Глава 11. Правда или вызов

Снейп демонстративно неспешно изучал склянки, расставленные на столе. Со стороны могло показаться, что он тянет время специально, чтобы позлить Гарри. Однако мне почему-то думалось, что Снейп просто собирается с мыслями и настолько в них погрузился, что даже перестал замечать и боль, и кровь, стекавшую по лицу. — Сэр, вам нужно обработать раны, — напомнил ему я. Лицо Снейпа моментально скривилось, словно болевые ощущения внезапно навалились на него с удвоенной силой. Он резко выдохнул, схватил какой-то пузырёк, сорвал пробку и залпом осушил его. После чего постоял с полминуты, закрыв глаза и легонько раскачиваясь из стороны в сторону, и лицо его вновь разгладилось, напряжение уступило место задумчивости. — И раны, — снова напомнил я, стараясь не думать о том, что лезу не в своё дело. Снейп кивнул, вытащил из кармана платок, смочил его в жидкости из другого пузырька и подошёл к стене, на которой висело зеркало. — Так вот, как я уже сказал, меня вызывал Тёмный лорд, — он принялся оттирать кровь с лица. — И, можно сказать, мне ещё повезло. Я возмущённо засопел, но промолчал. Гарри бросил на меня нерешительный взгляд и тоже не стал высовываться. — По крайней мере, сегодня я вернулся, — в голосе Снейпа слышалась насмешка и безграничная усталость. — Вы не должны больше откликаться на зов, — я чувствовал, что начинаю закипать, какие бы причины не побудили Снейпа в прошлом пойти к Тёмному лорду, сейчас это уже не имело никакого значения. — А если он вас убьёт? — Сегодня же отпишу всё своё имущество вам, как вы и хотели, — съязвил Снейп, поворачиваясь ко мне. — Не тупите! — не сдержавшись, я всё-таки повысил голос. Мне показалось, что Гарри ощутимо побледнел, а вот Снейпа моя несдержанность даже повеселила. — Вы же хотели стать моим наследником, — насмешливо заметил он, но ухмылка почти мгновенно стёрлась с его лица, уступая место гримасе боли. — Да у вас наверняка и наследовать-то нечего, хибару вашу разве что, — пробурчал я, понимая, что сейчас не время спорить, да и слова мне не давали. Странно, что Снейп вообще позволил втянуть себя в эту перепалку, послал бы, да и дело с концом. — А мне нравится, — внезапно встрял Гарри, вероятно, чтобы разрядить обстановку. — Дом маленький, зато свой и уютный. — В таком случае, хибару я отпишу вам, мистер Поттер, — ничуть не смущаясь, пробормотал Снейп, после чего влил в себя содержимое ещё одной склянки со стола. Мы с Гарри удивлённо переглянулись и благоразумно промолчали. На лице Снейпа промелькнуло облегчение, словно боль прошла, и он выжидающе уставился на нас. Казалось, он ждал от нас какой-то реакции, но Гарри понимал ровным счётом ничего, а я просто не знал с чего начать вываливать своё возмущение, да и стоило ли это делать. — Зачем вы вообще к Тёмному лорду пошли? — вырвалось у меня против моей воли. — Почему я должен перед вами оправдываться? — ожидаемо отреагировал Снейп, но гнать нас в шею почему-то не спешил. Вновь вернувшись к зеркалу, он оттянул воротник мантии и начал обрабатывать длинный и глубокий порез на шее. Я услышал, как Гарри судорожно втянул воздух носом, кажется, ему немного поплохело от вида открытой раны в отражении. — Мы в ответе за тех и вот это вот всё, — продолжил жать я, воодушевлённый довольно мягкой реакцией своего неофициального опекуна. — Что я буду делать, если вы ласты склеите? — Не давите на совесть, у меня её нет, — отмахнулся он, рана на его шее затягивалась на глазах. Закончив с ней, Снейп закатал рукав, обнажив чертовски воспалённую татуировку, и еле слышно буркнул: — И выбора нет. — Выбор есть всегда, — возразил я, глядя на то, как он бережно обрабатывает этот ужасающий череп со змеюкой какой-то бесцветной жидкостью. — И костерост. Снейп бросил на меня ехидный взгляд, но ничего не сказал, вместо