И.О. Сатаны

Пентаграмму чертили большую краской, смешанной с кровью, потому что одной только крови на такое бы не хватило. Младенца предсказуемо не нашли, заменив его дохлой собакой из сточной канавы – маленькой, сморщенной и вонючей. Лорд Негиаль – прыщавый семнадцатилетний подросток, который с чего-то возомнил себя великим специалистом по тёмной магии и потомственным чернокнижником, – настаивал, что жертву надо приносить собственноручно, а не обыскивать помойки на уже готовенькое. Но связываться со злющими бродячими псами дураков не нашлось. Вот трахнуть на алтаре девственницу – это пожалуйста, хоть сейчас. Тем более что даже зарёванная и покрытая "гусиной кожей", привязанная к алтарю блондиночка была очень даже ничего. И грудь есть, и ножки длинные. А уж то, что между ножек… Непобедимый Астомус – "бездушный, повелитель орды незримых" – которому недавно сравнялось девятнадцать, старательно скрывавший страшную тайну собственной девственности, судорожно сглотнул и отвёл глаза. Девчонку они поймали в переулке возле колледжа и затащили на стройку ещё утром. С тех пор она только и делала что ревела, а они все маялись, разглядывая ее голое тело. Секса хотелось очень сильно, но Демиксиор-грозный, помощник Негиаля, строго запретил портить жертву, и его приходилось слушаться: в чёрной магии он понимал как свинья в апельсинах, зато когда-то занимался боксом и спокойно гнул руками железный прут. Так что на девчонку оставалось только глазеть, облизываться и под предлогом отлить бегать за угол. А непобедимый Астомус ещё и светил фонарем под глазом: додумался же предложить Демиксиору "помочь друг другу", когда тот слыл самым известным гомофобом их района! Пентаграмму закончили, свечи расставили, стараясь не обращать внимания на то, что сами свечи разномастные и совершенно неподходящих расцветок: денег у грозных чернокнижников было кот наплакал и необходимый инвентарь пришлось скупать со скидками и выкапывать на помойке. Правда, Лорд Негиаль утверждал, что в чёрной книге никаких требований к свечам не предъявляется и после окропления кровью и наделения черной силой они все равны в служении злу… Но выглядело все это – что белая свечка с парой голубков, что розовые сердечки и пара трахающихся поросят с фитилём вместо хвоста верхнего – всё равно как-то несоответственно. Хотя поросята как-раз были ничего – прикольные. Наконец Лорд Негиаль закончил приготовления, сверился с украденной в краеведческом музее книгой и начал нараспев читать заклинания призыва. Что в тот день совпало в небесных сферах, не смог бы сказать, наверное, никто. Но так бывает, что раз в миллион лет может произойти что угодно, и в этот раз шаловливая судьба ткнула пальчиком в заброшенную стройку на краю города и приготовилась к интересному зрелищу. Огонь свечей стал из оранжевого абсолютно белым, летний воздух похолодел так, что стены начали покрываться изморозью, а девчонка на алтаре перестала орать и только тихо поскуливала, глядя на то, как медленно гаснет пентаграмма и в её центре обнаруживается гость. На самом деле в центре пентаграммы обнаружилась целая композиция: великолепная резная софа, за которую любой антиквар отдал бы что угодно, включая душу. Белая густая шкура неизвестного зверя. Канделябр на несколько десятков витых свечей. И, наконец… Демон, наверное. Юноша с потрясающими густыми волосами цвета белого золота и совершенным телом мальчика с рекламы туалетной воды возлежал на софе, уютно зарывшись в подушки, и читал книгу. – Сатана! – Что? А… Сатана недоступен и находится вне зоны действия вызова… – привычно пробубнил парень и, оторвавшись от книги, смерил застывших подростков холодным взглядом. – Отстаньте вы от него уже. У мужика первый нормальный отпуск за много тысячелетий! Если вы и этот сорвете, то его жена точно на развод подаст. Будьте уже людьми, а? – А Апокалипсис? – пискнул Астомус, за что получил по голове от Демиксиора и чуть не прикусил язык. – Уже здесь, – лаконично отозвался гость. – А ты… – Смерть, – буднично оповестил юноша, поняв, что спокойно почитать ему не дадут. – Простите, визитные карточки в рабочей форме оставил, не рассчитывал, что из дома вызывать будут. Итак, чем обязан? – Мы приготовили тебе в жертву девственницу! – Лорд Негиаль решил начать со сладкого, не наглея сразу насчет силы, власти, контрольного пакета нефтяной компании, бабок, шлюх и выпивки. Список был длинным, но в основном сводился к ключевым вышеперечисленным пунктам. – Хочешь её душу или сначала возьмешь тело? – Какая ещё девственница? Вы что, совсем помешались?! – возмутился Смерть, наконец разглядев привязанную девушку за спинами чернокнижников. Предназначенная в жертву блондинка томно повела плечиком и похлопала глазами: в тёмную магию она не верила, адом считала всё, что дальше ста километров от столицы, зато успела оценить и шелковый халат, и драгоценный камень в перстне незнакомца, и его самого. И теперь единственное, что тревожило девушку, так это то, что пятеро придурков не