Глава 7

Ресницы, слипшиеся по утру, с трудом раскрыли усталые потускневшие глаза, которые отдавали серым, несмотря на то, что от природы были черными. Силуэты вокруг по-новому стали собираться из мыльных пятен в цельную картинку, и таким образом собрался перед ликом больного образ Пятой Хокаге — Цунаде Сенджу. Пару раз Хатаке медленно, словно сонная сова, моргнул, а потом заерзал от внезапной вспышки света в глазах с характерным ворчанием

      — Ну, судя по тому, что ты сразу начал ерзать, теперь твои рефлексы намного лучше, чем были изначально после комы — сказала Цунаде, убирая фонарик от его глаз — Ну, что я могу сказать. Доброе утро! Попробуй сказать хоть что-то

      Снова разомкнув глаза, он недовольно хмурился на своего врача, намекая на ее грубость по отношению к нему. Однако он вздохнул и постарался собраться с силами, первое время неудачно выдавая пустой звук «Гх». Через еще неудачные четыре попытки, пациент наконец-то заговорил

      — Такое… чувство… что на меня упал… мост Каннаби (神無毘橋) — тяжко вздохнул он, и продолжил — Дважды…       — Не печалься, ты очень быстро восстановился, несмотря на то, что в коме ты пробыл почти неделю — самодовольно заявила женщина, сложив руки на пышной груди — Тебе очень повезло с синдромом кураями, и с тем, что лечу тебя именно я… ну и отдельное спасибо Орочимару за его лабораторию. Обычно после комы могут восстанавливаться месяцами.       — Конечно… мне очень повезло, — не договорил он и перевел взгляд в окно, — но, скорее не с синдромом.

      «С учеником» хотел добавить Какаши. Но не осмелился раскрывать такие подробности своей души и признательности тех, кто оставался рядом с ним, даже вопреки тому, что сам он уже был в шагу от смерти. Наруто мог бы продолжить работать, но вместо этого каждый раз возвращался, принося в тот ад напоминание о возможном рае. В момент мысли об этом, где-то под маской изогнулась теплая улыбка. Цунаде ухмыльнулась в ответ хорошему настроению пациента, и хлопнула руками себе в боки

      — Уже совсем скоро можешь перейти на твердую пищу! Конечно, такая экстренная терапия не будет без следа, и принесет тебе трудности, Какаши, но послушай мой совет: расслабься и доверься       — Я… пока не совсем понимаю, что Вы, Госпожа, имеете в виду — пепельноволосый обернулся к ней, и повел бровей — Я понимаю, что Вы говорите скорее всего о том, что за возможность двигаться и есть так быстро после комы будет иметь свою цену, но… довериться?

      Она махнула рукой, и обернулась к выходу, размахивая зеленым хаори и цокая каблуками резво. «Придет время, и ты все поймешь. Сейчас я займусь твоими анализами вместе с Шизуне. Надо же узнать помогает ли тебе лечение» и дверь задвинулась за ней. Какаши остался в палате один, на время тишины, чтобы проститься с мыслями о прошедшем кошмаре. О том, как он из тьмы тянулся к свету так отчаянно, что даже усомнился в существовании света на самом деле, но Наруто доказал ему обратное. При этом он просто был рядом. «Фантастика…» подумал он, и прикрыл глаза, склоняясь к дрему.

***

      Долгожданное утро и первая ночь, в которой Наруто за долгие месяцы храпел без ног, уткнувшись в подушку и пуская тонкую беззаботную струйку слюны, а будильник ныне был не напоминанием о очередном нудном дне утомления, а о надежде спасти то, что дорого. Так что с первым трезвоном Узумаки живенько вскочил, уклонившись лохматой головой от своей же «сонной нитки"(Благо в комнате он один и позор Седьмого никто не видел). Взгляд на будильник: ровно девять утра и рядом фото седьмой команды, заставляющее Наруто засиять в улыбке. Потому потасканная временем футболка была сменена на рабочую одежду оранжево-черных оттенков. Стучащие о ступеньки ноги, и резвый шум большого напора воды заставили Хинату выглянуть из кухни с беспокойством

      — Опаздываешь, милый?       — Нет, — сквозь пену зубной пасты булькнул блондин — спешу на встречу с Какаши-сенсеем, я за ним соскучился очень       — Ах, вот как… вернулся с миссии значит? — улыбнулась Хьюго, и ее плечи опустились — Хорошо, передай ему привет от меня и Химавари, она недавно хотела увидеться с Какаши Оджи-саном, хи-хи

      Наруто дрогнул и раскрыл глаза шире. Он ведь и забыл, что его маленькая дочурка и сын зовут Шестого Хокаге «Оджи-сан» (Дедушка), только Химавари об этом говорит всегда с нежностью, вся в маму. «Наверное, она расстроится, если увидит его в больнице, еще и таким худым» вздохнул голубоглазый, внутри себя жалея, что дочка эмпатией удалась именно в отца.

