Такемичи

12 лет спустя…

Такемитчи был в некой эйфории. Все получилось! Получилось! Он вернулся. Его тотчас захлестнула лавина чувств. Когда он вошел в банкетный зал, его глаза тут же заискрились от счастья. Все здесь, все живы. В груди тут же взорвались тысячи фейерверков и Такемичи был готов кричать от радости. Но словно…кого то не хватало. — А где… Майки? Такемитчи начал судорожно искать глазами друга. Все же было хорошо. Так ведь? Тут же его взгляд зацепился за маленькую тощую фигурку в дальнем углу, подозрительно похожую на Майки. Вот только меньше…и немного…что? Ханагаки для уверенности несколько раз проморгался, явно не доверяя своим глазам. Все вокруг замерли в ожидании, явно не зная как начать разговор. Такемитчи быстро дошел до дальнего уголка. Фигура сидела на небольшом стульчике, что-то старательно вырисовывая на белом листочке. Вокруг были разбросаны игрушки, рисовалки и какие то фантики. Еда была недоедена и наспех отодвинута чуть поодаль. — Майки? — в неверии произнес Такемичи, разглядывая незнакомца. Малыш тут же вскинулся, явно не понимая кому был адресован вопрос. Черные глаза, которые были так похожи на Манджиро, выражали настороженность. Он весь был словно миниатюрной копией его друга. Будто бы Майки просто стал меньше. Только с вьющимися черными волосами. — Ты…что случилось? Ты стал меньше… — Дядя Такемичи, ты чего? — в непонимании поправил очки малыш, насупившись. И прищурившись, добавил: — Ты опять так шутишь отстойно? Его детский голосок тут же прорезал тишину зала. И Такемичи вообще перестал понимать что тут происходит. Разве…мозг отказывался думать окончательно. Да что, черт возьми, тут происходит?! — Кейске, — строгий женский голос раздался где-то издалека. Мальчонка тут же резво спрыгнул со стульчика, беря маленькими ручками снеки, что лежали неподалеку. — Нам уже пора, солнышко. — Уже бегу, мам, — радостно прокричал Кейске, собирая в охапку листочки и фломастеры. Но он тут же остановился, поворачиваясь к явно непонимающему Такемичи. — Дядя Такемичи, подожди меня тут. Я на процедуры и обратно, ладно? Ты в прошлый раз обещал мне поиграть! Уже на полпути мальчик повернулся и с фирменной вредной улыбкой Майки, произнес: — И все же шутки у тебя отстой полный! Показав ему язык, малыш тут же ускакал к маме, что-то мило показывая на листочке. Он видел как Хитоми ласково гладит по голове Кейске, устало улыбаясь. Мозг сломался и Такемичи полностью был опустошен. Хитоми мама этого малыша? Значит…это сын Майки? Значит и он сам должен быть где-то неподалеку. — Я…ничего, — он выдохнул, едва у него не хватило воздуха продолжить. — Ничего не понимаю. А где тогда Майки? В неверии он на негнущихся ногах подошел к ним. Хитоми тут же серьезно нахмурилась, будто готовясь к неудобным вопросам. Ее лицо приобрело странное выражение, будто бы в нем отражалась вся горечь мира. — Прости, Хитоми, — начал неуверенно Такемичи, немного пугаясь ее настороженного взгляда. — А где Майки? Это же его сын, да? А… — Подожди, — тут же перебила его она, взглядом говоря остановиться. Повернувшись к мальчику, она тихо шепнула ему: «Найди папу и подождите меня, хорошо?». И Такемичи сразу же почувствовал как радость окутывает его с головой. Значит Майки тут, живой и счастливый. У него все получилось! Получилось! — Майки не отец этого ребенка, — сразу оборвала радость Хитоми. Такемичи ощутил как по его позвоночнику медленно прокатывается дрожь. Что?! — Но…он… — Да, биологически Майки его отец. Но по документам полное имя моего ребенка Рюгуджи Кейске, — с вздохом произнесла она. — Мой муж и отец Кейске это Рюгуджи Кен. Так что, Такемичи…больше не спрашивай меня об этом, ладно? Ее вымученная улыбка медленно растягивала губы. Но вот глаза так и кричали о боли и печали. Такемичи почувствовал себя не в своей тарелке. Как это так? Хитоми и Дракен? Это даже в страшном сне не приснится. А что думает по этому поводу Майки? И почему тогда их сын так похож на Майки и Кен принимает это? Или… Такемичи даже боялся подумать… Хитоми изменяет Дракену? Или она изменяет Майки? Тогда…почему вышла за Кена? А может… Дракен верит, что это его сын? Мозг рисовал не самые лучшие картины. Оттого Такемичи буквально взрывался изнутри. Когда он возвращался назад, у Майки и Хитоми вроде как…на первый взгляд Ханагаки, все было хорошо. Он видел как они были близки. Даже очень близки как казалось ему. Ханагаки даже помыслить не мог, что Майки так просто сможет ее отпустить. Каждый раз, когда они были вместе Такемичи замечал взгляд Майки на свою девушку. Как-то их нечаянно застал за очень даже глубоким поцелуем за храмом. Он тогда так перепугался, что его изобьют, что быстренько ретировался, вспоминая все это как страшный сон. Хитоми и Майки смеялись, шутили, обнимались и ходили за ручку как влюбленная до одури пара. Так что на первый взгляд они были очень любящими людьми. В глубине души он даже немного завидовал, так как с Хинатой у них не было настолько тесной любви. Вообще их пара вызывала у него странное чувство. Хитоми казалось ему