Часть 5

      Красный неоновый язык снова касается кожи. Потрёпанные перчатки небрежно сброшены на стул. *От простыни пахнет пеплом Дыхание слегка сбивается, а сердце снова сходит с ума, трепыхаясь в груди. Так и помереть недолго. *Вы прикрываете глаза… — Ты спать собралась? Надо мной снова нависает младший из братьев. Череп Папайруса запретно близко, костяные руки удивительно сдержанны, а колено давно покоится между моих ног, не давая их свести. Я открываю глаза и тут же отвожу взгляд. — Нет… Прости… — Смотри на меня. Ослушаться нельзя. Поэтому я наблюдаю, как челюсть скелета прекращается в ухмылку. Тихий звон пряжки ремня на чёрных кожаных штанах. *Пути назад больше нет *А нужен ли он вам? Серая маленькая душа дрожит в костях рук младшего брата. А я закусываю губы, не в силах удержать внутри рвущиеся наружу против воли неоднозначные звуки. Скелет хмыкает. — Дома никого. Я хочу тебя слышать, — и, будто зная все мои слабые места, понижает голос. — Не вынуждай меня заставлять тебя. — П-папайрус… — выдыхаю я, когда пальцы младшего брата проходятся по душе. А тот, довольный и таким результатом, «под шумок» избавляет меня от одежды. *Кости скелета холодные, но вам жарко И он понимает это, вновь поднося мою душу ближе к черепу. Меня выгибало. Красная магия игралась с моей душой, сводя с ума. При этом Папайрус не переусердствовал, явно желая, чтобы потом я помнила каждую секунду. — Поможешь мне? — сквозь пульс в ушах долетает до меня голос. Не дождавшись реакции, скелет берёт мои руки, отвлекаясь от души, и кладёт их на пояс своих штанов. — Будь решительнее, пока мне не надоело быть мягче. Слова возымели своё действие — я послушно стала избавлять хозяина дома от одежды. Красный шарф лёг на моё плечо. Ещё одно прикосновение к душе оседает тихим стоном на стенах комнаты. — Как грязно, — шепчет Папайрус, разглядывая меня. — И ты хочешь сказать, что ты девственница? *Вы киваете — Считай, что уже нет, — отрезал скелет, и в эту секунду я почувствовала что-то тёплое в себе. Пальцы сжали красную простыню. Дискомфорт давил на девственные стенки, ноги рефлекторно сжались. — Ну уж нет, — костяные пальцы легли на мои колени и развели их в стороны. — А чтобы у остальных не было ни малейшего сомнения, что произошло… — скелет склонился к моей шее и впился в нее зубами, оставляя на ней яркую отметину. — Больно! — не давая себе отчёта, крикнула я, цепляясь за плечи скелета, то ли пытаясь его оттолкнуть, то ли притянуть ещё ближе. — Замечательно. *На вашей шее и плечах появляются ещё пара отметин       Душа скелета была в разы больше. Она светилась красным в полумраке комнаты. И эта душа сейчас приближалась к моей. *Вы и Папайрус издаёте синхронный стон Ровно в этот момент у скелета кончается терпение, и он делает пару первых ритмичных толчков. — Ай! — Привыкнешь. Размеренные толчки разбавляются касаниями к душе. От контраста ощущений на глаза наворачиваются слезы. *Вы тихо просите Папайруса касаться вашей души чаще — Если ты просишь. Движения становятся быстрее, руки, сжимающие талию — сильнее, а снова касающийся души красный язык — напористее. Дыхание сбивается. *Комната темнеет перед вашими глазами — П. Пожалуйста… — Что? — Быстрее… — Не знал, что люди настолько извращены. В пару особенно сильных толчков скелет заставляет комнату окончательно погрузиться в темноту, а меня коротко вскрикнуть, сжимая его плечи ещё крепче. Внутри становится тепло. *Ваше сердце говорит вам, что либо останавливаетесь вы, либо оно       Санс осторожно поднялся наверх. Папайрус только что покинул дом, ничего не объяснив и даже не сорвавшись на брате за выходку с постом. Низкий скелет тихо прошел по коридору, миновав скрипучие половицы, и медленно приоткрыл дверь. В комнате было пусто. Санс вздрогнул, лихорадочно ища кого-то по комнате, но в маленьком пространстве было невозможно спрятаться. Тогда скелет повернулся к другой двери. *Санс надеется, что его догадки не подтвердятся Дверь в комнату младшего скелета оказалась незапертой. Рентгеном пробежав комнату взглядом, Санс увидел на кровати небольшую фигурку, сжавшуюся под одеялом. Подойдя ближе, старший брат чётко разглядел красные укусы на бледной коже. «Чёрт, черт, черт!» Скелет приблизился к кровати и сел рядом с ней, положив голову на простынь. «Я не хотел, чтобы до этого дошло. Это я виноват. Прости меня» — Прости меня, — повторил вслух Санс, сжимая в руках красную ткань. — Санс? — слабый голос привел скелета в чувство и заставил резко вскинуть голову. Я села на кровати, сонно протирая глаза. — Ты жива, — выдохнул Санс. — Ну, да, — я устало посмотрела на скелета. Сил не было. Совсем. — Это я виноват, — скелет сел на край кровати, отводя взгляд. — Если бы я не потащил тебя на КПП, ничего бы не произошло. — Ты думаешь? — я укуталась в одеяло. — Я уверен. Он просто сорвал на тебе злость, — Санс поднялся и взял себя в руки, снова надевая маску безразличного и холодного пофигиста. — Буду внизу, там перекись и всё такое… Если надо. Скелет направился к выходу, засунув руки в карманы черной куртки. — Санс. Он обернулся. — Спасибо, что заботишься обо мне. *Внутри скелета что-то дрогнуло — Эм… Ну, мы же не хотим, чтобы ты тут откинулась или что-то такое… Короче, это вынужденная мера, окей? Давай, спускайся, — Санс вышел из комнаты и какое-то время без движения стоял в коридоре, осмысливая смысл сказанного. «Спасибо, что заботишься». Разве? Нет, нет, конечно, он просто поддерживает жизнь слабого существа, ничего больше. Всё по традициям этого мира. Вот только разве Санс один из тех, кто неукоснительно следует традициям? *Всем трём жителям дома интересно, будет ли теперь всё как прежде?