      — Он так устал после миссии — сплюнул он пену — С ног падает       — Опять в больнице от переутомления? Бедный сенсей, вечно ему не везет — вздохнула она       — Какаши-сенсей всегда выходил из такого. Поэтому он сильный — ухмыльнулся Узумаки, наполняя рот водой с крана, неуклюже наклонившись к нему

      Вода оплескала сонное лицо Наруто, заставляя его глаза раскрыться в привычную широту. Полотенцем он прошелся по щекам, лбу и подбородку, после похлопал по личику, освежаясь. Время не ждало, посему полотенце было быстро оставлено, а Хокаге направился к выходу и влетел в обувь, необычно энергично для самого себя, кажется ему и самому легче. Словно Наруто и сам очнулся спустя долгое время кошмарного сна

      — Я ушел, дорогая! Детям передавай доброе утро! — крикнул он на прощание и вырвался наружу, по пути скоча на одной ноге, дабы поправить сандалии

      Коноха пестрила цветами с самого утра, словно ранее было мнимое затишье, хотя никто и знать не знал, что за тем окном в больнице происходило. Будто сама душа Скрытого Листа ощущала, что один из лидеров занемог, но и даже при этой мысли Узумаки ухмыльнулся шире, ведь знал, что учитель проснулся. Все идет на хороший лад: учитель очнулся, старейшины сдали, документов значительно уменьшилось. Иногда Наруто даже думает о том, что ему на работе совершенно нечего делать. Кажется, зря он за ночь сделал рывок на такую гору бумаг. Но в целом, сейчас это не важно, ведь двери госпиталя уже явились перед большими руками Хокаге

      — Доброе утро, Седьмой! — радостно помахала медсестра на регистратуре — Сегодня вы прям сияете!       — Доброе утро, да погода на улице просто прекрасна, даттебайо — оскалился в ответ блондин, направляясь по коридору вперед и вслушиваясь в голоса людей вокруг

      Где-то мальчишку выписали после пневмонии, где-то девчонку подлечили от инфекции, а чей-то непутевый муж наконец-то оправился после удара сковородкой, заставляя голубоглазого лидера скорчить рожицу боли. Рука машинально потерла утроб — место, куда всегда была Сакура. И вот, наконец-то добравшись до отдаленной тихой палаты, его за плечо останавливает вышедшая Цунаде, которая приблизилась к Наруто опасно-близко

      — Тебе миссия, Наруто — заявила она строго, будто перед ней все еще малыш лет тринадцати       — Э… Слушаю, бабуля Цунаде — кивнул блондин озадаченно       — Он вышел в ремиссию. Сатурация в норме, гидратацию восстанавливаем— Она тяжко вздохнула, наблюдая как Наруто замер в непонимании — Я говорю: Болезнь отступила. Ему легче. Уже можно понемногу помогать ходить       — Вы что, ведьма, бабуля? — опешил джинчурики и мигом получил кулак-молот по голове, высунув язык, как зверек       — Ты что, обнаглел?! — заскрежетала зубами Сенджу — Я самый лучший врач на всю нашу планету, а ты сомневаешься в моих способностях, гаденыш?!

      Она сощурила глаза, и после вздохнула, отпрянув от Узумаки на пару шагов. Наруто же страдающе потирал титаническую шишку у себя на голове от ее кулака, пока та продолжила речь, прочистив горло

      — В общем, поговори с ним, и спроси, как он хочет провести время. Я многое услышала от него, пока лечила, — карие глаза снова сверкнули на Наруто — ему не хватает его команды. Не на миссиях. Так, просто.

      Лицо пострадавшего тут же прояснилось, и он расплылся в улыбке, уверенно кивнув в знак понимания. Он взялся за ручку двери. В этот раз без страха. В этот раз без ожидания худшего.

      Ступив внутрь, его форму озарили лучи из окна, что пробивались сквозь полупрозрачную белую шторку. Койка стояла все там же, аппараты уже были куда более тихими и умиротворенными, а силуэт под одеялом не таким уставшим и изможденным, как днем ранее. Труды Пятой Хокаге воистину были потрясающими, а исследования змеиного Саннина дали свои плоды. Но, естественно, для Наруто было непосильной загадкой содержание всех тех записей, даже если бы он их прочел, он бы вряд ли что-то понял из этого всего. Разве что новое выученное слово «сатурация», и то… не совсем.

      — Доброе утро, Сенсей Какаши! — усмехнулся блондин и сел рядом с койкой, слегка отодвинув занавеску рядом       — Доброе — ответил тихий голос, уже куда живо чем ранее. Он поднял лениво худой палец, направив его на лицо ученика — Выглядишь выспавшимся       — Ага! Я уснул как младенец. Такое облегчение было, когда вы очнулись — зазвенел джинчурики, жестикулируя руками. И хотя настроение его лучше, он, кажется, все еще нуждался в отдыхе

      Какаши хотел его поблагодарить вслух. Сказать «спасибо», похлопать по плечу, или обнять. Но не мог. Не потому что тело не позволяло, а потому что сам не знал, как это сделать. Поэтому он лишь прищурился в теплой улыбке, а Наруто только дай повод для улыбки с «Гы-ы!». С вздохом вся тяжесть выветрилась, и он осел на подушку с спокойствием, а голубоглазый все же продолжил речь

      — Пока вам лучше, вам разрешили передвигаться. Хотели бы прогуляться? — но в ответ Какаши лишь пожал плечами.

