Бессоная ночь в ожидании сирен

Я просыпаюсь в кошмарном бреду. И никак не могу отдышаться. Рывком сажусь на постели, зарываюсь пальцами в мокрые волосы. Подушка тоже влажная на ощупь. Противно, и дышать нечем. "Я у себя дома. Всё нормально. Дом на месте, окна целы." - твержу себе, как мантру. И сама не верю. Кошмар на отпускает, под одеялом жарко, а пот по спине - холодный. Я лежать не могу. И так не засну больше. А, если и засну, то не дай бог. Хватит с меня. И так до конца не верю, что смогла проснуться. Липкий страх заполняет сознание, затапливает зловонной жижей. Я дышать хочу. Очень. Стены родной хрущёвки давят на психику. Сидеть взаперти и ждать утра кажется пыткой. Хочется заткнуть тикающие часы, вдохнуть полной грудью, покурить в ночное небо. И, желательно, не на балконе. На автопилоте натягиваю затёртые джинсы, стягиваю волосы, чтобы не лезли в лицо, не бесили. "Куда...ну, вот, куда меня черти несут..? В три часа ночи. В моём то городе...в такое время" Но на улицу не просто хочется. Необходимо. Громко хлопает железная дверь, отрезая меня от подъезда. От кошмара, оставшегося под подушкой, тянущего к горлу свои щупальца. На улице зябко и ветренно. "Заебись. Зато мозги прочищает". Ноги сами несут в парк через дорогу. Память тела, или что ещё...? Самый привычный путь. Доведённый до автоматизма. Я иду между деревьями, избегая дорожек. Под ногами чвакает грязь. Ну, да ладно. "Я, может, и ёбнулась, но не дура, чтобы совсем уж безрассудно себя вести и светиться". Здесь ночью закон джунглей. Недостаточно сильные или внимательные, на худой конец, могут домой и не вернуться. Но мне, в общем, нормально. Я и сама предпочитаю замечать любые силуэты, наблюдая из тени. Света от фонарей вдалеке вполне достаточно, чтобы не впилиться в дерево. Большего и не надо. Вот, оно - то самое место. Присаживаясь на корточки, провожу по влажной земле пальцами. На грязь мне по боку, честно. "Я здесь просто постою, моя хорошая...? Мне в себя прийти нужно. А без тебя - сложно. Ты не волнуйся только, спи. Я тебя не тревожу. Покурю и уйду". Я затягиваюсь, прислонившись к ближайшему стволу спиной. Я эти три дерева найду во всём парке даже с завязанными глазами. Мне вообще видеть ничего не нужно, я этот город и так до последней трещины на асфальте знаю. Земля давно осела, заросла травой. Никаких ориентиров не осталось. Но я ... "Я никогда не забуду, где ты, моя родная" - шепчу , выдыхая дым. Скажете, бегать ночью на могилу давно умершей собаки, когда уже и мхом поросло, и другая есть, и выходить опасно - это глупость? Согласна. Только мне всё равно... Этот парк - часть меня. Он МОЙ. Делаю, что хочу. Я не ломаю трагедию, ладно? Мне просто здесь дышится. Хоть как-то. Огонёк сигареты добегает до фильтра, я окурок ногой вдавливаю в землю. В кармане, как всегда, немного корма завалялось. Все собачники такие, что уж... Я две гранулы кручу в пальцах, кладу на землю. Глупая сентиментальность. Впрочем, ладно. Не гвоздики же сюда носить... Домой не хочется. Ну, и ладно. Я тогда ещё поброжу немного. Парк большой, три раза обойдешь - уже и утро. На набережной у ставка фонари горят. Соваться под свет, конечно, не очень правильно. А на парапете посидеть хочется. Я из-за дерева осматриваюсь. Ну, можно считать - пусто. Сидит один доходяга с бутылкой пива. Но, он, кажется никого не ищет и сам скоро кони двинет без чьей-либо помощи. Может, вообще спит... Подхожу к воде, опираюсь на перила. Воздух в лёгкие заходит как-то легче, свободнее. Сигарета уже в