28. Иногда ошибался

      Следующим утром Гермиона встала с постели с дурным предчувствием: что бы ни произошло сегодня между двумя ее лучшими друзьями, добром это точно не кончится.       Она знала лучше, чем кто-либо другой, что Рон не обрадуется внезапному изменению хода турнира, тем более, что один из их друзей решил принять участие без его ведома.       И хотя девушка могла попробовать помирить их, она не была уверена, сможет ли достучаться до иногда довольно твердолобого Рона и убедить его, что Гарри не делал ничего подобного.       Она своими глазами видела ужас на его лице вчера за ужином, когда его вызвал Дамблдор. Друг не хотел этого, и уж точно не хотел, чтобы так думали все, кто теперь затаил на него злобу.       Как обычно, предположение Гермионы оказалось верным.       Девушка спустилась к завтраку еще до того, как Гарри встал с постели, и Рон отказался говорить о турнире или о Гарри. Он даже настаивал на том, чтобы подруга не проводила с ним так много времени. Особенно с учетом того, что Гарри якобы утаил от своих лучших друзей правду об участии в Турнире Трех Волшебников.       Гермиона была несколько шокирована, услышав это от Рона. Но прежде, чем она успела что-то сказать в защиту Гарри, рыжеволосый друг уже вскочил со своего места и был на полпути к двери. Она никогда раньше не видела, чтобы он так торопился на Прорицания...       Позже девушка столкнулась почти с той же проблемой, когда вернулась в гостиную, чтобы встретиться с Гарри. Он, кажется, был не в настроении общаться, особенно когда она заговорила про Рона.       Как и в случае с рыжеволосым, Гарри тоже винил своего друга, потому что тот не верил, что Гарри не бросал свое имя в Кубок Огня. Пока он продолжал болтать о том, почему Рональд вообще был таким болваном, Гермиона почувствовала, как ее сердце и разум разрываются на три части: одна часть беспокоилась за Рона, другая часть понимала, что происходило в голове у Гарри, а третья... Ну, девушка просто надеялась, что у нее осталась хоть какая-то часть, чтобы заниматься своими делами, а не только волноваться за других.       К тому времени, когда урок по Древним рунам закончился, она была на взводе. Голова просто раскалывалась от мыслей обо всей ситуации между ее друзьями, не говоря уже о волнении за Гарри. Ведь первое задание подкрадывалось все ближе.       Похоже, ни один из чемпионов не имел представления о том, что будет на первом этапе Турнира. Гермиона только надеялась и молилась Мерлину, чтобы оно не закончилось для ее друга плачевно.       Она и правда хорошо его знала. Он ведь был знаменитым Гарри Поттером, и куда бы он ни пошел, всегда происходило что-то смертельно опасное.       Когда профессор отпустил их с занятия, Гермиона собрала свои книги в сумку, прошла через холл и направилась к хижине Хагрида.       С вершины холма девушка уже могла разглядеть, как несколько учеников, пришедших до нее, собрались вокруг загона. Кто-то перегнулся через оградку, чтобы, без сомнения, дать ищущим внимания жмырам немного ласки еще до начала урока.       Сделав последние несколько шагов по склону, Гермиона вышла на открытую заросшую травой поляну и направилась к загону. Чем ближе она подходила, тем отчетливее могла рассмотреть лица и фигуры окружавших загон студентов.       Несколько пуффендуйцев пришли пораньше, чтобы сыграть в кошки-мышки и раззадорить жмыра, пока он старательно ловил фальшивое, трансфигурированное существо.       Блейз и Дафна о чем-то болтали, а слизеринка держала на руках своего серого жмыра, легонько поглаживала его голову и радовалась нежному мурлыканью. Блейз, по-видимому, пошло пошутил, потому что Дафна ударила его по руке и направилась в другой угол загона, а ее лицо покрывал густой румянец.       Гермиона открыла калитку, вошла внутрь, и посмотрела прямо в угол, где обычно пряталась Ноктис. Она остановилась как вкопанная, когда заметила, что блондин уже сидел там и вытягивал вперед ладонь с несколькими кусочками мяса, оставшимися от завтрака.       