      Наруто хмыкнул и сложился в позу раздумий. Он вспоминал прошедшие дни и слова своего учителя. Вспомнил как он дорожил минутными моментами с командой. «Ему не хватает его команды», вспомнилось блондину. А ведь правда: после становления Какаши Хокаге он стал меньше времени проводить с ребятами, которых так защищал многие годы и растил так, если бы он был отцом, и если подумать детей-то у него не было, но он и не искал. Скромно для себя самого ему было достаточно просто быть рядом с Саске, Наруто и Сакурой, а позже и с Саем с Ямато. Когда же Наруто стал лидером, то те совсем перестали видеться. Они будто исчезли друг для друга. Однажды в один день Хатаке выронил «Хотелось бы с Вами снова, всей командой, побыть вместе. Но не на миссии. Отдохнуть на горячих источниках. Вместе. Забыть о тяготах, планах. Просто расслабиться». И тут в голове у Седьмого Хокаге вспыхнуло: на столе среди документов Шикамару напоминал об открытых горячих источниках недалеко от Конохи, куда приглашали Хокаге, для одобрения

      — Вы же хотели с седьмой командой побыть?       — Наверное Сакура и Саске слишком заняты. И я бы не хотел… — Какаши перебили       — Ваши ученики уже достаточно взрослые, чтобы знать ваши секреты, даттебайо — Наруто замялся и сложил локти на своих коленях, склонившись к койке — Когда я был маленький… Вы всегда меня ловили, если я падал без сил. Защищали. Пихали мне в лицо свои невкусные овощи. Я до сих пор помню, что Вы первые подбежали, когда я начал задыхаться, волнуясь за Саске. И я помню, как Вы помогали из тени. А помните, как Вы учили Саске? Вы подарили ему свою силу. Помните, как защищали Сакуру? Когда она пугалась врагов, и закрывалась руками, Вы всегда оказывались тут как тут. А меня нахваливали, говорили, что гордитесь

Слегка смуглая рука ухватилась за белесую и тонкую, сжав пальцы. Брови опустились на глубокие сапфирные глаза

      — Теперь Вы думаете, что у Вас получится просто так исчезнуть? Как будто просто Вас и не было? — голос стал тише — Может быть я был хулиганом и дураком, но мне никогда не было все равно, и в то же время вы сроду не были проблемой. Я никогда не считал Вас слабым. Даже сейчас, на койке, Вы для меня сильнее чем кто либо, даттебайо

      Черные ресницы округлились в дуге, брови поднялись к верху, открывая взор черных радужек. Кажется, Какаши затаил дыхание. Пульсометр слегка сбился, но не до критических показателей. А когда он выдохнул, его глаза сузились в прищуре, а ресницы слиплись в легкой влаге. Он кивнул

      — Вы что, плачете? — вздрогнул блондин       — Нет, Наруто, тебе показалось — посмеялся он и перекатил голову в сторону ученика — Я давно хотел с Вами отдохнуть на горячих источниках, если можно       — Конечно можно! Я мигом донесу Саске и Сакуре — вскочил он, бережно положив руку пепельноволосого       — Мне еще нужна помощь Сая — в привычном спокойствии расправил веки Какаши       — А он зачем?..       — Мне нужно о кое-чем его попросить. Ты его вызови сюда, а я разберусь

      Блондин кивнул, показал большой палец и попрощался в почти привычном «поправляйтесь скорее!», покинув палату.

      

***

      Зеленые деревья. Легкие движения кистью, аромат чернил, мирно расплывающихся по холсту в спокойную минуту отдыха. Черные волосы блистали среди веток высокого и массивного дерева у поля. Кончик из шерсти белки вырисовывал на бумаге цветущие ветки сакуры и тоскливо улетающие лепестки. Словно они кого-то тайно оплакивали и провожали в дальний путь. Сай обрел личность. Себя. Но все так же задается вопросом о том, мог бы он что-то сделать для единственного человека, которого он так любил, пока тот был жив? Пепельные волосы, черные глаза, добрая улыбка и короткие прямые волосы — человек, который не близок столько по крови, сколько по духу. Старший брат Сая. Конечно, ныне у него были уже и верная супруга, и сын, но обретя эмоции он все еще сталкивался с трудностью отпустить то, что было, словно ветка сакуры свои лепестки по ветру

      — Учитель, Вам поручение от Хокаге — приземлился рядом мальчишка в маске, протягивая в руку с свитком

      Мужчина поднял тонкие брови чуть выше, взял свиток, открыл, прочел… поручение было коротким. «Зачем же тогда свиток высылать? Для вида?» подумал Сай и покачал головой, вставая на ноги. Ловко он скрутил весь свой пергамент и чернила, не жалея, что черные пятна слегка размазались

      — Спасибо, Хоки. Ты уже восстановился после экзамена? — спросил Яманака, защелкивая кисточку в полую часть своего переносного «полотна» в свитке       — Да, сенсей. Хотя после такой схватки с Господином Шестым у меня все еще крепатура — он прищурил глаза и потер под носом пальцем — Что и требовалось ожидать от Какаши Хатаке. Не давал и шанса на ошибку

      В ответ наставник лишь качнул головой и исчез в мгновение ока. «Отправиться в больницу? Еще и в особое отделение?». Незаметно для всех, он проскочил сквозь людей, крыши и ветки деревьев. Да и вошел он не через дверь, просто явился перед койкой и припал на колено, озадаченный: вот он, учитель Какаши, на койке, с капельницами. Рядом стоит Цунаде, копошится с бумажками от ЭКГ, и хмурится на рисунок. Что происходит?

