Октябрь 5 (1919г)

Прошло полгода с момента взятия паузы в отношениях. Совместное решение пожить отдельно изрядно затянулось. Без одного человека поместье опустело, теперь до Жана всё чаще доходило ощущение пустоты, поначалу тот не мог осознать происходящего, а теперь… Это не было разводом или концом всего, обыкновенная пауза, они действительно устали друг от друга, в любом случае чувствам не удалось угаснуть совсем, просто сейчас всё стало каким-то другим, холодным. Вампир понимал, что гордость Ольги не позволит ей приехать и завести разговор первой. Нерешённая ситуация обоих заставляла задуматься: что будет дальше, куда двигаться и что вообще делать. Впрочем вопросов всегда больше, чем ответов. Ощущение будто ты между небом и землёй, какое решение предпринять, будет ли оно правильным никто не знает. А как вообще правильно? Этого тоже никто не знал, всё слишком индивидуально, у каждого своя правда. Если углубляться в такие мысли и вправду можно утонуть. В один из октябрьских дней Жан собрал в кулак всю свою волю и наконец решил первым приехать к Воронцовой. Поместье стояло неподвижно, вокруг всё замерло, лишь от ветра в небе слышался пугающий гул. Мужская кисть решительно постучала в тяжёлую деревянную дверь. Так быстро никто не открывает, пришлось подождать пару минут, и после, постучать ещё раз, только уже понастойчивее. С другой стороны послышалось движение, вампир напрягся, предугадать исход важного разговора было сложно. — Жан Иванович. Добрый день. — дверь открылась, а служащий по дому дворецкий тут же узнал супруга хозяйки. — Я доложу Ольге Анваровне, проходите. Вампира пропустили за порог, ему пришлось ожидать какое-то время, пока вынесут вердикт уходить или всё-таки её светлость разрешит пройти. Но Воронцова спустилась сама. Хрупкое утончённое тело прикрыто изумрудным халатом, с туго завязанным поясом на талии. Она нерасторопно спускалась по лестнице к гостю. — Здравствуй. — произнёс мужчина. — Какими судьбами? — Нужно поговорить. Я могу пройти? — Надеюсь о чем-то важном, на пустые разговоры у меня к сожалению нет времени. — Ольга подошла ближе. — Мы у порога будем разговаривать или ты всё-таки позволишь пройти? — Проходи. — та развернулась удаляясь в гостиную, в которой этим серым осенним днём было очень уютно. Камин потрескивал только что закинутыми дровами, в помещении явно теплее, чем на улице. Последовав за Воронцовой Жан почувствовал её любимый аромат, такой женственный с переплетающимися нотками свежести и тяжести. На ходу тот снял с себя чёрное пальто, кожаные перчатки, оставаясь в повседневном костюме с чёрной рубашкой. Холодное тело охватила приятная температура гостиной. — Дверь за собой прикрой. — произнесла хозяйка. Персонал обслуживающий дом не должен видеть и знать лишнего. Графиня достала из шкафчика штоф, с резными узорами, заполненный кровью. Из холодильника принесли недавно. Два фужера заполнили собой пустеющий столик у диванов. — Как живёшь? — вампир положил на ручку мягкого дивана свои вещи. — Ты проехал несколько километров, чтоб спросить как я живу? Жан, — она саркастично усмехнулась. — Ты мог просто написать. — Не язви, ты прекрасно знаешь зачем я приехал. — как джентльмен тот принялся разливать кровь по бокалам. — Напомни, зачем? — У нас есть несколько не решённых вопросов, ma cher, которые нам необходимо обсудить. — он так же улыбнулся. Воронцова кивнула головой «да», мол «а-а, понимаю». Она была обижена на него, обижена за то, что это больше его инициатива взять паузу, раздражало и то, что всё идёт через одно место, всё не так как хотелось. Пол года они не виделись совсем, не пересекались, не написали ни одного письма, уже соскучились друг по другу, но борьба эмоций, чувств и мыслей не давала вынести точного решения, что делать дальше. Жан прогремел хрустальной пробкой штофа, закрывая кровь. — За наше светлое будущее. — чётко проговорила та, смотря обиженным взглядом на него. Рельефная кисть чокнулась своим бокалом с чужим. Перед тем, как выпить содержимое они фирменно звучно поцеловали воздух и наконец приступили к крови. Острые клыки стукнули по краю хрусталя. Графиня отошла к окну. Настроение мягко говоря паршивое. За стёклами всё заполнилось серостью, в Смоленске не часто царила светлая погода, особенно в дождливое время. Брюнет подошёл со спины, тоже окидывая тоскливую округу. Нависла пауза, которую разорвали через несколько минут. — Ольга, я прошу тебя, давай без скандалов, спокойно всё решим. — он говорил спокойно, негромко. Жена поставила фужер на подоконник, развернувшись. — И что ты предлагаешь? Опять жить вместе? Пол года молчать, а потом вот так вот просто сойтись, вроде ничего не было, так? — не скандалить у Воронцовой не получалось. — Если б я не приехал сколько мы бы молчали? Год? Полтора? Ты же сама не можешь прийти первая, потому что тебе твоя высокая гордость не позволяет. Или у тебя уже кто-то появился? — Жан сам начал язвить, за что и получил по лицу. Колкий след от ладони остался гореть на щеке. Пара смотрела в глаза пятисекундную паузу. Вампир резко впивается в чужие губы, начиная поцелуй. Волнами страсть накатывает друг на друга. Мужские руки притянули за талию ближе к себе. В спальне мягкие простыни принимают на себя хрупкое тело графини. Жан беспрерывно целует Ольгу в нежную шею, ключицы, чуть отодвигая ткань халата дарит губы плечам. Женские кисти зарываются в тёмных волосах, вырисовывая плавные узоры. Здесь и без слов всё было понятно, сердце слишком соскучилось. Брюнет тянет за шёлковый пояс халата, ослабляя узел на талии, изумрудная ткань сползла с гладкой кожи, оголяя бледное бедро Воронцовой. Дорожка из поцелуев спускалась всё ниже от грудной клетки к животу, заставляя домашний элемент одежды показать эстетичные черты женского тела. Каждый сантиметр запоминал прикосновения горячих губ супруга. Графиня кидает взгляд на Жана, заново притягивая его ближе к себе, чтобы вновь почувствовать металлический вкус поцелуя. Обожаемый запах её парфюма бьёт в нос, заводя ещё больше. Сейчас Жан как никогда любил в ней всё, её тело, глаза, речь, мимику, даже тот ужасный характер, абсолютно всё. Угасшее пламя разожглось до пожара.