XIX

***

— Я не совсем понял какие тебе нужны доказательства, — непринужденно сказал Кисаки, с интересом разглядывая меня. Мы сидели в небольшой забегаловке. Чашка вкусного горячего безалкогольного глинтвейна согревала и душу, и тело. Обернув руки вокруг стакана, ощутила как медленно начали оттаивать мои пальцы. В большой прозрачной горячей кружке плавали дольки апельсина, яблока и крупные черносмородиновые ягоды. Нос щекотала корица и кардамон. Я медленно вздохнула этот приятный аромат. А вкус напитка был пряно-сладкий, терпкий, тягучий. Утро с самого утра не задалось. После вчерашних слез голова раскалывалась, навалилась усталость, да и впринципе самочувствие оставляло желать лучшего. Ханма чуть прищурился и наклонил голову в бок, наблюдая за мной. — Чего такая напуганная? — с улыбкой спросил Ханма, пока Кисаки что-то доставал из рюкзака. Чиркнув зажигалкой, он вальяжно раскинулся на стуле. — Боишься что ли? — Давай ближе к делу, — устало произнесла я, закрывая глаза. С чего он вообще решил, что я напуганная? Скорее уставшая. Сил разговаривать совершенно не было. Выжата как дольки апельсина в кружке. — Что там с бумагами? — Какая нетерпеливая, — ехидно произнес Ханма. Кисаки в это время разложил бумаги на столе. Наклонившись, заметила тот же логотип что и был на тех листах Майки. Взяла несколько в руки и внимательно начала вчитываться в иероглифы. Там говорилось о количестве, сроках и поставках. Я увидела подпись Майки, вот только имя было поддельное. И снова этот наркотик. — Красный Ром? Что это за наркотик? — еле слышно выдохнула я. Кисаки хмыкнул, поправляя очки, кинул взгляд на друга. А Ханма даже не обратил на это внимание и лишь заинтересованно на меня смотрел. Мне и так неуютно, а тут еще он… И такая странная тишина, будто я сказала что-то неправильное. — Новый. Интересный кстати эффект дает, — расслабленно кинул Ханма, прищурившись. — Многим нравится. Галлюцинации, бред, эйфория. И дешевле экстази с ЛСД. Хотя эффект практически тот же. Закинул в рот несколько бусин конфет, что аккуратно лежали на столе, и продолжил: — Еще некоторые банды приторговывают в школах. Я слышал в Увадзима во всю принимают даже во время уроков. И тут в непонимании нахмурилась. На уроках? Он серьёзно? — А учителя? Им вообще все равно что с учениками? Ну типа видно же что человек под наркотой, — рассеянно произнесла я, поднимая глаза на Ханму. Он лишь весело присвистнул. — Ты думаешь им есть дело до них? — он показательно взял шарик и аккуратно положил на язык, неотрывно смотря мне в глаза. — Всем плевать. Пусть только шуму не разводят. Я тут же услышала хрустящий звук конфеты. Ханма с Кисаки вызывают очень странное чувство. Поэтому мне хотелось поскорее покинуть место и оказаться в более уютном помещении. — Могу забрать эти бумаги? — со всей уверенностью произнесла я. — Отдам потом, обещаю. — Нахер они тебе сдались? — нахмурившись, спросил Ханма. — Хочу более детально изучить. Тем более это бумаги Майки. А сдавать парня своего я не собираюсь. — А у тебя и не получится сдать его. Бумаги никак не смогут связать с Майки. Так что можешь и забрать, — подключился в разговор Кисаки, чуть попивая свой горячий кофе. — И с тебя кстати должок. Кивнув ему, оставила деньги на столе и поспешила как можно скорее уйти. Завернула за угол и прошла до ближайшей курилки. Давно я не вдыхала никотин. Оставшаяся пачка Реки с тремя сигаретками в последнее время лежала у меня в сумке. Звук