XIV - Боги Саго'Вала

Теперь, когда пелена мрака больше не застилала взор, Альгол наконец смог полностью оценить архитектурное великолепие горного прохода (а вместе с ним и Эрис, конечно), соединяющего вместе две части столицы. По обе стороны тоннеля вдоль идеально ровных стен возвышались строгие, украшенные резьбой колоссальные колоны из железа, взирающие на путников мрачными маскаронами. От далекого потолка, окутанного паутиной балок, к ним тянулись замысловатые аркбутаны. С перекладин свисали широкие плесневелые полотна с изображением уже хорошо известного Альголу Метагена. Он кратко объяснил Эрису кто это. Соблюдая интервал, через каждые четыре колонны высились громадные статуи фантастических человекоподобных существ. Двух похожих изваяний среди них не встречалось. Некоторые существа выглядели просто чудовищно, порождая своим видом вполне логичный вопрос — «зачем это здесь?». Но, для Саго’Вала подобные вещи являлись нормой, вполне соответствуя духу этой сумрачной страны. Дорогу окружали резные бордюры из камня. Позади выстроились ряды кованных столбов. Венчающие их паукообразные горгульи сжимали в лапах круглые светильники. Столбы эти заинтересовали Камио чуть-ли не больше всего остального. Он даже перемахнул через ограду и осмотрел один вблизи, обойдя вокруг. Никаких внешних элементов питания инженер не обнаружил. Тогда он провел короткое сканирование, выявившее медные провода, проходящие внутри столба к светильнику. Для ультима-энергии они не подходили совершенно, чем еще немного озадачили Альгола. — Не подскажешь, чем вы питали фонари? — Обратился он к Рао’Ди, терпеливо дожидающемуся инженера вместе с Эрисом. — Электричеством. — Что? Серьезно? Но это же абсурд! Непрактично, сложно, и опасно… — Не опаснее огня или вечной материи, которой божественные предки оживляли свои механизмы. — Ну, если смотреть с такого ракурса, то, конечно… Но как вы добывали столько энергии? — Глубоко под нами протекают подземные реки, — пояснил энергомант, — несколько гидроэлектростанций легко справлялись с обеспечением Монвала электричеством. — Устаревши, примитивно, но для своего времени действенно! Впечатляет. — Альгол вернулся к спутникам, и все пошли дальше. — А что насчет статуй? Как-то мрачновато с ними на мой вкус. — Это Материальные Боги прошлых эпох, правившие Саго’Валом до Метагена, последнего из них, — весьма холодно ответил Рао’Ди. — Так уж прямо и боги, — скептически хмыкнул Камио, проигнорировав тон энергоманта. — Не в том плане, каком ты думаешь, новая кровь. Материальные Боги — рукотворные сущности, рожденные в священном механическом городе, погребенном под Монвалом. Там прибывали они внутри искусственных коконов из стекла и стали, пока мой народ не нашел их. Альгол даже поперхнулся, он со смесью шока и недоверия уставился на Рао’Ди, не поверив ни единому слову, вместе с тем он прекрасно понимал, что мутант говорит чистую правду. Такое нельзя выдумать, только увидеть собственными глазами. Эрис на столь провокационную информацию отреагировал всего лишь удивленным поднятием брови, эмоции он демонстрировал только в самых критичных ситуациях, к тому же, сказанное для него имело мало смысла. — До своего преображения, — продолжал Рао, — Материальные Боги выглядели зеркальными копиями друг друга. В хрониках записано, что даже в своем человеческом обличии они уже превосходили нас в каждом аспекте, физически и умственно. Первый из них, Либератор, начал обучать нас элементарным наукам, заложив основы для процветания Саго’Вала. Второй, Амальгар, даровал лакритэры и знания о модификации организмов, он стал первым настоящим Материальным Богом, его правление продлилось сто тридцать шесть лет. А это Ктул’Балах, — Рао’Ди указал на статую существа, представляющего из себя сложное переплетение щупалец, плоти и изогнутых шипов, — в эпоху его правления Саго’Вал атаковали монстры из глубин моря. Кризис закончился, когда Ктул’Балах в тяжелейшей схватке один на один одолел