Глава 2. Слабость убивает

      Сириус вернулся в Лондон после второго дня пребывания в доме Кайлы. Он был уверен в том, что в ней кроятся паника и страх, пусть она и скрывала это своей натянутой улыбкой и смехом. Ее глаза не были наполнены жизнью, их наполняла скорбь. Он тысячу раз переспрашивал ее, стоит ли ему остаться подольше. Но она лишь брала его руки в свои и, крепко сжимая, уверяла его возвращаться домой, в Орден. Когда он ушел, нехотя, но ушел. Кайла закрыла за ним дверь и мертвой походкой дошла до дивана. Иона досыпала свой дневной сон, поэтому Кайла разрешила себе вздремнуть. Но хорошие сны не спешили, к ней возвращались кошмары. Они начались, когда Кайла переехала в этот дом, но отступили спустя время. А сейчас ее тело вновь пробивало от жутких картинок в голове. Поддавшись искушению сна, Кайла крепко заснула. Ее тело окутал черный дым, который касаясь, причинял острую режущую боль. За бешено кружащимся дымом виднелся один силуэт. Кайла, еле державшись на ногах, пыталась разглядеть его. В один миг чернота исчезла, открывая взор на человека, стоящего перед ней. Увидев до боли знакомые голубые глаза напротив, Кайла неровно выдохнула. Римус стоял ровно, не двигаясь, на его лице была лишь легкая улыбка. Не зная почему, Кайла ринулась к нему, но за долю секунды до их касания, черный дым окутал его. Кайла услышала его мучительный крик, а затем все испарилось. Не было ни черного дыма, ни Римуса. Она стояла одна в пустоте, давясь слезами. — Мы найдем их! — послышался грозный крик вдалеке. — Ты не спрячешься! — Ты не убережешь! — Они все умрут! — резко прозвучало, словно у самого уха. После раздался громкий ужасный плач ребенка. Кайла распахнула глаза и резко поднялась с дивана. Она облокотилась на мягкую спинку дивана и устало протерла глаза. Придя в себя, она направилась в детскую, проверить дочь и развеять свои кошмары. ***       Осень шла своим чередом, не торопясь. Мир перестал скрываться под золотистой листвой, а солнце не спешило выглядывать из-за вечных туч. Ветер неприятно покалывал кожу прохожих, спешивших в свои теплые дома. В доме Кайлы тоже было все так же тепло и уютно: часто зажженный камин, теплый травяной чай, запах свежего горячего пирога и детский смех. Иона росла. И чем старше она становилась, тем больше походила на Кайлу. Она любила часто покапризничать, делать что-то назло маме, но никогда не обижала Бераза. Этот озорник стал для нее настоящим другом. Где бы она не была, он был тут-как-тут, с пустышкой или погремушкой. В очередной вечер, Кайла вместе с Ионой вышла прогуляться по улицам своего маленького городка. Кайлу забавлял магловский мир, на самом деле. Пусть она и жила в нем почти всю жизнь, но люди ее смешили. Ее забавляли уличные перепалки торговцев и покупателей, добрые ссоры стариков и шумная детвора, играющая в мяч. Но так же ее настигала тоска, когда она видела семьи и пары. Как бы Кайла не старалась, но ей было одиноко, и почему то именно в эти моменты она думала о Римусе. Это стало происходить непроизвольно, но она всегда отгоняла эти мысли. А они все возвращались. Хотя у нее была догадка, кто мог нагонять это. — Чудный малыш, — раздался голос возле Кайлы, качающую дочь в коляске. Кайла подняла взгляд и удивилась. — Профессор Дамблдор? Добрый вечер. Не ожидала вас тут увидеть. Альбус улыбнулся и указал на место на скамье рядом с Кайлой: — могу ли я присесть? — Разумеется. Когда Дамблдор оказался рядом, Фрэй автоматически ощутила себя в безопасности. Но первое, что бросилось ей в глаза, это была его рука, точнее кисть, она была высохшей и темной. Ей слегка стало страшно, но все в моменте испарилось. И решив, что не стоит лезть сюда, она просто обратилась к нему с обычными вопросами. — Сэр, вы же вряд ли пришли сюда наслаждаться видами. У волшебника, как вы, явно есть гора дел, которую нужно решать. — Ну почему же, я люблю смотреть вдаль за горизонт и размышлять о том, что прошло, и о том, что будет, — он сидел неподвижно ровно, сложив руки на груди, — но я действительно здесь за делом. — И какое же это дело? — Зная теперь твою жизнь: ребенок, укрытие от родителей, новость о твоем доме в Лондоне… — Умеете поддержать… — не скрывая недовольства, тихо сказала Кайла. — Я человек прямолинейный, Кайла. Извини меня за мою прямоту. — Ничего, сэр… — осознав, что взболтнула лишнего, она поежилась, — так вы здесь за делом, говорите, скажете каким? — Я хотел предложить тебе снова работу в Хогвартсе. Вернешься к животным. И вы с Ионой будете в безопасности за стенами школы. Это новость заставила запустить мыслительный процесс в голове у Кайлы. — Профессор, но тем, кто был осужден, нельзя преподавать в Хогвартсе. Это же закон. — Один закон мы вправе нарушить. Кайла отвела взгляд, прикусив нижнюю губу, она стала прокручивать все исходы. Не находя веских поводов вернуться в Хогвартс, она грустно вздохнула. — Извините, Альбус. Но я не могу согласиться… Спасибо, что предлагаете защиту, но я