Альтруизм

      — Эй, смотрите, — охваченный внезапной настороженностью, Джонни резко натянул поводья, заставив Слоу Дэнсера замерть на месте. Его взгляд устремился вниз по скалистому склону, где разворачивалась странная и тревожная картина. — Там Дио!       Рози, устроившаяся за его спиной, используя плечи парня как опору для дремоты, мгновенно встрепенулась, услышав это имя. Ее тело напряглось, а на лице, прежде выражавшем лишь усталое безразличие, мелькнула тень чего-то, похожего на инстинктивную тревогу.       — Нет, только не он, — шумно выдохнув, пробурчала она себе под нос.       С этого расстояния было трудно разобрать детали: Диего Брандо, соскочивший с коня, неподвижно застыл на голой, выжженной земле, склонившись над чем-то.       — А я думал, девчонки от него без ума, — усмехнулся Джайро, подъехав к ребятам почти вплотную, и поспешно прильнул к своему биноклю. — Он... упал с лошади? Какая удача!       — Чушь, — отрезала Рози, щурясь и всматриваясь вдаль, всем своим видом отрицая саму возможность такого провала. — Дио не мог упасть с лошади.       — С чего это? — с долей раздражения бормотал Джайро, не отрывая взгляда от окуляра. — Земля скалистая — может, его лошадь не привыкла к таким условиям. К тому же, кровь так и хлещет из его щеки.       — Кровь? — удивленно вскинув брови, она, движимая инстинктом, выхватила бинокль из рук ошеломленного итальянца и сама прильнула к нему. Картина, увеличенная стеклами, предстала во всей своей неопровержимой ясности: алая струя и вправду стекала по побледневшей скуле Диего.       — С ума сошла? — исказив на лице гримасу возмущения, возмутился Джайро, отбирая свою излюбленную вещицу обратно.       — Если он действительно упал, — констатировал Джонни с ледяной, беспристрастной логикой гонщика, оценивающего шансы, явно не горя желанием оказать помощь своему сопернику, — то может отстать от нас или даже выбыть из гонки. Идем, Джайро!       С этими словами Джонни развернул свою лошадь, уже готовый отдать команду к стремительному рывку вперед, однако Джайро явно вынашивал иной план.       — Не знаю, как ты, Джонни, но я из тех, кто смеется над чужими неудачами. Давай проверим, как он? — его лицо озарила ехидная, хищная ухмылка, не предвещающая ничего хорошего, и уж точно не исходящая от чистого желания помочь.       — Нам стоит держаться от него как можно дальше, — насторожился Джонни, окидывая друга нахмуренным взглядом.       — Ну, ну, где твое сострадание?— золотые зубы Джайро сверкнули в солнечном свете.       — Ему нельзя доверять. Пусть он и многоуважаемый талантливый жокей, но ради денег он пойдет на все. По крайней мере, так о нем говорят.       — Правда? — подключилась Рози, перехватив взгляд Джонни через его плечо. — А что именно говорят?       — Ну, много чего, — он задумчиво прикоснулся к подбородку. — Например, что он женился на очень богатой восьмидесяти трехлетней вдове, которая скончалась спустя полгода их брака. Говорят, это Дио убил ее, чтобы наследовать состояние.       — Старушке следовало быть разборчивее в женихах, — холодно заметила Рози, вскидывая подбородок. — На что она вообще рассчитывала?       — Кажется, у этого идиота нашлась еще одна поклонница, — усмехнулся Джайро, будучи уверенным в своем предположении.       — Я не поклонница, я просто констатирую факты, — едко прошипела она.       — Как бы то ни было, Дио ни перед чем не остановится. Я в этом уверен, — твердо предостерег Джонни. — Может, это вообще ловушка.       — Полностью с тобой согласна, — неожиданно кивнула Рози, юрко поделившись своей позицией.       — Какие вы злые, — с театральным вдохом произнес Джайро и, не дожидаясь дальнейших возражений, резко развернул Валькирию в сторону Диего. — Тогда я сам схожу, проверю его.       Лошадь тронулась в направлении неподвижной фигуры, прямо вниз по спуску. По мере приближения Валькирия, обычно такая послушная, начала проявлять беспокойство — фыркать, бить копытом и нервно вскидывать голову, чуя невидимую угрозу. Джайро, не понимая, в чем дело, усиленно пытался успокоить ее.       Джонни наблюдал за удаляющейся спиной друга, тяжело, с досадой выдохнул и взял в руки поводья.       — Пусть идет один, Джонни, — настойчиво прошептала Рози, предвидев его намерения. — Он сам напросился. Надо было слушать нас.       — Знаю, но... лучше пойти с ним, — пробурчал Джонни сквозь стиснутые зубы и направил Слоу Дэнсера вслед за Валькирией.       — Продолжай потакать его глупостям, — язвительно шикнула Рози.       — Эй, перестань. Там и вправду может быть опасно.       Джонни потянул поводья на себя, заставляя Слоу Дэнсера перейти с галопа на неспешную рысь.       Как вдруг Рози поспешно затараторила:       — Хорошо, тогда развяжи мне руки.       — Ага, еще чего.       — Пожалуйста, Джонни, — мягко, почти умоляюще вымолвила она.       Джонни недоуменно обернулся через плечо. Рози кусала губу — и это было странно, потому что она никогда не выглядела столь неуверенной. Она отвела взгляд, когда их взгляды встретились, и это было настолько не похоже на нее, что Джонни даже на миг растерялся.       — Зачем?       — Ну пожалуйста, — повторила она с настойчивой, почти детской просьбой. Ее глаза умоляюще блестели в свете заходящего солнца. — Я не хочу, чтобы он видел меня... связанной.       Джонни открыл рот, чтобы сказать что-то вроде «какая разница, что подумает Диего Брандо», но осекся. Рози никогда не просила ни о чем подобном, да еще и смотрела на него так, будто от этого зависела ее жизнь.       Он нахмурился, еще не до конца понимая, в чем дело. Затем перевел взгляд на ее руки — она не могла ими шевельнуть, потому что узел был затянут крепко, он сам завязал его пару часов назад, когда они слезали с лошади на привале. Тогда это казалось разумным.       Джонни стиснул челюсть. Почему-то стало жарко и крайне неуютно.       — Только без глупостей, — пробормотал хрипло, не веря тому, что сказал это.       После чего развернулся в седле, насколько позволяло его искалеченное тело. Пальцы скользнули за ее спину, нащупывая узел. Веревка сидела туго, въелась в кожу, оставляя полосы на ее тонких запястьях.       Джонни провозился с узлом дольше, чем хотелось — пальцы плохо слушались, а мысль о том, почему она так торопится, постоянно отвлекала. Когда веревка наконец соскользнула и упала, Рози резко выдохнула — так, будто все это время вообще не дышала.       — Спасибо, — нежно прошептала она от всей души.       Озадаченный Джонни отвернулся, снова хватаясь за поводья.       Они догнали Джайро как раз в тот момент, когда он, остановившись, пристально и с явным недоумением посмотрел на взволнованную Рози, которая быстренько поправляла свою прическу.       — Чего? — буркнула она, отряхивая пыль со своей одежды.       — Ничего, — отмахнулся Джайро, закатывая глаза, но внутри клокотало раздражение. Неужели все девчонки в глубине души тают при виде этого напыщенного британца? Мысль казалась ему нелепой и почему-то невыносимо бесячей.       Подъехав достаточно близко, Джайро спрыгнул с Валькирии, не без труда утихомирив взбудораженное животное.       — Эй, Дио! Ты в порядке? — злорадствовал он, пока под маской показной заботы явственно звенела ядовитая насмешка. — Позвать медиков?       Диего, до этого неподвижно лежавший на земле, резко приподнялся на локтях. Его лицо, залитое кровью, исказила гримаса чистого, неконтролируемого раздражения. Одну руку он неестественно держал за коленом, как будто что-то пряча или прижимая.       — Убирайтесь к черту! — взвешенно прошипел он, не желая видеть ненавистных ему соперников, — Я в любом случае обгоню вас!       — Нью-хо!       И в этот момент взгляд Диего, скользнув по фигуре Джонни, подхватил еще одну пару ног, торчащих из-за его спины. Рози, съежившись, изо всех сил старалась стать невидимой, уткнувшись лицом в спину Джонни и молясь, чтобы ее не заметили. Но тщетно.       — Вы и эту шлюху с собой прихватили? — внезапный вопрос был полон едкого презрения. Диего прищурился, его острый взгляд точно пронзал девушку насквозь.       Рози, всегда готовая парировать грубостью, на этот раз не издала ни звука. Она лишь глубже вжалась в спину Джонни, избегая встречи с этими ледяными глазами. Эта неожиданная, почти трусливая реакция ошеломила других двух.       — Эй, полегче с выражениями, — рявкнул Джайро, хотя его больше удивляло поведение Рози, чем оскорбление.       — Я сказал — убирайтесь! — выкрикнул Диего, его плечи вздрогнули от подавленного, почти животного рычания. Он снова схватился за голову, словно пытаясь сдержать бушующую ярость.       — Пошли, Джонни. Он очень даже в порядке! — поспешно заявил Джайро, запрыгивая обратно в седло. Желание позлорадствовать было удовлетворено.       Джонни на мгновение задержал взгляд на сгорбленной, неестественно напряженной фигуре Диего, в которой читалась не просто злость, а что-то сокровенное и опасное. Не сказав больше ни слова, он развернул коня и последовал за Джайро, увозя с собой молчаливую, похожую на испуганного зверька, Розелин.