      — Спасибо что пришел, Сай — сказал тихо мужчина в маске, однако ответа не дождался — Твое задание — доставить мне в руки мой записной блокнот из дома. Обложка у него из коричневого кожзаменителя, так что не прогадаешь. Найти его сможешь в ящике в столе

            Какаши с трудом поднялся на локти, после сел и слегка закашлял. Рука женщины рядом тут же похлопала его по спине, он ловко стянул маску на секунду и приложил руку к устам. Убрав ее, он подметил — кровь. Она слегка растекалась к центру ладони. Сай это увидел. Он застыл.

«Пепельные волосы, черные глаза, бледная кожа. Кашель, рука, кровь. Кашель рука… кровь. Кровь. Бледное лицо…»

Мысли смешивались в груду слогов и непонятного скопления связей. Научившись чувствовать и дав брату умиротворение он сам… не обрел мира в своей душе. Яманака исчез, и явившись на дереве, прислонился спиною к стволу. В книгах было написано, как вести себя в разговоре с девушкой, как помочь другу, как отреагировать на ситуацию, когда кому-то нужна помощь. Но там он никогда не читал о том, что делать, если на тебя напала твоя же боль. «Я привязался к сенсею, или это из-за Шина?» думал он, находясь в тупике. Мужчина проглотил ком в горле. Казалось, он снова стал ребенком в страхе. И впервые за столько лет Сай пожалел, что снова начал чувствовать.

            Ошибкой ли была попытка опять улыбаться? Ошибкой ли было опять растопить сердце и открыть свою душу этому миру снова? Ответ никогда не был бы найден на этот вопрос. После первой переломной боли в душе всегда хочется закрыться, спрятаться, чтобы больше никогда не болело, чтобы не приходилось опять страдать. Опустеть, чтобы мир стал спокойнее. Чтобы в груди больше так не болело и руки так не трусились. Сам не зная, что с ним происходит, Сай решил оставить эти мысли на потом, и вошел в дом через технику мерцания. Шорох выдвижного шкафчика, и вот блокнот в его руке. Вдруг руки не выдержали рукопись, и она выпала, раскрывшись на полу. Читать он не имел права, но перечитал столько книг что буквы перед глазами сразу прочлись, вопреки его желаниям: «Это уже третий день с тех пор, как мое тело не понимает, что с ним. Цунаде-сама попросила меня вести этот ежедневник, чтобы было больше сведений и ничего не уходило из-под присмотра. Теперь я буду описывать каждый раз симптомы, свои мысли на этот счет… Мне просто хочется поправится скорее. Но. скоро Госпожа получит анализы, я получу лекарства и поправлюсь. Все будет в порядке». Честно сказать, темноволосый хотел продолжить чтение, но он уже заступил за грань позволенного и нарушил личные границы бывшего Хокаге. «Я сошел с ума.» сделал вывод Сай, выдохнул рывком, поднял голову ровно и снова, словно лицо было камнем, исчез из дому.

      По дороге обратно он остановился у дерева выпить воды, заодно посмотреть, чем занимается маленький фанат Шестого: он читал. Это была книжка о науке про работу мозга и фотографическую память

      — Развиваешь свои способности? — спросил прямо художник       — А! — захлопнул книжку мальчик и покраснел, после неловко улыбнулся — Ну да… Есть такое. Хочу на финальном экзамене проявить себя… как думаете, Шестой-сама меня заметит?

      Нависло молчание. Кашель кровью никогда не представлял из себя ничего хорошего. В лучшем случае это был туберкулез, в худшем опухоль. А мальчик так ждет своего кумира. Так хочет проявить себя. Но Сай не мог раскрывать тайн миссии. Не мог сказать малышу что его кумир мучится на койке. Руки незаметно сжались. Яманака пустил по каменному лицу каплю пота и сглотнул

      — Если продолжишь работать, то он обязательно заметит — улыбнулся Сай ему нежно — но мне пора уже идти

      Брови Хоки опустились с напряжением, но не успел он спросить, как его сенсей тут же сбежал. Синие глаза, оттенком глубины моря, запомнили ту капельку пота и сжатие пальцев. В мельчайших подробностях, и он понимал, что от него что-то скрывают. Что-то случилось? Нельзя строить выводы на догадках, — думал он, — но и аргументы есть…

***

      Худая бледная рука приняла бумажное изделие из второй. Теперь их оттенки кожи были почти что одинаковыми. И Сай это заметил. Все это не утешало его. Руки невольно сложились у него за спиной

      — Нервничаешь — сказал Какаши уверенно, развернув свой блокнот, пролистал и закрыл, после поднял взгляд на черноволосого — Это все из-за моего кашля, я полагаю       — Откуда Вы…              — Когда проживаешь ПТСР на себе, то начинаешь читать других — сказал он, поправляя свое одеяло — Прости, что я лезу в это дело, но ты вообще не понимаешь, что с тобой. В АНБУ тебя научили не чувствовать. Наруто научил улыбаться, книжки реагировать. Но ты так и не научился отпускать боль       — Я схожу с ума? — тихо спросил он, все с тем же лицом       — Отнюдь — отрезал масочный и улыбнулся — Ты проживаешь боль, которую давно похоронил в себе, Сай. Попробуй ее освободить, и поговори с тем, кто тебе дорог.       — …              — Больно было?       — Да.