Девушка не могла сдержать легкой улыбки и медленно подошла, чтобы не спугнуть зверька обратно в излюбленный угол.       – Привет, – прошептала она Драко и поставила свою сумку рядом с ним. Драко кивнул ей, не отводя глаз от маленького жмыра.       Уши Ноктис немного навострились, как только она увидела девушку. Создание нерешительно потянуло нос в сторону предложенного мяса и принюхалось, решая, подбежать и схватить его или оставаться на месте.       – Как долго это продолжается? – спросила Гермиона, пока доставала из сумки перо и пергамент и внимательно наблюдала за жмыром.       – Минут пять, – проворчал Драко, убрал руку и тяжело вздохнул, когда стало очевидно, что Ноктис не готова сдвинуться с места. – Она все еще кажется немного дерганой.       – Я в этом не сомневаюсь, – воскликнула Гермиона, наблюдая, как маленький жмыр на оградке переносит свой вес с задних лап на передние. – Наверное, бедняжка многое пережила. Не думаю, что у нее много шрамов только от того, что она...       В этот момент напарники запечатлели самый большой прогресс за последние несколько дней. Ноктис полностью оторвалась от забора, спрыгнула на землю и сгруппировалась в оборонительной позиции в своем углу.       Хоть она и осталась практически на том же самом месте и не подошла ближе, Гермиона восприняла это как признак улучшения.       Следующие несколько минут ученики продолжали молча наблюдать за Ноктис, в то время как остальная часть класса начала собираться в загоне. Гриффиндорка услышала знакомое раздраженное фырканье Рона, когда Пэнси вышла к нему навстречу. Гермиона повернула голову в их сторону и обнаружила, что Рон смотрит вовсе не на Пэнси.       Он прожигал глазами дыру в затылке Гарри и сел рядом с Дафной, не оборачиваясь, чтобы не встретиться взглядом ни с одним из друзей до начала урока.       Гермиона догадывалась, что сейчас бесполезно пытаться заставить этих двоих поговорить. Поэтому она лишь горько вздохнула и потерла уставшие глаза, а головная боль усилилась до такой степени, что, казалось, череп вот-вот расколется надвое.       – Ты в порядке, Грейнджер? – поддел Драко, еще не понимая, в каком затруднительном положении она оказалась.       Когда в ответ он услышал только тихое: «Я в порядке» – Драко растерянно нахмурился.       В том, что касалось Ухода за магическими существами, она обычно была довольно живой и энергичной, особенно в те дни, когда Ноктис не сопротивлялась так отчаянно. Но кроме этого, он отметил, что на его вопрос не последовало привычного остроумного ответа. Обычно она делала замечание по поводу того, что он сделал или сказал, а иногда просто ругала его или хмурилась.       Но все, что она сделала сегодня, это просто сказала ему, что с ней все в порядке, и продолжила заниматься своими делами.       Это была одна из многих способностей Малфоев.       С легкостью распознавать ложь.       – Грейнджер, ты выглядишь так, будто тебя вот-вот стошнит, – Драко старался, чтобы его голос не выдал беспокойства. – И я не хочу, чтобы тебя вырвало на мою новую мантию. В конце концов, она была сшита на заказ.       Он был почти благодарен, когда она фыркнула и закатила глаза в ответ на его высокомерное замечание. Она попыталась скрыть легкую улыбку, которая тронула уголки ее губ. Потому что краем глаза она заметила ухмылку Драко, которая выдавала его с потрохами.       Гермиона вернулась к своему пергаменту, чтобы перечитать все заметки и дописать новые идеи, как подружиться со жмыром. Пока что ни одна идея не дала свои плоды, но девушка намеревалась попробовать еще раз.       – Это из-за Поттера?       Девушка вскинула голову от неожиданного вопроса, и она была уверена, что ее глаза чуть не вылезли из орбит. Драко не смотрел на нее – он пытался выманить Ноктис из угла, слегка помахивая кончиком своего пера. Жмыр подозрительно смотрела на перо, ее хвост покачивался из стороны в сторону при каждом движении Драко.       