задиристой и даже высокомерной. В отличие от той же Эммы. Хотя это, как казалось Такемичи, скорее из-за ее холодных, леденящих душу глаз. Внешность Хитоми особенно отличалась от тех, к которым он привык. И, возможно, именно поэтому Ханагаки было неловко с ней как-то контактировать. Но это по началу. Когда он узнал, что она умрет, Такемичи решил всеми силами помочь. Возможно, именно ее смерть, как он думал изначально, способствовала тому, что Токийская свастика начала свою криминальную деятельность. Ведь после смерти Хитоми Есидо впервые банда дошла до массового убийства. Человек шесть погибло за короткий промежуток времени, еще несколько пропали без вести. Пять девушек покончили жизнь самоубийством за буквально несколько месяцев с момента смерти Хитоми. Тогда они с Наото решили что именно Есидо сможет предотвратить падение Тосвы. Но…не получилось. Хината так и не осталась жива в будущем. А о Хитоми, как и о Майки в будущем ничего не было слышно. Они всегда будто бы пропадали из жизни. После спасения Хитоми была очень ему благодарна за спасение. Один раз даже угостила его клубничным мохито и пыталась отдать небольшую коробочку. И честно говоря, брать у нее что то Такемичи побоялся. Мало ли…вдруг Майки решит, что он у него девушку уводит. Но Хитоми просто всучила ему небольшую коробочку с разными вкусностями в благодарность и просто убежала. Ханагаки было неудобно выбросить это, да и к тому же…это подарила очень красивая девушка. Хотя после он боялся одного лишь взгляда Майки, думая, что его изобьют или чего хуже — убьют. Так что он даже дышать боялся первое время около командира. Однако Майки и Хитоми всегда любили друг друга. Никогда не ругались и даже не ссорились. По крайней мере при нем и других….и почему же Хитоми бросила Майки? Или это он ее бросил? Он знал, что они на какой-то момент разошлись. Это было еще зимой, в канун Рождества. Ходили нелепые слухи, будто Хитоми самая страшная стерва из всех женщин в Токио. Он невзначай подслушал на одном из собраний Тосвы. Все жалели Майки, пытались познакомить его со своими сестрами или подругами, и желали смерти его на тот момент бывшей девушке. Лидер группировки считался чуть ли не отцом. И, конечно же, тот, кто причинил ему боль, должен жестоко поплатиться. Естественно ничего физически ей бы не сделали, но вот унизить морально, заставить пожалеть что связалась с таким человеком — запросто. Тем более слухи, смешки за спиной стали для нее уже обыденностью. И Такемичи даже было жаль Хитоми. Хотя по правде говоря, он никогда не слышал таких обсуждений при Майки или кем-то из командиров. Вот только они снова сошлись. И на этот раз, как показалось Такемичи, навсегда. Он, конечно, не был спецом в отношениях. Да и для него в новинку вообще общение с девушками. Но видя их пару все сомнения по поводу расставания сразу сходили на нет. Тем более, Ханагаки неоднократно наблюдал как командир заботится и любит Хитоми. Особенно, если они ужинали вместе, то весь обед съедали тоже вместе; или спокойно могли обниматься или дурачиться так нежно и любяще, что Такемичи даже немного завидовал, ведь с Хинатой у них дальше маленьких поцелуйчиков дело не заходило. Собственно делали все как обычная влюбленная до ужаса парочка в ванильных фильмах, которые он посмотрел по просьбе Хинаты. От размышлений его оторвал усталый голос Дракена. Он и сам не заметил как Хитоми с маленьким Кейске ушли. — Такемичи, — позвал его он, кладя руку на плечо Ханагаки. Его голос показался слишком уж злым и даже яростным. — Не спрашивай Хитоми о Майки. — Почему? — в смятении спросил он, не понимая абсолютно ни-че-го. Откровенно говоря, он даже не знал с чего ему начать, так как вопросов было уж очень много. — Это болезненная для нее тема. Лучше задай эти вопросы мне. Не нужно лишний раз упоминать Майки. Особенно сейчас. — Но разве они не любили друг друга? Почему…а сын…как же так… Слова просто не складывались в предложения. И Такемичи просто отказывался представлять реальность, где бы Дракен и Хитоми были бы вместе. Это будто какой-то розыгрыш. — Любить любили. Да даже сейчас любят друг друга, — со вздохом прошептал Дракен, будто это отдавалось для него некой болью. — Но…быть вместе у них не получилось как видишь. Посмотрев по сторонам и тяжело вздохнув, понимая, какой разговор им предстоит, Дракен добавил: — Пошли. Поговорим наедине. Едва Дракен начал рассказ, как шок и ужас еще больше накрывал Такемичи с головой. Разве… Майки на такое способен? Разве…такое вообще могло произойти? Почему Сано резко стал таким… Убийства, наркотики, пытки и шантаж и вымогательства, насилие и разбой…разве его командир на такое способен? В голове тут же всплывали картинки их с Майки разговора. Ведь он хотел построить целую эпоху гопников. Без грязи и всего остального. А что теперь? Ведь все же было прекрасно, когда он покидал прошлое. А это какой то совсем не реалистичный сон. Будто бы над ним просто жестоко шутят и вот вот появится здоровый и счастливый Манджиро. Обнимет свою любимую жену и скажет своим противным