лопающейся капсулы был таким приятным. Вот только…пошарив по карманам, не нашла зажигалку. — Вот же! — возмущенно произнесла я, топнув от разочарования ногой. Что за невезение! — А я думал девушка Майки не курит, — выдохнул Ханма, улыбаясь. А во мне поднялась волна негодования. Только ж ушла, мог пройти и мимо ради приличия. — Выглядишь милой примерной девочкой. Мне оставалось лишь усмехнуться. Я и примерная девочка? — Примерные девочки не встречаются с гопниками, — в такт ему произнесла я. Видела смешинки и искры в его глазах. — И не роют под своего парня, — в мгновение отозвался Ханма. В то же время он медленно вытащил из кармана зажигалку и переложил в руку с кадзи «Преступление». Чиркнув, поднес к кончику моей сигареты. Мне оставалось лишь шокированно затянуться. Он это специально сделал или это мое больное воображение? — И не общаются с подозрительными людьми в курилке, — улыбнувшись, выдохнула дым. Во рту в ту же секунду появилось неприятное послевкусие никотина. Горло обожгло табаком, а аромат ветерком разнесся по всей курилке. — Видишь, по всем фронтам пролетела. Кстати, я бы предпочла руку с Наказанием. — В следующий раз обязательно, — он шокировано на меня посмотрел. Теперь и я смогла его удивить. Ну, хотя могу его понять. Мало девчонок похоже могут так спокойно с ним разговаривать. Тишина затягивалась, а сигарета потихоньку тлела в моих руках. — А ты интересная, — звук зажигалки донесся до моего уха. Я услышала как медленно тлеет бумага. В голове тут же возник волнующий вопрос, который при обычных обстоятельствах я бы не решилась задать. — Всегда хотела спросить, — тут Ханма заинтересованно наклонился. — Любишь русскую классику? — А? — недоуменно произнес он. — Классика? — Ну, твои татуировки. Буквально название романа Достоевского. — Не знаю, — растерянно произнес он. Но тут же с весельем добавил: — Ими прикольно избивать долбаебов. Сначала преступлением, потом наказанием. Уебаны сразу сдаются. Я поморщилась от такого резкого перехода к матам. Обычно при мне мало кто матерится. Даже Майки на собрании, когда присутствуем мы с Эммой, практически не использовал мат. А вот Ханма совершенно не стеснялся. Хотя мне было все равно по большому счету, только резало слух с непривычки. Сигарета практически дотлела до фильтра. Затянувшись еще раз, выпустила дым. Потушила бычок и уже думала уходить как меня окликнул голос Ханмы: — Даже не попрощаемся? Я тут же обернулась. Попрощаться? Он о чем вообще? Помахав ему мило ручкой, улыбнулась как можно искренне и спокойно пошла в сторону метро. Но Ханма сразу же меня обогнал. — Хочешь, могу подвести, — игриво произнес он, идя за мной. Я сразу же нахмурилась. Он вообще бессмертный что ли? Ну и хотя ездить с другими парнями не считается в Японии изменой, партнеру все равно может быть неприятно. А зная Майки и его ревность… Мы это с ним не обсуждали, потому что я ездила всегда или с ним, или с Кейске. Последний был мне как брат, поэтому, я думаю, Майки ничего и не говорил. — Знаешь где живет Майки? — так же игриво спросила я, продолжая идти. — Если сильно хочешь, можешь отвезти туда. Он как раз хотел меня встретить. — Хы, — выдохнул ехидно Ханма и остановился. — Я понял. Ладно тогда, увидимся, Хитоми. И прошел в другую сторону, бросая как-то странно сигарету. Мне показалось даже нервно. Но я тут же приказала себе собраться и забыть. Сейчас у меня другая проблема — Майки. А точнее наши с ним отношения.