этого уставился на Гарри, и ехидство сменилось задумчивостью. Не знаю, что с ним сделал Тёмный лорд, но вёл себя Снейп, мягко говоря, странно. По лицу Гарри было видно, что он думает примерно о том же. — Мы с вашей матерью были друзьями, — наконец что-то для себя решив, заговорил Снейп, всё ещё глядя на моего друга, — если не верите, спросите свою тётку. А вот с вашим отцом я враждовал, но к делу это особенно не относится, — он на мгновение замолчал, словно собираясь с мыслями, а потом нехотя продолжил: — Существует пророчество про вас и Тёмного Лорда, из-за него он и напал на вашу семью одиннадцать лет назад, — Снейп снова замолчал, его лицо исказилось, будто слова причиняли ему боль. — Именно я донёс до Тёмного лорда полный текст этого злополучного пророчества. По указанию Альбуса и по незнанию, что под пророчество попадает ребёнок Лили… но это меня не оправдывает. В комнате воцарилась тишина. Гарри хлопал глазами, пытаясь въехать в вывалившуюся на него информацию, а я боялся даже дышать, чтобы не спугнуть Снейпа в столь редкую минуту откровения. И был вознаграждён, когда он продолжил. — Я хочу, чтобы вы… вы оба, поняли одну вещь: Альбус пойдёт на всё ради сохранения привычного ему порядка в магическом мире. Он считает, что теперь вы, Поттер, неразрывно связаны с Тёмным лордом, со всем, что из этого вытекает, — Снейп на мгновение сбился, уставившись на свои руки. — Скорее всего, сам Тёмный лорд ещё не догадывается об этой связи, но всё может измениться в любой момент. Гарри уже закрыл рот, да и глазами хлопать перестал, но всё ещё молчал. По его лицу было сложно что-то понять, настолько он выглядел ошеломлённым. — Как я сказал, сегодня Тёмный лорд меня вызвал, — повторил Снейп, он словно размышлял вслух, — впервые с момента своего воскрешения, впервые за столько лет. Думаю, он вызывает нас по одному, чтобы проверить на вшивость. И, судя по всему, на зов откликнулись далеко не все, — Снейп машинально приложил ладонь к шее, потом, словно опомнившись, перевёл взгляд на меня: — Вероятно, Люц не делал особой тайны из того, каким образом ему удалось бежать. Тёмный лорд зол, он потерял сразу нескольких людей из ближнего круга. Людей, на которых возлагал большие надежды, и которые его предали. Очевидно, что он мне больше не доверяет. Мне удалось убедить его, что мы давно рассорились с Люцем, однако как долго я смогу водить его за нос — неизвестно. Надеюсь, на этот случай у Альбуса есть план. — Вы не боитесь это всё нам рассказывать? — эта его откровенность насторожила и даже напугала меня. — Поскольку Альбус считает, что у вас, Поттер, — Снейп перевёл серьёзный взгляд на Гарри, — есть ментальная связь с Тёмным лордом, он избегает личных встреч с вами и уж тем более не станет лезть в ваше сознание. — Почему? — невольно заинтересовался я. — Ментальная магия — штука интересная, — только и ответил Снейп. — А вы не боитесь лезть в моё сознание? — Гарри наконец-то решил подать признаки жизни. — У меня не так много тайн, и я умею их оберегать куда лучше, чем Альбус, — Снейп всё же снизошёл до ответа на этот, как мне показалось, риторический вопрос. — Если Тёмный лорд не может обойти мою защиту при прямом контакте, то через чужое сознание и подавно не сможет. — Вы сильнее, чем Дамблдор? — я не мог не восхититься. — В том, что касается магии разума — однозначно, — без тени самодовольства ответил Снейп. — Я сильнее и опытнее их обоих. Именно поэтому я считаю, что у нас ещё есть время. Может быть, год, может, несколько месяцев… но этого нам должно хватить. — Хватить на что? — было видно, что этот разговор не доставляет Гарри особого удовольствия. Судя по его виду, сейчас он хотел бы оказаться как можно дальше отсюда, хотя и не понимал толком ничего. — На освоение окклюменции по моей личной методике, — Снейп