Гермиона заметила, что, когда он задал вопрос, в его голосе не звучало презрения или ненависти, он словно спрашивал о погоде. Он не выплюнул имя Гарри, как будто оно горчило во рту, и в его словах не было никакой насмешки. Он просто поинтересовался тем, что занимало ее мысли.       Девушка не могла скрыть своего удивления, но все же быстро закрыла рот. Ей не хотелось выглядеть перед ним рыбой, вытащенной из воды.       Откашлявшись, Гермиона разгладила пергамент и тихо пробормотала:       – Неужели это так очевидно?       – Учитывая, что в этом году ему снова удалось оказаться в центре внимания, я бы сказал «да», – Драко проигнорировал суровый взгляд напарницы. – Но именно здесь нить рассуждения обрывается.       – Нить? – Гермиона нахмурила брови от непонимания.       Драко закатил глаза, обратил на нее ледяной взгляд и сказал:       – Я хочу, чтобы ты посмотрела мне в глаза, Грейнджер, и честно сказала. Ты правда думаешь, что Мальчик-который-выжил, знаменитый Гарри Поттер, нашел обходной путь? Что он переступил возрастную линию и бросил свое имя в Кубок, когда никто другой, даже близнецы Уизелби, не смогли?       Гермиона, как бы ей этого ни хотелось, не могла оторвать глаз от Драко. Его серебристый взгляд пронзил ее, приковал к месту, пока она обдумывала ответ.       Очень медленно она начала мотать головой: «Нет». Гарри уже сказал ей, что не собирался участвовать, и он с радостью позволил бы кому-то другому занять свое место, если бы мог. Друг также упомянул, как работники Министерства объяснили ему: хоть он, возможно, и не бросал свое имя, Кубок «создал магический связывающий контракт» или что-то в этом роде.       Девушка мысленно сопоставила вопрос Драко и слова Гарри и не смогла сдержать улыбку.       – Значит, ты ему веришь.       – Что?       – Ты веришь Гарри, – усмехнулась Гермиона, не в силах больше скрывать это. – Он говорит, что не бросал свое имя в Кубок Огня и изначально не собирался этого делать, даже если бы он был совершеннолетним. Из этого я могу сделать вывод, что ты согласен со словами «Мальчика, Который Выжил».       Драко открыл рот, чтобы возразить. У него будто потемнело в глазах, а легкий румянец подкрался к его щекам, окрашивая их в розовый цвет, пока он открывал и закрывал рот, как рыба.       – Это... нет... Это не то, что я...       Гермиона не смогла сдержать смех, а Драко только нахмурился. Юноша повернулся к ней спиной и начал рыться в своей сумке, бормоча себе под нос о что-то «чертовом книжном черве», с которым ему удалось подружиться.       Девушка хмыкнула и быстро прикрыла рот рукой, чтобы он этого не заметил. Гермиона снова переключила внимание на Ноктис и ощутила, что часть груза с ее плеч спала, и поводов для волнений стало на один меньше.       Кто бы мог подумать, что Драко Малфой сумел заставить ее улыбнуться, когда все остальное в ее жизни казалось сплошной катастрофой?       Драко продолжал игнорировать ее в течение следующих нескольких минут, лишь нерешительно поглядывая на нее всякий раз, когда девушка напоминала, что права насчет него и Гарри. Слизеринец только усмехнулся и повернулся к ней спиной, не обращая внимания на подступающий при звуке ее смеха румянец.       Когда у него, наконец, стало получаться не реагировать на ее шуточки, Гермиона хитро ухмыльнулась. Она сделала мысленную пометку, что эту тактику можно будет использовать позже, и принялась что-то записывать в верхней части своего пергамента.       При этом ни она, ни Драко не заметили, как черный жмыр сделал неуверенный, но широкий шаг от ограды загона в их сторону. Теперь создание сконцентрировалось на кончике пера, которое плясало в воздухе, в то время как девушка продолжала делать записи.       Каждый шаг Ноктис был абсолютно бесшумным, ее хвост слегка покачивался из стороны в сторону, а зоркие глаза следили за каждым движением пера. Чем ближе она подбиралась, тем сильнее вилял ее хвост.       