***

      — Мы уже довольно далеко, так что можешь отпустить меня, — через некоторое время произнес Джонни, почувствовав, как пальцы Рози, вцепившиеся в его талию, сжимают ткань рубахи с почти болезненной силой.       — А? Прости, — очнувшись от своих мыслей, она мгновенно разжала руки и отодвинулась, устремив взгляд куда-то в сторону, на лихорадочно мелькающие под копытами камни.       — Да ничего.       — Что это было? — не отставал Джайро, лицо которого выражало настойчивое любопытство. Картина с Диего не выходила у него из головы. — Вы знакомы? Или что-то типа того?       — Разве сейчас не важнее сосредоточиться на гонке? — огрызнулась Рози с раздражением, направленным больше на себя, чем на него.       — Я сосредоточен! — парировал парень. — Но мне нужно знать.       — Зачем?       — Как «зачем»? Дио — мой соперник. Я должен знать о нем все.       — Тогда вынуждена тебя разочаровать — нет, мы не знакомы.       — Уверена? — тихо спросил Джонни, обернувшись к ней через плечо. Его проницательный взгляд, лишенный теперь насмешки, был полон серьезности. — Он назвал тебя... конкретным словом. И ты ему не ответила. Это не похоже на тебя.       — Дио — не особо дружелюбен, — пробормотала она, уходя в глухую оборону. — Ничего удивительного.       Но по тому, как она избегала их взглядов, как ее плечи напряглись, а голос отстранился, было ясно — тема закрыта. Она не просто не хотела говорить — она не собиралась этого делать.       Джайро и Джонни обменялись немыми, полными недоумения взглядами. В воздухе повисло невысказанное согласие оставить расспросы — по крайней мере, на время. Оба пожали плечами, принимая эту временную капитуляцию, понимая, что расспрашивать смысла нет.       — Джонни, зачем ты вообще развязал ей руки?       — Тебя забыли спросить! — гневно вскрикнула Рози.       — Это на время, — тем не менее ответил Джонни без каких-либо подробностей.       Однако покой длился недолго. Не успели они насладиться иллюзией отрыва, как спустя какое-то время, когда заветные очертания горы уже начали вырисовываться на горизонте, к их небольшой процессии на полной скорости присоединилась фигура, от которой они меньше всего ожидали увидеть преследование. Их главный соперник, что еще недавно истекал кровью и лежал неподвижно на земле.       Первой его заметила Рози.       — Джонни, — ее тревожный оклик заставил парня вздрогнуть. — Там Дио! Он мчится сюда!       Оба гонщика в тот же миг обернулись. Диего Брандо на своем величественном скакуне несся по скалистой равнине с такой бешеной скоростью, будто и не получал никакой травмы.       — Джонни, будь начеку! — рявкнул Джайро, напрягшись и сжимая в руке один из своих стальных шаров. Его инстинкты кричали об опасности.       И вот Диего их нагнал.       Однако вместо ожидаемой атаки или холодного презрения, его лицо озарила неестественно широкая, почти маниакально радостная улыбка.       — Да ладно вам, ребята! Вы все не так поняли! — защебетал он голосом, в котором звенела непривычная, подозрительная бодрость. — Совсем скоро стемнеет! Неподалеку есть деревушка. Почему бы нам не переночевать там вместе?       Он говорил слишком много, слишком громко и слишком дружелюбно. Каждое его слово, каждый жест, лишенный привычной сдержанной надменности, казались фальшивой нотой в хорошо знакомой мелодии. Это заставляло насторожиться даже больше, чем открытая угроза.       Пытаясь разрядить атмосферу, он выдал какую-то неуклюжую, совершенно несмешную шутку о пумах и змеях, которую все выслушали в гробовом молчании, лишь сильнее сжимая поводья и обмениваясь настороженными взглядами.       — Да бросьте, это же просто шутка! Шутка! — один он залился громким, раскатистым смехом, в то время как Джайро и Джонни нахмурились, читая в глазах друг друга одинаковую тревогу.       — Может, потом они прос-с-снулись, — продолжал Дио, и в его манере речи появилось странное, преувеличенное шипение, — и начали хлес-с-стать друг друга по их ш-ш-шипящим мордам!       Это была уже откровенная, бредовая тарабарщина, совершенно не вязавшаяся с его обычным хладнокровным и расчетливым образом. Рози, прищурившись, смотрела на него с растущим недоумением. Мысль, дикая и почти невероятная, мелькнула в ее голове: а тот ли это вообще человек? Или что-то, лишь притворяющееся им?       Словом, о Рози: Диего наконец переключился на нее. Он замолчал на секунду, мастерски сравняв скорость со Слоу Дэнсером, и повернулся к девушке. Его взгляд, обычно холодный и аналитический, теперь скользил по ней с откровенной, почти непристойной оценкой.       — О, Роз-з-зи! Какая неожиданная встреча. Я-то думал, куда ты делас-сь. А ты, вижу, нашла себе новый... поводок. Надо ж-же, прогресс налицо.       — Заткнись, Дио! — вырвалось у Рози наконец, и в ее словах, помимо ярости, прозвучала острая, жгучая досада — не столько на него, сколько на весь этот нелепый, унизительный спектакль.       — О, черт, но я чувствую себя превосходно! — воскликнул Диего, раскинув руки, точно обнимая весь мир. Его глаза, широко раскрытые, сияли нездоровым, лихорадочным блеском. — Тело будто невесомое! Такая легкость, такая... сила! Я не помню, чтобы когда-либо чувствовал себя лучше!       Небо на востоке уже почернело, поглощая последние полосы багрянца. Вечер стремительно уступал место глубокой, пустынной ночи. Но поток слов Диего, казалось, лишь набирал обороты.       — Эх, жаль, что солнце садится! Во мне столько энергии, ей просто некуда деваться! — продолжал он, и его взгляд снова скользнул по Рози. — Что скажете, парни: развлечемся? Наша милая Рози наверняка знает, как не дать компании зас-с-скучать, правда, дорогая?       Рози, взбешенная до дрожи, лишь сильнее вцепилась в бока Джонни. На такой скорости малейшая потеря равновесия могла стоить ей жизни.       — Держись от нас подальше, Диего Брандо! — наконец послышался гневный возглас Джонни. Его лицо, на котором читалась непреклонная злость, было обращено к сопернику. — Твое общество нам ни к чему.       — О, но я без ума от твоих успехов, Джонни Джостар! — парировал Диего, его усмешка стала еще шире, еще более едкой. — Что за триумфальное возвращение! Просто восхитительно! Ты прямо вдохновляешь меня!       А затем случилось нечто, чего уж точно никто не мог предвидеть. Диего внезапно принялся вытворять на своем скакуне акробатические трюки, достойные циркового представления. Сначала — чистое, почти невесомое сальто назад, затем он встал на руки, балансируя на седле, а потом и вовсе перекувырнулся под брюхом лошади, чтобы с проворством обезьяны вскарабкаться обратно в седло.       — А вы так можете? Эй, смотрите же! — кричал он, а его голос, полный ребяческого восторга, резал слух своей полной несовместимостью с привычным образом.       — Что, черт возьми, с ним? — прошептал Джайро, не веря своим глазам. Для него Диего всегда был воплощением холодного, расчетливого высокомерия, эталоном контролируемого превосходства, а не... — Он что, всегда был таким придурковатым?       — С ним явно что-то не так, — тихо, констатировал Джонни, не отрывая пристального, анализирующего взгляда от свихнувшегося британца. — Он же был серьезно ранен.       — Таким он точно не был никогда, — сквозь стиснутые зубы выдавила Рози, наблюдая, как лицо Дио, искаженное безудержным хохотом, мелькает в предвечерних сумерках. — Может... может, это вообще не он?       — Выглядит в точности как он, — задумчиво подметил Джайро, хотя и в его тоне сомнение брало верх над уверенностью.       — Вдруг это чей-то стенд? — выдохнула Рози так тихо, что слова едва долетели до уха Джонни, к которому она прижалась.        — Стенд? Ты что, не узнаешь меня, милая? — весело отозвался услышавший ее Диего, снова вставая на руки, его тело изгибалось с противоестественной гибкостью. — Это же я, твой Дио! Ну-ка, попробуйте повторить!       Рози, охваченная таким всепоглощающим стыдом — не только за него, но и за саму ситуацию — что казалось, земля должна разверзнуться и поглотить ее, просто закрыла лицо руками. Жар разлился по ее щекам, и она отчаянно желала оказаться где угодно, только не здесь.       — «Твой Дио»? — усмехнулся Джайро, едва сдерживая смех.       Но Рози уже не могла ответить. Ее душило чувство стыда, столь острое и беспощадное, что оно лишило ее дара речи. Она лишь сильнее вжалась в спину Джонни, пытаясь спрятаться от этого стыдливого зрелища.       — Мы же не будем с ним ночевать? — спросил Джонни с отчаянной надеждой, бросая тревожный взгляд на своего товарища, пока тот наблюдал за сумасбродными трюками Диего.       — Вряд ли у нас есть выбор, — неохотно пробурчал Джайро, с досадой ковыряя повод. — Здесь водятся волки. Это может быть рискованно для наших лошадей, так что нам придется остаться в деревне.       — О, да! Здесь кругом водятся волки! Большие, зубастые! — внезапно, словно подслушав их, вновь встрял в разговор Диего. — В деревушке будет куда безопаснее, поверьте!       Ребята снова обменялись быстрыми, полными недоумения взглядами. Это был уже второй раз, когда он уловил их приглушенный разговор с невозможной точностью.