      Долго глаза Сая смотрели сквозь пустоту в лице наставника на больничной койке. В свою очередь пепельноволосый видел не заделанную дыру в душе у Яманака. Он так и не научился жить с своей болью. Считал, что лучше никому об этом не знать, и это только его проблема, а если кто-то узнает, то у него возникнут проблемы. Он был счастлив и с семьей, с отличным рангом и зарплатой, но по-своему был одной ногой в аду, который терзал его до сих пор.

      — Ты художник, да? — спросил Какаши, и ответом ему был кивок — Рисуя реалистичный пейзаж, ты не можешь игнорировать некоторые цвета. Река не будет рекой, если там не будет синего. Небо не будет небом, если там не будет синевы. В то же время на картине есть место и для других цветов: белый, желтый, зеленый. Если бы эмоции были красками на реалистичном пейзаже, то он был бы неполноценным без некоторых цветов.

      В воображении вспыхнуло: великие горы, легкий туман, извилистая тропа вдоль поля, идущая к лесу, кучка цветов, то красных, то желтых; скромный домишка, где-то справа. Он четко представил пейзаж, который хотел бы нарисовать сейчас. Однако в данную секунду черноволосый не дал никакой реакции на слова Шестого Хокаге. Тишина была ясна им друг-другу больше, чем любое слово. Язык тех, кто однажды замолчал на много лет.

      Наконец-то Сай встал, и уже в привычной манере опустил руки по бокам, после потер подбородок. Наученный скрывать, он теперь вел себя так, будто ничего не случилось и диалога не было

      — Что с Вами?       — Неловко говорить об этом напрямую, но заболел сильно. Ты ведь видел, так?       — Умираете?       — Скорее всего нет — он пожал плечами в спокойствии, и рука потянулась к тумбе рядом с койкой, выдвигая шкафчики и выискивая себе ручку — Но это смотря как лечение пойдет. К счастью сейчас мне легче. Но ты и сам понимаешь, что будет, если деревня узнает об этом       — Я понимаю. Знают ли об этом другие члены команды номер семь?       — Только Наруто и ты… пока что. Наруто доложит Сакуре и Саске, а Ямато… — он поднял взгляд к потолку и согнул брови волной — Я не знаю, как ему донести это и стоит ли. Пусть работает и не переживает, а если его поддержка понадобится, я обязательно сообщу. Ты свободен. Спасибо тебе за помощь, Сай       — Так точно — отрезал он и исчез

***

      — Сенсей — замешкал Хоки и повернулся к Саю, утомленно вздыхая после тренировки с сюрикенами — Я заметил, что у Шестого на экзамене была кожа бледнее обычного и круги под глазами были темнее. Мне показалось?       — Да. Он всегда такой — сказал черноволосый и поднял голову к небу

      Меж облаков и линий ветров стремительно рассекал ястреб-тысячник. Судя по направлению, он был отправлен Хокаге, а судя по браслету на лапе, этот ястреб принадлежал Саске Учихе. Листва сбивалась крыльями, как если бы лезвие их рассекло. На ястреба так же смотрели и голубые глаза. Рыжий силуэт направлялся в сторону дома своего лучшего друга и подруги. Пальцы немного потирались друг о друга. Наруто не знал, как начать. Не знал, как донести правильно, хотя уже понимал, что может произойти и готовился.

      Стук в дверь. Шаги. Щелчок. Легкий шорох

      — Наруто! Давно не виделись. С чего это ты вдруг решил прийти сам лично?       — Есть разговор, Сакура-чан. Сарады дома нет? — нагло он сделал пару шагов внутрь. За все года жизни Седьмого не то чтобы научили вежливости к помещениям. Но и не то чтобы он часто был в гостях       — Нет, нету — закрыла она дверь и прошла в гостиную, приглашая жестом за собой, но блондин так и не сел — Что такое?       — Это касается сенсея, даттебайо — сказал он прямо, и набрал в грудь побольше воздуха для храбрости сказать «это» — Он заболел… сильно. Очень сильно. Бабуля Цунаде говорит, что лекарства пока нету. Болезнь неизвестная       — Неизвестная? — повторила она, опешив, и присела на диван, ее дыхание сбилось самую малость. Она пристально смотрела на Наруто, после вытерла мокрые ресницы — Какое положение дел?       — Он очнулся после комы вчера. Не был в сознании почти неделю. Бабуля ищет выход — он опустил голову и вздохнул — она сказала, что он пока может вернутся к обычной жизни, и он желает, чтобы мы всей командой отправились на горячие источники, даттебайо       — Я иду с вами и это не обговаривается — сказала она и встала, после сорвала свой белый халат с крючка и затопала к выходу — Я в госпиталь к Госпоже Цунаде. Саске знает?       — А-э… Я отправил ему письмо! — поспешил за ней Наруто