Гермиона раздраженно фыркнула, когда слишком сильно надавила пером на пергамент и в правом верхнем углу листа осталась чернильная клякса. Отложив пергамент, она полезла в сумку за палочкой, и все еще не замечала жмыра, с любопытством обнюхивающего кончик ее пера.       Ноктис довольно легко сливалась с окружающей средой, но не до такой степени, чтобы оставаться незамеченной.       Гермиона повернулась обратно, чтобы взять перо. И тут ее рука остановилась на полпути: она увидела причудливую белую лапу, протянувшуюся вверх и нерешительно ударившую по перу. Прежде чем девушка успела отреагировать, Ноктис отскочила на несколько сантиметров и внимательно изучила перо, ее хвост с кисточкой все еще игриво покачивался из стороны в сторону.       Когда Ноктис поняла, что ей ничего не грозит, она снова стала красться вперед и принюхиваться. Ей все еще было ужасно любопытно, что это за штука, которой удалось полностью завладеть ее вниманием.       Немного наклонившись, Гермиона легонько толкнула Драко, чтобы он посмотрел на это. Блондин нахмурился и повернулся. Он был готов еще раз оспорить ее наглое заявление о том, что он и Гарри начинают ладить друг с другом.       Юноша растерялся, когда понял, что Гермиона смотрит не на него, а на перо, которое лежало у самого подола его мантии.       Проследив за ее удивленным взглядом, Драко увидел по другую сторону пера что-то вроде летучей мыши . Как только перо подскочило от удара лапкой, Ноктис метнулась назад, удивившись, что оно снова шевельнулось.       Драко следил за движениями маленького существа и взглянул на Гермиону. Она не сводила глаз с Ноктис, медленно протянула руку и задержала ее прямо над маленьким телом жмыра.       Ноктис была занята тем, что хлопала лапой по перу, поэтому даже не заметила зависшую в паре сантиметров над ней руку.       Гермиона надеялась, что это не вернет их в исходную точку, и медленно опустила кончики пальцев к шерстке.       Создание замерло, как только ощутило прикосновение, и кошачья лапа замерла в воздухе. Гермиона отдернула руку, немного нервничая из-за возможной реакции существа.       Ноктис посмотрела на Гермиону ярко-зелеными глазами так, будто внимательно изучала ее лицо и пыталась что-то по нему определить.       Девушка только что осознала, что задержала дыхание. Она выдохнула и осторожно протянула руку к Ноктис в надежде, что она воспримет это как знак, что она и Драко не причинят ей еще большего вреда.       Пока Ноктис пыталась это понять, ее зеленые глаза метались между Драко и Гермионой, будто она спорила сама с собой, кому довериться первому.       Когда ее нерешительный и любопытный взгляд остановился на руке Гермионы, Ноктис слегка вытянула голову вперед и понюхала протянутую руку, как будто это была новая еда, которую нужно было попробовать.       Это продолжалось пару минут, ни один из учеников не сказал ни слова. Тем временем окружающие их группы студентов занимались своими существами и о чем-то беседовали.       Жмыр продолжала подкрадываться маленькими неуверенными шажками, пока ее лоб не потерся о ладонь Гермионы. Решив, что продолжать безопасно, Ноктис сделала несколько шагов вперед и позволила девушке провести пальцами по ее голове и затылку, что вызвало очаровательное мурлыканье.       – Вот видишь, нужно просто немного времени, чтобы завоевать доверие, – пропела Гермиона.       Блондин будто внезапно вышел из оцепенения и быстро отвел глаза, когда поймал себя на том, что смотрит на ведьму напротив него. Кивнув в знак согласия, Драко принялся с ухмылкой наблюдать, как Ноктис свернулась калачиком на руках Гермионы.       Девушка хихикнула над действиями Ноктис, поправила ее на руках и прижала к груди, как делала с Живоглотом.       