XX

***

Не хотелось открывать глаза. Я чувствовала тепло. Такое омерзительное сейчас и противное. Сосредоточившись на ощущениях, поняла что нахожусь в объятьях. И не трудно догадаться в чьих. Тихое бормотание и нежное перебирание волос раньше меня успокаивало, дарило уют и защиту, но сейчас… Мне было трудно дышать, нахмурилась, чуть сжимая нос. В нем была небольшая ватка с перекисью. Запах, который немного наполнил мои легкие. В это же мгновение она пропала, словно ее и не было. Дышать стало намного легче. — Так лучше? — тихий и ласковый голос Майки так отличался от того ледяного тона. Он едва ощутимо прижался губами к моему лбу. — Дыши, Хитти. Голова все еще раскалывалась. Я не знала где мы находимся. С ужасом поняла что была только в футболке Майки и трусах. Он специально меня раздел? — Тебе больно? — он бережно погладил меня по волосам, прижимая ближе к себе, словно самое дорогое сокровище. Не хотелось больше находится в его объятьях. Они приносили боль и ужас. Медленно открыла глаза и наткнулась на обеспокоенный взгляд Манджиро. Глаза были полны любви и заботы. А вот мне стало так противно. Он бросил меня истекать кровью! Даже не помог, когда было плохо. — Как себя чувствуешь? — тихо спросил Майки, внимательно вглядываясь в мое ошарашенное лицо. Мне было страшно уже от того, что просто нахожусь рядом. Его руки еще недавно сжимали щеки со всей силы. Повернула немного голову и увидела знакомый гараж. Кровь на обивке дивана еще была. Одинокие несколько капель все же скатились тогда. А вот на полу ее не было. Как и не было стекла с таблетками. На тумбочке лежала корзинка с медикаментами. Как раз та, где была злополучная баночка из-за которой психанула. Рядом находились кровавые ватки и бинты, стояла открытая перекись. Мы лежали на кровати Майки, а я была заботливо укрыта его любимым детским пледом. — Хитти? — осторожно произнес Манджиро. А вот говорить что-то мне совершенно не хотелось. Я попыталась встать, но он не дал мне этого сделать, мягко укладывая назад. — Не уходи — Сколько сейчас времени? — мой голос показался мне чужим. Во рту все еще чувствовала противный вкус крови. Облизнула губы. С удивлением обнаружила что они не были засохшими, а на языке тут же почувствовала горечь от, по видимому, перекиси или еще чего-то. Словно он вылил мне ее прямо в рот. Стало некомфортно, но виду я старалась не показывать. Но Майки хотя бы помог мне с ранами. Это хорошо, наверное. Сано нахмурился. Немного повернулся и рукой нащупал свой телефон где-то около себя. — Девять. Ну, девять пятнадцать, — обеспокоенно произнес он, снова внимательно вглядываясь в мое лицо. Словно пытался прочесть или понять что-то. — Зачем тебе? Оставайся у меня. Нет. У него я точно не останусь. Метро ходит до двенадцати. Так что еще успеваю. Надо написать Рёки. Если у нее сегодня не ночная смена, то может и встретить. Голова все еще раскалывается. Два дня подряд слез и истерик…и неудивительно что мне так плохо. Закрыла глаза. Все, что сейчас хотелось — спать. Вот только не в объятьях Майки. И желательно далеко отсюда. — Хитти, — он нежно провел кончиками пальцев по моему лицу. Похоже, он что-то хочет мне сказать, но сформулировать у него не получается. Майки так преданно смотрел мне в глаза, что в иных ситуациях я бы все простила. — Мне надо домой, — тихо произнесла я, пытаясь подняться. Кое-как села. Закрыла глаза и попыталась выдохнуть и привести голову в норму. Хотелось