закатил глаза и вмиг стал похож на себя прежнего. — Так вот, возвращаясь к тому, что уже было сказано: я хочу, чтобы вы понимали, мистер Поттер, что, несмотря на моё уважение к вашей матери, я буду вынужден действовать так, как прикажет мне Альбус. Всегда. Хочу я этого или нет. Вы никогда не должны этого забывать. Поэтому, если вы не желаете расстаться со своей памятью, этот разговор должен остаться между нами. — Но Альбус Дамблдор же вроде хороший, — я окончательно перестал что-либо понимать. — Насколько мне известно, он не вынашивает планов по захвату мира, — без тени улыбки ответил Снейп, оставалось лишь гадать, пошутил он или серьёзен. — Но Альбус пойдёт на многое, чтобы этот мир не захватил кто-то другой. Это всё, что я могу сказать о нём. Даже этого было достаточно, чтобы понять — Снейп как минимум не одобрял некоторые решения Дамблдора. И он действительно желал, чтобы Гарри вышел из всей этой заварушки живым. Вот только если Дамблдор прикажет ему… Прикажет что? Я не имел ни малейшего понятия, чего ожидать от Дамблдора. Наверное, следовало расспросить о нём Бинки. И побольше узнать о домовиках Хогвартса. Сдаётся мне, теперь нам придётся лучше за собой следить, мало ли что. — Я ничего не понял, сэр, — честно признался Поттер, он выглядел донельзя задумчивым и немного напуганным, но неприязни в его взгляде на ненавистного ранее учителя больше не наблюдалось. — Это не удивительно, — спокойно и без капли иронии произнёс Снейп, бросая взгляд на часы. — До отбоя ещё есть немного времени, здесь вас никто не подслушает, поэтому ваш друг прояснит вам некоторые моменты, а мне пора на ковёр к Альбусу. Он так обречённо вздохнул, что мне даже захотелось его пожалеть, но я понимал, что идея так себе. Подождав, пока за Снейпом закроется дверь, Гарри повернулся ко мне, собираясь с мыслями. Я гадал, какой вопрос мой друг задаст первым. — А зачем костерост? — в конце концов, выдал он. — Ну… — я даже немного растерялся, — видишь ли, отрастить новую конечность для волшебника — раз плюнуть, а нового опекуна мне уже никто не вырастит. Да и старый меня вполне устраивает. Гарри озадаченно заморгал, а я принялся рассказывать ему всё, что узнал за лето от Снейпа, Бинки и из книг, теперь уже без утайки. Думаю, Снейп хотел именно этого. Больше всего я опасался, что Гарри обидится, когда поймёт, что это всё я от него скрывал, но по окончании моей истории он лишь запустил пятерню в волосы и истерично захихикал. Мне на мгновение показалось, что у него поехала крыша, что, впрочем, было бы не удивительно. — Это ведь не шутка, да? — обречённо спросил Гарри, справившись с собой. Я развёл руками. — Не хочешь махнуть во Францию? — выдавить из себя кривую ухмылку оказалось не так-то просто, но я смог. — Нарцисса Малфой, кажется, на полном серьёзе предложила мне это. Гарри смотрел на меня долго и очень внимательно, но так и не нашёлся с ответом. Не знаю, о чём он в этот момент думал, но мне почему-то показалось неправильным разбрасываться такими предложениями. В конце концов, у меня не было уверенности, что Малфои будут рады, если я притащу с собой половину Хогвартса. Хотя, конечно, герой магической Британии… — Наверное, всё не так просто, — в конце концов, подал голос Гарри. — Да и где гарантия, что Волдеморт… — он замолчал, удивлённо глядя на меня. — Знаешь, когда кто-то произносит его имя, у меня желудок сводит и начинают болеть все зубы разом, — признался я, объясняя причину своей унылой гримасы. — Это никак не связано со страхом перед ним… ведь это даже не его имя, а глупая кличка. Просто… не стоит, поверь моей интуиции. А интуиция моя вопила благим матом, когда я слышал от кого-то это нелепое прозвище, которое Том Риддл взял себе для солидности. Если уж в этом мире существовала магия, то наверняка было и объяснение