***

*** Эмма ждала меня около своего дома. Мы с ней как раз договорились встретиться. — Приветики, — подбежав к ней, заключила ее в сильные объятия. — Как дела? Она немного опешила от такого напора, но обняла меня в ответ. — Да как обычно, — взяв меня за руку, повела внутрь дома. Дошли мы до кухни быстро. Здесь как обычно пахло деревом, сыростью и тонким запахом зеленого чая. — Майки хотел с тобой поговорить. Он через… Эмма бросила взгляд на часы, что висели на стене. —…где-то минут пятнадцать будет. Поставив чайник, она села рядом. Ее обеспокоенный взгляд скользил по мне. Я чувствовала, что Эмма понимала что что-то у нас с Майки не так. И, сказать честно, не хотелось с ней это обсуждать. Так как не имела ни малейшего понятия знала ли она о наркотиках или нет. Голова начала от всего этого раскалываться. — А ты не знаешь чем занимается Майки ночью? Куда ездит? — аккуратно спросила я. Зрачки Эммы чуть расширились, но внешне ничего не поменялось. Я же пальцами надавила на виски. Ноющая боль не прекращалась. — Гуляет просто. А что? — обеспокоено произнесла Эмма. Но тут же добавила: — Тебе плохо? — Ничего, я просто спросила, — покачав головой, медленно проговорила я. Впрочем, я так и знала. Майки не стал бы говорить об этом. — У тебя есть обезбол? — Да, сейчас, — она мигом проскочила к шкафчику и вытащила целую корзину разных медикаментов. Поставила на стол около меня и начала что-то быстро искать. Мой взгляд мигом зацепился за знакомую бутылочку. Я в непонимании хлопала глазами. Мозг не хотел воспринимать информацию. В душе я искренне надеялась, что мне показалось. Потянувшись к баночке, я еле слышно произнесла: — А что это? Эмма чуть нахмурилась, словно вспоминая что-то. А я медленно крутила бутылочку и не понимала совершенно ничего. Это были те самые таблетки, которые мы с Майки покупали. И упаковка была полная, хотя времени прошло достаточно. Значит, он не пил их. — Я как-то нашла у него в комнате, — задумчиво произнесла Эмма и смотрела то на меня, то на эту упаковку. Наливая мне стакан воды, положила около меня две таблетки обезбола. — Иногда убираюсь в его комнате. Ну, знаешь там пыль протереть, полы вымыть. Еще всякие фантики убрать…. Я завороженно смотрела на пачку нетронутых таблеток. Закинула обезбол в рот, залпом выпивая стакан воды. Эмма продолжила: — Как-то увидела на полке нетронутыми. А Майки ничего не сказал, когда я спросила. Я и убрала, мало ли забыл кто-то. — Понятно, — раздраженно произнесла я. Значит вот так он относится к моей заботе? Злость с обидой медленно загоралась в груди. И я не знала что мне хотелось больше: плакать или крушить все вокруг. Эмма в непонимании смотрела на меня. Погладила меня по руке, привлекая мое внимание. — Это твои? — медленно и спокойно спросила Эмма. — Можешь забрать. Майки все равно не пьет таблетки. Не любит их, говорит горькие… Она говорила и говорила, рассказывала про то, как Майки отказывается пить что-то, когда болеет. И только Шиничиро с дедом могли его заставить выпить что-то горькое и противное. А у меня в душе была такая обида, которая все наполнялась и наполнялась. Я столько сил приложила, чтобы мы сходили в больницу, а в итоге… А что еще он держит от меня в тайне? Черный Импульс, наркотики…дальше что? Слезы застилали мои глаза. Истерика снова подступила к горлу. Но надо было держаться, я не хотела тревожить Эмму. Да даже перед Майки плакать не хотелось. Резко встала и быстро добежала до ванны. Вытерла выступившие слезы, и освежилась. Краем уха услышала знакомый звук мотора. Смесь из возмущения, обиды, злости и негодования возникли во мне в то же мгновение. Я плотно