***

      Жители деревушки приветствовали их с такой безудержной, почти театральной радостью, что это настораживало. Поселение казалось затерянным во времени и пространстве — крошечные домики, вжавшиеся между скалистыми уступами и чахлым лесом, создавали ощущение полной изоляции. Было странно, что они вообще знали о гонке, проходящей за сотни миль отсюда.       Джайро, однако, воспринял это как личный триумф. Он восседал на Валькирии, как римский полководец на колеснице, и одаривал каждого встречного ослепительной улыбкой и царственным взмахом руки. Он был полон горделивого удовлетворения.       — Смотри, не лопни от собственного величия, — проворчала Рози, с самого начала наблюдая за этим представлением с выражением глубокого раздражения на лице.       Джонни же вообще не обращал внимания на этот фарс. Его настороженный взгляд метался по толпе, выискивая исчезнувшую в суматохе фигуру Диего.       — Обидно, что у меня больше фанатов, да? — ехидно парировал Джайро, не переставая махать рукой очередной старой женщине. Золотые зубы вспыхнули в последних лучах солнца.       — Дай угадаю, твой единственный фанат — ты сам? — не отступала Рози, явно получая удовольствие от того, что может подрезать крылья его самовлюбленности.       — Это место уже занято тобой.       Наконец им указали на пустующее, полуразрушенное здание на окраине, предоставленное для ночлега. Войдя внутрь, они погрузились в полумрак, пахнущий сыростью, пылью и давно забытой жизнью.       — Размечтался. Я даже близко не твоя фанатка, — упрямо повторила Рози, пока Джайро зажигал масляную лампу. Колеблющийся свет принялся отбрасывать на стены гигантские тени.       — Тогда чего вечно пялишься на меня?       — Что?! Я вообще не...       — Куда делся Диего? — резко прервал их Джонни, нервно выглядывая в запыленное окно. — Он пропал! Его нигде нет.       — Кто его знает. Наверное, с местными разговаривает, — пожал плечами Джайро, хотя в его тоне тоже прозвучала некоторая озадаченность.       — Вы и вправду собираетесь спать с ним под одной крышей? — наконец высказала вслух мысль, которая не давала ей покоя, Рози. Она попыталась слезть со Слоу Дэнсера, и Джайро, движимый рефлексом, ловко подхватил ее под локоть, не дав оступиться.       — Вы? А у тебя, что, иные планы? — прищурившись, Джайро наклонился к ней так близко, что она почувствовала на лице его дыхание.       Серебристые глаза Рози забегали по сторонам, отыскивая выход, которого не было. Она сдавленно откашлялась в кулак и сделала неуверенный шаг назад, но Джайро был быстрее. Его рука молниеносно схватила ее за запястье.       — Я серьезно: выкинешь хоть одну глупость, и мы тебя свяжем.       — Что я могу выкинуть? — попыталась она парировать, стараясь придать голосу беззаботные нотки, но фальшь была слишком очевидна. — Не говори ерунды.       Джайро молча перевел взгляд на Джонни. Тот, не говоря ни слова, лишь коротко кивнул и ловко бросил напарнику знакомый моток грубой веревки.       — Я вам что, кобыла на привязи? — вскипела Рози, бессильно наблюдая за тем, как петли туго ложатся на ее запястья.       — Это для профилактики, — философски заметил Джайро, привязывая свободный конец веревки к массивной железной дверце старой печи. На его лице играла «добренькая» улыбка, от которой становилось только хуже. — Как вернемся — освободим.       — Куда это вы?       — Пойдем поищем чего-нибудь на ужин, — объяснил Джонни, все еще сидя на лошади в дверном проеме. — Думаю, местные не откажут нам.       — Значит, я должна сидеть здесь и ждать вас, как сторожевой пес? — язвительно выкрикнула она.       — Чего сразу пес?— усмехнулся Джайро, поправляя шляпу. — «Пленница» звучит куда лучше.       — Ты все еще можешь сделать выбор, — совершенно спокойно добавил Джонни. — Отдай то, что взяла, и ты свободна.       Рози в ответ лишь стиснула зубы и отвела взгляд в темный угол.       — Скоро вернемся, — бросил на прощание Джайро, уже переступая порог. — Не скучай!       — Можете вообще не возвращаться, — прошипела она им вслед, но дверь уже захлопнулась, оставив ее наедине с пляшущими тенями от лампы.       Она не то, чтобы рассчитывала на помощь местных — эти люди смотрели на Диего, Джонни и Джайро как на героев. Нет, ее слабая надежда была на то, что мимо случайно проедет другой участник гонки или хотя бы пустая телега, и она сумеет привлечь внимание. Но стоило признать: эти двое... они были с ней мягче, чем следовало. Добрее. После всего, что она натворила — кража, обман, попытка побега — любой другой давно бы лишил ее руки или чего похуже, чтобы наконец забрать часть Святого Трупа. А они... они обращались с ней почти как со своей, пусть и строптивой, спутницей. В этом было что-то странное, нелогичное и оттого еще более ласковое.       Рози тяжело, с досадой выдохнула и, волоча за собой веревку, опустилась на каменный выступ кухонной столешницы рядом с печью. Руки, скрещенные за спиной, снова онемели от тугой петли. Одиночество в темном, сыром доме внезапно показалось куда более гнетущим, чем их неусыпное, раздражающее присутствие.       Не прошло и пяти минут, как тяжелая деревянная дверь снова скрипнула на петлях и распахнулась. Услышав шум, Рози уже обернулась через плечо, готовая выпалить очередную колкость:       — Я же сказала, можете не... — возмущенный возглас оборвался. В проеме, подсвеченный мерцающим светом лампы, стоял не Джайро и не Джонни. — Дио?       Ее лицо, мгновение назад выражавшее раздражение, исказилось от чистого, неподдельного изумления. Увидеть его здесь и сейчас она ожидала меньше всего на свете.       Инстинктивно она дернула руками, пытаясь встать, но грубая веревка впилась в запястья, неприятно напомнив о себе. Она выругалась про себя — и на ребят, бросивших ее здесь, и на всю эту безнадежную ситуацию. Ледяная струйка опасливости пробежалась по спине.       — Рози? — произнес Диего вновь с тем странным, протяжным шипением, намеренно растягивая слова. Он медленно, с преувеличенным восторгом прикрыл дверь за спиной. — Ты что, здесь одна? Совсем-совсем одна?       — Катись отсюда, Дио, — резко бросила она, отворачиваясь и делая вид, что ее больше интересует зашедший гость.       Но Диего, как и всегда, проигнорировал ее желания. Он неторопливо приблизился, его шаги были бесшумными, практически ватными, и остановился у противоположного края каменной столешницы.       — Ты злишься на меня? — спросил он, наклоняясь вперед и медленно, как хищник, начал продвигаться по столешнице к ней. Расстояние между ними сокращалось с мучительной неторопливостью. — Неужели ты совсем не скучала по мне? Хотя бы чуть-чуть?       Рози невольно откинулась назад, насколько позволяла веревка, и встретила его пылкий взгляд. В его широко раскрытых глазах по-прежнему плясал тот же нездоровый, лихорадочный огонек безумной шаловливости, который пугал ее больше открытой угрозы.       — Ты... ведешь себя очень странно, — выдохнула она наконец, не в силах больше игнорировать очевидное. Ее горло пересохло, и она с трудом сглотнула, не узнавая человека перед собой.       — Правда? С чего ты взяла? — он подошел к ней почти вплотную, остановившись у самых ее ног. Проклятая веревка лишала ее не только свободы, но и возможности оттолкнуть его, защититься. Мысленно она проклинала Джайро и Джонни, мечтая прямо сейчас измельчить их на маленькие кусочки.       — Не подходи! — выкрикнула она теперь уже с откровенной тревогой. Ее взгляд в надежде метнулся к раскрытому окну, однако за ним не виднелось ни признаков помощи, ни звуков приближающихся шагов.       — Не будь так жестока со мной, — мучительно прошептал он. Его ноздри дрогнули, и он начал медленно, преувеличенно глубоко вдыхать воздух, как зверь, улавливающий запах добычи. — Ты всегда была такой... недосягаемой.       Она вжалась в холодную каменную стену, желая провалиться сквозь нее. Уверенность крепла: это был не Диего. Не тот самовлюбленный, горделивый британец, которого она знала. Это было что-то иное, что-то чужое и опасное.       — Отойди от меня, придурок! — прошипела она и, отчаявшись, попыталась ударить его ногой.       Но он был проворнее. Его рука молниеносно перехватила ее удар, железной хваткой сжав колено. И тогда он наклонился. Закрывая глаза, Диего провел кончиком носа по ее бедру — медленно, чувственно, от колена вверх, смакуя аромат.       — Ты всегда так прекрасно пахла? — прохрипел он от наслаждения. — Я просто с ума схожу по тебе, Рози...       О чем он говорил? Какое безумие заставляло его вести себя как животное, вынюхивая ее? Отвращение смешалось с паникой.       — Не трогай меня! — взревела она, когда его нос, холодный и влажный, уперся в изгиб ее шеи. Она дернулась всем телом, но веревка и его хватка держали ее в железных тисках.       Диего ловко перехватил локти, прижимая их к стене, и наклонился к самому ее уху, горячо прошептав:       — А это уже решать мне, дорогая.       Осознав полную беспомощность, Рози потеряла последние остатки контроля. Она зажмурилась и закричала что было сил: прозвучал отчаянный, пронзительный вопль, рвущийся из самой глубины души, невзирая на то, что этот крик мог привлечь что угодно:       — Джонни! Джайро! Помогите!       И, о чудо, ее молитвы были услышаны.       Дверь с грохотом распахнулась, и в проеме, возникли две знакомые фигуры, залитые лунным светом.       — Рози?! — Джонни сорвался на крик от ужаса. — Что происходит?!       