предупредили и не объяснили ничего толком. Такой шанс раз в жизни выпадает, а она тут зарёванная, потная и с потекшей тушью! – Привет, – томно прошептала блондинка и взмахнула ресницами, всем своим видом выражая готовность в очередной раз расстаться с девственностью. – Это еще что за недоразумение? – Так девственница же! – пискнул из-за спины Лорда Негиаля пятнадцатилетний Вадик-Комарик, ввиду возраста и тощего телосложения до грозной кликухи еще не доросший. – Колька, а Колька… То есть ваша тёмность Лорд Негиаль… А можно мы её сами того, если у этого не стоит? Смерть закатил глаза, оглянулся на тьму портала и ласково позвал: – Морочка, солнышко моё, ты не могла бы выглянуть на секунду? Эти козлы здесь такого наворотили… – Ой, а попозже нельзя? У меня соус выкипает…. – Они мне девушку подсовывают, милая. Голую. Утверждают, что девственную, как будто те двадцать восемь раз на даче с парнем её сестры не считаются. Не говоря уже о минете за зачет по истории и… Блондиночка на алтаре ойкнула и сжалась, заливаясь краской. – …но это всё равно не повод так с ней обращаться! – Да что за срам! – возмутилась рыжеволосая красавица, выходя из портала. Одета она была лишь в белую мужскую рубашку, едва прикрывающую круглую аппетитную попку. Но поварёшку сжимала так, что в глазах замерших поклонников тьмы кухонная утварь сразу приобрела статус самого грозного оружия. Примерно как ядерный чемоданчик с кнопкой… Только без кнопки, зато с пылающими яростью зелеными глазами. – Это ещё что за манера пошла… Ой, они ещё и собачку замучили! Глаша, посмотри, что они с бедным песиком сделали! Глаша! Глаша, она же Глад, оказалась очень аппетитной пышногрудой и крутобедрой брюнеточкой в пикантном коротком платьице, белом кружевном передничке и с метелкой для пыли в руках. А Война – смуглым гибким юношей, тонким и звонким, с гладкой кожей, влажными черными глазами и красными прядками в длинных волосах цвета беззвездной ночи. – Да что же это такое, а? – Глад возмущалась искренне и шумно. – Уже с семьёй спокойно время провести не дадут! А это ещё что за девка? – Она Смерть соблазняла, – поделилась Мор, ревниво полыхнув зелеными глазами. Чернокнижники, полумертвые от страха, жались в уголке, пока Война почёсывал за ушком и скармливал собаке тайком стащенные из соуса Моры кусочки мяса. Собаку мимолетно оживил Смерть: объяснять своим любимым девочкам, что шавка сдохла уже месяц как и восстановлению не подлежит, было себе дороже. А что клыки, когтистые крылья и змея вместо хвоста теперь… Так никто же разницы и не заметил! Вздохнув, он успокаивающе приобнял Глашу и Мору за талии и окинул сжавшихся людей взглядом. Блондинку успели отвязать и кое-как одеть, так что теперь все шестеро с ужасом взирали на то, как по щелчку пальцев молодой красавчик вдруг обратился в огромную темную фигуру. С горящими алыми глазами. И с косой. Белый лист бумаги, плотно испещрённый мелким огненным шрифтом, завис перед каждым человеком. – В общем, как и хотели – контракты на души. Подписываем, а то так заберу… Ага, молодцы. У вас есть десять лет, чтобы прекратить валять дурака, взяться за ум и добиться в жизни всего, что хотели получить обманом. Для особо тупых поясняю: я говорю не о шлюхах и выпивке. Что там каждый у себя в списочке настрочил – все помнят? Все закивали. – Вот и отлично. Учитесь, работайте. Приду – проверю. Спорить кто-нибудь будет? Все разом замотали головами. – Какие вы все дружные, – умилилась Мора. – А если ещё раз какую-нибудь девушку без её согласия куда-то потащите… Ну, вы поняли. Вякать никто не решился, но жестами показали, что никто и никогда, причём особенно усердствовала блондинка. – Вот и умнички. Десять лет. Адьес, мальчики! Пентаграмма вспыхнула. Первой с воплем "Мой соус! Он же сгорит!" убежала Мора, потом Глад, подмигнув на прощание и качнув шикарным бюстом. А следом – Война с собакой на руках и Смерть. Через мгновение уже ничего не напоминало о происшествии, даже занимающиеся сексом свинки, целые и невредимые, стояли посреди девственно-чистого пола. Смерть, посмеиваясь, отставил косу и одним взмахом вернул себе домашний халат. Все-таки черная накидка была не особенно удобной… Да и не к лицу – бледнила. – Дорогой, а зачем тебе их души? – тихо спросила Глад, кладя голову на плечо мужа. Собака на руках Войны гавкнула, выпрашивая подачку, но была ссажена на пол. – Да незачем, если честно. Это же неполный контракт… Но вот странно: они никогда не читают то, что мелким шрифтом. Но, может, хоть так ума наберутся? Люди – странные существа: с испугу порой так меняются. Пометь мне в ежедневнике, чтобы я лет через десять, в среду после обеда... да... заглянул посмотреть, что там у них. – Ты такой заботливый, любимый! – Глад потянулась за поцелуем. Сбоку поднырнул под руку Война, а с другой стороны обняла за талию и прижалась Мора. Сатана был не единственный, у кого был отпуск. Они свой тоже заслужили: медовый месяц – это вам не демон чихнул! Ну и что, что длился он уже десятое столетие!