чудовищного предводителя подводных пришельцев. На месте той битвы в земле навсегда остался глубокий разлом. У Ктул’Балаха имелся культ последователей, подвергших свои тела трансформации, дабы приблизиться к облику Материального Бога. И по сей день их можно встретить скитающимися глубоко в джунглях. Узнать их можно по отвратному облику и щупальцам. — Я пока еще не решил верить во все это или нет, — признался Альгол, Эрис поддержал друга скупым кивком, — но продолжай. Ты ведь обещал нам все рассказать. — Да, ты прав, и сейчас самое время сдержать свое обещание. Материальные Боги неотъемлемая часть данной истории. Именно они возвысили Саго’Вал, и они же погубили его. По мере продвижения Рао’Ди объяснял им, кого изображает тот или иной монумент. Они узнали о зловещем полумеханическом Астроне, изучавшем космос; услышали историю о величественном Валоре, пропавшем где-то далеко в неисследованных уголках Одинокого океана, а также об ужасающем Гортроне, который провел свое правление вглядываясь в иные измерения. И еще о многих, многих других. Эрис и Альгол оказались под весьма глубоким впечатлением от этих рассказов. Всего за две с небольшим тысячи лет Саго’Валом правили тринадцать материальных богов. Некоторые из них жили по три столетия. Дорогу преградила сильно оплавленная ониксовая стена, поднимающаяся прямо из земли, определенно творение дешифрации. По другую сторону путникам открылась грандиозная и одновременно пугающая картина: все видимое пространство оказалось усеяно многочисленными укреплениями и баррикадами, собранными из всего, что только могло для этого пригодиться, от повозок, до обрушенных колон; между укрытиями ветвились окопы, заполненные до краев пустыми ржавыми доспехами и оружием. — Что здесь случилось? — Поинтересовался Эрис, внутренне содрогнувшись от масштабов бойни. — Гвардия Метагена попыталась остановить продвижение Живой Геометрии, но потерпела сокрушительное поражение. На этом же месте погибла большая часть энергомантов, лишь единицам удалось спастись. — Ты тоже здесь был? — Нет, — с ощутимым сожалением произнес Рао’Ди, — меня отправили в Н’игс помочь с организацией защиты города. Агломеранты спешно готовили новое поколение Гигасов. Процесс был упрощен, они вышли бы не столь могучими как прочие сыны Обелуса, но намного сильнее обычных людей. Мы рассчитывали, что выстроенная линия обороны, тянущаяся через весь континент, сумеет выиграть для нас достаточно времени. Мы ошиблись. — Я помню, — кивнул Альгол, — Геометрия нашла вас, вы ничего не успели сделать. — Верно. После этого, тот, кто стал проводником Живой Геометрии, опустошил всю страну меньше чем за месяц, оставив от Саго’Вала один лишь обглоданный подчистую каркас. Гнетущую атмосферу усиливали валяющиеся тут и там полые доспехи, застывшие в различных позах, словно те, кто когда-то их носил, все еще оставались внутри. Путники сами не заметили, как стали стараться держаться поближе друг к другу. — Рао, в этот раз без утайки, — напряженно сказал Альгол, — что такое Живая Геометрия? И как можно справится с тем, что в считанные недели способно уничтожить целую страну? — Мы… — Рао’Ди осекся, — я расскажу все мне известное. В моей истории не будет лишь одного — информации о происхождении Геометрии, оно так и осталось покрыто мраком тайны. Что же касается остального, то слушайте. Пожалуй, все началось с камня, найденного глубоко в шахтах неподалеку от Монвала. Удивительного, ни на что не похожего. Думаю, мы обозначили его камнем, чтобы ухватиться за что-то привычное, чтобы… суметь приблизиться к нему. Альгол и Эрис затаили дыхание, лов каждое слово Рао, пусть эта часть истории и была им известна по скудным записям, обнаруженным в Н’игсе, встревать с лишними сейчас комментариями они не хотели. Рао’Ди продолжал: — На ощупь камень казался твердым, но вместе с тем податливым, будто губка, а его форма сводила с ума невозможными изгибами и формами. Размерами же, в высоту и объемом, он превосходил