выпить таблеток, да только до этого я уже две выпила. Спустила ноги с кровати и прислушалась к ощущениям. Вроде, все нормально. Майки ничего не говорил, даже не попытался снова меня уложить. Я чувствовала, что он сидит рядом и смотрит в ожидании…не знаю даже чего. Оперевшись на руки, медленно попыталась встать. Так, вроде получилось. Голова все еще кружилась, но решила идти. Шаг, второй. И тут меня конкретно понесло. Мир немного закружился и я сразу же оказалась в теплых руках Майки. — Тебе надо поспать, — грустный и четкий голос прозвучал около уха. Мурашки прошлись по всему телу. Такой контраст между горячим дыханием и холодной комнатой. Мне стало сразу же так противно внутри себя. Почему я так реагирую на каждое движение Манджиро? Почему я все еще люблю человека что причинил мне боль? Смотря на его отчаянное лицо, все еще хотелось обнять Майки и нежно поцеловать, уткнуться носом в мужественную шею и зарыдать. Но я не могла....обида, разочарование, злость и ненависть все еще были во мне. Такой коктейль из чувств заставлял метаться в ужасе. Я не понимала чего хочу. Мозг говорил одно, сердце другое, а тело благосклонно реагировало на все действия. — Хитти… — Тогда отведи меня к Эмме, — тихо прошептала я, ощущая телом его тепло. Но примерно представляла, что он сделает. Скорее всего, просто обратно уложит меня и снова прижмется рядом. Поэтому добавила: — Еще хочу в туалет. Майки тяжело выдохнул. Туалет находился в доме, если что смогу всегда добраться до Эммы. С ней мне будет спокойнее и лучше. В душе искренне надеюсь, что мы ее встретим. Майки закутал меня в свое одеяло. — Хорошо, — он встал спиной ко мне, давая возможность забраться на него. Что я сразу и сделала. Краем глаза увидела свой рюкзак. Надо бы его забрать. Там документы, деньги и проездной. Без него точно не уеду домой. Едва мы вышли как меня сразу окутал свежий морозный воздух. Я тут же поежилась и сильнее укуталась в одеяло. Дошли мы быстро. Спустилась на пол и отдала ему его одеяло. Но Майки тут же аккуратно положил его на тумбочку и, взяв меня за талию, повел в комнату. Я сразу же возмутилась: — Выйди, Майки. Сама все сделаю! — Ты еле на ногах держишься, — тихо произнес он. — А там кафель. — И что? Мне неудобно, — говорила я надрывно и хрипло. — Пожалуйста, Майки. Прошу тебя. — Ладно, — протянул он, усаживая меня на стульчик около туалета. — Позови только если что. Я кивнула. И только дверь закрылась, медленно выдохнула. Напряжена была до безобразия. Дрожи в теле все же стало меньше, но вот сердце все еще отбивало нешуточный ритм. Голова кружилась. Ходила я как пьяная, но хотя бы не теряла сознание. Медленно прошла до раковины и остановилась, приходя в себя. Едва туман и черные точки прошли, взглянула в зеркало и ужаснулась. Глаза были красные и опухшие от слез. Волосы были растрепанные и лежали безобразным хаосом. Но вот лицо было чистое. Не единой капли крови. На левой скуле была небольшая царапина от осколков. Я тут же взглянула на руки. Маленькие ранки были обработаны и помазаны какой-то мазью. Не совсем понимала почему же мне так плохо. Может, сказывается то сотрясение? Или те бесконечные переживания? По большому счету, у меня из увечий только небольшая царапина. Хотя может я и сейчас себе сотрясение заработала? Все же ударилась и упала нормально так. Но вот морально мне было ой как несладко. Я была правда шокирована действиями своего парня. Он словно…был не Майки. По крайней