голосом, улыбнувшись озорной улыбкой: «Такемитчи, вот ты дурак. Поверил, да?» Вот только…. — Я едва спас ее от смерти тогда, — прикрывая глаза, произнес Дракен. — Не только ее, но и сына. Она была на грани и почти утратила всякую надежду на жизнь. Стоя там, на краю крыши. Одинокая и всеми брошенная, Хитоми плакала. Такемичи, Майки просто выбросил свою беременную жену на улицу без денег и одежды. Зимой… Последнее слово он будто пропустил через себя, ощущая всю боль и несправедливость. — И как только после всего этого она стала хоть немного улыбаться и радоваться, появляешься ты и просто нагло спрашиваешь о Майки. Поверь, не зная я, что ты переместился сюда спустя двенадцать лет — убил бы на месте. Дыхание Такемичи просто перехватило. Серьезный тон в купе с напряжением в воздухе сделали свое дело. Ханагаки нервно сглотнул, понимая, что буквально задел едва затянувшуюся рану. Рану, которая часто кровоточила, причиняя человеку нестерпимую боль. — Прости меня, Д-Дракен, — запинаясь, тихо прошептал Такемичи. — Я не знал, что все настолько… — Да, — согласился он. — Мой тебе совет. Не ищи Майки. Не пытайся встретиться с ним. Себе же хуже сделаешь. — Я-я….- слова буквально не складывались. — А где сейчас Майки? Мы же…он мне обещал. — Такемичи, перестань, — чуть громче чем следовало сказал Дракен. — Не надо искать Майки. Живи своей жизнью. У тебя есть Хината, друзья рядом. Ты вот вот женишься на своей любимой. Что ещё тебе нужно? Ты разве не для этого столько перемещался? — Д-да, но…- убитым голосом произнес Такемичи, совершенно сбитый с толку. Ведь он хотел, чтобы каждый был счастлив. А теперь… — Дракен, я могу хотя бы спросить Хитоми где живёт Майки. Прошу…- как-то совсем убито произнес он, нервно выдыхая и буквально предвидя отрицательный ответ. — Я не могу так просто это принять. Пойми, Майки…он не мог такое сделать. Майки, которого я знаю никогда бы…мне надо просто погово. — Но это не тот Майки! — взорвался Дракен, перебивая его. — Ты не видел его, не знаешь какой была Хитоми, когда буквально сбежала от него. Не понимаешь всю масштабность ситуации! Не ты ее вытаскивал из лап смерти, не ты пытался научить ее жить нормальной жизнью. Такемитчи не часто видел друга таким…злым и обеспокоенным. И это взорвалось в его сердце печалью. — …Клянусь, Такемичи, если ты еще раз спросишь мою жену о Майки, я этого просто так не оставлю. — Я…понял тебя, Дракен, — смиренно произнес он, понимая почему Дракен так говорит. Однако…вот так просто сдаться Ханагаки тоже не может. Он не может так просто отступить. Это точно. Он обязательно поговорит с Майки! И он готов во что бы то ни стало найти его и все прояснить. Манджиро просто не может вдруг стать таким монстром…

***

Прошло уже целых два месяца со дня их разговора с Дракеном. И…Такемичи не продвинулся ни на шаг. Не удалось даже переместиться с помощью Наото. Единственное, кто помогал ему — Кадзутора. Но и то, прошло столько времени. Никто даже не видел Майки. Последний человек, который как-то с ним контактировал была Хитоми. Но честно говоря, Такемичи побаивался Кена. Все же найти ее одну да и впринципе позвать куда то было проблематичным. Хина с ней не особо общалась, а из компании Такемичи Хитоми общалась разве что с Чифую. Да и вряд ли она знает точный адрес Майки. Так что Такемичи был просто…в унынии. Скоро его свадьба, но он не чувствовал себя счастливо и даже хоть немного радостно. Вроде бы все хорошо, но будто бы…не получается радоваться. И от этого в душе словно камень. После вскрытия капсулы времени, он был на распутье. С одной стороны, даже Майки говорил ему отпустить и не искать его, ведь он выбрал свой путь. Все так и кричало о правильности и завершенности миссии. Вокруг цвела жизнь. Все радовались, смеялись и были вполне счастливы. Все, кроме Майки. Точнее сказать никто не знал счастлив ли он. И Такемичи был более чем уверен, что Сано страдает и сердце от этого обливалось кровью. Все же его сын и любимая жена… Майки ведь так сильно мечтал о семье. А теперь…остался совершенно один. Видеозапись, что Ханагаки держал в руках, была чем то странным. И даже удивительным. Пальцы немного подрагивали от нервов, предвкушая что то страшное. Единственная оставленная вещь Майки для него. Он оставил ему видеокассету с неким посланием. Что же там было? Такемичи терялся в догадках, понимая, что Сано не просто так это сделал. Медленно он опустил кассету в кассетник и замер в ожидании. Картинка не спеша прояснилась. В кадре был маленький Майки в кимоно, а на фоне голос Шиничиро. Сразу картинка сменилась уже счастливым семейным столом. На фоне готовила Эмма, а за кадром был слышен задорный голос Майки. А после…. » — Солнышко, я нашла у тебя камеру! — веселый голосок Хитоми прорезал слух. — Я ее даже включила! Смотри… В кадре появилось счастливое лицо Хитоми, ярко улыбающаяся кому то за кадром. — Давай запишем чего нибудь. Например… Кадр тут же переместился к уже улыбающемуся Майки. Хитоми поцеловала его в щеку, нежно проводя свободной рукой по скуле. — …Как мы будем