даже Гигаса. Находку доставили прямиком в Монвал, в лаборатории Метагена. Он как никто другой был сведущ во всем, что касалось старинных времен и связанных с ними тайн. Но, хотя знал он многое, Метаген предпочитал хранить собранные знания лично для себя. Поэтому, когда через месяц он собрал энергомантов, дабы просветить насчет странной находки, удивлению нашему не было предела. То, что мы услышали в тот день от последнего правителя Саго’Вала, навсегда изменило наше восприятие мира и нашу судьбу. Дело в том, что камень оказался живым организмом, пусть и сильно нам чуждым с точки зрения устройства и конфигурации. Время его существования на тот момент исчислялось тремя миллионами лет. Метаген провел тщательные исследования и выяснил самую поразительную и невероятную вещь на свете — организм был инопланетным! Он попал к нам из далеких глубин космоса и провел в спячке не меньше четырех тысяч лет. Это еще не все. Метаген сумел вызнать его истинную сущность! Я не слишком хорошо знаком с вашими научными терминами, но надеюсь, что вы поймете мои объяснения. Прошу лишь дать мне некоторое время, дабы собраться с мыслями. Ни Эрис, ни Альгол не возражали. Оба оказались потрясены услышанным. Все это время они предполагали что угодно, но правда превзошла самые смелые ожидания. В какой-то степени разум отказывался принимать информацию, подло выискивая доводы против, ведь место для ошибки имеется всегда, но, как и в случае с Материальными Богами, сомневаться в достоверности истории не приходилось. Рао не было смысла врать. Баррикад стало больше, кое где они возвышались чуть ли не до самого потолка. На платформах, сделанных по принципу подъемника, стояли непонятные устройства с множеством стволов, по бокам у основания крепились среднего размера цистерны, от них к стволам тянулись давно сгнившие шланги. «Огнеметные установки» коротко ответил Рао на вопрос Альгола и добавил: — Я готов продолжать. Метаген выяснил, что существо является штак’лаа, по-вашему это что-то вроде «тот, кто иссушает других», паразе… паразай… паразек… — Паразитом? — Да. Причем действующем на двух уровнях бытия — физическом и ментальном. — Так вот почему «Захватчик», — пробормотал себе под нос Камио, но из-за динамиков в маске его услышали все. — Значит вы все же побывали в запечатанном комплексе Предков под Вал’исом. — Рао’Ди не спрашивал, он утверждал. — Довелось, — сдержанно кивнул Эрис. — Это вы его запечатали! — озарило Альгола, — вам что-то было в нем нужно, но, рискну предположить, заполучить вам это не удалось. — До этого мы еще дойдем, — сказал Рао’Ди, — пока я поведаю, что нам удалось тогда выяснить о Захватчике. Метаген решил провести практические эксперименты, чтобы собственными глазами увидеть паразита в действии. В камеру отправились десять испытуемых. Геометрия быстро захватила одного из них, для чего использовала клейкие жгуты, тягучие, как плавленая резина. У нее ушло довольно много времени, чтобы преобразить жертву, возможно все дело в долгой спячке, из-за которой она успела ослабнуть, однако, после Геометрия набралась сил весьма быстро. С первого подопытного она перекинулась на остальных меньше чем за пару часов, соединив их чем-то вроде паутины. Таким образом выяснилось, что Захватчик способен бесконечно дублировать себя через захваченный объект, распространяясь со скоростью пожара. Тем не менее, испытуемые сопротивлялись ее влиянию, какое-то время они сохраняли разум. Каждый по-разному. Одни сдавались почти моментально, другие оставались собой часами и даже днями. Это натолкнуло Метагена на мысль, ставшую роковой для Саго’Вала. — Постой, постой, — прервал Альгол Рао, — ты хочешь сказать, что Метаген вроде как решил использовать эту, выявленную в ходе бесчеловечных экспериментов, способность Геометрии для создания армии или чего-то вроде этого?! — Да, новая кровь, ты почти угадал. Слиться с Геометрией планировал сам Метаген. Не забывайте, материальные боги намного превосходил