Глава 4.

Шигараки, главный наследник злодея мирового масштаба, ненавистник Всемогущего, желающий убить героя номер один Японии, сидел за барной стойкой, подперев двумя руками подбородок, грозно посматривая в сторону Курогири, что спокойно протирал стаканы. Даби прислонился к стене, скрестив руки на груди, пока Тога лениво жонглировала ножами. Остальные находились неподалёку и ждали, когда их лидер начнёт говорить. — Мы должны украсть этого ребёнка, — наконец выдал Томура, не изменяя своей позы. — А можно по-точнее? — закатил глаза Даби, затем поднял голову вверх, смотря в потолок. Он никогда не был верующим, но не мог не задаться вопросом: «За что мне это, Боже?» — Мидорию Изуку — спокойно уточнил Томура, всë ещё оставаясь неподвижным. Тога хихикнула. — Ааа, тот милый зеленоволосый парнишка? — Химико широко улыбнулась, прекратив играться со своим оружием. — Ну, он хорошенький, — задумчиво протянула Магнэ. Спиннер нахмурился. — Мы должны переманить его к себе, — твёрдо заявил Шигараки, слегка хлопнув по столу. Этот жест заставил пару человек вздрогнуть от неожиданности. — Прости, что? — переспросил Даби, подняв бровь. — Убийца Героев признал его настоящим героем! Он ни за что не предаст своих товарищей и мечту, не сойдёт с пути героя! — ответил Спиннер, известный фанат Штейна, яро следуя его идеологии, даже слишком. — Всегда можно найти чем подкупить, — пренебрежительно отмахнулся Томура, вставая на ноги, — шпион сообщил, что класс А собирается делать на летних каникулах. — Ты выглядишь одержимым им, — выдала единственная среди них девушка, ещё школьница. Она подошёл к Шигараки, обошла вокруг, а после, скрестив руки за спиной, наклонилась к его лица, смотря снизу вверх с безумным оскалом. — Ах, наш Шиги влюбился! — Заткнись, — буркнул Томура, проходя мимо неё, — я не влюбился. — Но ты не отрицаешь, что одержим им! — победоносно воскликнула Тога, в глазах мелькнуло удовлетворение от собственной правоты, ведь чтобы их незадачливый лидер кем-то заинтересовался? О, это стоит отметить красным карандашом в календаре. Тога повернулась к ребятам. — У кого есть календарик и красный карандаш? Или ручка? Или фломастер? Можно сразу кровь! Нужно отметить день, когда Шиги- — Хватит, — рявкнул Томура, игнорируя предательски покрасневшие уши, — я не влюбился в этого фанатика героев, и определённо им не одержим, ясно?! Просто у него потенциал стать превосходным злодеем с такой-то причудой, усекли? Химико снисходительно улыбалась предводителю Лиги злодеев, прекрасно видя что скрывается за фасадом раздраженности. — Разве ты не хотел его убить? — подключился к разговору Даби, поддержав подраззнивания блондинки, усмехаясь. — Я передумал. Живым он будет более полезным, — Томура снял руку на лице, вытянув мизинец в сторону, смотрит задумчиво на неё, вспоминая встречу с Мидорией в торговом центре. Стоит признать, этот ребёнок слишком очарователен, настолько, что Томура не испытывает желание его прибить. Вместо этого, он хочет прибрать мальчика к своим рукам и никогда никуда не отпускать от себя ни на шаг. Убедиться, что ему ничто и никто не угрожает. И эта грёбанная улыбка, от которой по непонятной причине заставляет таять, абсолютно не помогает с тем, чтобы избавиться от этой навязчивой мысли. Нет, не мысли. Желание. А Томура привык получать то, что хочет.

***

После неудачного нападения на летний лагерь, Томура ходил злой, раздражённый и одновременно радостный, ведь Мидория оказался достаточно сильным, чтобы остаться без единого ранения. Если бы кто-то из его идиотов посмел бы поранить без разрешения его зелёную фасоль, то превратил бы их в пыль, даже не потрудившись выслушать их никчемные оправдания. — Блять, — раздалось внезапно в тихом баре. Томура посмотрел на хмурого Даби, а после издевательски хмыкнул. — Вижу, ты встретился с ним в более удачных обстоятельствах? — насмешливо протянул Шигараки, смотря как огненный пнул стену в изнеможении. — Чëрт, — продолжил ругаться Даби. Ему не повезло увидеть это сияющую улыбку брокколи, от которой щемит сердце и сразу же появляется желание защитить подростка от любой угрозы или мало-мальской опасности, оставить подле себя, запеленать в тёплое одеяло и накормить досыта, подавая кружку тёплого молока со вкусным печеньем, оберегать его как зеницу ока. — Да как это возможно!? — ярился он, не понимая собственных чувств. Бред. Этот маленький недо-герой враг ему. И всё равно. Откуда это отвратительное чувство защиты возникло в нём, в его груди? Шигараки понимающе хмыкнул. — Только посмей что-то сказать, — предупредил его Даби, не желая признавать факт того, что безбожно утонул в милоте Мидория. В ловушке, из которой уже не выбраться.