сжала губы, а руки сами по себе сжались. Опустила голову вниз и попыталась расслабиться, выдохнуть. Глубокий вдох и выдох. Но ничего не помогало. Звук мотора все больше и больше раздражал. И я ничего не могла с этим поделать. Сердце все чаще стало отбивать ритм. Мотнув головой, медленно вышла из комнаты. Эмма пыталась что-то сказать, но я ее не слушала. Схватила таблетки и рюкзак и с раздражающей яростью побежала до гаража. С каждым шагом злость все сильнее разгоралась. Звук мотора и запах бензина все больше вызывал во мне агрессию. Резко открыла дверь гаража и прошла во внутрь помещения. Майки сидел ко мне спиной, что-то собирая или перебирая в руках. Звук заставил его немного вздрогнуть. Он тут же обернулся и сразу же в непонимании нахмурился. Я не знаю как выглядела. Возможно, была вся красная от бега. Сердце билось сильнее, а злость колотилась в груди. Майки склонил голову на бок и осторожно произнес: — Хитти? Ты чего такая красная? Я почувствовала как задрожали мои губы от обиды. Кинув в его грудь стеклянную банку таблеток, как-то совсем истерично выкрикнула: — Ты врал мне! Говорил, что пьешь их… Тут мой голос будто пропал и мне понадобился вдох, чтобы продолжить. Тревожность и паника вдруг непонятно почему охватили меня. Хотя злость и ярость все еще горели в теле. — А сам их просто выкинул! Козел! Майки был шокирован и просто тупо пялился на таблетки. Он медленно поднял голову и четко с расстановкой произнес: — Я не хочу их пить. — Да ты охренел! Я столько сил приложила, столько тебя уговаривала, что бы что? Тупо на все наплевал?! Майки медленно потер виски. То ли от громкого звука, то ли из-за своего состояния. — Успокойся, — единственное, что он произнес. Вот только меня это еще больше взбесило. И это он мне говорить успокоиться! — У тебя сотрясение, а ты вместо того, чтобы по врачам ходить или хотя бы пить эти таблетки, забил и врал мне! — возмущенно воскликнула и просто отвернулась, не желая его видеть. Только я хотела сказать что-то еще, как услышала его раздраженный голос. — Со мной все нормально. Хватит орать, — плотно сжав губы произнес Майки. — И эти таблетки я пить не буду. Все, хватит уже. Я слышала как он потряс упаковку. И этот звук еще больше раззадорил меня. — Да? Нормально? А про свой Черный Импульс ты когда собирался рассказать? — ядовито выплюнула я, поворачиваясь. Но молчать уже не могла, поэтому оно само как-то вылетело: — А про наркотики? Ты думаешь, я совсем тупая? Ты только и делаешь что врешь мне! — Что? — тихо спросил он. Я видела что в его глазах творилось что-то страшное. Он неотрывно смотрел на меня. И, наверное, это должно было меня напугать, но я была слишком взвинчена. — Откуда узнала? — Какая разница, — тут же ответила я. С прищуром смотрела на него, ручки сжались в кулачки. — Тебе нормально вообще? Сколько ты уже торгуешь наркотой? Видела как он зажмурился и медленно выдохнул. Пытается сейчас успокоиться? Или что это? — Я на торгую наркотой, — яростно произнес Майки. Но я ждала другого ответа. Видимо, зря. Едко усмехнулась. Руки начало колотить мелкой дрожью. И мое сердце выплескивало адреналин раз за разом. Не хотела ругаться, но…больше терпеть просто нет сил. Я думала он честно мне признается, расскажет. Но, кажется, ошибалась. Закрыла глаза и выдохнула. И тут же разъяренной фурией бросилась к рюкзаку. Дернув за собачку, открыла. Достала бумаги и практически помахала ими около его лица. — А это что? За дуру меня держишь? — ядовито процедила я, сжимая кулаки и щуря глаза. И тут же ехидно и едко спародировала Ханму: — Красный Ром, верно? Как ЛСД и экстази. Только дешевле. Классно, наверное, в