Глава 10. Пробуждение

Какой-то странный сон моментально вымылся из моей памяти, стоило мне почувствовать переход от сновидения к реальности. Не сказать, что подобное случалось так уж редко, но сегодня мне прям очень сильно хотелось ухватиться за обрывки сна и задержать его в памяти, но не тут-то было. — Проснулся? — то ли вопрос, то ли утверждение. Голос Снейпа я не спутал бы ни с чьим другим. Открыть глаза было непросто, но мне удалось. Я лежал в своей комнате в доме у Снейпа, тот устроился на стуле рядом и выглядел обеспокоенным. — Не знаю, вроде бы, — пробормотал я, вновь зажмурившись. — Состояние паршивое. — Ну ещё бы, практически полное магическое истощение, — в голосе Снейпа слышалась усмешка. Я даже открыл глаза, чтобы удостовериться в этом — он действительно ухмылялся. — И чего смешного? — Ну, — Снейп поскрёб гладковыбритый подбородок, — колдовать ближайшие несколько недель вы точно не сможете. Я открыл было рот, чтобы возмутиться… и расхохотался. — Простите, нервное, — восстановив самообладание, покаялся я, эта вспышка смеха отняла у меня практически все силы. — Но смешно, да. Спасибо. А в остальном? Что это вообще за фигня была? — Эта фигня, как вы выразились, была осколком души Тёмного лорда. Теперь благодаря вам мы знаем, почему он не погиб в ту ночь. Вернее, я знаю. Полагаю, Дамблдор знал всегда, именно этим, скорее всего, и объясняются его регулярные отлучки из Хогвартса в этом году. Снейп погрузился в свои мысли, и мне пришлось напомнить ему о своём существовании многозначительным кряхтением. Он встрепенулся и продолжил немного рассеянно: — Я просмотрел воспоминания обоих Уизли, Поттера и Локхарта. Уже того, что я там увидел, достаточно, чтобы делать выводы. Кстати, я подправил память мистеру Уизли, теперь он считает, что вас с ними не было. Думаю, так будет лучше. — Спасибо, — я не знал, что ещё сказать. Нужно было как-то собраться с мыслями и рассказать всё, что произошло, но мысли не хотели собираться в кучу, вновь накатила усталость. И всё же я был рад, что моё участие в этой авантюре Снейп замял. По школе точно поползут слухи, в этом я был более чем уверен. Гарри-то не привыкать, а вот мне бы очень не хотелось, чтобы моё имя полоскали за каждым углом. Пусть оно и не моё. — Так что это было? Кто это был? Я ни черта не понял. Какой-то слизеринец, которого я раньше в глаза не видел. — Как я уже сказал — это была частичка души Тёмного лорда, образ пятидесятилетней давности, заключённый в проклятом предмете. Не знаю, как этот предмет оказался у Джинни Уизли — она нашла его в своих вещах, — но именно мисс Уизли пробудила эту сущность, в конечном итоге, едва не поплатившись за это жизнью. — А кто тогда всё-таки стоял за нападениями? — я понял, что понимаю всё меньше и меньше. — Локхарт, — презрительно выдавил из себя Снейп. — Он с самого начала всё продумал. Впрочем, если бы он не потащил вас в Тайную комнату, то мы могли бы и не узнать обо всём этом. — Как там Джинни и остальные? — Мисс Уизли находится в тяжёлом состоянии, но стабильна. Я уже сообщил её родителям о том, что произошло, они наотрез отказались отправлять дочь в Мунго, поэтому она пока в больничном крыле под присмотром Поппи. — Он забрал её жизненную силу, чтобы стать осязаемым. Придать плотность этой оболочке, так он сказал, — припомнил я. — И у него получилось, он поднял палочку Локхарта. А ещё он говорил что-то... Я всё же напряг память и пересказал наш разговор Снейпу, закончив вопросом, ответ на который, как я думал, был мне уже известен: — Он подвампирил и от меня, да? — Судя по всему, — Снейп не выглядел удивлённым, скорее наоборот, он словно складывал в уме два плюс два, и оно действительно сложилось. — Но от вас он смог взять лишь энергию, да и то не так много, как