Часть 3

Пока чай кипятился, паренёк накрыл на стол: положил тарелку с печеньями, нарезанные дольками яблоки и разные сладости. Кюре даже стало неловко, что всё это для него накрыл незнакомец. — Ам, прошу прощения за то, что вы так любезно принимаете. Столько сладостей. Мне хватило бы и одного чая. — с неуверенностью сказал отец Жозеф, — А всё же… Знаете, я падок на сладкое, ещё раз извините. — Да что вы всё извиняетесь? Будьте как у себя дома, я люблю встречать гостей. Тем более, не могу же я оставить вас после всего того, что вы сделали для меня, да и час поздний, а то и на вас нападут. — Не дай Бог, конечно. — Слушайте, отец Жозеф, что вы всё на «вы», зовите меня просто Тони. О, чай уже готов, — он налил чай гостю и себе, и продолжил, — оставайтесь лучше здесь на ночь, а завтра вернетесь к себе в церковь. — Кхм, ладно, раз в целях безопасности. В этом смысле, кхм. — священник принялся пить чай, чтобы отвлечься от мысли, что фраза показалась ему двусмысленной, — «Боже, вот это я попал. Что у меня за мысли, отвратительно.» — Что-то не так, святой отец? — Антонио приметил странное поведение кюре. — Ничего, Тони. Как по-американски звучит «Тони». — ответил совсем о другом отец Жозеф. — А, да, я люблю американские фильмы, боевики там. Да и так более проще обращаться ко мне, я считаю. — Тони добавил сахар в чай и размешал его ложкой, — кстати, у меня есть свободный матрац в комнате, простите, что не отдельная комната, ну, что есть. — Ясно, благодарю. — ответил кюре и кивнул, затем, не удержавшись, взял печенье и принялся есть. — Святой отец, раз у нас состоялась беседа, то можно узнать кое-что о вере? — Да, разумеется, сын мой, что бы ты хотел узнать? — Вы сказали тем хулиганам, что надо научиться прощать своих должников. Вот как это вообще возможно? Я, например, злопамятный. И не вижу смысла прощать какое-то зло, конечно, вы сказали это, чтобы они отстали от того несчастного и меня. Но теоретически вне того зачем прощать? — Сын мой, это нужно, дабы стало легче на душе, а не копить обиды и отлавливать тем самым себя. Также Иисус говорил, что, отвечая тем же, ты ничего не добьёшься, кроме как ещё большего зла. — пояснил священник, сняв шляпу, он это говорил согласно мнению церкви, но самому ему тоже бывало сложно прощать кого-то, но старался придерживаться этого. — Да, вы правы. У меня, к сожалению, бывает, что я очень гневлив и это оборачивается против меня. Обычно я много дерусь и даю сдачи, но сегодня просто их было много. И мне стыдно, что я могу вскипеть от одной фразы. Я бы хотел исповедаться. — Хорошо, завтра утром в церкви, не сейчас. — А я бы хотел сейчас, разве нельзя? — Не у тебя же, Тони, исповедь принимать. Исповедуются в церкви, если ты не на смертном одре. — Но почему? Бог слышит нас только в церкви? Какой абсурд. — высказался против священника студент, — ой, простите, опять за своё. Видите, теперь вы видите подтверждение моих слов о вспыльчивости. — О нет, мне, напротив, нравится, когда люди любопытны. Молиться можно везде, но на то храм Божий, чтобы отвлечься от всего мирского, что отвлекает и погрузиться в общение с Ним. Также и с исповедью надо приходить готовым, а не просто так наобум перечислять грехи, что вспомнились. — отец Жозеф поправил светлую чёлку и задумчиво потеребил кольцо на указательном пальце, — но я могу выслушать и поддержать психологически. — Спасибо. Я всё уже рассказал, мне стало легче, завтра приду на исповедь. А сейчас вам надо отдохнуть. После беседы за чаем Антонио отвёл кюре в комнату и постелил тому лишний матрац, а сам позже лёг на свою кровать напротив. Отец Жозеф смотрел перед сном в темноте на потолок, рассуждая о словах юноши, заметив за собой, что хоть он и отвечал уверенно, но все-таки вопросы были каверзными. Впрочем, кюре не стал заходить далеко в рассуждениях и остановился на мысли, что стоит придерживаться католических догм, ведь он священник. На следующее утро, как Тони и говорил, пришёл на исповедь. — Святой отец, я согрешил. — тихо проговорил парень через створку исповедальни. — В чем твои прегрешения, сын мой? — Я не силён в вере, гневлив и предаюсь унынию и лени, а также меня одолевают похотливые мысли. — перечислил свои грехи парень, — прости мне грехи мои. — Отпускаю грехи твои, прочитай десять раз «Ave Maria» и десять раз «Отче Наш». Да отпустит грехи твои Господь наш Иисус Христос, во имя Отца, и Сына, и Святого Духа. Аминь. — отец Жозеф принял исповедь у него и вышел из исповедальни.

***

Священник, как обычно, стоял возле кафедры и давал проповедь, а на скамейке сидел и внимательно слушал внимательный слушатель, который сдружился с отцом Жозефом и проникался его речами. Это был Антонио или просто Тони. Студент-юрист продолжил учиться и подрабатывать, но всё меньше стал конфликтным, старшекурсники после этого случая извинились перед ним, что так повели себя, сказав, что зря перебрали. Они часто помогали ему по учёбе, скидывая конспекты с прошлого курса. Тони стал более общительным и оптимистичным, однокурсники больше не избегали его. Тем временем, кюре местной церкви сделал себе вывод не выходить гулять поздно, не то придётся кого-то снова спасать и остался пить чай с печеньями у себя в келье, читая свои письма.