такой странной реакции, но я его не знал и не слишком хотел об этом думать. Думать о Тёмном лорде мне не хотелось вообще. — Близятся сложные времена… — пробормотал Гарри. — Бегите к своему Дамблдору, он вас защитит. Я не сразу понял, что он вспоминает слова Рона, цитировавшего Люциуса Малфоя в поезде. — Думаю, это было предупреждение, а не угроза, — мне действительно хотелось верить в это, вот только я никак не мог понять, почему Люциус посчитал предупреждение настолько важным, что даже пошёл для этого на платформу. «Не знаю, как этот предмет оказался у Джинни Уизли», — пронеслось у меня в голове. — Ты чего? — Гарри всполошился. Вероятно, я не смог удержать на лице нейтральное выражение. Но если Малфой действительно спешил на платформу для того, чтобы подкинуть кому-нибудь проклятую безделушку Тёмного лорда… так сказать, прощальный подарок. Для Дамблдора?.. «Бегите к нему в любой непонятной ситуации». Джинни не побежала. Я тряхнул головой, отгоняя несвоевременные мысли. Гарри смотрел на меня обеспокоенно. — Ты не злишься, что я скрывал от тебя такое? — Против приказа Снейпа я бы и сам не попёр, да и у меня в голове стальной пластины нет. Чёрт, как бы это было круто, если б мои мысли тоже никто не мог прочитать. Не сказать, что из Снейпа получился такой уж хороший учитель по зельям, вряд ли с окклюменцией будет лучше. — На самом деле, нет, — я поспешил развеять его настороженность, не хватало ещё, чтоб он с самого начала был настроен негативно. — Снейп отличный преподаватель, если ты хочешь учить его предмет. Ты хочешь учить зелья? — Не особо, — Гарри вымученно усмехнулся. — А окклюменцию? — Конечно! — Тогда у вас не будет с этим проблем, я уверен, — мне в голову пришла ещё одна мысль. — Ты ведь помнишь, что он сказал… про пророчество? — Что Дамблдор заставил его донести что-то до Тёмного лорда, — Гарри снова нахмурился. — Ты ему веришь? — Верю, — без тени сомнения ответил я. — Но ты — не обязан. Думаю, тебе лучше вообще не принимать на веру ничьих слов. В кабинете появился Бинки, он многозначительно покосился на часы. — Есть там чего интересного? — поспешно сменил тему я, рассеянно глядя на котёл с так и недоваренным зельем, огонь под ним давно уже потух. Наверное, Гарри погасил, я совсем об этом забыл. — Они сейчас в личных покоях Дамблдора, вход туда домовикам закрыт, — отчитался Бинки, взмахом ручки опустошая котёл и отправляя его на полку. Я с трудом подавил разочарование. — А вообще в целом, что слышно? Бинки снова покачал головой. — После возвращения директор стал куда осмотрительнее, мне мало что удалось узнать. Вам пора, я прослежу за тем, чтобы вы дошли без приключений. — В школе всё ещё опасно? — помнится, Снейп проигнорировал этот мой вопрос. — Я не уверен, — после недолгого молчания ответил Бинки. — Директор считает, что причин для беспокойства нет… или делает вид, что так считает. Но мастер Северус… обеспокоен. — Ты не знаешь, чем именно? Бинки покачал головой. — Просто будьте осторожны, а я постараюсь не оставлять вас надолго. Мы покинули покои Снейпа и направились к лестницам. Честно говоря, ходить по подземельям в столь позднее время показалось мне не лучшей идеей. Я бросил взгляд на Гарри и понял, что он тоже не в восторге от этой прогулки. Но с нами был Бинки, а огрызок души Тёмного лорда — если верить Снейпу — Дамблдор выставил из школы без возможности возвращения… и всё же было жутковато. Я не раз пожалел, что не попросил Бинки просто переместить нас ко входу в нашу башню, хотя это и было бы не слишком благоразумно. Лишь когда за нами опустился портрет Толстой леди, я вздохнул с облегчением, отметив то же облегчение на лице Гарри. В гостиной уже никого не осталось, все разбрелись по спальням, вернуться до отбоя мы не успели. К счастью, нас никто не ждал, даже уже Рон