      Узумаки было быть подумал, что Сакура стала слишком холоднокровной, но подметил как дрожали ее руки, и как сияли ее глаза. Вела она себя расчетливо, но душа ее кричала. Быть может, как врач она не могла поддаться душевным страданиям. «А я ожидал что она расплачется…» думал голубоглазый, едва поспевая за розововолосой. Ее сандалии на земле оставляли глубокие следы, а с каждым ударом разгоняли вокруг пыль. «Не хватает только длинных волос и…», думал джинчурики, скрутив губы, «и тогда была бы точно как Бабуля Цунаде»

      — Иди в кабинет Хокаге — отрезала она, снова потерев лицо       — Так точно! — вскликнул он, и направился к резиденции

      Сакура даже не поздоровалась с леди на регистратуре, хотя они вроде были подругами, но в ее глазах сияла решимость. Сейчас она нужна тому, кто защищал ее когда-то. Потому длинный коридор сократился в каблуках Харуно, которая без церемоний вошла в кабинет, закрыла дверь и стала одевать перчатки, зная, что ее наставница копошиться с анализами прямо сейчас. Все потому что над дверью была вывеска «лаборатория».

      — Я ждала тебя, моя девочка — поприветствовала ее блондинка, и кивнула Шизуне — Дай ей документ к изучению       — Да! — дрогнула помощница и подала папку с файлами. Теперь там был полноценный документ с доступной информацией, и болезнь даже получила свое название…

Название заболевания: Каге-но-хакай (От яп. 病名：影の破壊（カゲノハカイ） — теневое уничтожение)      

Общее описание: Крайне редкое аутоиммунное заболевание, в рамках которого стремительно прогрессирует поражение сердечно-сосудистой и дыхательных систем, с вовлечением желудочно-кишечного тракта. Атака иммунной системой собственных органов. Этиология: В настоящее время этиопатогенез практически невозможен. Предположительно возникновение происходит на уровне ДНК и склонности пациента к заболеванию. Преимущественно пациент имел склонность к анемии (бледность кожи), что, возможно, может быть одним из условий заболевания.

Симптомы:

— Одышка

— Кашель кровью

— Хрипы при дыхании

— Быстрая утомляемость

— Апатия

— Приступы удушья

— Аритмия

— Боль, ломота в теле

— Головная боль

— Острые боли в легких

— Рвота (с примесью крови)

— Головокружение

— Замедление потоков чакры

— Повышение температуры тела во время приступа

— Носовое кровотечение

Диагностика: Диагноз ставится ниндзя-медиком с помощью подробного сбора анамнеза и анализов пациента, а также осмотр с помощью нинджуцу. В течении нескольких месяцев врач осматривает легкие и сердце, следит за изменениями аппетита и веса больного Лечение: Используются иммунодепрессанты; НПСВ (Обезболивающие и жаропонижающее); капельницы; таблетки, которые включают в себя ИПП (Таблетки для желудка); очистка легких с помощью техники «Кохай-но-джуцу»; экспериментальные лекарства за авторством Цунаде Сенджу

Первая стадия:

-Поражаются альвеолы и сосуды лопаются, вызывая этим кровавый кашель у больного. Возникает усталость и головная боль. Возможно повышение температуры тела

Вторая стадия:

-Постепенно снижается скорость протока чакры. Поражается сердце и желудок. Возникает отсутствие аппетита, отдышка. Легкая затрудненность в дыхании. Периодические обмороки и припадки, сопровождаемые сильной отдышкой и кашлем

Третья стадия:

-Постепенное ослабление организма и его функций. Упадок сатурации. Рецидив соблюдается ослаблением легких и сердца с сосудами. Возможно впадение в кому на неопределенный срок времени. В ремиссии симптомы проявляются реже, но становятся опаснее. Требуется наблюдение Рецидивы и ремиссии: Пациент под контролем врача имеет большие шансы на долгосрочную ремиссию, внутри которой симптомы становятся слабее. Однако во время рецидива больной может войти в состояние припадка, сопровождаемым рвотой и утратой сознания Припадок сопровождается судорогами в конечностях, острой жгучей болью в легких и сердце, возможно рвотой, головокружением, сильной отдышкой или асфиксией. Пульс учащается, уровень сатурации стремительно падает Прогноз: Из-за отсутствия более обширной информации и специального лечения для больного прогноз не определён. Предполагается, что все зависит от реакции организма больного, и если ремиссия продлиться больше двух лет, то прогноз, соответственно, становится положительным, и вполне вероятно, что заболевание отступит

Рука Сакуры прошлась по блестящей обложке файла, двигаясь по строкам, и подробно изучая все описания недуга наставника, и с каждым предложением ее брови хмурились все больше, и на лицо оседала тень сомнений и беспокойства. Она прикусила нижнюю губу. Рука перелистнула на следующую страницу папки, где хранился лист с картой больного