выглядеть через 20 лет. Старые, наверное. И серьезные. Смех Майки тут же прошелся по всему помещению. — Нам через двадцать лет только тридцать семь будет, Хитти, — в кадре лицо Хитоми тут же надулось, будто она ожидала совершенного другой реакции. На что Майки нежно улыбнулся и поцеловал ее в нос, чуть отодвигая камеру.» Сердце Хананагаки забилось в непонятном ритме. Они же были такими беззаботными и влюбленными. Так…почему их будущее именно такое? » — Да нет же! Чтобы ты хотел пожелать себе тридцатисемелетнему! Наверное, будешь таким серьезным и страшным дяденькой. С большой такой компанией. А мы с тобой…заведем тридцать детей как ты и хотел.» Ее радостный и даже немного смущенный смех прошелся по всему помещению. Ханагаки тут же обратил внимание на Майки. Глаза Манджиро сразу приобрели очень странный оттенок. Он отвел взгляд, будто бы ему стало больно или плохо. Хитоми перевела взгляд, понимая, что что-то не так. И сразу нахмурилась, не понимая реакции Майки. » — Что…такое? — неуверенно произнесла девушка, совершенно сбитая с толку внезапной сменой настроения. — Ничего, — достаточно грубо произнес Майки, будто бы вырывая из рук Хитоми камеру.» Тут же картинка приобрела черный экран. Такемичи был в растерянности. Почему Майки так поступает? Сразу же выключил камеру как только речь зашла о будущем…это странно. » — Майки! Я должна это обязательно записать! — хихикающий голос Хитоми снова раздался из кассеты. Ее светящиеся лицо снова было в центре камеры. Она гаденько улыбнулась, переводя медленно камеру в сторону.» И тут Такемичи нервно выдохнул. Майки…был с милыми двумя косичками с красивыми розовыми бантиками внизу. Его надутое лицо было таким смешным. Он впервые видит настолько домашнего Майки. Без его надменного взгляда и высокомерного лица. Ханагаки видел его только на поле боя и на собраниях. Своими речами и действиями, командир вызывал не только уважение, но и страх. Он знал только бескомпромиссного Непобедимого Майки. Грозу районов и самого сильного гопника Токио. » — Хитти, — выдохнул он, протянув руки к камере. — Ты сейчас…» Камера упала и на фоне послышался девичий смех. А потом все резко затихло и слышны были едва слышимые вдохи сквозь шум и шелест покрывал. После картинка резко оборвалась. И герою даже стало на несколько мгновений неловко. Разве он может увидеть командира в таком виде…да и…эти видеозаписи явно не предназначались для лишних глаз. Не успел Такемичи даже обдумать как в кадре появился уже один Майки. Он будто сидел напротив него. И как только Сано начал говорить, Ханагаки будто…не мог даже вздохнуть. С замиранием сердца, он пытался слушать все, а о чем он говорил. Черный Импульс. В нем живет еще один человек? Он несет окружающим несчастье? — …Я скажу тебе в последний раз. Будь счастлив. Его улыбка была будто бы вымученная. Хоть Майки и пытался выглядеть счастливым, Такемичи чувствовал его внутреннее напряжение. Почему… Черный экран служил ему ответом. Ворох мыслей мешал думать. Сколько бы он не пытался, выходило хреново. Вынув кассету, он медленно на негнущихся ногах пошел к выходу. Хитоми с Майки были такими…да и сама девушка раньше светилась. Сейчас… Хинагаки ненароком вспомнил недавнюю встречу, Хитоми выглядела такой измученной и отчаянной. Будто бы все краски в ее мире пропали. Даже лицо осунулось и само тело было исхудавшим и замученным. Не было в ней того яркого света, который еще был на видеозаписях. Теперь ее радостное и полное жизни лицо навсегда осталось на тех кадрах как напоминания о давно ушедших днях. Днях, где она когда-то была счастлива. И хоть Такемичи узнал о ее прошлом от Дракена. В душе он все еще не мог в это поверить. Это просто не укладывалось в голове. Как-то это все же не складывалось в единую картину, оттого мозг наотрез отказывался это воспринимать серьезно. Сколько бы он не размышлял об этом. Майки в его картине мира не мог вот так запросто отказаться от любимой женщины и сына. Даже на обрывках видеокамеры видно как их пара была счастлива. И почему же спустя столько лет они настолько ненавидят друг друга? И почему Хитоми выглядит такой старой и измученной? Хотя ей всего лишь двадцать девять лет…

***

Обдумывать Ханагаки пришлось долго. И достаточно мучительно. Все скатывалось в какую то непонятную странную историю. Проходя в сотый раз мимо дома Хитоми и Дракена он все никак не мог успокоится. Они были обычной семьей с ребенком. Ханагаки даже ненароком несколько раз следил за ними. И честно говоря, выглядели они вполне счастливо…и это сбивало с толку. — Дядя Такемичи, — довольно грозный детский голос прервал его размышления. И герой просто подпрыгнул от неожиданности. Сердце бешено заколотилось в груди, будто его спалили за чтением комиксов для взрослых. — Ты че тут делаешь? — А…эм, — слова пропали из головы и он тупо пытался придумать хоть что-то. Нервно оглядываясь по сторонам, Такеммчи искал куда бы можно было убежать. — Ты знаешь…я просто мимо…ну там…проходил. — Ага, как же, — с истинным Майкиным прищурам произнес малыш, ни на миг не веря