похрапывал под своим пологом. Устраиваясь в кровати и вдыхая аромат свежей наволочки, я пытался очистить сознание по методике из книжек с ментальной магией, но мне это никогда толком не удавалось. Вероятнее всего, сквибам эти способы медитаций не подходили. Ведь Гарри и Гермиона преуспели в тренировках ещё летом, вряд ли я настолько тупой, что чего-то не понял. Скорее уж стоит просто смириться. Сон подхватил меня и начал затягивать всё глубже и глубже. *** Снейп не обманул, утром перед завтраком удивлённая и даже несколько возмущённая Макгонагалл вручила нам с Гарри письменное уведомление об отработках на ближайшие две недели. Было видно, что она очень хотела знать, чего мы такого натворили, но, вероятно, приказ передали ей сверху, от самого Дамблдора, поэтому она сдержалась, но выразила уверенность, что если мы посчитаем необходимым обсудить это, то придём к ней сами. Признаться, Макгонагалл меня немного удивила. Было видно, что она не столько возмущена или сгорает от любопытства, сколько обеспокоена. Это открытие оказалось чертовски приятным. Когда кто-то о тебе беспокоится независимо от того, что ты мог что-то натворить или даже натворил — это дорогого стоит. Я уже практически перестал удивляться тому, как хорошо работает в школе сарафанное радио. О наших отработках всему Гриффиндору стало известно ещё до того, как мы появились на завтраке. Снейпа за преподавательским столом не наблюдалось, это показалось мне дурным знаком. И снова мои мысли перескочили на Дамблдора. Тот сидел на своём обычном месте и о чём-то мило ворковал с коллегами. Макгонагалл тоже была уже там, и она всё ещё выглядела сердитой, но стоило ей поймать мой взгляд, как её лицо тут же смягчилось, а губы едва заметно изогнулись в печальной улыбке. Я уставился в свою тарелку, справедливо полагая, что на сегодня потрясений с меня достаточно. *** День пролетел как-то бестолково. Я практически не слушал преподавателей на занятиях, пребывая в своих мыслях, что не осталось ими незамеченным. Признаться, моя привычка анализировать всё и вся частенько раздражала и меня самого. В детстве, когда я уже научился сносно излагать свои мысли словами, но ещё не понял, что эти слова в большинстве случаев стоит держать при себе — это выходило мне боком. Я был слишком «умным», как говорила мне тётка с явным осуждением в голосе. Я задавал слишком неудобные вопросы, но ответов на них никогда не получал, что заставляло меня размышлять ещё активнее, а от этого у меня регулярно болела черепушка. Ну и ещё от подзатыльников преподавателей в подготовительном классе. С тех пор я старался говорить как можно меньше. Было видно, что Гарри перевозбуждён даже больше меня. Не знаю, о чём он думал весь день, но конца ужина мы дожидаться не стали, тем более что Снейп за весь день так и не появился в большом зале. Дорогу к его личным комнатам я запомнил, поэтому мы даже умудрились по пути не заблудиться. Снейп встречал нас со своим дежурным кислым выражением физиономии из серии «просит кирпича». Я сразу решил, что лимит откровений как минимум на этот учебный год исчерпан, но оказался не совсем прав. Первым делом он закатал рукав, оголяя левое предплечье и демонстрируя нам чистую кожу бледно-розоватого оттенка, а потом сразу же перешёл к делу: махнул мне на шкаф с котлами, а Гарри указал на стол перед преподавательским. Недолго думая, я решил нормально приготовить вчерашнее зелье, но в процессе с интересом прислушивался к их негромкому разговору. Снейп говорил максимально нейтрально, и, как мне показалось, старался лишний раз не придираться к Гарри, когда понимал, что в какой-то области его знания весьма расплывчаты. Мы неплохо изучили теорию за лето, но не идеально. Сдаётся мне, Снейп был несколько… разочарован, хотя и не подал виду. Ну, если не считать его унылой