Имя: Какаши Хатаке Дата рождения: 15.09 Возраст (Полных лет): 48 Пол: Мужской Рост: 181 Вес: 57 кг Текущая стадия заболевания: Третья Описание состояния: Перенес кому, длинною в четверо суток. Восстановление мозга активное благодаря наличию синдрома кураями. Осложнения: ухудшение моторики рук; функциональное снижение опороспособности ног; Обмороки (Частота снизилась после коматозного состояния); Снижение функции желудочно-кишечного тракта. Назначена диета; Жалуется на ломоту в теле и головную боль; Выраженный недостаток веса. Вышел в ремиссию. Комментарий лечащего врача: Не кормить острым и жаренным!!! Лекарства строго по графику. Водный баланс соблюдаем. Под наблюдением врача, или доверенного лица может находится вне деревни

      — Каге-но-Хакай значит… — пробормотала Сакура, хлопнула папкой и передала — И какой прогноз у Какаши-сенсея?       — Неизвестно — вскинула плечами Цунаде и отвела хмуро взгляд — В анализах Орочимару были обнаружены следы аутоиммунной болезни. Он отметил так же и то, что у больного низкий уровень гемоглобина. Он может резко начать падать из-за слабости. Он испытал всевозможные образцы лекарства, но ничего не давало явного эффекта. В комментарии он написал, что нужны иммунодепрессанты, а в остальном уже как тело решит. Это как. лотерейный билет

      Сакура замолчала, и отвернулась к образцам крови, что были на столе. Уже изучены, судя по бумажечкам рядом. Сенджу видела тяжесть в изумрудных глазах. Она подошла ближе и положила руку ей на спину, поглаживая меж лопаток. Ничего не сказав, она отошла к выходу

      — Я знаю, что Какаши хочет на источники. Подготовь все медицинские принадлежности, что тебе понадобятся — рука легла на ручку и хищный взгляд отошел в коридор — а я перетру с стариками кое-что…       — Вы собираетесь вспомнить, как кулаком бить, Госпожа? — усмехнулась Харуно       — Напомнить долги из прошлого…

***

      На деревню опускались горячие лучи сонливо вздыхающего солнца. Бары уже начинали свою работу, а тропинки, протоптанные сотнями людей, овеял черный плащ: местами в пыли от пройденных километров. Сандалии скрежетали о щебенку, а немногие из тех, кто еще остался на улице, поглядывали в сторону загадочного мужчины с черными короткими волосами. Коноха уже довольно давно не видела Учиху Саске. Его рука, избитая в путешествии, толкнула двери, и он, молчаливо без «здравствуйте» минул коридор. В его едином видном глазу не читалось ни беспокойства, ни спокойствия. Единственное, что в нем выдавало напряжение — его скорость передвижения. «Саске, ты срочно нужен в деревне. Какаши-сенсею нездоровится. Сейчас ему уже лучше, но он очень хочет провести время вместе с нами. Мы отправимся на горячие источники ночью, чтобы деревня не видела. Никто не должен знать, что он болеет. Понимаешь, насколько все серьезно? Я очень жду тебя. Наруто.» — такое было содержание свитка, который он получил считанные часы тому назад. В панике ли Сакура? Как она восприняла эту информацию?

      — Ты звал — открылась дверь и вошел темноволосый       — О, Саске — встал Наруто и улыбнулся ему — Я рад тебя видеть!       — Какаши — косвенно спросил Саске       — В больнице лежит — вздохнул Наруто — Ему легче. Вышел из комы, так что Бабуля Цунаде уже улыбчивее немного

      Наруто упал обратно на стул и расслабился. На столе уже не было так много бумаг, а из-под него вынырнула бумажка, которую он нашел в тумбе. На бумажечке было описано приглашение к открытию. Для Господина Седьмого Хокаге бесплатно.

      — Шикамару уже связался с ними, и они готовы принять нас, особенно Какаши-сенсея, даттебайо — билет лег на стол       — Сакура?       — Ее глаза намокли, но она была решительнее чем обычно. Ушла в больницу, наверное, копошиться с всеми бумажками учителя       — Отбываем в час ночи. Тогда деревня спит. Судя по билету эти источники находятся в едва двух часах бега. Как у Какаши с ногами?       — Бабуля говорит, что ему нужна будет помощь, я не думаю, что он сможет быстро передвигаться       — Путь займет около 4 часа, с передышками 5. Я составлю маршрут - скомандовал Саске и отвернулся к выходу       — Когда ты волнуешься, ты начинаешь брать все в свои руки и контролировать, даттебайо — Наруто обвел вялым пальцем силуэт Саске, и захихикал

      Но Учиха молча удалился. Хотелось, как раньше, повернуться и рявкнуть «дурак», но не то чтобы Наруто был не прав. Просто раздражал раскрытием такой неудобной правды. И, конечно, следующие часы мужчина в плаще проведет, нависая над столом, и выстраивая возможные пути, которые могли бы быть более удобными и безопасными: поменьше веток, побольше удобных мест, где можно остановиться. Поменьше тех, где можно устроить засаду, и побольше тех, где легче дать отпор и скрыться. Карандашом он отмечал места, где можно отдохнуть, запоминал все: каждый куст, каждый корень и каждую ветку. Он итак о них знал, но теперь это должно было быть четким алгоритмом где в случае инцидента, можно будет усадить ослабшего под уютное дерево, и дать ему отдохнуть, в крайнем случае хоть немного поспать. Между картой и последним штрихом он вдруг отпрянул: «Сарада в порядке?». Подумал минуту-трое, и решил, что попросит Наруто, чтобы Сарада осталась в доме у Узумаки. Сакура наверняка подумала об этом раньше него самого, но, а что если тревога и госпитальная буря были слишком затягивающими? «Она бывает забывчивой, когда она концентрируется на чем-то конкретном».