ему, вероятно, хотелось бы. У мисс Уизли же Том забрал практически всё: её энергию, магию… жизненную силу. В лучшем случае она станет довольно посредственной волшебницей, в худшем — навсегда останется сквибом. — А если бы... если бы он убил её? Если бы забрал всё до последней капли? — Вероятно, тогда вы бы ему не понадобились, — подтвердил мою мысль Снейп. — Значит, он не убийца, — я почему-то испытал облегчение. — Альбус Дамблдор на это наверняка сказал бы, что в том возрасте, в котором юный Том Риддл предстал перед вами, он убил уже как минимум единожды. Не сам и не по своей воле, но это не помешало ему... повернуть ситуацию себе на пользу, так что на вашем месте я не стал бы недооценивать его. — Хорошо, сэр, — послушно ответил я, пытаясь разложить по полочкам полученную от расщедрившегося Снейпа информацию. Тот удивлённо посмотрел на меня, но никак не прокомментировал мою сговорчивость, вместо этого спросил: — Как вы себя чувствуете? — Лучше, чем тогда, — честно ответил я. — Это было... очень неприятно, не хотелось бы мне испытать нечто подобное снова. — Надеюсь, и не придётся. Альбус проследит, чтобы этому существу вход в Хогвартс был закрыт. — А вы уверены, что этот тип уже покинул школу? — Да, — Снейп отвёл взгляд, и я понял, что он знает больше, чем говорит. — Это как-то связано с… — я замолк, запутавшись в своих мыслях, — с его взрослой ипостасью? — Напрямую, — снова удовлетворил моё любопытство Снейп, но в подробности вдаваться не стал. — Не берите в голову, в конце концов, вы ещё ребёнок. Это не ваша война. Почему-то его слова меня успокоили. Я действительно не хотел ввязываться во всё это, предложение Нарциссы казалось мне всё более заманчивым. — Сэр, почему вы не хотите покинуть Англию, как это сделали Малфои? — Вы задаёте слишком много вопросов, — Снейп поднялся на ноги и направился к выходу из комнаты, но уже у самой двери остановился и произнёс не оборачиваясь: — Однако я буду рад, если вы воспользуетесь предложением Нарси. У вас впереди вся жизнь, в юном возрасте вам будет проще адаптироваться в чужой стране, — и вышел. Я удивлённо уставился в потолок. *** Не знаю, сколько я так провалялся, мне было лень даже поднять руку и посмотреть на часы. А может, и не лень, просто не хотелось тратить силы, их и так было не слишком много. Через некоторое время я негромко позвал Бинки, но он появился не сразу. — Что происходит? Как думаешь? — спросил я, когда Бинки всё же материализовался в комнате и залез на стул, который до него занимал Снейп. — События пришли в движение, — туманно ответил он и прикоснулся маленькой ладошкой к моему лбу. — Но сейчас тебе лучше не думать об этом. — Тогда я буду думать об этом ещё активнее, — пробурчал я, натягивая одеяло почти до самого носа. Отчего-то мне внезапно захотелось раскапризничаться, обычно я себе такого не позволял, даже когда болел. Вероятно, потому что потакать моим капризам раньше было некому, а теперь — есть. Бинки рассмеялся, словно прочитал мои мысли. Но потом улыбка сошла с его личика, сменившись крайней задумчивостью. — Я пока не так чтобы очень много понял, — признался он. — Возможно, что-то прояснится, когда в школу вернётся Альбус Дамблдор. Добби мне расскажет, если услышит что-то интересное. — А ты не знаешь, о чём говорил Снейп? Ну, о Томе Риддле. Это ведь тот парень в слизеринской мантии? И… — я задумался на мгновение, — получается… — Да, это настоящее имя Тёмного лорда, — подтвердил мои невысказанные и ещё даже не оформленные в мысли подозрения Бинки. — Мне мало что известно о его прошлом, но несколько раз Дамблдор упоминал о нём, о его жизни в Хогвартсе. — А кого он убил? И что значит «не сам и не по своей воле»? Это случилось в школе? — Девочку, я не знаю её имени и вообще