Что касается рыжего кота, Гермиона уже знала, что из-за такого тесного общения с Ноктис ее собственный питомец будет игнорировать ее какое-то время. Но прямо сейчас девушка поняла, что не имеет ничего против этого.       – Хочешь по очереди? – спросила Гермиона, снова поправляя жмыра на руках. Ноктис так громко мурлыкала, будто она была львом, а не маленьким созданием, которое можно взять на руки.       Драко пожал плечами, придвинулся ближе и протянул руку, готовый принять отказ Ноктис, как только она понюхает его пальцы.       Было известно, что жмыры настороженно относятся к подозрительным или злым людям. Без сомнения, умнейшая ведьма своего поколения была «чистой душой», но Драко догадывался, что Ноктис никоим образом не примет его ласки и заботы.       В его глазах промелькнуло беспокойство. Девушка почувствовала его волнение, мягко улыбнулась и даже не удосужилась дать Ноктис возможность понюхать его протянутую руку.       Гермиона подняла жмыра и поднесла его прямо к его груди Драко, жестом призывая взять ее, прежде чем она отпустит Ноктис.       Его бледная рука поднялась и обхватила мяукнувшее существо. Тревожное ощущение в его желудке усилилось, когда Ноктис мяукнула так, словно звала на помощь.       – Она это чувствует, – начала девушка, внимательно изучая выражение его лица. – Твои эмоции, я имею в виду.       Ноктис повернулась в его руках и уставилась на Гермиону, ее глаза были широко раскрыты, а нос подергивался, будто она с интересом прислушивалась к их разговору. Она все еще выглядела так, словно размышляла, остаться ли ей в его объятиях или попытаться вырваться.       – Говорят, что жмыры обладают уникальной способностью судить о характере человека вне зависимости от его внешности, – начала Гермиона. Слова вырвались прежде, чем она могла остановиться. – Человек может выглядеть одним из самых добрых людей, которых ты когда-либо знал, хотя на самом деле он не тот, кем кажется. Еще предполагают, что у жмыров талант улавливать эмоции и чувства.       Девушка знала: то, что она собиралась сказать, либо не подействует на Драко, либо полностью застанет его врасплох. И все-таки она закончила свою мысль.       – Ты неплохой человек, Драко, и я не уверена, что ты когда-либо им был. Ты просто... иногда ошибался.       Драко широко распахнутыми глазами уставился на Гермиону, и его рот медленно приоткрылся. В этот момент он знал, что ему все равно, увидит ли она истинные эмоции на его обычно бесстрастном лице. И ему было все равно, поняла ли она сама, что только что сказала.       Румянец, поднявшийся от ее шеи до кончиков ушей, говорил об обратном. Гермиона отвела взгляд, нервно накрутила один из своих локонов на палец, и принялась собирать вещи, потому что остальные ученики уже начали расходиться с урока.       Прежде чем он успел открыть рот, чтобы сказать еще хоть слово, согласиться или оспорить ее слова, Гермиона уже открыла калитку и побежала вверх по склону холма обратно к замку.       Ее лицо горело от румянца, с которым она была не в силах справиться. Девушка знала, что ее слова произвели впечатление, а выражение его лица она даже не собиралась расшифровывать.       Неистово помотав головой, чтобы вернуть самообладание и проигнорировать бабочек в животе, Гермиона уже миновала Большой зал и даже не удосужилась зайти пообедать.       Она была не в том настроении, чтобы есть.

***

      Позже этим вечером, когда девушка вернулась в башню Гриффиндора после долгого дня и той речи, которую она произнесла Драко, она плюхнулась на диван рядом с Живоглотом. Однако ее спокойствие длилось недолго: когда она погладила рыжего кота, он издал угрожающее низкое рычание.       На ее мантии все еще висел клок черной шерсти. Живоглот бросился прочь, явно разъяренный тем, что она уделила другому жмыру больше внимания, чем ему.       Закатив глаза, Гермиона открыла сумку и схватила первую попавшуюся книгу. Девушка открыла ее в надежде, что мысли затеряются на этих страницах, и она сумеет отвлечься от всего пережитого за этот день.