Рози радостно распахнула глаза, надеясь увидеть спасение, и тут же пожалела об этом.       Там, где секунду назад стоял Диего, теперь высилось нечто иное. Гигантская фигура синеватого оттенка, с мощными когтистыми лапами и пастью, усеянной рядами бритвенно-острых, сверкающих в полумраке зубов.       Это был динозавр. Настоящий, страшный и абсолютно реальный, заполнивший собой полкомнаты. Его горячее, зловонное дыхание опалило ее лицо.       От ужаса, столь примитивного и всепоглощающего, что у него не было названия, она закричала во все горло, глядя в эту бездонную, хищную пасть, разверзшуюся прямо перед ней, обрекая себя на нежданную и немыслимую смерть.       — Берегись, Рози! — рявкнул Джайро, первым пришедший в себя. Его рука уже потянулась к поясу, выхватывая стальной шар, но динозавр предугадал движение: массивный, покрытый синей чешуей хвост взметнулся в воздухе и с оглушительным хрустом обрушился на итальянца, отшвырнув его легкое тело прямо через оконный проем с разбивающимся стеклом.       — Джайро! — вскрикнула Рози от ужаса. Она видела, как его фигура исчезла в темноте за окном, и сердце упало, замерло, а потом забилось с такой бешеной скоростью, что казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Оставалось только надеяться на то, что он жив.       — Рози, сюда! Быстрее! — резко позвал ее Джонни. У них были считанные секунды, пока чудовищный динозавр, оглушительно рыча, не развернулся в их сторону.       Рози уже открыла рот, чтобы крикнуть о связанных руках, но в этот миг что-то тонкое и острое пронеслось мимо нее. Раздался сухой щелчок — и веревка на ее запястьях ослабла, перерезанная чисто и точно. Она даже не успела понять, что это были ногти Джонни.       В комнате, заполненной громадным телом чудовища, не было места для маневра. Она сделала единственное возможное — отчаянный рывок, споткнувшись о каменный пол, и буквально влетела за спину Джонни, цепляясь за его плечи.       Джонни, не отрывая взгляда от противника, выкрикнул: «Tusk!». И наконец, неясные очертания, мелькнувшие у его руки, и затем — сноп искр, вырвавшийся из его ладони. Это были не просто ногти — это были вращающиеся, заостренные снаряды, летящие с невероятной скоростью прямо в голову динозавра.       Но Дио, несмотря на свои размеры, двинулся с проворством, не уступающим его силе. Он лишь слегка отвел голову в сторону, и ногти с сухим стуком вонзились в каменную стену, оставив после себя лишь глубокие выбоины.       — Как? На таком расстоянии?! — невольно вырвалось у парня. По его спине пробежал ледяной пот.       Динозавр, издав низкое, победное рычание, сделал тяжелый шаг вперед, его тень накрыла их полностью, отрезая путь к отступлению. Но в этот миг из темноты за окном вылетел оглушительно жужжащий стальной шар. Он мчался прямо в висок чудовища.       И снова — невероятное, невозможное проворство, быстрая реакция и скорость. Динозавр резко дернул головой в сторону, и шар, пролетев в сантиметрах от чешуи, с оглушительным грохотом и облаком пыли врезался в противоположную стену.       Ребята обернулись на звук. В разбитом оконном проеме, опираясь на раму и тяжело дыша, стоял Джайро. Его одежда была в пыли и порвана, по лицу стекала струйка крови из рассеченной брови, но в глазах горел знакомый, неукротимый боевой дух.       — Джайро! — облегченно выдохнул Джонни.       — Валим отсюда! — заявил Джайро, махнув рукой к выходу. К счастью, Джонни с Рози были уже практически у самого порога. Им оставалось сделать лишь пару отчаянных шагов — Джонни пришлось буквально проползти последний метр — чтобы выскочить на улицу и изо всех сил захлопнуть тяжелую деревянную дверь.       Сразу же из-за двери раздался оглушительный, яростный рык. Что-то массивное и сильное с размаху ударило в нее, заставив всю раму содрогнуться. Сверху посыпалась штукатурка, послышались звуки когтей, скребущих по двери, и глухие удары хвоста, от которых она трещала по швам.       — Что за чертовщина?! — ошарашено завопил Джайро, прижимаясь плечом к дверному косяку. Его лицо побледнело, а глаза были широко распахнуты от шока, — Рози, что произошло? Откуда он взялся?!       — Это Дио! — захлебываясь словами, торопливо взревела она, вжимаясь спиной в древесину вместе с ними, — Он зашел, начал странно себя вести... а потом просто... превратился! В это!       — Дио?! Значит, у него все-таки есть стенд! — сквозь зубы пробормотал Джонни скорее как подтверждение давней догадки, чем как открытие. Сердце колотилось так громко, что заглушало даже рев из-за двери.       — Зачем ты вообще впустила его? — прошипел Джайро, упершись ногами в землю и изо всех сил удерживая дверь, которая вот-вот могла вылететь из петель.       — Впустила? А не надо было меня связывать! — взорвалась она в ответ, но ее крик потонул в оглушительном грохоте.       — Ну конечно! Могу поспорить, ты была рада его визиту!       — Чего?! Ты совсем идиот?! Я не...       Дверь не выдержала. Массивное полотно вырвалось из рамы с треском ломающегося дерева и полетело наружу, едва не сбив их с ног. Им пришлось отчаянно отпрыгнуть в сторону, кувыркнувшись в темноту.       Спиной они приземлились на что-то мягкое, податливое и отвратительно липкое. В нос ударил резкий, сладковато-гнилостный запах. Рози, отпрянув, ощутила под пальцами жесткую шерсть и холодную, уже загустевшую кровь. Это был разодранный труп бурого медведя, вокруг которого уже гудели черные мухи.       Они замерли, затаив дыхание. Из дверного проема, заваленного обломками, медленно, величаво выполз динозавр. Его массивная голова повернулась, маленькие, светящиеся в темноте глаза медленно скользнули по окружающему пространству. Он издал низкое, ворчащее урчание, втягивая воздух.       Рози попыталась приподняться, но кто-то железной хваткой обхватил ее запястье.       — Не двигайтесь, — прошептал напряженный до предела Джонни прямо ей в ухо. — Смотрите... Кажется, он не видит нас.       Так и случилось: взгляд динозавра, казалось, прошелся прямо сквозь них, фокусируясь на пустом пространстве. Он стоял неподвижно, лишь его голова медленно поворачивалась из стороны в сторону, ноздри трепетали, втягивая воздух, а уши напряженно ловили малейший звук. Он был сосредоточен, методичен — настоящий охотник, выжидающий малейшей оплошности добычи.       Незаметно для самого себя он сделал тяжелый шаг вперед. Его массивная, покрытая синей чешуей голова нависла прямо над Рози. Длинная, усеянная острыми зубами челюсть оказалась в сантиметрах от ее волос. Она чувствовала на коже его горячее дыхание, слышала тихое бульканье в его горле. Ей казалось, что сердце сейчас вырвется из груди, отчаяно бьющееся, но ладонь Джонни, сжимающая ее запястье, успокаивала в этом море паники. Она понимала: один вдох громче, один невольный вздох, малейшее дрожание ресниц — и все кончено.       К счастью, после мучительных секунд ожидания, динозавр медленно отвел голову и, прорычав, развернулся. Мощные лапы с глухим стуком унесли его прочь от них, в сторону задней части здания, где он продолжил свой неторопливый, смертоносный поиск.       — Теперь понятно, почему он так легко уворачивается от атак, — первым нарушил гробовое молчание Джайро приглушенно-хрипло. Все трое выдохнули почти одновременно, но дрожь в коленях и руках не утихала.       — Что это за звук? — прошептал Джонни, насторожившись. Из-под земли, прямо под ними, доносилось странное, низкое бульканье, похожее на кипящую жижу.       И прежде чем кто-либо успел что-то понять или сделать, труп медведя, на котором они лежали, внезапно дрогнул. Мягкие, уже остывшие ткани начали двигаться, набухать, менять форму с пугающей, противоестественной скоростью. Шерсть втянулась внутрь, кости затрещали и вытянулись, плоть вздыбилась, приняв новые, чудовищные очертания. За считанные секунды громадный медведь буквально восстал из мертвых — но уже не как медведь. Над ними поднялся гигантский динозавр бурого, землистого оттенка, еще более массивный и крупный, чем синий Дио. Его тень накрыла их полностью, а низкий, грудной рык, вырвавшийся из его пасти, заставил содрогнуться землю.       — Лезьте туда! Сейчас! — скомандовал Джайро, когда его рука метнула стальной шар не в противника, а в массивные чугунные трубы, торчавшие в стенке из-под канализационного люка. Шар, вращаясь с бешеным визгом, ударил в металл. И произошло нечто невероятное: прочный чугун не треснул, а размяк, прогнулся, раздвинулся в стороны, образуя узкий, но проходимый проход в темноту. — Быстрее!       Ждать было некогда. Рози, не раздумывая, бросилась к отверстию первой — Джонни пропустил ее, прикрывая собой. Она юркнула в прохладную, пахнущую сыростью и ржавчиной темноту. Джонни последовал за ней, толкая вперед.       В этот миг из-за угла с ревом вынесся синий динозавр. Он метнулся к люку, его пасть, усеянная острыми зубами, щелкнула в воздухе в сантиметрах от пяток Джайро. Итальянец, не оглядываясь, нырнул вслед за остальными. Его шар, вернувшись на подобии бумеранга, снова ударил по трубам, и они с грохотом сомкнулись, едва не защемив челюсть чудовища.       Внутри было тесно, сыро и темно, пахло плесенью и стоячей водой. Пространства едва хватало, чтобы проползти, и динозавр, конечно, не смог бы последовать за ними.       — Двигайся, Рози! Не останавливайся! — звучал настойчивый голос Джонни прямо у нее за спиной, — Выберемся с другого конца!       