тогда совсем рассыплюсь. Я сейчас еле держусь. Простите… Такого ответа Дамблдор и ждал, но он не хотел давить на нее, поэтому кивнул. — Что же, тогда не буду вам мешать. Я тебя прекрасно понимаю, Кайла, — он встал и посмотрел на нее, — береги себя и дочку. Но прошу тебя, борись. Ведь самое ужасное чувство, когда ты осознаешь, что теряешь себя. Ты себя не потеряй, Кайла. Кайла успела только вдохнуть, как Дамблдор исчез. Она некоторое время смотрела на место, где он стоял, а потом, вернувшись в реальность, глянула на дочь. Иона крепко спала, посасывая пустышку, а ее веки слегка подрагивали. Кайла долго всматривалась в нее и понимала, что она ради нее не сможет вернуться в Хогвартс еще долго. Но сразу же перед глазами возникал Гарри. Кайле было невыносимо от осознания того, что она живет своей жизнью и только время от времени помогает крестнику. Встав с лавочки, она почувствовала, что будто бы проваливается сквозь землю, ее легкие сдавило, и горло схватил спазм. Ее тело вынужденно упало обратно на лавочку, держась за ручку коляски. В ее голове стоял шум, в глазах темнело, и ноги ломило. Она пыталась сконцентрироваться на отдаленном плаче Ионы, и когда у нее вышло, и она пришла в себя, всхлипы дочери стали отчетливо слышны. Кайла схватила девочку на руки и стала успокаивать. — Ты почувствовала, что мне нехорошо, да? — сказала она, поцеловав ее в лоб, — маме стало легче, все хорошо. Я просто устала… Сумерки быстро настигли городок, как и сырость с холодом. Кайла поежилась и сильнее укутала Иону одеялом в коляске, когда их обдул ветер. — Пойдем домой. Вернувшись в дом, Кайла покормила малышку и уложила ее спать. Панические атаки тоже были частыми гостями в ее юности. Но Кайла поборола их, и они не беспокоили ее до этого дня. Кайла сидела на кровати с кружкой горячего чая. В трудные минуты бабушка ей заваривала успокаивающий отвар, рецепт которого, Кайла запомнила. Он действовал на нее расслабляюще и усыпляюще. Кайла смогла уснуть. И вновь сон… Кайла стояла одна в темноте, но спустя мгновение перед ней начал образовываться узкий коридор дома Блэков. И за той самой дверью напротив раздавались голоса, они что-то шептали. Кайла робко шла к ней, оглядываясь по сторонам и прислушиваясь. — Она выбрала того, кто ей дорог. — Она выбрала свой путь. — Она отреклась от ордена, а значит и от меня тоже. В этих голосах она узнавала Гарри и Римуса. Из-за чего замедлилась прямо у двери, не решаясь ее открыть. Но к ее удивлению, дверь распахнулась сама, а голоса стихли. В комнате собрался почти весь орден. Маги сидели за столом, только Гарри и Римус стояли прямо напротив Кайлы. Она была напугана, ее широко распахнутые глаза метались от одного лица к другому. — Гарри? — шепотом спросила она. — Ты помнишь, как меня зовут? — криво усмехнулся парень. Кайла опешила, она нахмурилась и хотела ответить, но ей не дали. — Ты оказывается, вообще меня помнишь? — его голос становился все громче. А сам он резко дернулся. — Гарри, я… — она сглотнула. — Сейчас такое тяжелое время, Кайла. Когда каждый под угрозой… — Римус взглянул на нее исподлобья, — каждый под угрозой… Гарри особенно. И мы все защищаем его, боремся. Мы все здесь, а где ты? Он смолк на короткое время, будто бы давая ей шанс на ответ, но это было не так, и он продолжил. — Где ты?! Где же наша любимая крестная Кайла Фрэй? Та, которая защищала Гарри Поттера, была с ним практически всегда в Хогвартсе! Та, что боролась за него. Но вот только, почему ты решила, что имеешь на это право? Сейчас тебя с ним нет, ты для него никто! — Нет… — слезы скопились в уголках глаз, сердце Кайлы забилось чаще. Она прикусила губу и сжала кулаки, с гневом смотря на Люпина. — Да! Ты меня потеряла, когда ушла еще тогда весной! И мой день рождения, организованный тобой и Сириусом никак не изменит ситуацию! Ты меня бросила! — Гарри вышел вперед. Кайла закрыла лицо руками, рыдая. — Как бросила и меня… Кайла затихла и посмотрела на Римуса. Теперь он стоял вплотную к ней. — Ты бросила меня, любимая. Мы бы могли начать все сначала, вновь быть вместе. Воспитывать нашу дочь. Однако, ты не дала даже шанса… — на его лице появилась улыбка, — но ты не волнуйся, я не одинок. — Я буду его беречь и любить, — неожиданно из-за его спины вышла Тонкс, — подруга… Взгляд Фрэй заметался, она не понимала, что происходит. — Нет… Нет… — она развернулась и побежала прочь. Пробежав несколько секунд во тьме, она натолкнулась на две фигуры. Римус и Гарри смотрели на нее с пустотой. — Ты сама все испортила. Ты всех нас потеряла. И ты нас не вернешь. — Я тебя ненавижу, — ядовито сказал Гарри. Вдали раздался звонкий смех ее матери. Кайла не смогла этого вытерпеть и закричала, отчего резко проснулась. Она села, облокотившись локтями на свои колени и прикрыв лицо ладонями. В голове все еще эхом раздавались слова: «Ты сама все испортила», «Ты всех нас потеряла», «Я тебя ненавижу». И кто же знал, что эти слова надолго останутся у нее в сознании…