словам взрослого. — Пойду папе расскажу… — Стой! — ненароком выкрикнул Такемичи. Может у малыша спросить? — Я хотел просто спросить у твоего папы…ну… Глаза Кейске заинтересованно сверкнули. — Что? — Ты не знаешь случайно…где твой…- на этом моменте Такемичи резко заткнулся. Разве он может спрашивать у малыша где его настоящий отец? Да и как спросить… — Мой…кто? — наклонившись, он в непонимании сощурился. — Не твой…твоей мамы…друг…и Кена тоже, — совсем растерянно пролепетал Такемичи, в душе проклиная себя тысячу раз. Чего вообще заговорил с ним… На вид мальчику не больше семи лет. И как он может вот так спрашивает о его настоящем отце… — Ладно. А зовут то их друга как? — Ну… Майки, — потерянно произнес он. Ну все. Теперь Кен его точно убьет. Мысленно прощаясь и прося прощение у бога, Такемичи опустил голову. Вот что черт дернул спросить у ребенка где его настоящий отец? — Майки? — медленно растягивая слова прошептал малыш, грустнея на глазах. Опустив глаза в пол, он медленно выдохнул. — И что ты хотел спросить? — Где он…- уже понимая всю безысходность ситуации просипел Такемичи. — Да и знаешь…просто увидится…я сильно дорожил нашей дружбой. И вот…думал твои родители мне помогут. Ну…знаешь… — А они не хотят, да? — уныло произнес малыш, нервно закусывая губу. И Такемичи заметил явную перемену настроение. Может, он знает кто его отец? — Да… Атмосфера была такая странная и даже какая то гнетущая. Такемичи нервно рассмеялся, пытаясь придумать причину по которой можно быстренько слинять. — Знаешь…я понимаю…. — Я знаю что этот Майки мой отец, — выпалил Кейске, жмуря глаза. — Но мама не хочет о нем говорить. Да и папа сказал меня не лезть в это…но если ты найдешь его… — Что…? — в неверии пролепетал Такемичи, моргая в шоке глазами. Так он все знает? — Я нашел фотографии мамы и этого человека. Сначала не понимал ничего и мне было больно и обидно. А когда я спросил папу…он мне объяснил… Тяжёлый и совсем не детский вздох вырвался из его груди. — И…что он тебе рассказал? — Сказал, что они не сошлись характерами. Что любили друга и не смогли быть вместе. Вот и все. Сказал, чтобы я не лез в это и маму не спрашивал. Мне не хотелось ее расстраивать…но… Малыш чуть запнулся, но тут же мотнул головой. — Но один раз я спросил у мамы любит ли она моего папу и меня. Я думал она расскажет про папу Дракена и то как мама нас любит, — малыш поджал губы и посмотрел на Ханагаки. — Но она расплакалась. Очень-очень сильно. А после…мама выпила столько таблеток, что мне стало страшно. Я не мог ничего сделать и просто смотрел как она мучается. Тогда мама говорила только о Майки еле слышно и так плакала… — И что было…потом, — еле как спросил Такемичи, уже совершенно находясь где то в астрале. — Папа Кен приехал вместе со скорой, — на выдохе произнес Кейске. — И они кое как ее откачали. Мама пролежала в больнице несколько недель….а потом вернулась еще более отстраненной чем прежде. Ненависть маленького мальчика захлестнула Такемичи…. — …Почему ты его настолько ненавидишь своего отца, — совсем тихо пролепетал герой. — Потому что мама всегда грустит, когда смотрит на меня. И если мама плачет, папа долго ее успокаивает… И из-за этого Майки…мама меня не любит, — последние слова он так жалостливо и едва слышно прошептал, что Ханагаки пришлось напрячь слух. Что? Хитоми не любит своего ребёнка? Но… — Если ты его увидишь. Передай, что он мудак. И видеть я его никогда не хочу! — ненависть была слышна настолько сильна, что Такемичи ужаснулся. — Но…твой папа не такой монстр…- пролепетал герой, чуть ли не падая на землю. Как сын Майки может настолько…плохо говорить о отце. Кейске нахмурился и мотнул головой. Диссонанс от этого был очень и очень сильным. Разве…но почему именно так? Кейске уже хотел уйти, но тут же остановился и добавил: — Не смей спрашивать мою маму о нем, понял? Такемичи оставалось лишь кивнуть. Еще второй человек говорит ему не приближается к Хитоми. И честно говоря, теперь вдвойне не хотелось спрашивать… Но как же ему найти Майки? Домой герой шел с таким опущенным настроением, что казалось, что все в мире покрылось пылью, а мир перестал играть красками. Почему именно в этом будущем все настолько странно? Почему вдруг Майки стал настолько…чудовищем? Как так получилось, что его родной и до боли похожий на него сын преисполнен ненавистью… И почему Хитоми настолько несчастная? Такимичи искренне не понимал… И как теперь найти Майки? А если и найдет, то что первое спросить? Столько вопросов и так мало ответов… И все это просто выбивало из колеии…