Рози, пытаясь отдышаться, ползла вперед, скользя по мокрой, склизкой поверхности, а в ее голове путались хаотичные мысли.       — А что дальше? Он же нас найдет! Он догонит в любом случае! — недоуменно вспыхнула она.       — Заберем труп и свалим отсюда к чертям! — звенел позади голос Джайро, эхом разносившийся по узкому тоннелю.       — Труп? — Рози замерла, упершись руками в стену. Она обернулась, насколько позволял тоннель, ее лицо в слабом свете, пробивавшемся из щелей, выражало чистое недоумение. — Вы с ума сошли?!       — Отсюда виден выход к горе! — торопливо объяснил Джоджо, мягко подталкивая ее вперед. — Мы выйдем почти у нее! Нужно спешить!       — Спешить умереть?! Нам нужно выбраться живыми, а не лезть на рожон!       — Чего ты там застряла?! — раздраженно крикнул итальянец, — Двигайся!       — Мы не отдадим ему труп! — произнес вдруг Джонни с такой железной решимостью, что стало ясно — это не надежда, а констатация факта. — Ни за что.       Рози, все еще не понимая, что за фанатизм движет этими двумя, стиснула зубы и снова поползла вперед, к выходу, который не обещал ничего, кроме новых опасностей, но выбора у нее не было.       Продвигаясь по сырому, узкому тоннелю, они услышали за спиной странный шум. Оглянувшись, Рози увидела, как из темноты за ними устремились крошечные фигурки, не больше ладони. Это были динозавры — точные, миниатюрные копии большого, с острыми зубками и злыми глазками-бусинками. Они рычали, пытаясь вцепиться в их ноги и одежду. Джайро, идущий последним, отмахнулся от них своим шаром с легкостью, разбрасывая хрупкие тельца по стенам. Но перед смертью те успели оставить на них мелкие, липкие брызги — пахнущую отметину, чтобы теперь их можно было найти. Там, где падали раздавленные тельца, возникали обычные крысы, прежде чем исчезнуть, что означало одно: Дио превратил их в динозавров.       Когда ребята наконец вывалились из канализационного выхода на свежий воздух, Рози распрямилась и сделала глубокий, облегченный вдох. Но передышка длилась секунды. Со всех сторон, из-за скал, из-за редких деревьев, на них налетели новые динозавры. И на некоторых из них болтались лоскутья яркой ткани — ленты, клочки юбок, куски рубах.       Жители деревни. Дио обратил всех их в монстров.       — Что делать?! — пронзительно вскрикнула Рози, озираясь. Бежать было некуда, динозавры теперь их видели, а позади так вообще послышался рев самого Диего.       Они стояли на крутом обрыве скалы. Позади — орда чудовищ. Впереди — глубокая, темная пропасть, а на другой стороне, в десятках метров, виднелся лишь неприступный каменный уступ.       — Прыгайте! — не раздумывая, воскликнул Джайро. И, не дожидаясь согласия, он резко шагнул в пустоту, одной рукой хватая за запястье ошеломленную Рози, которая упиралась и кричала, не желая разделять их безумный порыв к самоубийству.       — Мы разобьемся! — сорвалась она на крик, когда они полетели вниз, в темноту. За их спинами несколько динозавров, слепо последовавших за добычей, сорвались с обрыва следом, камнем уходя в бездну.       Но Джайро все продумал. Его свободная рука метнула стальной шар поперек пропасти, к одинокому, иссохшему дереву, цеплявшемуся корнями за скалу на той стороне. И дерево ожило: голые, скрюченные ветви вдруг вытянулись с неестественной скоростью, превратившись в гибкие, цепкие лианы. Они перехлестнули пропасть, обвились вокруг рук и ног падающих троих и резко, с силой дернули их на себя.       Внезапный рывок, хруст старой древесины, и они с грохотом приземлились на каменистый уступ безопасной стороны. Все произошло так быстро, что сознание отказывалось принимать реальность. Рози лежала, тяжело дыша, и машинально ощупывала себя — лицо, плечи, ноги. Все было на месте. Она была цела.       — Джайро, ты совсем спятил?! — дрожа от выплеснувшегося наружу адреналина, ужаса и облегчения, взревела она. Сердце колотилось так, будто хотело вырваться из груди. — Мы могли разбиться!       — Но не разбились, — парировал Цеппели, отряхиваясь и с самодовольной усмешкой ловя на лету вернувшийся шар. Он явно был доволен своим рискованным, но блестяще выполненным маневром.       Ей хотелось вцепиться в него, накричать, выплеснуть свои бурлящие эмоции. Но слова застряли в горле, когда ее взгляд упал на его шею. Кожа на боковой части, чуть ниже линии челюсти, начала... меняться. Не просто краснеть или опухать — она теряла структуру, превращаясь в нечто сухое, чешуйчатое, и крошилась мельчайшими частичками.       — Джайро? Что... — прошептала она, указывая туда пальцем.       Парень, все еще улыбающийся, машинально провел рукой по шее. Его пальцы коснулись не гладкой кожи, а шершавой, осыпающейся поверхности. Он посмотрел на свою ладонь, затем на предплечье, где уже начинал расползаться тот же самый процесс.       — Что за чертовщина? — прошипел парень, когда на его лице промелькнуло нечто, похожее на страх.       — Черт! — Джонни резко встряхнул головой, и поднял свои руки. На тыльной стороне ладоней и на пальцах уже проступали те же темные, шелушащиеся пятна, медленно, но неумолимо расползающиеся. — Это плохо! Очень плохо!       Рози, ошеломленная происходящим, быстренько осмотрела себя — свои руки, шею, ноги. Ее кожа была чистой, без малейших признаков странной болезни. От этого несоответствия стало еще страшнее.       — То же самое было у медведя, — принялся торопливо пояснять Джонни, восстанавливая в памяти детали. — И у Дио! Я видел такое же у него на шее, еще до того, как он... стал динозавром.       — Что?! — Джайро испуганно схватился за голову, уже понимая, к чему тот клонит       — Думаю, он ранил нас там, в доме, — почти захлебываясь, продолжал Джонни, — когда атаковал. Внес какую-то заразу. Вирус, яд, инфекцию... черт его знает! А теперь мы превращаемся в динозавров.       И тут он заметил нечто еще более странное. Песок под их ногами, обычный, мелкий и сухой, вдруг начал двигаться. Не сдуваемый ветром, а будто оживая изнутри. Он струился, поднимался тонкими струйками вверх, вопреки гравитации и законам природы.       — Песок? Он... — пробормотал Джонни, пропуская странно подвижные крупинки сквозь пальцы. Ощущение было жутким и абсолютно неестественным.       Они подняли глаза, следуя за движением песка. На вершине ближайшего песчаного холма, освещенная бледным лунным светом, высилась фигура. Она была слеплена из того же песка, но имела форму — человекообразную, но полую внутри. Существо медленно протянуло вперед руку, и в центре его раскрытой ладони, прямо на песке, возникли два отчетливых углубления, из которых показались два глаза.       — Это... стенд? — прошептала Рози, не в силах отвести взгляд от жуткого видения.       — Нет, — глухо ответил Джайро, в его голосе, помимо боли от расползающейся по телу инфекции, теперь прозвучало нечто вроде благоговейного ужаса. Он смотрел на свои руки, которые уже почти не слушались его. — Это... следующие части. Части Святого Трупа. Они отзываются на часть, которая в тебе.       И правда, песчаные струйки тянулись не просто к холму, а словно исходили из пространства вокруг Рози, образуя слабый, но видимый поток, ведущий прямо к песчаному существу, подзывая ее.       — Я понял! — Джонни прозвучал резко, полный внезапного, мучительного озарения. Он быстро посмотрел на Рози. — Труп защищает тебя. Она нейтрализует инфекцию! Вот почему на тебя она не действует!       — Я почти превратился в динозавра! — застонал Джайро, схватившись за голову. Его движения стали резкими, неуклюжими. Темные, чешуйчатые пятна уже покрывали не только руки и шею, но и начали выползать на лицо. Почему-то в нем инфекция прогрессировала с пугающей, опережающей Джонни скоростью. Он пошатнулся, едва удерживая равновесие, уже плохо контролируя себя.       Рози нервно сглотнула, глядя на то, как знакомые черты лиц ребят расползаются, крошатся, уступая место чему-то чужому, чешуйчатому и звериному. С каждой секундой от них оставалось все меньше человеческого и все больше... чего-то дикого. Наблюдать за их мучениями было невыносимо.       — Тогда... вам помогут эти части? — ее голос невольно дрогнул, когда она перевела взгляд на песчаное видение на холме, до которого еще нужно было дойти.       — Скорее вс-с-сего, — ответил Джонни, приобретая хриплую, шипящую манеру разговора Дио. Он схватился за лицо, где один глаз уже начал мутнеть и терять фокус.       — Нужно забрать их и валить! — выкрикнул Джайро с отчаянной, безнадежной настойчивостью. Его тело дернулось в судороге.       Рози кивнула, понимая, что действовать придется ей одной. Они уже не могли ей помочь, так как едва держались на ногах, превращаясь в монстров на ее глазах. В груди что-то болезненно сжалось — не только страх, но и острое чувство ответственности. Они, несмотря ни на что, не бросили ее. И теперь...       Но ведь... это ее шанс. Ее шанс. Тот самый, за которым она гналась с самого начала, ради которого ввязалась в эту безумную гонку, лгала, воровала, играла чужими слабостями.       Она медленно перевела взгляд на них. Джайро, всегда такой неукротимый и громкий, теперь согнулся в немой агонии. Из его горла вырывались хриплые звуки, плечи дергались в странных, выверенных спазмах, а кожа на руках и шее уже не просто темнела — она лопалась, обнажая под собой нечто жесткое, темное, чешуйчатое.       