слышал не очень много об этом, но могу поспрашивать у домовиков Хогвартса. Сейчас мне известно лишь то, что она стала жертвой василиска случайно, а в её смерти обвинили другого человека. Но Дамблдор уже тогда подозревал юного Тома Риддла, а позднее, когда нашёл вход в Тайную комнату, получил подтверждение своим подозрениям. — Дамблдор нашёл Тайную комнату?! — я едва не подскочил на кровати. — Он не мог просто так оставить это странное происшествие и копал до тех пор, пока не докопался до правды. — И он знал, что василиск мёртв? — впервые за всю эту историю с нападениями, Локхартом и василиском я почувствовал себя обманутым. — Альбус Дамблдор сам положил конец существованию этого чудовища. Я надулся, не зная, как выразить возмущение, охватившее меня в тот момент. Потом решительно выдохнул, открыл рот, чтобы разразиться гневной тирадой… и Бинки рассмеялся, глядя на мою сердитую физиономию. Смеялся он так открыто и искренне, что ругаться мне расхотелось. Да и если так подумать, то с чего я вообще вспылил? Разве тот факт, что Дамблдор прикончил василиска — можно сказать, совершил подвиг — и не раструбил об этом на весь мир, не делает его хорошим человеком? — А почему ты никак не… ну, не подсказал нам, что мы пошли по ложному следу? — я неодобрительно глянул на отсмеявшегося Бинки. — Этот ложный след был безопасным… ну, должен был быть, — Бинки погрустнел. — К тому же, у нас не было никаких зацепок относительно личности реального преступника. Домовики Хогвартса следили в основном за старшекурсниками Слизерина, преподавателей никто не подозревал всерьёз. Особенно Локхарта, он, как бы это помягче сказать… — Самовлюблённый пустобрёх? — подсказал я, невольно радуясь, что Локхарт провёл не только меня. — Что там, кстати, с ним случилось? — Мастер Северус запер его в подземельях до приезда директора. — Локхарт правда хотел стереть нам память и прикрутить ложных воспоминаний? — Как выяснил мастер Северус, Локхарт приехал в школу именно с этой целью. Он давно собирал информацию обо всём, что касалось Тайной комнаты, и нападения эти — тоже его рук дело, Локхарт полагал, что так будет эффектнее. Изначально он планировал дождаться конца учебного года, подправить память жертвам нападения, найти свидетелей и спуститься с ними в Тайную комнату, чтобы героически «расправиться с василиском» у них на глазах. Но вы подкорректировали его планы. — И самое тупое, что у него бы ничего не получилось, — вновь всколыхнулось раздражение. — Раз уж Дамблдор знал о василиске и Тайной комнате. — Домовики Хогвартса перерыли там всё ещё после первого нападения, — усмехаясь, признался Бинки. — Первым делом Дамблдор, конечно же, подумал на василиска, не осталось ли у него потомства или что-то вроде того, но ничего такого в Тайной комнате не нашли. Я вздохнул. Ситуация действительно оказалась идиотской. Половина учебного года коту под хвост из-за какого-то придурка, у которого даже не вышло бы воплотить этот глупый план в жизнь. Герми будет в ярости. Подумав об этом, я поймал себя на том, что улыбаюсь. Да и чёрт бы с этим Локхартом, главное, что всё закончилось, через пару месяцев созреют мандрагоры, Герми снова к нам вернётся, а что до остального… в конце концов, мы ведь ещё дети, Снейп сам так сказал. У нас ещё есть время побыть детьми, чего бы там не готовил Тёмный лорд. Оба Тёмных лорда, чтоб им икалось. — Я вижу, ты немного повеселел, — одобрительно заметил Бинки. — Есть хочешь? — Не знаю, наверное, — я попытался проанализировать свои ощущения, но почему-то хотелось только спать. — Хотя, знаешь, давай не сейчас, вздремну ещё немного. Бинки понимающе покивал, поправил мне одеяло и испарился. Уснул я мгновенно. *** Второе пробуждение далось мне куда легче, я даже смог вылезти из кровати, и