      Дверь скрипнула, и из нее выглянул Наруто. Время прошло совершенно мимо разума, и он не успел опомнится, как за окном уже был мрак

      — А когда-то ты больше всех ворчал на сенсея, за то, что он опаздывает, даттебайо— ухмыльнулся блондин, облокотившись о раму двери       — Заткнись — отрезал Учиха и сузил взгляд, после показал карту — Я был занят. Какаши уже подошел к вратам?       — Сакура решила взять эту задачу на себя, но я ее ловко отберу — посмеялся Хокаге — Бабуля Цунаде уже договорилась и с старейшинами, и с феодалом. С ним проблем, кстати не было. Он, как только услышал «поддержать наставника», сразу согласился       — Понятно - сказал в ответ Саске, обойдя друга

      Вдвоем они направились по коридору с непривычным молчанием. На плече у Наруто болталась сумка, он похлопал по ней, мол «Я собрал вещи на нас троих. Остальное мы сможем найти на горячих источниках». Но Саске и на это не ответил, лишь смотрел себе под ноги, пока шел. Любая попытка разбавить ситуацию была купирована тишиной. Не до этого сейчас. У них впереди дорога и время с семьей. Не той, что ждет дома. Той, что была уже много лет до этого. Однако в этот раз было что-то не так. Что-то треснуло. Голубые глаза нашли в черных страх утраты. Он не стал это комментировать, но понимал друга. Он тоже боялся, что это конец.

      Стали быть видны врата. Ночная пелена накрывала ветки, делая их черными. Звезды сияли в небе, и два силуэта у выхода: один другого под плечом поддерживал. Какаши был не в форме. Не захотел ее одевать, и потребовал свой другой образ: тот, что одевал в путешествие с Мирай и Гаем, мол «Все равно на источниках я сменю одежду на удобную юкату. Зачем формальности?»

      — Вы умудрились опоздать на место встречи со мной, неспособным адекватно перемещать ноги — повел бровей Какаши и посмеялся хрипло — Завтра снег пойдет?       — Да нет, сенсей, просто Саске был очень занят картой — захохотал в ответ лис, и подошел ближе — Сакура, дай мне сенсея       — Не хватало, чтобы он еще по твоей неуклюжести упал на землю — заворчала она и нахмурилась       — Сакура-чан, это было давно — заявил он звонко, осторожно перехватив больного к себе, а пациент и не сопротивлялся. Был слишком слаб и уставший, чтобы спорить — Я тебя уже столько раз на руках носил, что не сосчитать, а ты все боишься       — За себя мне-то не… — но ее плеча коснулась теплая рука Саске, и она тут же потухла — Ладно. Только осторожно. Будь ему уверенной опорой       — Конечно! — перехватил руку Наруто, облокачивая на себя Хатаке, но тот немного ворчал. Наруто не обратил на это внимания

            Саске объявил план построения: он впереди, Сакура сзади, а Наруто с Какаши идут посредине. И каждый принял это смиренно, Хатаке же в свою очередь в голове перебирал повадки и манеру Саске: он не любил работать в команде, обычно предпочитая быть одному. Впервые масочный увидел, как Учиха использует опыт Таки и Команды 7, чтобы руководить и пользоваться способностями участников команды во благо. «Он подошел серьезно, как настоящий лидер», подумал Какаши и ухмыльнулся, отталкиваясь от земли и устремляясь вперед. Каждые десять минут Узумаки осматривал наставника под рукой, и спрашивал в порядке ли он, Какаши кивал, но иногда облокачивался о Наруто чуть больше. В ответ блондин незаметно почти подкидывал и ловил Хатаке, создавая вид, что тот все еще идет. На деле больной практически не прилагал никаких усилий, и, вероятно просто играет в дурака, который не заметил.

      В кабинете Хокаге осталась только Цунаде и Шикамару. Она довольно быстро пересмотрела некоторые бумаги, намечая план на завтрашний день. Шикамару же показал и рассказал об основных задачах и папках, которые были на столе и в шкафчике.

      — И на долго они? — спросил Нара, подходя к окну и открывая его, дабы покурить       — На неделю — ответила с усмешкой Сенджу — Пусть детишки исполнят желание своего сенсея. Им предстоит долгий путь

      Темные глаза перекатились к темным пейзажам за окном. Сигаретный дым лентами поднимался с окна к звездам, что мерцали о чем-то между собой тихонько, словно шептали секреты, о которых неизвестно всему человеческому роду. Никто точно не знает, что будет завтра, но надеется на лучшее. И никто точно не может предсказать, чем закончится то, что происходит. Наверное, только звезды… где-то там, далеко, знают, что ждет их.