пальцах не дрожит. Меня эти пейзажи всегда успокаивали. На горизонте всегда красное зарево от доменных печей. Поэтому светло даже ночью. Наверное, заводские трубы и линия метро-трама - не самое поэтичное зрелище. Мне нравится. - Угости сигаретой, милая. Я даже вздрагиваю, переводя взгляд на сомнительного вида мужика. Опасным он не выглядит. Скорее уж разбитым. - Держи, - протягиваю ему новую фильтром вперёд. Не в моих правилах отказывать в таких просьбах. Хоть кому. Даже бомжу могу стрельнуть. Это какая-то солидарность курильщиков. В таком не отказывают. Как в последней просьбе. - Спасибо, Маш, - бросает он, зажимая сигарету губами и чиркая колёсиком зажигалки. На короткое мгновение его лицо освещается от вспыхнувшего перед носом огонька. Лицо, как лицо... Уставшее, с трёхдневной щетиной и шрамом через всю левую щеку. Присмотревшись, кажется, не бомж. Просто очередной потяганный жизнью заводчанин или шахтер. Пытаюсь вспомнить, где его видела, и не могу. Ничего странного. Я с людьми работаю, всех не упомнишь. - Знакомы? - Я с тобой - да. Ты со мной - заочно, - выдыхает мужчина. - Ого. Даже так? И кто ты? - Кривой Рог, - он протягивает руку для рукопожатия. - Ты ёбнулся? - Ладно. Володя. Я жму руку. Ну, мне не сложно. Ладонь тёплая, мозолистая. Обычная мужская рука. - Только я не шучу, - добавляет он. - Ты что, с Большевика сбежал? - Возможно. По крайней мере, я бы с удовольствием полежал в дурке и отдохнул, - он задумчиво чешет бритый затылок, - Хочешь, докажу? Даже интересно. Нет, бред, конечно. Но я никого не осуждаю. Особенно, и правда, больных людей. - Ты, когда в сторону вокзала едешь, всегда, проезжая под мостами, ко мне обращаешься, желания загадываешь. Под первым - здороваешься. Под вторым - просишь, чтобы день был спокойный. Когда на учебу ездила, ещё хороший билет на экзамене загадывала. Только я не бог, и не Дед мороз. Такое не организовываю. Хули ты меня просишь, никогда не понимал. Но слышал, это да... Меня дрожь прошибает. Я про эту свою лёгкую дурь никому не рассказывала. - Откуда...?- у меня голос сипит. Он молча смотрит карими глазами. И глаза эти, с немного нависающими веками, мне до ужаса знакомы. Я его раньше не видела. Шрам слишком приметный, запомнила бы. Но чувство такое, что знаю с рождения. - Да, ну, нахуй! "Поверить в такое?! Привет, шизофрения". - Ты...ты...я сплю? Всё-таки поехала крышей? "А, может, пока спала, в мой дом всё же влетел снаряд...? И это у меня такие посмертные глюки..." - Знаю, где ты за гаражами ныкалась, чтобы покурить. Смешно, Маш. Давно взрослая баба, а по подворотням прячешься. - Может, и взрослая. Родителей расстраивать не хочу, - признаю прозаичную истину. В голове всё туманом заволокло. Но щёлкает что-то, будто становясь на место. Подаюсь вперёд, стискивая его за плечи. Рехнулась, не рехнулась... Какая разница. Я так хочу. Так хочу весь этот город обнять, защитить, закрыть собой, не потерять. И, вот, он - сидит с пивом и сигаретой на бетонном парапете. Его тёмно-синяя куртка пропахла дешёвым куревом. Боже...Господи, как я хочу всегда чувствовать этот запах. - Ты чего? - чувствую, как Володя похлопывает меня по плечу, но не отталкивает, и слава богу, - А вдруг я всё же просто психопат или маньяк? Совсем страх потеряла? Я только сжимаю руки сильнее. Так нужно. Так хочется заполнить эту тянущую чёрную дыру в сердце. - На фоне всего. Даже если и так. Есть вещи пострашнее, чем обниматься с незнакомым мужиком ночью в парке. - Есть, - тихо выдыхают над ухом, - теперь есть...