после сытного позднего ужина Бинки перенёс меня в Хогвартс. Как оказалось, с вылазки в Тайную комнату прошло всего часов двенадцать, так что моего отсутствия никто и не заметил: на ужине Гарри меня прикрыл, а на завтрак мы шли уже вместе. Рон был удивительно молчалив, он поглядывал на меня со странным выражением на задумчивой физиономии, но молчал. Гарри при встрече шепнул мне, что Рон такой со вчерашнего дня. Может, Снейп ему в мозгах чего повредил, когда ковырялся? Ну или Рон просто беспокоился за сестру. Удивительно, но последние новости по школе пока не разнеслись. Всё было как обычно, разве что уроки по защите от тёмных искусств отменили сразу у всех курсов. В остальном всё та же серость и уныние. Вот только теперь я чувствовал себя гораздо лучше, несмотря на то, что всё ещё ощущал противоестественную усталость. Последующие несколько дней прошли неотличимо друг от друга. Ничего не менялось, и мне уже хотелось выть, глядя на всю эту безнадёжность вокруг: на тоскливые взгляды однокурсников, полные страха, на ушедшего в себя Рона, на хмурых учителей. Но в воскресенье всё внезапно изменилось, и как я понял, перемены принёс с собой Альбус Дамблдор. К завтраку мы с Гарри спускались с некоторым опозданием, а Рон и вовсе с самого утра удрал в больничное крыло к родителям и сестре. Уже на подходе к большому залу я заподозрил неладное — помещение буквально гудело десятками взбудораженных голосов что-то бурно между собой обсуждавших студентов. — Дамблдор! — прошептал мне на ухо Гарри, в его голосе слышалось облегчение и лёгкая нервозность. Я отвлёкся от разглядывания стола своего факультета и уставился на преподавательский стол. Так и было: Дамблдор восседал на своём привычном месте и добродушно лыбился. Быстрый взгляд на Снейпа показал, что тот как обычно чем-то недоволен. Словно почувствовав, что я на него смотрю, он оторвался от созерцания своего завтрака, посмотрел на меня и ободряюще кивнул, после чего вновь вернулся к изучению содержимого своей тарелки. Я опешил, но Гарри не дал мне застыть столбом посреди зала и потащил дальше к нашему столу. Казалось, никто из однокурсников нашего появления не заметил, и даже преподаватели негромко переговаривались о чём-то между собой, не глядя в зал. Однако стоило нам с Гарри опустить свои пятые точки на скамью, как всё в момент изменилось. Сначала гриффиндорцы обратили на нас внимание и одобрительно загудели, а потом к ним подключились и равенкловцы с хаффлпаффцами, только слизеринцы поглядывали на нас с какой-то странной задумчивостью. Из последующей болтовни, когда, казалось, все заговорили разом, бросившись поздравлять Гарри непонятно с чем, я понял, что сплетни по школе всё-таки поползли. Метнув ещё один быстрый взгляд на Дамблдора, я почему-то уже ни капли не сомневался, что именно он стал источником этих сплетен. Но как? И зачем? Я не мог даже предположить. К концу дня разве что ленивый не успел перекинуться с Гарри парой-тройкой слов, хотя мы сразу же после завтрака благоразумно спрятались в библиотеке. Самое забавное, что к нам подходили даже слизеринцы, вот ей-богу не вру, многие из них открыто благодарили Гарри за то, что Локхарт покинул школу преждевременно, причём среди таковых были даже девчонки. Где-то на третьей я не выдержал и поинтересовался: — Не пойми меня неправильно… — я попытался вспомнить её имя, но, кажется, даже не знал его. — Разве тебе Локхарт не нравился? — Этот чистенький засранец? — она весело хохотнула, ничуть не оскорбившись. — Не забывай, мы на Слизерине практически все чистокровные: нас с младых когтей учат распознавать такие штуки и не попадать под их влияние. — Ты говоришь о чарах? — мне всегда казалась странной реакция девчонок на Локхарта, я и сам подозревал, что без