физиономии. Гарри, словно в тон ему, старался отвечать максимально корректно, быстро и честно. Должно быть, именно это и не давало Снейпу сорваться, всё же он действительно не самый терпеливый преподаватель. Ближе к отбою, когда моё зелье уже было готово и остывало в котле, Снейп наконец закончил нащупывать слабые места в подготовке Гарри и пообещал к следующей отработке достать нужные книги. После чего поводил своим длинным носом над моим котлом, бросил в воздух над ним парочку заклинаний и удовлетворённо кивнул. В этот раз почему-то помимо самодовольства и возросшего чувства собственной важности я почувствовал что-то ещё, какую-то теплоту, что ли. Мне действительно было приятно, что Снейп оценил мою работу и не проехался по косякам. А косяки были, взять хотя бы цвет готового варева: да, он не выходил за рамки нормы, но даже на мой взгляд зелье всё равно было бледновато. Готов поспорить, будь мы на уроке, Снейп бы обязательно указал мне или кому-то ещё на это. Судя по почти счастливой физиономии Гарри, с которой тот покидал лабораторию, он отделался лёгким испугом. Снейп на него не орал, вроде бы даже не повышал голос и сдерживал свою природную язвительность… да, я бы тоже посчитал, что это успех. Было видно, что Гарри не терпелось перейти к практике, ну или хотя бы засесть за книги, которые ему пообещал предоставить Снейп. Мне показалось, что с таким воодушевлением Гарри не окунался даже в чары и трансфигурацию, хотя эти предметы ему очень и очень нравились на первом курсе. Впрочем, я его понимал: трансфигурация доступна всем волшебникам, а вот магия разума — это совсем другое дело. *** На следующий день после обеда мы собирались вместе с Роном навестить Джинни и Герми, статуи из больничного крыла всё ещё никуда не делись. Рон всё так же бессовестно прогуливал некоторые занятия, хотя, как мне показалось из их с Гарри болтовни, миссис Уизли не была от этого в восторге, но на споры с сыном у неё, судя по всему, просто не оставалось сил. Большую часть времени она проводила в Хогвартсе у постели дочери. Джинни всё никак не приходила в сознание, но её родители были категорически против того, чтобы отправить дочь в нормальную больницу. Уж не знаю, чего они боялись, но думаю, что если бы это действительно могло помочь, то на этом настоял бы как минимум Снейп. Ну или школьная медсестра. Относительно Альбуса Дамблдора у меня сейчас уверенности не было ни в чём. Я старался не думать о нём вообще, так как мне банально не хватало информации, чтобы делать какие-то выводы, а без информации я обычно сгущал краски и был способен повесить на совершенно невиновного человека всех собак. Хорошо ещё, что об этой своей особенности я отлично знал, и старался такого не допускать. И всё же Альбус Дамблдор мне не нравился. Больничное крыло встретило нас привычной тишиной. Мы уже не раз здесь бывали, навещая Герми. Миссис Уизли у кровати дочери не наблюдалось, я вздохнул с облегчением, не хотелось мне сейчас знакомиться с новыми людьми. Да и потом, наверное, тоже не хотелось. Джинни была очень бледной, у меня перед глазами моментально встала картинка: грязный пол Тайной комнаты, рыжие пряди на котором смотрелись дико и пугающе… Я потряс головой, отгоняя воспоминания, этого мне ещё не хватало. Рон уселся рядом с сестрой и взял её за руку, он словно перестал замечать что-либо вокруг. Гарри бросил на меня беспомощный взгляд, но я мог лишь ободряюще улыбнуться ему, да и то, думаю, получилось у меня не очень. Атмосфера этого места навевала на меня тоску. Пусть здесь и не пахло лекарствами, как в магловских больницах, а ароматы трав, витавшие в воздухе, я находил даже приятными… и всё же это была больница в полном смысле этого слова. Стараясь не шуметь сильно, я направился к кровати Герми. Воровато оглядевшись, опустился