школах торговать. Никто и слова не скажет, да? Часто дышала и пыталась привести сердце и дыхание в норму. По сосудам текла лава, мне становилось все труднее дышать. Руки никак не могли успокоиться и продолжили немного трястись. Я гневно на него посмотрела, ожидая хоть какой-то реакции. Но глаза его полностью закрывали волосы. Уловила только едва слышимый звук трескающегося стекла. Это немного меня взволновало. Майки медленно начал вставать. В это же мгновение я почувствовала как что-то со свистом пролетело около моего уха. Замерла, не в силах что-либо сделать. В один момент звук бьющегося стекла эхом прозвучал в моих ушах, легких и сердце. Таблетки со стеклом разлетелись в разные стороны. Инстинктивно прижала руки к лицу. Глаза сами собой расширились. Он сейчас кинул в меня со всей силой упаковку? Скосила взгляд на пол. Все разбилось на мелкие кусочки. А таблетки рассыпались по полу. Услышала тихие шаги в мою сторону. В руках все еще были бумаги. И хоть это были и копии, но… — Не подходи, — мой голос прозвучал очень жалостливо и плаксиво. Я даже не поняла в какой момент заплакала. Едва он медленно делал шаг вперед, тут же отступала назад. — Не подходи или я их разорву. Вот только Майки меня не слышал. Я не видела его лица. И стало очень страшно. Стена глухим звуком встретила меня. Не хотела его еще больше провоцировать. А идей как еще можно остановить его совершенно не было. И зачем вообще начинала все это? Надо просто было тихо уйти… Вот только больше некуда было отступать. До меня ему оставалось три шага. Слезы заполнили мои глаза и картинка расплывалась. — Не подходи ко мне, — еще раз слезливо попросила я. Но он не слышал. И я просто резко начала разрывать бумагу, кидая в него обрывки копий. Звук был на данный момент для меня настолько громкий, что мне захотелось закрыть уши. Нервы были на пределе. Глаза непроизвольно бегали по комнате, пытаясь найти место, где можно спрятаться. В миг он оказался рядом, толкая меня куда то вбок и забирая бумаги из моей ослабевшей руки. Толчок был не сильным, но ощутимым. Настолько, что я не поняла что произошло, ведь в следующую секунду оказалась на полу. Запомнила лишь его полностью белую радужку. В глазах потемнело, а во рту появился металлический вкус. Боли пока не было, лишь непонятные ее отголоски. Я пыталась привести себя в чувство, но получалось с трудом. Все плыло, черные пятна в глазах практически закрывали мне обзор. — Ты, кажется, хотела узнать про Черный импульс? — я чувствовала как меня повернули на спину, хватая больно за щеки. Голос был таким глухим и неживым, что тело полностью ужаснулось. Поджилки затряслись, разум медленно поддавался панике. Он повернул мою голову так, чтобы я смогла четко смотреть ему в глаза. — Нравится? Ну, тогда смотри. Мне нечего было сказать. Боль начала усиливаться. И только сейчас поняла что у меня не только из рта течет кровь, но и из носа. Потому что я чувствовала как нос, подбородок и щеки стали мокрыми. Крови во рту скопилось столько, что невольно приоткрыла рот, давая ей вытекать. Глотать я не могла. Возможности повернуться на бок у меня не было. — Какого хуя ты лезешь в мои дела, м? — едко спросил он. Не знаю почему, но в голове возникла мысль, что меня сейчас убьют. Вот только сил сопротивляться не было. Боль была очень сильная и острая. Похоже, я прикусила язык, когда падала. А еще и головой приложилась о край шкафа. Я едва могла видеть белые глаза Майки. Все остальное покрыто черными пятнами. Звук медленно угасал, словно я засыпаю. — Молчишь? Ну что ж… Он еще сильнее сжал мои щеки. И кровь, что была у меня во рту, окрасила его