чар тут точно не обошлось. — Но разве это не должно быть запрещено? Кто вообще ему позволил воздействовать заклинаниями на детей? — Это не заклинание, — она поглядела на меня снисходительно, но потом резко нахмурилась, словно ей в голову пришла какая-то неожиданная мысль. Я едва не чертыхнулся про себя, понимая, как сильно сплоховал. Мне стоило бы заткнуться ещё тогда, когда она упомянула чистокровных. — Странные вы, Малфои, — меж тем продолжила слизеринка, однако подозрения в её взгляде я не обнаружил. — Наверное, это и правильно… — она задумчиво прикусила губу, медля с продолжением, — твоему отцу тогда очень повезло, моим родителям пришлось куда тяжелее после падения… — и вновь непродолжительная пауза. — Все ведь думали, что Люциус Малфой просто откупился, но сейчас… ты совсем не похож на того, кем должен был стать. Не похож ни на кого из наших первогодок. Наверное, это и к лучшему, что ты попал к львам, у нас тебе пришлось бы туго. И она удалилась, даже не попрощавшись. — Уф! — шумно выдохнул Гарри. — Ну ты и… — он не договорил, многозначительно косясь на меня. — Сам знаю, — согласился я, моя беспечность едва не вышла мне боком. — И всё же интересно, о чём она говорила, — Гарри подпёр подбородок кулаками и задумчиво уставился в сторону выхода из библиотеки. Вечером он попытался было расспросить об этом Рона, но тот посмотрел на нас хмуро, буркнул что-то из серии «общаетесь с врагами» и залез под свой полог. Мы с Гарри недоумённо переглянулись, но единогласно решили его не трогать. Судя по всему, Джинни лучше не становилось. *** На следующей неделе я очень удачно нарвался на отработку у Снейпа. Рона на зельеварении не было, он вообще стал пропускать многие занятия, проводя это время в больничном крыле рядом с убитой горем матерью и не приходящей в сознание сестрой, поэтому над котлом мы торчали вдвоём с Гарри, и я посчитал это отличной возможностью продолжить индивидуальные занятия у Снейпа. Вот только я не рассчитывал, что отработку он назначит и Гарри тоже. — Ну извини, — я смущённо улыбнулся другу, когда мы в числе прочих покинули кабинет зельеварения, спеша на трансфигурацию. — Но я не думаю, что он промаринует тебя долго, нафига ты ему сдался? — Пополнить запасы толчёных слизней, — без особого энтузиазма предположил Гарри. — Слизней нужно разделывать непосредственно перед приготовлением, — наставительно заметил я, на что Гарри только тяжело вздохнул. Вечера мы ждали с особым нетерпением: мне хотелось задать Снейпу тысячу вопросов, а ещё было интересно, почему он расщедрился и на отработки для Гарри тоже, а сам Гарри просто хотел как можно быстрее со всем этим покончить. Однако стоило нам после ужина нагрянуть к Снейпу в кабинет… и все вопросы разом вымелись у меня из головы. Неожиданно для самого себя я понял, что игнорировать правила приличия, в присутствии Гарри куда сложнее, чем один на один со Снейпом. Наверное, потому что не хотелось портить репутацию Снейпа, проявляя неуважение к нему в присутствии других людей. Это открытие настолько меня ошеломило, что я даже пропустил мимо ушей начало разговора. — Мистер Малфой! — недовольство явственно слышалось в голосе Снейпа. — Вы пришли сюда, чтобы ловить ворон? — Простите, сэр, — покаялся я, кидая взгляд на Гарри, но по его лицу невозможно было понять, что именно я пропустил. — Задумался немного. Что вы говорили? — Я говорил, что ближайшие две недели вы с мистером Поттером после ужина и до отбоя будете приходить ко мне в лабораторию и драить котлы, резать жаб, чистить пробирки… и чем там ещё пугают старшекурсники первогодок? — А? — я застыл с открытым ртом, ничего не понимая. — В лабораторию? Не в кабинет? — В мою личную лабораторию, — терпеливо, словно маленькому ребёнку пояснил Снейп. — А