мере, не тем Майки, которого знала. Что мне делать дальше не представляла. Сейчас хотелось забиться куда-нибудь в угол и плакать, плакать и плакать. Чтобы меня никто не трогал. А как выбраться отсюда я не знала. Как уйти от Майки? Он же точно стоит сейчас под дверью и ждет. И вряд ли поведет до Эммы… Тогда дождаться когда он уйдёт? Хотя даже если он согласится отвезти меня домой, я не уверена, что смогу нормально держаться и не упаду по дороге. Освежилась водой и глубоко вздохнула. И хоть перед глазами и плясали звездочки, добраться до двери все же смогла. Едва открыла ее, как Майки тут же подошел ко мне. Опять его грустный и виноватый взгляд. — Я хочу к Эмме, — тихо попросила я. Но Майки как-то странно дернул головой. — Хитти, уже поздно, — также прошептал он, обнимая меня. Он же слышал, что я сказала ему о расставании. Так почему ведет себя словно этого не было? — Пойдем ко мне. Я тебя завтра домой или в школу отвезу. Остаться с ним еще на ночь? А если мне страшно? Я действительно боюсь, что он снова потеряет контроль. А какие у меня были еще варианты? Мозг даже идей никаких не выдавал. Добежать до Эммы я вряд ли смогу, дедушка его тоже, скорее всего, спит. Тогда что делать мне? Пока я размышляла, Майки заботливо укутывал меня в одеяло. А я и не сопротивлялась. Дошли обратно и он также аккуратно положил на кровать. — Хитти, ты же всегда будешь со мной, да? Ты обещала мне, — тихо прошептал он, нежно перебирая мои волосы. Его теплые губы ласково поцеловали мою скулу. Что ответить ему я не знала. А если его это опять разозлит? — Почему ты молчишь? Ты правда хочешь расстаться? Комната была под мраком темноты. Поэтому я могла лишь догадываться как он на меня смотрит. Не хочу с ним разговаривать и видеть его тоже. Закрыла глаза и попыталась расслабиться и уснуть. Вот только сразу же почувствовала подушечки пальцев, медленно скользящих по моему лицу. Он погладил мои глаза, словно убеждаясь сплю ли я. Не хотела с ним разговаривать, сил и желания совершенно нет. Если поймет, что слышу его — точно не отстанет. Поэтому будет лучше сейчас просто уснуть и забыться. — Спишь? — выдохнул Майки, поглаживая мое тело. Его горячие пальцы против воли вызывали мурашки по телу. Все движения были такими аккуратными и нежными. Я чувствовала теперь себя такой хрупкой и незащищенной рядом с ним. — Не уходи от меня, ладно? Мы же так любим друг друга. Он тихо шептал мне все это на ухо, оплетая меня полностью всем своим телом. Сейчас я была в его коконе без возможности выбраться или даже пошевелиться. Чувствовала жар его тела на себе, но даже отодвинуться не могла. Слышала лишь тихое ласковое бормотание на ухо. Но не вслушивалась. Сон медленно окутывал меня, даря небольшое забвение. А после я и вовсе отключилась. Проснулась неожиданно. Боль ушла, а я ощущала лишь небольшое покалывание головы. Но было терпимо. Разлепила глаза и поняла что все еще нахожусь в гараже. Вот только Майки не было рядом. Это меня успокоило. Значит смогу спокойно добраться до дома. Медленно поднялась и почувствовала как мое состояние стало в разы лучше. Значит, надо срочно уходить. Одежды моей не было видно. Похоже, решил постирать. Хотя не удивительно, они, скорее всего, пропитались моей кровью. Ничего не оставалось как быстро напялить что-то из его шкафа и собрать минимально свои вещи. Вылетела из его дома как пуля. Без разбору побежала до станции, искренне желая никогда не возвращаться туда.