***

Миссия найти Майки все больше казалась Такемичи невыполнимой. Будто бы все говорило ему завершить свое путешествие и просто принять реальность. Но какое то необъяснимое чувство внутри мешало вот так просто бросить все и быть счастливым. Такимичи знал точно — он точно не успокоится и не сможет жить дальше. Только недавно общался с Майки о жизни в прошлом, а теперь…он презираемый даже собственным сыном. Ханагаки прошерстил каждые рестораны, которые были хоть как-то причастны к Брахме. Кадзутора совершенно не хотел ему помогать. Особенно за три дня до свадьбы. Разве есть вообще хоть какой-то смысл идти именно сейчас? Однако сдаваться на полпути Такемичи совершенно не хотел и не мог. Уже сидя в помещении бывшего боулинга, он вспомнил слова Кадзуторы: «Этот боулинг был раньше местом сбора Брахмы». От этого мурашки шли по телу, заставляя героя покрыться слоем страха. Все ему говорили не искать Майки…все. От раздумий его прервало холодное дуло пистолета. Едва Такемичи смог хоть что то осознать, он услышал прокуренный хриплый грозный голос: — Если повернешься — убью. Кто то еще что то говорил, но Такемичи не слушал. Что…происходит? Теперь его убьют? — Внимательно слушай что скажет глава. Звук шагов был таким громким. Такемичи казалось будто он сейчас оглохнет. Каждое движение Майки было настолько…волнующим, что сердце никак не могло прийти в норму то ли от страха, то ли просто от того, что он наконец сможет с ним поговорить спустя столько перемещений. — Хорошее же будущее. Чего ты еще хочешь? — едва живой и совершенно сухой безэмоциональный голос прорезал тишину. Это…реально голос Майки? — Майки…- дрожащим голосом просипел Такимичи. — Я ни черта не понимаю. Почему… Вдох казался Ханагаки слишком болезненным. Майки сейчас около него! Спустя столько времени у него есть возможность с ним поговорить… — Я пришел дать тебе приглашение на свадьбу, — проговорил Такемичи на выдохе. — Я хочу, чтобы ты пришел. Чего бы мне это не стоило… Все счастливы и живы-здоровы. Кроме тебя. Тут же в голове возник образ Хитоми с сыном. И Ханагаки нервно выдохнул. Точно…не все будут счастливы появлению Майки. Но…может если Хитоми и Майки поговорят, то смогут жить дальше? Может у них еще не все потеряно? Если есть сын и…но тут же герой помотал головой отгоняя лишние мысли. — Твой Черный Импульс… Я всегда считал, что ты просто не справился с болью. Знаешь…из за смерти Шиничиро ну и других страшных событий. Переведя дыхание, герой продолжил. Тишина служила ему ответов. Лишь прерывистое дыхание Майки хоть как-то говорило о том, что Такемичи тут не один. — Я так хотел попасть в прошлое, но не смог. Наша договоренность с Наото исходила из желания спасти Хину, — опустив голову произнес Такемичи. — Но теперь…я понял, что ты всех защищал. Но теперь твой черед быть спасенным. Ты же…у тебя есть люди, которые тебя любят. Пройдя до окна, Такемичи задумался. Может… — Твой сын. Он так на тебя похож, — на выдохе прошептал герой, жмуря глаза. — И Хитоми… Тут же раздались несколько выстрелов. Такемичи сначала не понял откуда и что именно произошло. Едва осознание проникло в мозг, его пронзило такой болью, что все потемнело в глазах. Выстрел. Выстрел. Оглушало его с каждым разом. Такемичи осознал себя на полу. Он едва мог пошевелиться. — Я не хотел с тобой видеться, — своем неживым голосом произнес Майки. — Потому что исход нашей встречи всегда был таким. Развернувшись, Манджиро кинул: — Твое долгое путешествие заканчивается здесь. Такмичи находился будто в каком то астрале. Все вокруг мерцало разными яркими красками. — Спасу…неважно сколько раз…- шептал Такемичи, истекая кровью. Подняв взгляд, герой ослабевшим голосом кинул: — Тебе есть куда вернутся, Майки. Твой сын…и жена… Но Сано его уже не слушал. Майки охватил ужас. Снова…он снова потерял контроль. Голоса в голове начали усиливаться, заставляя поморщиться. О каком сыне он говорит? Майки с ужасом наблюдал как жизнь в Ханагаки медленно умирала. Опять…опять все повторяется вновь. Нет. Нет. Нет. — Я покончу с этим здесь и сейчас, — прошептал Майки, осознавая. Все ужасы сразу пронеслись воспоминаниями в его голове. Хитти всегда была рядом с ним. Даже сейчас она стояла и улыбалась, будто поощряет его решение покончить с его дерьмовой жизнью. Черные силуэты преследовали Манджиро, не давая вздохнуть. То Кейске, то Шиничиро, то Эмма, то Хитти. Майки не мог нормально заснуть с момента, когда пропала Хитти. Только с ней у него получалось это сделать без помощи убойной дозы снотворного или горстки наркотиков. Иногда его вырубало от недосыпа и становилось легче. То он не мог спать нормально несколько дней, то пропадает беспробудным сном на несколько дней. Только голоса в голове были все громче и громче. Едва Майки открывал глаза, силуэты и тихие перешептывание начинали с новой силой давить на него. Только идя вверх лестнице, он вспомнил ежедневное мучение… » — Ты ее мучаешь. Она сбежала от тебя, потому что ты монстр, — кричал Кейске. Его лицо было максимально перекореженно. Вместо глаз были просто темные впадины. Майки пытался себя убедить, что ему не страшно. Черный силуэт будто бы насмехался над ним. И Майки выстрелил прямо в него. — Заткнись! — тут же вспыхнул Манджиро, шмаляя пули в только темные злые силуэты. — Завалитесь! Вы ничего не знаете! Она любит меня! Любит! — Это ты ее заставил говорить о любви, Манджиро, — достаточно громко прокричала Эмма, оглушая его. — Ты ничтожество. Темные силуэты окружали со всех сторон и Майки медленно сходил с ума, умоляя их замолчать. — Я