на краешек, чего раньше себе никогда не позволял, и неуверенно коснулся холодных окаменевших пальчиков подруги. Что я чувствовал по отношению к ней? Я задавался этим вопросом с того самого дня, когда мы нашли её в злополучном коридоре подземелий. «Я долго думал, как это всё объяснить…» — некстати всплыли в памяти слова Локхарта. Объяснить? Чёрта с два! Он думал, как провернуть это всё, не пачкаясь чужой кровью. Хотя я готов поспорить, что если бы его больной мозг не нашёл выхода, он пошёл бы и на убийства. Мерзавец! Но прохлада тонких девичьих пальчиков действовала на меня успокаивающе, поэтому мысли довольно быстро вернулись в прежнее русло. «Что же я чувствую по отношению к тебе, мисс Всезнайка?» Я определённо считал Герми своим другом, но что на самом деле есть дружба? Ещё недавно я на полном серьёзе размышлял о том, чтобы принять предложение Нарциссы Малфой. Да что там, я даже взял в библиотеке самоучитель французского. На удивление, этот далеко не простой язык давался мне сравнительно легко. Уехал бы я? Определённо. Уеду ли я? Не знаю. Это и есть дружба? Нежелание бросать друзей в трудную минуту? Мне на плечо легла чья-то ладонь. Я вздрогнул, отдёрнул руку от руки Герми и обернулся. Гарри печально смотрел мимо меня на подругу. В его взгляде читалась боль… и сожаление? Интересно, о чём он жалел? Наверняка о том, что не догнал сразу. Я тоже довольно часто думал об этом. А если зелье не сработает? Если будет слишком поздно? Как это вообще возможно, чтобы камень вновь превратился в человека? Я понимал, что в магическом мире возможно если не всё, то очень многое… но сомнения не покидали меня. — Всё будет хорошо, — тихо проговорил Гарри. И я понял, что он действительно в это верит. Наверное, его вера в магию сильнее моей. Впрочем, оно и не удивительно, ведь он может её использовать, а я… я могу лишь наблюдать. И снова внутри всё сжалось, но в этот раз от жалости к себе, которую я впервые ощутил настолько остро. Но следом пришёл стыд, а за ним и сомнения относительно того, умею ли я вообще дружить. Снова. — Пойдём, — Гарри сжал моё плечо, привлекая внимание. — Скоро вернётся мама Рона, не думаю, что ты захочешь… — он замолчал, а я взглянул на него с удивлением. И когда он успел так хорошо изучить мои желания и нежелания? Но спрашивать этого я не стал, лишь благодарно кивнул. Мы прошли мимо Рона, на мгновение остановившись, чтобы попрощаться с ним, но он нас не услышал. И вновь мне стало тошно от самого себя. Пока ещё никому из них магия не принесла ничего хорошего: Гарри лишился родителей и нормального детства, Герми находилась между жизнью и смертью, а Рон едва не потерял сестру из-за амбиций даже не человека, а огрызка человека. Хотел бы я оказаться на месте кого-то из них? Наверное, нет, даже если бы смог колдовать. *** Время вновь понеслось вперёд противоестественными скачками, но я был рад этому. Вечера мы проводили у Снейпа: я торчал над котлом, а Гарри медитировал или читал. Снейп не давил на него особенно, но и отлынивать от обучения не позволял. Впрочем, Гарри и сам не пытался отлынивать, магия разума захватила его. Было видно, что он даже спал бы с книгами по окклюменции, если бы Снейп позволил выносить их из лаборатории. Готовить зелья из программы второго курса мне быстро наскучило, поэтому я перешёл к третьему и пока не встретил особых сложностей. Иногда ко мне подходил Снейп и давал советы, расходящиеся с учебником, или просто смотрел, благосклонно кивал и возвращался к своему столу. В эти моменты я был практически счастлив: я не думал ни о чем, кроме зелья, над которым работал, и грелся в этой атмосфере… не сказать — дружелюбия, и близко нет, и всё же мне было очень уютно. Лишь изредка я вспоминал Герми и жалел, что её нет рядом. Воображение дополняло реальность: я видел её то