***

Апатия. Мне не хотелось ничего делать. Не было слез, истерик и злобы. Было лишь странное чувство опустошенности. В школу я не пошла, на звонки и сообщения не отвечала. Просто лежала на кровати в непонимании как же так получилось. Единственные мысли, что были в голове это: «Я люблю Майки… Я хочу быть с ним. Но не могу.» Не знаю сколько так пролежала, но обеспокоенный голос Рёки словно вывел меня из транса. — Что ты делаешь, Хитоми? — почувствовала как немного просел матрас кровати. Она нежно погладила меня по руке. — Эй, Хитоми! Рёка немного потрясла меня за плечи. Я бросила на нее потухший взгляд. Расставание было сравнимо с утратой близкого человека. Словно потеряла какой-то кусочек своей души. — Что произошло? — обеспокоенно спросила она. Я видела как ее взгляд прошелся по мне, замечая ссадину на скуле. — Кто это сделал? — Майки…- выдохнула я через силу. — Мы…расстались. — Он ударил тебя? — поджав губы, с нарастающей злостью произнесла Рёка. Мне оставалось лишь покачать головой. — Толкнул. И я нечаянно упала на стекло, — безжизненным голосом прошептала я. И тут же всхлипнув, добавила: — Я так его люблю. Но мне так страшно… Слышала тяжелый вздох. Она куда-то вышла. А я снова перевернулась на другой бок и уставилась в одну точку. В голове лишь один вопрос: «Как мне быть?». — На, выпей, — прохладный стакан был около моего лица. Привстала и залпом выпила всю жидкость. Стало полегче. Рёка медленно погладила меня по волосам и как бы невзначай произнесла: — Мне Майки звонил. Спрашивал где ты. Его голос был таким обеспокоенным, что я тут же отправилась домой. Он сказал, что не может тебя найти и волнуется. — Так ему и надо, — совершенно по-детски надулась я. Мой телефон снова завибрировал. Звук тут же отключила, чтобы не напрягал. Опять кто-то хочет со мной поговорить… — Тебе Майки звонит. Может ответишь? — Ответь ты. Скажи, что мы расстались. Рёка аккуратно взяла телефон и подняла трубку. А во мне все затряслось. Хочу ли я с ним расстаться? На том проводе я услышала облегченный отчаянный вздох. Это был Майки. — Хитти, почему меня не дождалась? Где ты? Давай я подъеду и мы… — тут он сделал паузу, словно собирался с словами. — …поговорим. Не знаю что на меня нашло…но… Его голос был таким напуганным и сбитым, что мне сразу защемило сердце. — Майки, Хитоми просила передать, что вы расстались, — каждое слово давалось ей тяжело. До слуха донесся не то всхлип, не то вдох. Я сразу же встрепенулась. Он заплакал или мне показалось? Нахмурилась и тут же взяла телефон. Нет, Майки же никогда не плачет… — Майки… Но послышались гудки. Он бросил трубку. Тревожность засела в груди. И как бы мне не хотелось с ним разговаривать, я волновалась за него. Быстро набрала его номер, но Майки сразу же скинул. А если он что-то с собой сделает? А если он вправду плачет из-за меня? Сердце стало биться чаще, а в животе начал подниматься страх. Слезы медленно капали на мой старенький потрепанный телефон. Открыла мессенджер и удивилась пропущенным. Тридцать два пропущенных и пятнадцать сообщений. И все от Майки. Не думая набрала сообщение трясущимися руками: «Мне надо подумать. Я не могу пока видеть тебя. Давай сделаем паузу. Прости, Майки. Дай мне время» И сразу же закрыла телефон. В голове был туман, а мысли превратились в кашу. Я закрыла глаза в желании отключиться и забыться. Не хотелось ни с кем ни говорить, ни видеться. Не представляла себя без Майки. И что делать дальше без него… Душа болела, а слезы медленно скатывались по щекам. Но я не была готова простить то, что сделал Майки.