тебя этому учил, Майки? Ты идиот. Как можно было беременную девушку выкинуть на улицу! Ты ничтожество! Ничтожество! Ничтожество! Ничтожество! — Она сбежала! Ушла! — прокричал Майки, хватаясь за голову, чтобы хоть немного угомонить звон. — Я не мог ничего сделать! Это было ее решение! Я искал Хитти! — А ты вспомни как именно она ушла! — голос дедушки разом взорвался в голове. — Ты не заслуживаешь жизни. — Она сама захотела и я ее отпустил! — кричал Майки. — Вспоминай, Манджиро! — голос Шиничиро проорал в голове, буквально выбивая легких воздух. — Ты даже и не пытаешься. Слабак! Боль в голове была такой силы, что Майки снова выпустил импульс. Он устал. Это уже просто невозможно…лучше снова забыться и ничего не чувствовать — Только и делаешь, что бегаешь как трус от правды! — едва слышимый голосок Эммы тут же испарился, едва он вновь закрылся. Так легче. Так проще.» Майки ведь правда пытался. Старался быть нормальным. Хотя бы ради Хитти. Он запрещал себе приходить к ней с пистолетом или холодным оружием, прикасаться к ней, если себя не контролирует. Сано ведь делал все, что было в его силах, чтобы защищать ее. Он мало что помнил, когда его накрывало. Но никогда не позволял себе доводить ее до смерти. Кого угодно, но не единственного оставшегося любимого человека. Хитти была всегда рядом. Помогала. Ее руки массировали его голову, помогая уснуть, а тихий шепот дарил спокойствие. Сколько бы она не плакала, Майки пытался сделать ее жизнь лучше. Хоть как-то. Дорогие украшения, цветы, ткани и все самое лучшее. Все, чего только она могла пожелать. Вот только Хитти хотела свободы. А Майки хотел быть с ней рядом. Но сейчас она умерла, не оставив после себя ничего. Хитти преследовала его во снах и наяву. Майки разговаривал с ней, пытался сделать хоть что-то, чему бы она при жизни обрадовалась. Чтобы ее силуэт хоть как нибудь ему улыбнулся. Но это не помогало. Тогда Санзу помогал ему забыться. И Майки был этому рад. Он не знал где она. И…останавливал каждый раз себя в попытках ее найти. Пусть будет страдать только он. Майки пичкал себя наркотиками, таблетками просто для того, чтобы не вспоминать ее. Не искать. Он не знал жива ли она. Майки понимал….если он узнает, что ее нет…он точно последует за ней. Вот только… Сейчас он погубил еще одного дорогого ему человека. Ханагаки Такемичи был его героем. Майки правда им восхищался. До крыши оставалась одна ступенька, а в голове проносились свои самые яркие моменты жизни. Майки достаточно страдал. Нет…даже не так. Он принес страдания слишком многим. Он не заслуживает жизни. Даже Такемичи пострадал около него. Шиничиро, Кейске, Эмма, дедушка, Хитоми…а теперь еще и Такемичи. Все дорогие ему люди каждый раз умирают на его глазах. Это не в силах остановить. Он проклят. Он тьма. Он чудовище. В попытке стать хорошим человеком, Майки потерял себя. Его мечта стать гонщиком так и осталось…несбыточной. Иметь большую и крепкую семью…хах. Даже смешно. Он остался совершенно один. Без всех. Теперь ему прямая дорога в ад. Что ж… Едва он добрался до края, как его окутал легкий осенний ветерок. Взглянув вниз, он с даже с некой радостью осознал, что всегда смотрел на весь мир сверху вниз. «Ну как тебе видок сверху» — прокричал голос Шиничиро. «Приятное чувство?» — милый голосок Эммы тут же раздался где то рядом. «Ты всех защищал» — резво воскликнул своим грубым голосом Кейске. «Ты же понимаешь это, Майки!» — строгий голос Дракена раздался в ушах. Перед его глазами возникли все любимые сердцу друзья. Тосва…такая родная и такая теплая… Все его лучшие годы прошли именно с Тоскийской свастикой. Они поддержат его решение. Также как и всегда. Голоса наконец успокоились в последнюю минуту его жизни. Майки наконец-то сделал правильный выбор. И все были с ним согласны. Теперь он может наконец вздохнуть спокойно. — Ну че, ребята, погнали! — покричал со всей мощью Манджиро Сано. Один шаг в неизвестность…и все закончиться. Закрыв глаза, Майки окунулся в тьму. Наконец-то все закончилось… Вот только его схватил Такемичи. Он не знает как, но… Майки пытался его уговорить, что для него лучше просто спокойно умереть. — Просто попроси спасти тебя! И я тебя обязательно спасу! — прокричал Такемичи из последних сил. И Майки…просто не мог больше терпеть. Слезы полились из глаз, скатываясь с высоты и капая вниз. — Пожалуйста, спаси меня, Такемучи, — дрожащим голосом попросил Майки сквозь слезы. Может… Их руки соприкоснулись и Ханагаки медленно соскальзывал вниз. Перед смертью Манджиро смог все же попросить о помощи. Наконец то…. Майки обнял Такемучи, давая возможность ему быть выше чем он. Может…у него получится выжить, если Майки примет весь удар на себя? «Прости меня за все» — прошептал Майки едва его голова с Такемичи коснулась асфальта. «Во всем виноват лишь я» Последние что он помнил на периферии сознания — крики прохожих. «Пусть Хитти будет наконец счатливой». — последнее, что выдавило его уже ослабевшее сознание. А после… Майки полностью отключился, давая себе долгожданное холодное спокойствие.