зачем? — я окончательно перестал что-либо понимать. — А затем, что мистер Поттер ещё совсем недавно шлялся по подземельям в сомнительной компании, подвергая себя и своих друзей опасности, что не может остаться без наказания. — А я? — А вы — за компанию, — по лицу Снейпа расплылась довольная ухмылка, словно его веселила моя растерянность. — А Рон? — на всякий случай уточнил я. — Только Уизли мне здесь не хватало. К тому же… — Снейп помедлил, — он и так уже наказан. — Как Джинни? — в моей голове наконец прояснилось, и я прекратил тупить. — Вы говорили, что проверили её мысли. Почему она не приходит в себя? — Истощение, — кратко пояснил Снейп. — Очень сильное. Может уйти несколько недель, а то и месяцев, прежде чем она восстановится. Но сейчас ей ничего не грозит. Сзади раздался облегчённый вздох Гарри. — Сэр, в Хогвартсе всё ещё небезопасно? — набравшись смелости, задал я второй волновавший меня вопрос. Снейп долго сверлил взглядом сначала меня, а потом Гарри, но ничего не ответил, вернувшись к своим делам. Мы застыли у двери как два идиота, глядя друг на друга, пока Снейп собирал какие-то бумаги на своём столе. Закончив с этим, он всё же удостоил меня ответом, но не тем, на который я рассчитывал: — С этого дня я буду лично контролировать то, как мистер Поттер постигает азы окклюменции. Я снова бросил взгляд на друга и постарался улыбнуться ему ободряюще, поскольку радости на его лице не наблюдалось, скорее уж наоборот. — Сэр, это как-то связано… — я задумался, пытаясь подобрать правильные слова. — С тем, что произошло в Тайной комнате? — В том числе, — Снейп направился к двери, жестом приглашая нас следовать за собой. Путь до его личных комнат мы проделали в молчании. Я пытался анализировать ситуацию, но в голову мне приходили только вопросы. Куда делся кусок Тёмного лорда? Что за дела у него были в Хогвартсе помимо очевидного? Почему Снейп изменил своё мнение относительно обучения Гарри окклюменции? Почему внезапно решил, что уже пора? Помнится, ранее он считал, что для неокрепших детских мозгов переходить к практике так рано не особенно полезно. И значило ли это, что Дамблдор… а что, собственно, Дамблдор? Чем он вообще занимается вне Хогвартса? Снейп говорил, что понял, почему Тёмный лорд выжил в ту ночь, и что Дамблдор, скорее всего, всегда знал об этом. Получается, он сейчас ищет его убежище? Дверь за моей спиной захлопнулась, вырывая меня из размышлений. Мы с Гарри переглянулись, наверняка думая об одном и том же: был ли кто-то из студентов когда-либо в святая святых Снейпа — в его личной лаборатории. Впрочем, эта комната не особенно отличалась от кабинета зельеварения, разве что шкафы с ингредиентами здесь стояли вдоль стен, а не прятались в маленькой кладовой. Интересно, были ли на них наложены какие-то чары? — Сегодня мы с вами, мистер Поттер, проверим, насколько хорошо вы усвоили теорию, — заговорил Снейп, после чего перевёл взгляд на меня, — а вы, мистер Малфой, предоставлены самому себе. Постарайтесь, чтобы я не пожалел об этом… — он резко вздрогнул, словно от внезапной боли и схватился за предплечье левой руки. — Сэр… — начал было я, но он покачал головой. Мне ничего не оставалось, кроме как замолчать, встревожено всматриваясь в его разом побледневшее лицо. Губы Снейпа сжались в тонкую ниточку, зрачки расширились, словно он употреблял что-то незаконное, а дыхание стало отрывистым, учащённым. — Бинки, — хрипло выдохнул он сквозь сжатые зубы. Рядом появился встревоженный домовик. — Домой, — скомандовал Снейп, протянув Бинки руку. И они оба исчезли. — Я так понимаю, занятие окклюменцией обломалось, да? — ни к кому конкретно не обращаясь, пробормотал Гарри. Выглядел он ещё более растерянным, чем я себя чувствовал. Но у меня была хоть какая-то