***

Жизнь превратилась в рутину. Словно день сурка. Школа-дом. Все. Не было больше ни катаний по ночному городу, ни безбашенных свиданий. Эмоции и чувства словно пропали с расставания Майки. В такие моменты все чаще хочется побыть в кругу друзей и близких людей, да только… Когда Эмма узнала о нашем разрыве она не поверила. Сказала лишь: «Вы же так любите друг друга. Да и Майки плохо без тебя. Может снова вернешься к нему?» Мне оставалось лишь скривиться. Все хотелось ей рассказать как поступил ее брат, но я не могла. Почему-то было стыдно. В голове какой-то червячок вторил мне, что это я во всем виновата, что не надо было его выводить. Что по факту Майки меня не трогал. И мое падение лишь неудачное стечение обстоятельств. Но я тут же мотала головой. Нет. Он должен был держать себя в руках. Обязан был. Я слабее его в несколько тысяч раз… Если он меня и правда любил, то не причинил бы мне боль. Не упивался моей беззащитностью тогда… Пыталась разобраться в своих чувствах, но просто терялась. Ненавижу ли я его? Нет. Хочу сделать ему также больно? Да. Но хочу быть с ним? Определенно да. И сколько бы так не размышляла, не могла прийти к единому выводу. Мне было плохо без него и это факт. Но простить? А если это снова повторится и он потеряет контроль? Что делать тогда? Мне не к кому было пойти за советом кроме… — Привет, Кейске, — со слезами на глазах прошептала я. Снег мягкими хлопьями падал на его белую могилу. Аккуратно очистила ее и поставила свежие цветы и благовония. — Знаешь, а ты был прав. Я это только сейчас поняла…ты прости уж, что я такая глупая. Всхлипнув, продолжила: — Не знаю что мне делать. Я люблю его и не хочу потерять. Я…кажется, не представляю жизни без Майки. Знаю, что надо бросить его, забыть. Но не могу. Просто не вынесу жизни без него. Сейчас все кажется таким тусклым без вас обоих… Как же мне всех не хватает рядом… На небе медленно сгущались тучи. Только один одинокий черный ворон кружил в небе. И мне показалось это даже символичным. Раньше я его тут не видела… — Все говорят простить его. Хотя и не знают всей ситуации… Для них я бросила Майки. Заставила страдать, — слезы уже не переставая текли. Я едва держалась, чтобы не зарыдать в голос. Губы дрожали, а руки никак не могли успокоиться. — Эмма говорит, что ему плохо. И винит во всем меня. Она не хочет терять подругу, но брат ей ближе. Потому мы с ней практически не видимся. Рёка-сан все работает не переставая. Я вот тоже думаю устроиться куда-нибудь. Денег еле хватает на проживание… А еще эти бесконечные траты на таблетки… Руки просто опускаются… Подавила глубокий стон в глубине души. Почему же все так получилось? Черный ворон, летавший в небе медленно пикировал на могилы. — Что мне делать дальше, Кейске? — отчаянно произнесла я. — Я запуталась. Почему тебя нет рядом? Ты бы точно не дал меня в обиду… И подсказал бы как лучше поступить… Ничего уже не понимаю в этой жизни… Тот самый ворон переместился на могилу Кейске. Его умные и печальные черные глаза напомнили мне о Баджи. Он, склонив голову, смотрел на меня пронзительными омутами. А я не могла отвести взгляд. Опомнилась лишь тогда, когда он каркнул. В сумке завалялось несколько кусочков сухофруктов. Положила их на старенькую ступеньку. Хотела его погладить, да только боялась спугнуть невольного слушателя. — Скоро Рождество, — как бы невзначай произнесла я, утирая слезы пуховиком. — А я проведу его, похоже, одна. Если Рёка все же возьмет смену. Говорят, платят в Рождество в два раза больше и она не хочет упускать такой возможности. Раньше мы всегда с тобой праздновали вместе…но сейчас… Такое чувство будто мир отвернулся, оставив разгребать все в одиночку. А мне просто хочется умереть. Едва я это произнесла ворон словно взбесился. Своими когтистыми лапами приземлился на мой шарф, клювом задевая мою голову. — Ай! — прокричала я, пытаясь его всеми силами отцепить. Но этот гаденыш прицепился очень крепко, заклевывая и без того больную голову. Крутилась как могла