки, которые порой беспощадно трепали уши его ученика нерадивого — Люка, племянника Оби-Вана Кеноби… Пальцы парня уныло погладили сморщенное личико, зачем-то поправили потрёпанную одежду отшельника. Люк закусил сильно, до крови, губу изнутри, зажмурив глаза. Он прощался с одним из своих учителей. Самоуверенное выражение на лице татуинца-повстанца сменилось на что-то близкое к шоку. Не умевший закрываться от сильных эмоций окружающих, он переживал их вместе с тем, кто их испытывал, поэтому и не мог в последнее время находится рядом с теми, кто грустил или испытывал страдание. А сейчас эта эмоция захватила его целиком и полностью, бросила на колени, заставляя выронить оружие и вцепиться пальцами в грудь, где жгло и болело. Сколько подобное состояние продлилось, Скайуокер не знал, очнувшись с пустотой в голове и состоянием опустошения во всём теле. Спину холодила влажная почва, над верхушками деревьев курился туман, клубами спускаясь с каждым мгновением всё ниже. Татуинец помотал головой, прогоняя свою заторможенность и попытался встать, не помня совершенно, как рухнул на землю.  — Да ты не рыпайся, красавчик, не рыпайся, — с ласковыми интонациями промолвили рядышком с встрепенувшимся претендентом на сан джедая. Дуло бластера, качавшееся перед голубыми глазами, намекало на возможные проблемы Скайуокера. Повстанец дёрнул руками, но они были стянуты шнуром, как и ноги. Досада охватила Люка как молния, но он сам виноват. Упустил момент нападения. Вспомнилась чужая эмоция, сбившая с ног. Люк замер, уже задумчиво уставившись мимо бластера на смуглую рожу, вроде бы знакомую. Может они где-то пересекались? Правда, такого выражения хищника в зелёных глазах Люк ни у кого у своих знакомых не помнил. Краем глаза татуинец увидел движение и медленно повернул голову в том направлении. Второй напарник имперца сейчас как раз закончил сооружать нечто, похожее на высокий костёр и сейчас опускал на накрытую тканью поверхность нечто вроде куклы, аккуратно, словно живое… Люк судорожно сглотнул, когда вялая зеленоватая, в крапинках пятен лапка соскользнула с груди куклы, сказав парню, что не так давно это тело и в самом деле было живым. Было. Черноволосый смотрел на лежавшее на костре тело и его кадык продолжал судорожно дёргаться, выдавая состояние пацана, не старше татуинца тот был. Люку стало не по себе, он даже не на угрожавшего ему смотрел, а сосредоточил всё внимание на этого вон, замершего. Что-то шептало ему призрачным шёпотом, что привлекать в себе внимание именно сейчас опаснее даже, чем с Вейдером лицом к лицу встретиться. «Странные имперцы эти какие-то!» — промелькнуло в голове повстанца, не отрывавшего взгляда от черноволосого имперца-пилота. Сторож татуинца шагнул к напарнику, встревоженный его неподвижностью.  — Эй! Давай я сам совершу обряд? — сочувствующий голос высокого царапнул душу пленника. — Тебе тяжело, Люк… Голубые глаза вытаращились в испуге: откуда они узнали про его имя?! Ведь он не взял с собой ИД, она в куртке Веджа осталась после их попойки в столовой на Хоте! Но как оказывается, «Люком» звали черноволосого пилота.  — Это моя обязанность, высочество. Проводить в последний путь друга… — голос пацана сорвался и он всё же на миг позволил себе слабость, отвернулся от возложенного на костёр тела. Встретившись глазами с пленником. Скайуокер замер, словно кролик перед удавом, ощущая себя летящим в пропасть этих карих глаз. Эти тёмные глаза обвиняли, вопрошали, горели внутренней болью. И продолжая глядеть в глаза их пленника, этот Люк тихо произнёс: — Йода был джедаем, так пусть Сила будет к нему милостива! Скайуокер сипло выдохнул затаённый в груди воздух, застонав от осознания, что тело, положенное на костёр — это тот, кто должен был его подготовить к встрече с Вейдером! Костёр занялся быстро, облитый слитым из баков корабля пленника топливом, в темнеющее небо взвились языки пламени и клубы дыма. Племянник Кеноби смотрел, как огонь охватил маленькое тело и медленно приложил выпрямленную ладонь к виску, отдавая дать вежливости и почтения в военном салюте. Щёлкнули в кострище влажные дрова, взметнув в небо сноп искр и внезапно пламя взревело, с новой силой взмётываясь к небесам, окрасив оранжево-синее пламя в ослепительно белый цвет, чего не могло быть ни в каком моменте. В широко открытых голубых глазах вставшего без посторонней помощи пленника эта игра пламени плясала злым огоньком. И сквозило в этих глазах вселенское отчаяние. Это было крушение надежд татуинского Люка Скайуокера. Крушение надежд и чаяний погибшего на Звезде Смерти Оби-Вана Кеноби.