пальцы. — Как последняя крыса вынюхивала про меня. Знаешь, чтобы с тобой сделали бы за это в банде? — безэмоционально произнес он. Наклонившись, он четко произнес на ухо: — А знаешь, что еще бы сделали якудза, узнав, что ты разорвала их важные бумаги. Как думаешь, мне стоит им поведать? Страх буквально въелся мне в кожу. Я ничего не могла с этим поделать. Сердце выплескивало адреналин, но я словно была прикована к полу. Тело не двигалось. Могла лишь слушать. Чувствовала что нахожусь на грани сна и реальности. Боль не давала мне полностью окунуться в темноту. — Только и делаешь что мозг ебешь. Одни проблемы от тебя. Как же меня это достало. Строишь из себя спасительницу и ангела, а сама также манипулируешь мной и врешь, — едко произнес Майки. Слушать это у меня не было сил, но и отключиться не могла. — Ты думаешь я этого не замечаю что ли? Пытаюсь защитить тебя, а ты как последняя овца лезешь куда не просят. — Отпусти, — еле прохрипела я. Но он тихо рыкнул на меня, видимо, говоря заткнуться. — А, ну да. Отпустить тебя, — он едко цокнул. — Да кому ты нужна. Майки сразу же разжал хватку, резко отпуская вниз. Я зажмурилась от тупой боли. И наконец могла нормально прокашляться, выплескивая кровь прямо на пол. Она все еще маленькими струйками текла вниз. Надо бы обработать и остановить кровь, но ему было все равно. Не видела где был Майки, да и мне было все равно, главное, чтобы подальше. Мотнула головой, но все тщетно. Картинка все также размывалась. Майки развернулся и просто пошел к двери. Вот только я его окликнула. — Мы расстаемся, — прокашлявшись, прохрипела я. Вроде вышло четко. Виски каждый раз сжимались от неописуемой боли. — Да и похуй, — четко и резко выплюнул он, хлопая дверью. Звук прошел волной до мозга и обратно. Закрыл последний шанс на нормальные отношения. Я зажмурила глаза, лежа на холодном полу его гаража. Слезы скопились в глазах. Хотелось плакать и кричать. Но понимала, что еще больше добью и так убитое на грани реальности состояние. Кровь вроде немного запеклась в носу. А вот во рту все еще оставался свежий металлический привкус. Хотелось уйти. Очень хотелось. Попыталась встать. Сначала на колени, потом на ноги. Вроде получилось. Да только едва сделала три шага как мир вокруг заплясал. И я поняла, что уйти мне вряд ли получится. А еще надо по идее дойти до метро, а потом подняться на пятый этаж. Я точно не дойду. Да даже такси вызвать не смогу, как я позвоню, если кнопки расплываются? Подняла руки к лицу и с ужасом обнаружила мелкие раны от стекла. О боже! Может еще и на лице остались осколки! Я даже не ощутила их! Здоровыми пальцами медленно ощупала щеки, нос, подбородок и лоб. На левой скуле были какие-то мелкие бороздки. Надо бы вытащить стекло и обеззаразить. Вот только Майки ушел, оставив меня совсем одну. Медленно поднялась с пола и аккуратно прошла до дивана, опираясь на что угодно. Едва голова коснулась подушки, тело немного расслабилось. Корпусом буквально упала на него, оставляя ноги на полу. Я чувствовала как снова начинает течь кровь. Легла спиной, иногда глотая свежую кровь, что натекла. Просто хотелось успокоиться и полежать, в надежде что голова пройдет. А потом можно спокойно уйти, забыв сюда дорогу навсегда. Надеюсь, когда я проснусь, его не будет. Глаза медленно закрывались. Но тело ныло. Слезы медленно стекали по щеками на диван. Я не могла уснуть сколько бы не пыталась. Не знаю сколько так пролежала, но похоже в какой-то момент действительно отключилась. Просыпаться совершенно не хотелось. Мир вдруг резко потерял краски. Последняя мысль крутилась в голове на грани сна: «как я буду без Майки?».