***

—…По предварительной информации, сегодня покончили жизнь самоубийством Манджиро Сано. Больше известен как главарь самой опасной группировки Токио — Майки. И Такемичи Ханагаки, — говорил ведущий по телевизору. — Восемнадцать тридцать семь двое упали с высотки на глазах прохожих. Сразу показали как Манджиро стоит на краю высотки. А после падание… Хитоми сидела на диване и завороженно смотрела в экран, не смея двигаться. Ее будто переклинило. Только что… На экране начали показывать кадры как двое черных мешков грузят в машину скорой помощи. Этого…просто не может быть. Не может. Не может. Не может. Нервный смех против воли вырвался изо рта. Она закрыла лицо руками, пытаясь забыть картину падения. Они летели вниз и Майки специально сделал так, чтобы весь удар он принял на себя. Нет…как Майки мог умереть? Как он…мог? Краем уха она слышала, что Ханагаки выжил бы, если не пулевое ранение… Он же Непобедимый Майки. Майки…милое солнышко Майки. Что…теперь ее муж мертв? — Мама? Что…такое? — обеспокоенно произнес Кейске, подбегая к матери. — Почему ты плачешь? — Ничего…ничего, — тихо кое как произнесла Хитоми, вставая с дивана. Смотреть на сына смерти подобно. Будто бы на нее сейчас смотрит ее покойный любимый. О боже… «Не смотри на меня. Не смотри» — про себя повторила Хитоми, обращаясь мысленно к сыну. Лучше сейчас выпить успокоительного и дождаться Кена. Он точно ей поможет….Хитоми понимала, что еще чучуть и ее накроет истерикой. Сейчас главное уснуть и немного успокоиться. Одно дело знать, что он жив и где то просто существует….другое видеть его смерть. Смерть последнего человека из ее детства. Майки был ее первым другом, парнем и мужем. Первый секс, долгий поцелуй, первые отношения…. Надо позвонить Кену. Она не выдержит одна этого…не выдержит. Все кружилось перед глазами, заставляя нервно дышать, пытаясь идти почти на ощупь. Кейске видел как маме плохо. Она вдруг резко пошла на кухню, немного шатаясь, и начала рыться в ящиках. Малыш тут же попытался как-то помочь, но его сразу немного оттолкнули. — Малыш, я не могу найти свои таблетки. Мама сейчас найдет их и немного поспит, хорошо? — Хитоми повернулась и попыталась улыбнутся, смотря куда угодно, но не на сына. От этого маленькому Кейске стало еще страшнее. Нет. Нет. Нет. По ее лицу лились слезы, а глаза были таким…напуганным и отчаявшимся. В прошлый раз мама тоже захотела выпить таблеток. И Кейске помнил чем все закончилось. И малыш не знал что ему делать: то ли позвонить папе, то ли попытаться забрать у мамы таблетки. — Мама! Нет, пожалуйста, — закричал он, пытаясь оттащить ее от ящика с таблетками. Но его заткнули уже с силой. Она оттолкнула его, забирая упаковку таблеток. — Хватит! Перестань! Не надо, мамочка! Я прошу тебя! — Хватит плакать, малыш, — нервно выдыхая произнесла Хитоми, часто выдыхая. Воздуха не хватало и она пыталась думать о чем угодно, но не о Майки. — Маме надо выпить лекарства и поспать. Помоги мне и не мешай, хорошо? Всхлипнув, провыла она, вынимая мешочек с таблетками. Вот только Кейске еще сильнее разрыдался, пытаясь отобрать у мамы горку таблеток. — Не пей их, пожалуйста, — сквозь слезы захныкал он, пытаясь забрать мешочек. — Я сделаю что угодно! Только не надо! Кейске ловко выхватил из ее ослабевших и трясущихся рук горсть. Мама тут же попыталась их забрать, но Кейске ей не позволил. — Отдай мне их! Отдай! — прокричала мама, завывая сильнее, не в силах взять таблетки. — Пожалуйста! Почему ты так со мной поступаешь! После мама лишь закричала то ли от боли, толи от того, что не смогла выпить таблетки. Кейске видел как она медленно оседает на пол. А после начала задыхаться и надрывно плакать. Ее скрутило и мама пыталась медленно дышать. Но у нее не получалось. Бросив все, малыш побежал до телефона. — Папа! Папа! — слезно умолял маленький мальчик. — Маме плохо! Пожалуйста! — Тише, Кейске, — обеспокоенно произнес Дракен. — Я скоро приеду. И снова папа приехал вместе со скорой. И снова маму увезли… А Кейске только и мог плакать, смотря как мучается мамочка. Может снова он виноват? — Сын, подойди ко мне, — позвал Дракен, протягивая свои объятья. Хитоми снова увезли в больницу с давлением и нервным срывом. — Ты молодец, что не дал ей таблетки. Кейске, ты спас маму. Мой герой. Дракен поцеловал в лоб заплаканного и совсем запуганного мальчика. Чтобы хоть как-то оградить его от чувства вины. Кен видел как сыну тяжело из раза в раз видеть свою маму на грани. И только начало все налаживаться в жизни как приходит Такемичи, а после… — Кейске, твоя мама очень переживает, — на вдохе произнес Кен, готовясь к разговору. — Она очень слабенькая и нуждается в нашей защите. Мы должны ее оберегать и ценить…. Дракен как мог абстрагироваться от настоящего. Узнать о смерти Майки и Такемичи в один день был сродни такому удару…. Как он слышал, Хината тоже попала в больницу из-за потрясения от потери. И их свадьбу пришлось превратить в траур. Белое платье невесты в один миг окрасилось в черные краски. И вновь ему придется вытаскивать Хитоми из пучины отчаянья. Спустя столько времени она уже отпустила Майки…и вот опять. Старые раны не забываются. Тем более такие страшные. Дракену приходилось надеяться лишь на то, что это у Хитоми только потрясение от случившегося. Кен искренне молился всем богам, чтобы она не начала себя винить в его смерти. Чтобы она снова не полюбила его, забыв о всех ужасах, что Майки делал. Обнимая сына, Кен едва сдерживал слезы. Почему все именно так? И он правда проклинал Такемичи. Зачем…зачем ты снова появился? Зачем пошел искать того, кто уже давно забыт? И сейчас день счастья и радости обернулся ужасной трагедии. Свадьба сменилась похоронами. Кен бы все отдал за то, чтобы в тот злополучный день, спустя двенадцать лет, не появился уже забытый старый школьный друг. Не появился и не похерил все, что Дракен таким трудом добивался. Не похерил свое и его счастье одним лишь Майки. «Будь ты проклят, Такемичи Ханагаки.» — Папа, мама же точно поправится, — сквозь всхлипы произнес малыш, уже задыхаясь от долгого плача. — Конечно, — прижимая крепче, прошептал Кен. — Она просто немного полежит и приедет. И почему….всего за день его будущее стало настолько туманным… И во всем виноват лишь один человек — Ханагаки. «И зачем ты только полез в это во все! Никто же тебя не просил…!» Зажмурившись, Дракен не знал как ему жить дальше….