1. Я люблю твою улыбку

Всегда была уверена, что первое впечатление о незнакомом человеке сыграет не последнюю роль в будущем общении. Если таковое будет, разумеется. Однако, даже не предполагая и не раздумывая, будет сегодня такое общение или нужно ли оно мне вообще, я позаботилась о том, чтобы первое впечатление о моей довольно нескромной персоне запомнилось надолго. Тогда я даже представить не могла, что кому-то конкретному это впечатление западёт в память очень надолго. Я всегда была такой. Мне, к сожалению, было важно и неважно одновременно, что обо мне думают люди. Не знаю, смогу объяснить или нет, но мне абсолютно без разницы, что скажут те, которых я не знаю. Что подумают на мой счёт, назовут очень нескромной или, наоборот, очень замкнутой, назовут наглой или очень понимающей и доброй. Может, даже назовут актрисой, ведь я никогда не показываю то, что у меня на душе. Да, это явно прекрасный актёрский талант. Но мне совсем не безразлично то, что скажут обо мне мои близкие. Сегодня таковых в окружении не было, но всё же мне захотелось произвести прекрасное впечатление. Оно мало бы сказало обо мне, ведь, чтобы по-настоящему узнать человека, порой достаточно минутного разговора. Думаю, я как раз входила в число этих устрашающих, но в своей природе довольно открытых и миролюбивых людей. И всё же впечатление надо произвести. С этими мыслями я вышла из лифта в последний раз поправив слегка упавший локон тёмно-коричневых волос, и направилась в сторону кабинета. Первой мыслью, когда я увидела пару ребят, которых не знала совсем, была: «И это моя группа? Я же от скуки с ума сойду тут с ними». Придя одной из первый, впрочем, такое случается со мной абсолютно всегда, – порой мне так хочется плюнуть на пунктуальность, но сделать этого не могу – я села за вторую парту. Преподаватель, который стоял за стойкой с компьютером, вызвал умиление. Такие люди часто вызывают именно это чувство: маленький рост, полноватая фигура, очки в толстой оправе и задорная улыбка тем, кого он не знал так же, как и я. Пока он коротко объяснял, что нас ждёт по его предмету, точнее по контрактному праву, какие курсовые и экзамены, я задумалась, была ли готова к ним. О да, абсолютно точно была. Не скажу, что летние каникулы были полны эмоций от чего-то запоминающегося, но я успела по-настоящему отдохнуть. К тому же, уже во время учёбы мы с мамой решили полететь в Турцию и навестить тётю, которая переехала туда. Думаю, моя тётя заслуживает отдельной главы за все свои заслуги с такой капризной племянницей, но потом. Главное не это. Главное, ключевое, запомнившееся мне на всю жизнь, самое прекрасное и самое ужасное одновременно было потом. Началось ровно в тот момент, когда дверь кабинета открылась и в аудиторию вошли двое парней. Впечатление они произвели, честно говоря, неплохое. Не отношусь к тем, кто оценивает людей по одёжке, но это был тот самый редкий случай, когда обычные предметы гардероба сделали своё дело на все сто. Классические пиджаки, выглаженные рубашки, крахмальные воротники и строгие галстуки – то, что не оставит ни одну девушку равнодушной. Но в нашем университете таких было предостаточно, поэтому я быстро, даже как-то безразлично оглядела их и вернула взгляд на преподавателя. Наверное, если Он прочтёт это, усмехнётся. Да-да, самолюбие твоё тешить и поднимать самооценку я буду чуть позже, дорогой. С пары нас отпустили раньше нужного, поэтому, собрав свои вещи, я вышла из аудитории и из здания тоже. На тот момент из своей группы я знала считанное количество людей, так как в моём университете все студенты распределялись в новые группы каждый семестр. Как назло, никого из знакомых в тот день не было, но, честно признаться, не сильно меня это и заботило. Не скажу, что я любила быть одна. Не любила. Мне всегда была нужна компания, хотя бы один человек. По большей части потому, что порой