в разные стороны, да только толку было ноль. — Уйди, глупая птица! Кое-как скинула с себя шарф вместе с вороном. Обида и ярость поднимались во мне. Плакать больше не хотелось. Сучья птица! Вся моя злость теперь направлена на одного конкретного ворона. — Я с тобой поделилась едой, гаденыш мелкий! — прогоняла раз за разом его с могилы Баджи, но это он никак не уходил, лишь весело каркал на все мои попытки отпугнуть его. Мне даже в какой-то момент показалось что он смеется надо мной. Потуги сделать что-то с ним не увенчались успехом. Поджала губы и с усталостью плюхнулась на ступеньку. — Да что за невезение-то, а! — прокричала я что есть духу. Мой голос эхом прошелся по кладбищу. Даже эта злосчастная птица не считается со мной. — Пошли нахуй все! И ты тоже. Я сразу же со злостью показала средний палец птице. Он лишь весело гаркнул в ответ на мои возгласы. Тяжело дышала, испепеляющим взглядом смотря на него. Злость понемногу уходила, оставляя место опустошенности. Слезы высохли. Я устало смотрела на серое блеклое небо. Гроздные и свинцовые тучи полностью заволокли небосвод. Так печально и тоскливо. В какой момент ворон подкрался незаметно сзади. Головой медленно бился о мою руку, словно прося погладить. И я аккуратно провела по черной гладкой шерстке рукой. Она так красиво переливалась в лучах зимнего тусклого солнца. Еще недавно нападал на меня, а сейчас ластится как ни в чем не бывало. Словно он понимал человеческий язык… И голове тут же появилась надежда. — Это ты, Кейске? — ворон вопросительно взглянул, чуть наклоняя голову. — Ну-ка, каркни один раз! Птица посмотрела на меня как на дуру. А я лишь тяжело вздохнула, на что вообще надеялась? Зимний ветерок развивал три белые холодные хризантемы. В Японии белый цвет ассоциируется со смертью. И так получилось, что по традиции белые хризантемы дарят лишь покойникам в знак их бессмертия. То есть человек, дарящий такие цветы клянется никогда не забывать умершего и всегда чтить память о нем. Атмосфера была спокойная и печальная. Тяжелый вздох против воли вылетел изо рта. — Ты прости, что так рано ухожу, братик, — печально прошептала я, кончиками пальцев прикасаясь к холодному памятнику. — Скоро стемнеет, а встретить меня теперь некому… Еще раз зажгла благовония и прошептала по традиции молитву умершему. Травянистый и масляный запах ударил и в нос, и в голову. Потихоньку прошла через могилы к выходу, постоянно оборачиваясь в глупой надежде снова увидеть Кейске. Ворон следовал за мной, словно прощаясь. Печальная улыбка невольно озарила меня. Птица была действительно забавная. Ощущение безнадежности и мрака медленно сходило на нет. Может, все оно к лучшему? Мысленно попросила Кейске: «Помоги мне, ладно? Не оставляй меня одну в этом большом и несправедливом мире.». Где-то уже вдалеке я услышала громкий голос ворона. И на душе сразу же стало теплее и ярче.

***

Едва пришла домой, на телефон пришло сообщение от Эммы. И честно, думала что она теперь не видеть и не слышать меня не захочет. Я знала как она дорожит единственным родным братом что у нее остался и разбивать ее мнение о Майки…совершенно не хочется. Я люблю и Эмму, и Майки. Так что пусть уж меня ненавидит, чем поругается с Манджиро. Я не ее семья, а вот он да… Плакать захотелось еще больше. Опять накручиваю на себя и снова паника накрывает с головой. Что с ней делать я совершенно не знала. Моральное состояние было просто ужасным…все вокруг казались мне врагами почему-то. Словно в один миг лишилась всех своих друзей. И мне стало так отчаянно тоскливо. Открыла телефон и прочитала единственное сообщение: «Давай как обычно около Шинтоисткого святилища». В голове все еще не укладывалась мысль… Мы все еще с ней подруги? Она не перестала со мной общаться? Я не видела ее с того самого дня, когда рассталась с Майки. Разговаривали мы лишь по телефону. И мне казалось, что между нами какое-то напряжение…Но упускать возможность встретится с подругой я не хотела, поэтому лишь написала: «Конечно.»