перед котлом, задумчиво наморщившую носик и отсчитывающую необходимое количество змеиных чешуек, то за первым столом рядом с Гарри, медитирующую с ним в паре. Я надеялся, что это не останется навсегда лишь игрой моего воображения. *** Наконец, этот день настал — мандрагоры были признаны в нужной степени созревшими. На уроке травологии нам продемонстрировали все признаки этого, но к самим растениям не дали и близко подойти. Зелье варил Снейп, он даже позволил мне наблюдать за процессом, поскольку этот самый процесс был длительным, а отработки нам в итоге продлили до конца года. Уж не знаю, как там Дамблдор отбрехивался перед Макгонагалл, но я всё чаще ловил на себе её печальные взгляды. По школе расползлись слухи, что мы с Гарри случайно или намеренно — здесь мнения расходились, — взорвали половину личных комнат Снейпа, поэтому были вынуждены каждый вечер восстанавливать разрушенное. Без магии. Нарезая при этом слизней и драя котлы. Опять же без магии. В общем, распускать слухи в школе любили. Как ни странно, но тащить склянки с готовым зельем в лазарет Снейп доверил нам с Гарри. До отбоя оставалось около часа, когда зелье было готово. Сам Снейп шёл за нами и зорко следил, чтобы мы ничего не расколотили, хотя в котле оставалось ещё немало этого отвратительно воняющего варева. В больничном крыле нас уже ждала мадам Помфри. К счастью, никого из посетителей там не оказалось. Я уже знал, что зелье предназначалось отнюдь не для приёма внутрь, а вот Гарри очень удивился, когда Снейп, забрав у меня одну из пробирок, вылил её содержимое на грудь каменной статуи, бывшей при жизни… или скорее в посмертии, привидением. Некоторое время ничего не происходило, я считал секунды и с каждым воображаемым тиком часов моя надежда угасала. Не выдержав, я бросил сердитый взгляд на наставника и обнаружил, что он смотрит прямо на меня, словно следит за моей реакцией. Отчего-то мне стало стыдно за своё неверие и я вновь повернулся к призраку. Как оказалось, вовремя. На груди каменной статуи — там, где её коснулось зелье — появилось небольшое отверстие, разраставшееся прямо на глазах. Я не сразу понял, что вижу не просто дыру, а тело самого призрака. Пробуждение первого подопытного было бурным, мадам Помфри даже пришлось выставить его в коридор. Я передал все склянки кроме одной Снейпу и вопросительно посмотрел на него. Он усмехнулся, но кивнул, позволяя мне действовать самому. С Герми процесс пошел быстрее, вероятно, задержка прошлой попытки была связана с необычностью первого подопытного. Уже через четверть минуты мы с Гарри обнимали ошарашенную и отчего-то покрасневшую до кончиков волос подругу. Пробуждение остальных прошло как-то мимо меня, я сидел и слушал, как Гарри рассказывал Герми последние новости, и поддакивал в нужных местах. Весть о том, что Локхарт оказался мерзавцем, здорово расстроила Герми, но я довольно удачно, как мне показалось, отвлёк её от грустных мыслей, пересказав разговор со слизеринкой. Готов поспорить, ещё до отъезда Герми раскопает всё, что только можно о чарах, которые использовал Локхарт, если он, конечно, вообще использовал на девчонках какие-то чары. — Мисс Грейнджер ближайшие несколько дней проведёт здесь, — голос Снейпа едва не заставил меня подпрыгнуть. — А вот вам давно пора возвращаться. В этот раз мой домовик перенесёт вас прямо ко входу в гриффиндорскую гостиную, но не привыкайте к этому. Я не смог сдержаться и расплылся в счастливой улыбке. Казалось, это несколько ошарашило Герми. Не помню, улыбался ли я когда-нибудь при ней как идиот. Наверное, нет. Бинки, как и обещалось, доставил нас прямиком к портрету, заговорщицки подмигнул и исчез. Я наконец-то смог вздохнуть полной грудью, чуть ли не буквально ощущая, что с неё свалился огроменный камень. Жизнь определённо налаживалась.