чувствовала себя обделённой, и в тот день как раз почувствовала себя такой, ведь все, абсолютно все были с кем-то: заходили на лекции, садились на траву, чтобы обсудить каникулы, шли обедать. А я выбрала место в теньке, разложила вещи на скамейке и просто уткнулась в книгу. Сейчас моё мнение, как и во многом, поменялось. На данный этап времени хочется быть только одной. Пару раз поднимала глаза, чтобы оценить атмосферу вокруг. Она мне очень нравилась – погода делала своё дело. Я родилась и выросла в довольно тёплой стране, поэтому в октябре, самом середине осени, у нас было ещё тепло. Я была в одной свободной рубашке белого цвета и чувствовала, что солнце припекает кожу даже через ткань. Мне нравился мой университет, было здесь что-то… Что-то не такое, как везде. Наверное, влияло безразличие людей вокруг. Кто-то сидел на голой траве и слушал музыку, кто-то, как я, сидел в одиночестве за очередной книгой, кто-то смеялся так громко и сильно отвлекал остальных. Но именно это и было прекрасным: никому ни до кого не было дела. Я поняла одну очень важную вещь в тот момент и убедилась в ней в недалёком будущем, примерно сейчас, когда пишу всё это. Быть одной вовсе не стыдно, иногда это необходимо. Приходя в университет раньше, я думала о том, с кем пообедаю сегодня, с кем сяду на лекции и с кем вообще проведу день. Сейчас я мечтаю, чтобы никто ко мне не подходил. Никто, не нужен абсолютно никто. Тот, кто нужен, увы, не подойдёт. Совсем зачитавшись, я не заметила, что уже опаздываю на следующий семинар. Быстро вскочив с места, побежала в здание и поднялась на третий этаж. Наш преподаватель – преспокойный лысеющий индус – разделил всех студентов на несколько групп. Было трудно выполнять задание с людьми, которых я совсем не знала, но я быстро сориентировалась. Всегда умела быстро налаживать контакт с другими, правда, не всегда получалось его сохранять. Те самые парни, что опоздали на первый семинар по контрактному праву, вдруг обернулись в мою сторону, ведь сидели спереди. Кажется, в тот момент задали вопрос моей группе, вот все и обернулись. Ничуть не смутившись, я показала им два пальца, указательный и средний, мол, «приветики». Тот, что сидел слева, чуть позже я узнаю, что его зовут Альфред, усмехнулся и снова развернулся. День наконец закончился. Шёл он, честно говоря, довольно долго, учитывая то, что первые семинары были общими и скучными. Выйдя из университета, пешком пошла домой. Жила я недалеко, идти минут пятнадцать-двадцать, а в такую прекрасную погоду и с музыкой в наушниках почти на всю громкость, идти хотелось все тридцать-сорок. Я так скучаю по этой беззаботности сейчас. Так скучаю по тому, что все мои мысли касались лишь самых примитивных и абсолютно неважных вещей. Скучаю по внутреннему покою, налаженному балансу в своей жизни. Так хочу вернуться в то состояние, когда, слыша от других, что я пофигистка, я с гордостью бы улыбнулась. Услышь я это сейчас, горько бы рассмеялась, а может, даже расплакалась. С насмешкой сказала бы, как сильно они не правы. Рассказала бы, какой спектр отвратительных эмоций накрывает с ненавистной стабильностью, от которой глаза на лоб лезут, а слёзы щиплют нос и горошинами скатываются по щекам. Не получается быть такой, какой хочу, не получается забыть и забить, хотя так хочется. До потери пульса люблю тебя и ненавижу за то, какой ты меня сделал. Когда я вернулась домой, застала там и маму, и папу, что бывает очень редко. Мама обычно работает допоздна, папа возвращается с работы ближе к ночи. Приятный сюрприз, ничего не сказать. Я решила не упускать возможность и вытащить их на ужин, что, собственно, и сделала. Это был прекрасный день, ведь я была полна положительных эмоций с самого утра. Сейчас же я понимаю, что день был самым обычным. По-настоящему прекрасные дни были только дальше, и я с радостью их вспомню. Надеюсь, и ты вместе со мной.