информация. Например, я уже знал, что Тёмный лорд в прошлом нередко призывал своих людей болевым разрядом через метку, причём уровень боли зависел от множества факторов. Вот только что давала мне эта информация? — Может, сварим чего-нибудь, — неуверенно продолжил Гарри, в этот раз глядя на меня. — Всё равно же ничего не узнаем, пока Бинки не вернётся. Как думаешь, здесь можно говорить без опаски? Я почему-то был более чем уверен, что да, но всё же пожал плечами. Гарри понимающе кивнул и направился к шкафу без дверок, на полках которого красовались котлы самых разных размеров и расцветок. Рассудив, что друг прав, и до возвращения Бинки действительно бессмысленно мучить себя догадками, я присоединился к нему. При ближайшем рассмотрении оказалось, что котлы различаются по цвету потому, что сделаны из разных материалов, причём большую часть из них я опознать не смог, хотя довольно внимательно изучал учебник. В лаборатории у Снейпа дома не было и половины этого добра, вероятно, всё самое ценное он хранил здесь, опасаясь, что в его отсутствие дом могут ограбить. Или перенёс сюда всё, когда решил приютить меня на лето. Мы выбрали довольно простое в приготовлении зелье, но никак не могли сосредоточиться на процессе. То не все ингредиенты принесли, то не в той последовательности начали их подготавливать, хотя я помнил рецепт наизусть. Спустя четверть часа появился Бинки, и я едва сдержал вздох облегчения. — Здесь можно разговаривать открыто? — первым делом поинтересовался Гарри. Бинки кивнул, выглядел он очень озабоченно, словно тоже переживал за Снейпа. — Тебе что-нибудь известно? — спросил я, внимательно глядя на его личико. И был вознаграждён: по лицу Бинки пробежала тень сомнения, потом он словно прислушался к чему-то и нахмурился. Я понял, что разговора не получится, по крайней мере, при Гарри. А это значило, что Снейпа действительно вызвал Тёмный лорд. Хотел бы я ошибаться… но интуиция подсказывала мне, что это единственное объяснение. — Здесь можете говорить без опасений, — всё ещё вслушиваясь во что-то ведомое только ему, проговорил Бинки. — И никуда не уходите до отбоя. Если мастер Северус не вернётся к этому времени, я сам провожу вас до гриффиндорской башни. Мне нужно идти. И сбежал. — И сбежал, — уныло повторил мою мысль Гарри. В молчании мы вернулись к приготовлению зелья, но теперь дело пошло бодрее. Я рассказал другу о том, что со мной случилось в Тайной комнате и почему Бинки забрал меня тогда. О роли Локхарта в этой истории уже знала вся школа, поэтому мне не пришлось особо много объяснять. А вот о том, кем же являлся тот слизеринец, я благоразумно умолчал. Снейп вернулся на удивление быстро, но выглядел он, мягко говоря, паршиво. Я не сразу понял, что именно меня смущает, но, приглядевшись, обнаружил на его лице множество мелких ран и царапин. А ещё он держался за левую руку, словно баюкая её, и, казалось, даже не заметил исчезновения Бинки, перенёсшего его в лабораторию. Постояв так с закрытыми глазами около минуты, Снейп наконец выпрямился, открыл глаза и посмотрел на нас. — Ах да, — пробормотал он. — Действительно, — немного помолчал, вытирая ладонью кровь с лица и рассеянно продолжил: — Это хорошо, что вы ещё здесь. Игнорируя наши ошарашенные физиономии, Снейп направился к одному из шкафов. Пока он ковырялся там, вытаскивая и расставляя на столе какие-то склянки, мы с Гарри недоумённо переглядывались. — Думаю, вы уже поняли, мистер Малфой, что меня вызывал Тёмный лорд, — заговорил наконец Снейп. Глаза Гарри округлились, а зрачки расширились, друг неверяще таращился на меня, словно ждал опровержения. Я тяжело вздохнул, понимая, что разговор, вероятно, предстоит непростой и вопросительно уставился на своего неофициального наставника.