Джонни стоял чуть поодаль, опираясь на дрожащую руку. Его лицо, обычно такое сдержанное и сосредоточенное, было искажено гримасой невыносимой внутренней борьбы. Он сжимал глаза, пытаясь силой воли удержать в узде то, что расползалось по его телу изнутри. Но даже он, с его железной выдержкой, уже пошатывался, теряя равновесие.       Беспомощны. Они не могли ей помешать.       Джайро, согнувшийся пополам, уже издавал хриплые, нечеловеческие звуки. Джонни шатался, его руки дрожали, а лицо было искажено не столько болью, сколько борьбой с чем-то, что распространялось изнутри. Они были беспомощны. Сейчас, в эту секунду, она могла повернуться, побежать к этим песчаным глазам, схватить их и исчезнуть в ночи. Смоет в реке этот дурацкий запах, сольется с водой, динозавры потеряют след, затем слезет со скалы, скроется. Она пришла сюда не для того, чтобы заводить друзей или спасать кого-то. Она пришла за обещанным. Она предупреждала их — эта бессмысленная гонка убьет их. Так почему ее сердце должно сжиматься при виде их страданий? Почему она должна разделить их участь? Почему должна рисковать собой из-за их глупого фанатизма?       И в тот миг, когда ее нога уже невольно сделала полшага вперед, к мерцающему на холме песчаному существу, послышался оглушительный, звонкий рев, прокатившийся с другой стороны пропасти.       Хитрый, расчетливый Дио не дремал. Заметив мерцающие глаза Трупа, он действовал с чудовищной эффективностью. С другого края скалы он сбросил в пропасть нескольких своих динозавров, а затем, разбежавшись, прыгнул вслед за ними. Падающие тела стали для него живой, упругой ступенькой. Оттолкнувшись от них в воздухе, он совершил немыслимый прыжок, перемахнув через пропасть и обрушившись на их сторону.       Расстояние, которое Рози нужно было преодолеть за пару минут, осторожно карабкаясь, он преодолел за три гигантских шага. И вот он уже у песчаного существа. Его когтистая лапа сжала мерцающие в песке глаза. Существо дрогнуло, прошептав ему что-то на ухо, и рассыпалось, обратившись в обычный, безжизненный песок, устремившийся обратно вниз по склону.       Все произошло за мгновение. Быстрее, чем Рози успела моргнуть.       — Нет! Дио забрал их! — крик Джонни был полон не только ярости, но и отчаяния. Он смотрел, как динозавр застыл, разглядывая добычу в своей лапе, его огромная голова склонилась с почти человеческим любопытством.       Рози застыла, завороженная страшным зрелищем. Динозавр, чье лицо несколько изменилось и приобрело более человеческий вид, стоял неподвижно, разглядывая свою добычу, зажатую в когтях. Его огромная, рептильная голова склонилась над лапой с изучающей сосредоточенностью.       Шанс сбежать исчез. Сгорел дотла, уничтоженный этой рептильной тенью.       Рози снова обернулась к ребятам. Джайро теперь почти не двигался, а Джонни держался чуть лучше, инфекция, видимо, проникла в него позже и действовала медленнее, но и его время истекало. В этом взгляде, полном боли и тлена, все еще теплилась искра ясного сознания — и в ней читалось горькое понимание их общего поражения.       — Не позволю! — крик Джонни был не просто возгласом, а хриплым, раздирающим горло воплем, в котором сплелись боль, ярость и последние крохи отчаянной воли. Его рука, уже терявшая четкие человеческие очертания, дернулась вперед судорожным движением. Сноп вращающихся, заостренных ногтей с пронзительным свистом рассек воздух, устремившись к огромной фигуре Диего, завороженно сжимающего в когтях мерцающие глаза трупа.       Но удар не достиг цели. Два стальных шара, знакомые до боли, с оглушительным, визжащим гулом врезались в траекторию полета. Ногти беспомощно отлетели в стороны, затерявшись в темноте.       Рози похолодела. Ей не нужно было видеть, что произошло — она уже знала. Взгляд, полный ужаса, медленно пополз в сторону.       Джайро стоял на ногах. Его некогда красивое лицо было искажено до неузнаваемости. Темные, шелушащиеся наросты покрывали кожу, сливаясь в чешуйчатые узоры. За спиной извивался массивный, покрытый чешуей хвост. А его глаза... в них не было ни следа тени осознания. Только пустое, животное повиновение, направленное на того, кто теперь был его хозяином — Диего.       — Нет! Джайро! — безнадежно вырвалось из груди Джонни со всепоглощающей болью, которая ранила сильнее любой физической травмы.       Рози застыла на месте как парализованная. Мысли в ее голове носились с бешеной скоростью, сталкиваясь и рассыпаясь, не находя выхода, не предлагая решения. Что делать? Убегать? Куда? Попытаться достучаться до Джайро? Это казалось безнадежным. Каждое возможное действие вело в тупик, каждое решение — к новой катастрофе.       — Эй, Джонни Джостар.       Незнакомый им голос, доносившийся из черной бездны за краем обрыва, внезапно разрезал тягостную тишину.       — Ты что, только что бросил свои ногти? Прямо на землю? — продолжил невидимый собеседник. — Неужели ты настолько высокомерен, что считаешь себя важнее самой земли, что тебя носит?       И тогда по отвесному склону скалы, цепляясь острыми когтями за малейшие выступы, поднялись несколько фигур. Это были динозавры, те самые несчастные обращенные жители деревни. И на спине одного из них, восседая с утонченной, почти царственной грацией, сидел молодой человек.       Джонни, собрав последние силы, с трудом поднял голову. Его взгляд, затуманенный болью и инфекцией, был направлен на незнакомца, но в нем не было ни страха, ни любопытства, только прямая, звериная враждебность. Казалось, сама мысль о новом разговоре причиняла ему физическую боль.       — Кто ты такой? — шикнул он сквозь стиснутые, меняющие форму зубы.       Незнакомец лишь мягко улыбнулся, как будто его только что представили на изысканном приеме.       — Меня зовут Фердинанд, но можете звать меня Доктором Фердинандом. Я палеонтолог. И пришел забрать части трупа, — грациозно произнес он, как будто выступал на сцене, а не вступал на поле битвы.       Он мягко направил своего чудовищного скакуна к гигантской фигуре Диего. Тот стоял неподвижно, его огромная голова была слегка склонена, а в глазах светилось странное, пустое недоумение. Фердинанд протянул руку и без малейшего усилия вынул из когтистой лапы Диего два мерцающих глаза. Динозавр даже не дрогнул, подчиняясь ему.       — Ты молодец! Хорошо справился, Диего Брандо, — похвалил его Фердинанд, разглядывая поближе. — Я не ошибся, выбрав тебя вожаком.       Все встало на свои места. Диего не был хозяином этой ужасной силы. Он был лишь ее первым и самым совершенным проявлением — орудием в руках настоящего кукловода. Этот человек, Фердинанд, своим стендом обращал все живое в динозавров, подчиняя их своей воле. Гордый Диего Брандо оказался всего лишь его главной жертвой.       Затем Фердинанд повернулся к ребятам.       — Так, и у кого из вас труп? — он с любопытством наклонил голову.       Его методичный взгляд скользнул по Джонни, задержался на почти полностью превратившемся Джайро — теперь уже лишь тени того, кем он был — и наконец остановился на Рози. На губах заиграла тонкая, безрадостная усмешка.       — О, это же ты, Розелин Спидвагон! Какое облегчение. Я уже начал волноваться, что ты успела улизнуть с трупом. Хитро придумано, надо признать. Втереться в доверие, играть на слабостях... очень по-женски. И очень вовремя я тебя настиг.       Потом Фердинанд начал говорить религиозным пылом. Он говорил о всемогуществе, которое дарует собранный Святой Труп, о величии, что ожидает того, кто соединит все его части, о новой эре, которую он откроет. Слова лились плавно и красиво, но для Рози они были всего лишь фоном, белым шумом, заглушаемым громким стуком ее собственного сердца и ледяным страхом, сжимавшим горло. Его грандиозные планы не интересовали девушку. Интересовало только одно: как выжить в этой схватке.       — Так не хочется никого убивать, но выбора нет. Диего, разберись с ними и принеси мне труп, — доктор произнес это не как угрозу, а как констатацию неизбежного факта, кивнув синему динозавру.       Диего весь содрогнулся. Мускулы на его теле напряглись, пытаясь противиться невидимым цепям, но воля стенда все же оказалась сильнее. В его глазах, ненадолго вспыхнувших немым бешенством, не осталось ничего, кроме слепого повиновения. С глухим стуком когтей о камень он сделал тяжелый, неотвратимый шаг вперед, направляясь к беспомощным фигурам у края обрыва.       — Постой! — преодолевая леденящий ужас, который сковывал каждую клетку тела, Рози обошла согнувшуюся от боли фигуру Джонни и вышла вперед. Она поджала бледные губы, чувствуя, как сердце бешено колотится где-то в горле. Но ее взгляд, полный отчаянной решимости, не дрогнул, уставившись прямо в бездонные глаза Фердинанда.       — Тебе нужен труп?       Вопрос заставил палеонтолога медленно, с явным интересом, приподнять брови. На его лице появилось выражение не злорадства, а скорее любопытства исследователя, наблюдавшего за неожиданной реакцией подопытного.       — Верно. Отдадите его добровольно, и, так уж и быть, оставлю вас в живых. Мне нет необходимости марать руки, когда можно решить дело миром.       Рози зажмурилась на мгновение и шумно выдохнула. Этот выдох был полон не согласия, а капитуляции. Внутри все кричало о предательстве, о том, что словам этого человека верить нельзя. Но что ей оставалось выбрать: попытаться договориться или стать свидетелем того, как чудовище разорвет сначала Джонни, а потом и ее саму? Она еще не планировала умирать.       — Договорились, — прошептала она, с трудом сглотнув ком в горле. Ее дрожащая рука медленно потянулась вперед.       — Приятно, когда люди проявляют благоразумие, — проговорил Фердинанд, и уголки его губ дрогнули в слабой, довольной усмешке. — Разумный выбор всегда заслуживает уважения.       — Нет, Рози! Не делай этого! — закричал во все горло Джонни. Это уже была не просто просьба, а последняя, отчаянная мольба. Он пытался пошевелиться, но его конечности, покрывающиеся темной чешуей, уже почти не слушались.       — Тогда ты умрешь! — выпалила она, резко обернувшись к нему. В ее словах не было упрека, лишь простая, неоспоримая и жестокая арифметика жизни и смерти.       — Это правда, — невозмутимо кивнул Фердинанд, не отводя от нее изучающего взгляда. Он наблюдал за каждым ее движением, за каждой дрожью, не упуская ни одной детали из виду.       — Это не важно! Не отдавай им труп! Рози! — в его словах звенела какая-то безумная, непостижимая для нее убежденность. Готовность принять смерть ради сохранения древней реликвии казалась ей чистым безумием, бессмысленным и пугающим.       Пока в ней боролись страх и гнев, Фердинанд задумчиво размышлял вслух:       — Интересно... Именно поэтому ты осталась невредима? Способности Святого Трупа действительно поражают!       Он замер, затаив дыхание, готовясь принять в свои руки долгожданный шедевр.       Рози сделала пару шагов к доктору.       Потом еще один.       Каждое движение давалось с трудом, ноги точно стали свинцовыми, а воздух тягучим. Она пыталась заглушить бешеный стук сердца, отдававшийся в висках.       Она делала это не ради него. Конечно, нет. Джонни Джостар, его упрямство, его безумная одержимость этой гонкой — все это было ей совершенно безразлично. Так же, как и судьба Джайро, превращающегося в чудовище у нее на глазах. Их проблемы, их боль, их возможная гибель — не ее забота. Никогда и не была.       Она делала это исключительно для себя. Как всегда. Как и во все те дни, когда она лгала, воровала, притворялась, чтобы выжить в этом жестоком мире. Если бы сейчас здесь, на этом краю скалы, не было никого, кроме нее и Фердинанда, она поступила бы точно так же. Без колебаний. Без оглядки.       «Если бы можно было, я бы бросила их на произвол судьбы и сбежала», — яростно убеждала она себя, загоняя в самый дальний, самый темный угол сердца неприятное, колющее чувство, которое пыталось пробиться наружу. Это не страх за них. Не может быть. Это просто инстинкт самосохранения, запутавшийся в сложной ситуации. Ей все равно. Она должна беспокоиться только о себе. Всегда только о себе.       Она повторила эту мысль про себя еще раз, стараясь вложить в нее всю возможную твердость, пока шла навстречу палеонтологу.       Однако дойти ей не было суждено.       Из-за ее спины, разрезая воздух диким, хриплым ревом, что-то метнулось вперед, пролетев над ее головой. Это был Джонни. Используя свой новый чешуйчатый хвост как пружину, он совершил отчаянный, невероятный прыжок. Его исковерканное, покрывающееся чешуей тело на миг замерло в воздухе, а затем обрушилось вниз, прямо на Диего.       Эффект неожиданности сработал. Еще не оправившийся от потери добычи, синий динозавр не успел среагировать. Тяжелый хвост Джонни со всей силы хлестнул его по морде, заставив отшатнуться с оглушительным рыком. В тот же миг когтистая лапа Джонни впилась в плечо Фердинанда, удерживая палеонтолога на месте, а другой рукой он выхватил у Диего только что потерянные глаза. Не целясь, лишь с дикой силой отчаяния, он швырнул их за спину, в сторону Рози.       Священные глаза упали не в руки, а на каменистую землю возле ее ног, подпрыгнув и закатившись в пыль.       — Я их задержу! — прикрикнул Джонни, срываясь на хриплый вопль. — Спаси Джайро, и бегите отсюда! Быстрее!       Рози машинально наклонилась и подняла мерцающие глаза. Ее пальцы сжали их так крепко, что костяшки побелели. А внутри... внутри все перевернулось. В груди закололо остро и болезненно, нижняя губа предательски задрожала, и сжать ее не было сил.       Джонни... Этот чертов, безумный Джонни!       Зачем? Зачем он это сделал?! Разве он не видит, что она может просто сбежать? Что она может бросить Джайро на растерзание? Что она — воровка, лгунья, та самая, что обманула и обокрала их? Он знает это! Он должен знать!       Почему он доверил ей самое важное? Труп, ради которого он, кажется, готов был отдать все, даже собственную жизнь. И вот он только что рискнул собой, спасая их. Почему? Почему он поставил Рози в эту безвыходную ситуацию, без выбора, которого у нее теперь вовсе нет?       Она смотрела на его сражающуюся фигуру, на его лицо, теряющее человеческий облик, но полное дикой, неукротимой решимости. И что-то в ней сломалось. Трещина прошла по той прочной, циничной скорлупе, что она годами выстраивала вокруг себя для защиты.       Ей казалось, будто она вдруг увидела мир в новом, ослепительно ярком свете. Вся грязь, все мелкие расчеты, весь ее эгоизм — все это вдруг показалось ничтожным, истаявшим под жаром этого одного безумного, самоотверженного поступка. Он был готов пожертвовать всем.       И этот огонь, эта чистая, безумная отвага... она обожгла ее, очистила. Внезапно, с невероятной ясностью, она поняла, что хочет быть частью этого. Не убегать, не бросать, а спасать. Она хотела спасти их. И не потому, что должна, а потому, что увидела в Джонни то, чему хотела теперь подражать. Ту силу, то благородство, ту готовность идти до конца, которые вдруг показались ей самыми прекрасными и восхитительными вещами на свете. И Розелин Спидвагон впервые в жизни захотела быть не на стороне выживающих любой ценой, а на стороне тех, кто борется.       Не раздумывая, она рванула с места. Ноги сами понесли ее вперед, к темной, скрюченной фигуре, которая когда-то была Джайро. Разум кричал о безумии, напоминая о первоначальной цели — выжить любой ценой, заполучить труп, не привязываться, не рисковать. Но тело уже не слушало. Оно подчинялось другому приказу — тому, что прозвучал из уст зараженного инфекцией Джонни. И, наверное, если бы он крикнул ей сейчас шагнуть в пропасть, она, кажется, сделала бы это без колебаний.       Рози достигла цели, схватив часть трупа, как вдруг что-то обвило ее ноги и дернуло на себя. Она с коротким воплем рухнула на острые камни. Это был хвост Диего, скользкий и покрытый чешуей.       «Джайро!» — вырвался у нее отчаянный крик из груди, больше инстинктивный, чем осознанный. Ее пальцы судорожно сжали один из мерцающих глаз. Не целясь, лишь с бешеной силой отчаяния, она швырнула его в сторону парня. Благо, расстояние было небольшим — глаз с глухим стуком ударился о колено Джайро и отскочил, покатившись куда-то.       Проследить за ним у нее не было ни времени, ни возможности, так как в тот же миг сзади на нее обрушилась тень. Огромная, синяя когтистая рука обхватила ее горло, сдавила и с легкостью оторвала от земли. Дыхание перекрыло, мир начал плыть.       — Убей ее, Диего! Я никого не пощажу! — голос Фердинанда прозвучал откуда-то издалека, прорезаясь сквозь нарастающий звон в ушах.       А где Джонни? Что с ним? Мысль мелькнула острой иглой, но тут же потерялась в борьбе за глоток воздуха. Рози бессильно барахталась, ее пальцы царапали жесткую, как камень, чешую, пытаясь разжать смертельную хватку. Глаза закатились, но она силой воли заставила себя раскрыть их снова.       Она увидела прямо перед собой, в сантиметрах от своего лица два голубых, чистых как океан, сапфировых глаза, горящих холодным светом в чудовищной морде динозавра. Хмурые, полные бездушной ярости, но... до боли знакомые. Она видела эти глаза тысячи раз, больше, чем чьи-либо другие за всю свою жизнь, и невольно замерла.       И вдруг хватка ослабла. Железные когти, сжимающие горло, разомкнулись. Рози рухнула на землю, захлебываясь резким, жгучим глотком воздуха. Она судорожно схватилась за шею, давясь сухим, беззвучным кашлем.       Динозавр, который только что держал ее на волосок от смерти, отпрыгнул назад с неожиданной резкостью. Сквозь туман в глазах Рози увидела знакомое, лихорадочное вращение — стальной шар, мелькающий в воздухе.       Сердце екнуло в груди с такой силой, что, казалось, вот-вот выпрыгнет. Радость, горячая и всепоглощающая, хлынула ей в душу, смывая весь страх, всю боль.       — Джайро! — ее крик прозвучал хрипло, но в нем звенело чистое, искреннее ликование. Она никогда еще не была столь рада видеть его.       Там стоял Джайро. Не динозавр, а он сам — во весь свой рост, с привычной дерзкой ухмылкой и тем самым выражением лица, которое теперь казалось самым прекрасным на свете. Только один его глаз теперь отличался от другого — он светился странно-золотистым оттенком, а в глубине радужки виднелись загадочные символы. Что означало одно: часть трупа вошла в его тело.       Но радость длилась лишь секунды. Его сосредоточенный взгляд метнулся по сторонам.       — Где Джонни? — торопливо вопрошал он, на ходу помогая ей подняться.       — Джонни? Он... — Рози обернулась туда, где секунду назад был Фердинанд.       Там, возле палеонтолога, стоящего с бесстрастным лицом, на коленях рычало и билось в конвульсиях другое существо. Джонни. Почти полностью обращенный, он уже мало напоминал человека, но в его диких, яростных движениях, в попытках подняться, угадывалась та самая неистовая воля, что заставила его броситься в атаку. Он боролся. Из последних сил, но боролся с инфекцией, с тем, что пыталось стереть его личность.       Рози тут же перевела взгляд туда, где должен по идее лежать второй глаз. Однако там не было ни его, ни динозавра Дио.       Не долго думая, она приняла у себя в голове какое-то решение.       — Я передам ему руку, — твердо сказала она. — Надо как-то приблизиться к нему.       — Чего? Ты ведь тогда превратишься в динозавра, — Джайро посмотрел на нее, в его золотом глазу что-то мелькнуло — непонимание или быстрая оценка риска. Причем они говорили так спокойно, будто обсуждали погоду, а не стояли в эпицентре битвы, окруженные рычащей, кишащей толпой чудовищ с их хозяином где-то рядом.       — Не превращусь, — пролепетала она. Внутри нее бушевало что-то новое, странное и мощное. То была не просто решимость — тело будто откликалось на нее, наполняясь невероятной, почти окрыляющей энергией. — Быстрее, Джайро!       Отбиваясь от лап и когтей набегающих тварей, они рванули к месту, где корчился в агонии Джонни. Но динозавры все прибывали, сжимая кольцо. Рози в отчаянии метнула взгляд по сторонам, выискивая среди моря чешуи и клыков хотя бы тень Фердинанда.       — Где он?!       — Кто?       Внезапно воздух прорезал бешеный, истеричный крик, источника которого было не видно:       — Как вы посмели?! Прикончите их! Убейте их всех! Я перережу всем вам глотки!       — Это он! Он обладатель стенда! — торопливо пояснила Рози, — Он управляет ими! Где он?!       — Разберись с Джонни, — бросил Джайро, на его лице появилась знакомая, самодовольная ухмылка. Его пальцы как и всегда обхватили стальной шар. — Я найду его.       Новый глаз даровал ему не просто силу — он дал иное зрение. Мир предстал перед ним в рентгеновских лучах, обнажая скелеты под плотью. И среди десятков примитивных рептильных костей он сразу же выхватил один — странный, искаженный, внутри которого, как паразит, скрывался хрупкий, явно человеческий скелет. Фердинанд не исчез, он просто спрятался.       Розелин не стала обращать внимания на мельтешащих вокруг монстров. Она бросилась на колени рядом с корчащимся от боли Джонни. Его глаза, уже почти лишенные разума, дико блестели в полумраке. Увидев ее приближение, он с хриплым рычанием рванулся вперед и вцепился зубами ей в руку.       Острая, жгучая боль пронзила ее до костей, и она невольно вскрикнула. Но, по иронии судьбы, он укусил именно ту руку, в которой она сжимала оставшуюся часть трупа. Не раздумывая, сквозь слезы боли, она высвободила его из своей сжатой ладони и прижала прямо к его руке, к тому месту, где его собственная плоть покрылась чужеродной чешуей.       В этот миг она отчетливо осознавала: это был ее последний шанс. Последняя возможность повернуть назад, схватить реликвию и попытаться бежать, сохранив ее для себя. Но... выбора уже не было. Он был сделан еще пару минут назад, когда она бросилась к нему.       Джонни вздрогнул всем телом, его челюсти разомкнулись. Затем отпрянул, тяжело дыша, и схватился за голову. Темные пятна на коже начали медленно бледнеть, трескаться и осыпаться. Его взгляд, полный ужаса и боли, постепенно прояснялся, в нем появлялось осознание.       — Рози? — прошептал он хрипло. Джонни посмотрел на нее, на свою руку и на ее окровавленную. — Ты... это я сделал?!       Увидев глубокую рану на ее предплечье, из которой сочилась алая струйка, он ахнул, на его лице отразился неподдельный ужас. Но Рози лишь слабо улыбнулась, стараясь скрыть гримасу боли. Внезапно она поняла, что не жалеет. Видя, как человеческий свет возвращается в его глаза, она была уверена — оно того стоило.       В этот момент с другой стороны раздался голос Джайро, полный привычной дерзости:       — Эй, Джонни! Не поможешь?       К счастью, их дуэт оказался смертоносным. За считанные секунды стальной шар Джайро, управляемый теперь не только мастерством, но и странной силой нового глаза, врезался в грудь динозавра, в котором укрывался Фердинанд, с такой силой, что тот взвыл, и чуть ли не вывернул динозавра наизнанку. Не дав опомниться, Джонни выстрелил снопом вращающихся ногтей прямо в искаженное ужасом лицо палеонтолога. Крики Фердинанда, полные ярости и отчаяния, оборвались так же внезапно, как и начались.       С его смертью сила стенда рухнула. Все динозавры вокруг замерли, а затем начали меняться. Их тела сжимались, чешуя таяла, клыки втягивались обратно. На месте чудовищ появлялись люди — растерянные, испуганные жители деревни. Среди них мелькали и животные: кошки, собаки, и даже пара свирепых на вид пум, которые, очнувшись, с рыком набросились на еще живое тело своего невольного мучителя, окончательно добивая.       Что ж, так ему и надо.       И среди этого хаоса Рози увидела знакомого.       — Гастон?! — вырвалось у нее, полное неверия. Ее черный конь, которого она уже и не надеялась найти, стоял поодаль, фыркая и потряхивая гривой, будто только что очнулся от дурного сна.       Она уже сделала шаг в его сторону, но чья-то рука легла ей на плечо.       — Эй, подожди! У тебя рука кровоточит, — усмехнулся Джайро, разрывая зубами полоску чистого бинта, который он каким-то чудом сохранил в своей сумке. — Или хочешь напугать его?       Только сейчас, отвлекаясь от радости, она снова ощутила жгучую, пульсирующую боль в предплечье.       — Сейчас будет немного жечь, — предупредил он без особого сочувствия и, не дав ей подготовиться, выплеснул на рану прозрачную жидкость из маленького пузырька.       Боль вспыхнула с новой, адской силой. Рози вскрикнула и, не думая, толкнула его в грудь изо всех сил.       — Мне больно! — бешено закричала она, — Нельзя поаккуратнее?!       — Это ты меня так благодаришь?! — фыркнул Джайро, но руки его продолжали ловко обматывать бинт вокруг ее руки. — Лучше бы оставил тебя истекать кровью. Тогда сама бы приползла ко мне!       — Еще чего! — она выдернула забинтованную руку, чувствуя, как жгучая боль понемногу начинает отступать, сменяясь глухой, терпимой ломотой.

***

      Хорошо, что все закончилось. Не верится, но они выжили. Однако, оглядевшись, Рози заметила, что Джонни стоит в стороне один. Его лицо было хмурым и безрадостным. Взгляд был устремлен в ту сторону, где еще недавно бушевала битва. Диего Брандо, все еще сохранивший свой чудовищный облик — почему-то он сохранил свою способность — успел стащить второй глаз Святого Трупа и бесследно исчез в ночи.       Но помимо общей, шумной победы над чудовищем, в тишине собственного сердца Рози праздновала и свою личную, маленькую победу. Победу, которую она искала долгие годы, даже не зная точно, что именно ищет. Она нашла это сейчас, в грохоте боя и в тишине после него — нечто хрупкое и твердое одновременно, что теплилось в глубине души, закаленное в огне страха и отчаяния.       И хмурый Джонни, стоящий поодаль и сжимающий кулаки из-за ускользнувшего Диего, даже не подозревал об этом. Он не видел, как его отчаянный, самоотверженный рывок, его готовность пожертвовать всем ради них, стал тем самым камнем, что высек искру в замерзшей душе Розелин Спидвагон. Он не думал о том, какое влияние оказал — он просто действовал, следуя своему кодексу, своему безумию, своей вере.       А она, наблюдая за ним со стороны, вдруг поняла, что нашла то, чего ей так не хватало: не просто союзника или покровителя, а пример. Пример той самой силы, что идет не от страха или расчета, а из самого сердца.       — Спасибо за помощь, — произнес он непривычно мягко и искренне. — Мы у тебя в долгу.       — Ты, на удивление, повела себя очень храбро, — добавил Джайро с видом знатока.       Рози закатила глаза.       — Нет никакого долга. Это была взаимопомощь.       Она подняла глаза, в которых читался немой вопрос и дикое желание услышать ответ на него, и глянула прямо на Джонни.       — Но я так и не поняла, зачем ты тогда бросил мне глаза. Я ведь могла убежать.       Повисла пауза. Джайро перестал заворачивать бинт и удивленно перевел взгляд с одного на другого. Джонни нахмурился, приложил ладонь к подбородку, впервые задумавшись об этом. Затем он просто пожал плечами.       — Не знаю, честно говоря, — ответил он без пафоса, без скрытого смысла, с неподдельной искренностью. — Мне показалось, что ты не сбежишь.       Для него это было просто ощущением, минутным импульсом, лишенным глубокой философии. Он даже не подозревал, какой вес имели эти слова для нее. Как этот слепой, безрассудный акт доверия перевернул весь ее мир, заставив по-новому взглянуть на все, во что она верила.       — Это был так безрассудно! — воскликнула она, больше убеждая себя, чем его.       — Но ты ведь не сбежала, — он слегка приподнял уголки губ, и в его взгляде промелькнуло что-то похожее на понимание. — И даже вернула мне труп.       — Может, ты поэтому и не отдавала его? — встрял Джайро, пытаясь разрядить натянувшуюся атмосферу своей обычной бравадой. — Хотела побыть с нами подольше?       — Ага, особенно с тобой, чтобы мои уши окончательно иссохли.       — Притворяйся сколько хочешь, — хмыкнул итальянец.       Тем временем на востоке небо начало светлеть, прогоняя глубокую синеву ночи прозрачными, перламутровыми оттенками зари. Джайро, вскинув голову, окинул взглядом окрестности и их маленький отряд.       — Раз уж теперь у всех есть лошади, — произнес он торжественно, задерживая свой взгляд на Рози, мирно беседующей со своим вернувшимся Гастоном. — Предлагаю продолжить гонку! Я все еще намерен занять первое место!