людей, так же, как мы превосходим насекомых, он был уверен в успехе. Окончательно к этому решению Метагена подтолкнула война с кель’циме, живые мертвецы учинили величайшее со времен правления Ктул’Балаха разорение Саго’Вала. Мы проигрывали, кольцо вокруг Монвала стремительно сжималось. Важно, что еще до начала войны Метаген приказал изменить форму Живой Геометрии по своему образу и подобию. — Но, разве она не поглощала все, что оказывалось неподалеку? — Удивился Эрис. — Метаген усыпил создание с помощью сверхнизких температур и звука особой тональности. Камеру оснастили необходимым оборудованием заранее. — Но зачем ему понадобилось превращать ее в себя? — Ради ассоциации. Живая Геометрия должна была начать сопоставлять себя с Метагеном, а ему соответствие форм позволило бы легче контролировать паразита и направлять его способности. Он считал, что подобное оружие способно обезопасить Саго’Вал навсегда. Слившись с ним Метаген рассчитывал обрести вечную жизнь, бесконечно подпитываясь и обновляясь энергией Геометрии. — Хм, такой себе план если честно, — констатировал Альгол, — впускать в свой разум нечто столь… чужое и запредельное. Опасно даже для бога, пусть и фальшивого. — Скорее всего наш правитель прекрасно знал об этом. Но на кону находилось само существование Саго’Вала, будущее нашей державы. Я никогда не забуду тот день, — глаза древнего мутанта пронзили мрак, но смотрели они в прошлое, — не забуду момента, когда распахнулись врата палат Материального Бога и наружу вышли ОНИ. Сотрясая землю шагал черный шестирукий идол, возвышаясь над деревьями и домами, а перед ним ступал практически не уступающий ему в размерах Метаген, опутанный черными как космос щупальцами и покрытый рваной пленкой самой тьмы, клянусь мертвыми богами, она постоянно шевелилась! Он собрал несколько тысяч доверенных воинов из охраны дворца, модифицировав их в грозное оружие, полностью подвластное его воле, и лично вступил в схватку, день и ночь неустанно круша легионы кель’циме, дополняя себя останками поверженных врагов. — Должно быть, грандиозное зрелище, — поежившись произнес Камио. — Жуткое. Никто кроме нас, энергомантов, не понимал, что происходит. Вместо того, чтобы воодушевиться, воины Саго’Вала бежали при виде нового облика нашего правителя. Ушло много времени чтобы вновь организовать армию как подобает. — Что случилось потом? — поинтересовался Эрис с горящими глазами. — Материальный Бог черным приливом прошелся по континенту, уничтожив сотни и сотни кель’циме. В какой-то момент твари вдруг отступили, а Метаген, на тот момент находившийся под Вал’исом, провозгласил победу. Мы думали, что все кончено. Но ошиблись. — Геометрия начала брать контроль над Метагеном? — Альгол не глядя обогнул сваленные в одну большую кучу доспехи и оружие, едва не угодив в оказавшуюся за ними траншею. Инженер качнулся на краю, но сумел удержать равновесие. — Это случилось незаметно. Он вернулся в лаборатории и пропал на месяцы. В комплекс никого не пускали, даже энергомантов. Никто не знал, что там происходит. Поскольку Метаген никак себя не проявлял, управление Саго’Валом взял на себя Обелус. Но, как оказалось, внутрь лабораторий сведения из внешнего мира поступали очень даже хорошо. Вскоре на улицах Монвала начали появляться посланники правителя Саго’Вала, страшные, искаженные чудовищными трансформациями тела создания, от людей в них осталась только форма. Следом за ними повсюду тянулись черные нити, соединяя монстров с хозяином. Посланники проникали везде, для них не существовало недоступных мест. Город окутали паранойя и страх. Тогда Обелус отправился на встречу с Метагеном. — На этом моменте Рао усмехнулся. — Он никогда не рассказывал о том, что случилось в лабораториях, однако вскоре после той встречи за нами пришли. Той же ночью. — Кто такой Обелус? — поинтересовался Эрис. В бессознательном состоянии он пропустил знакомство с первым энергомантом. — Я потом расскажу, — шепнул ему Камио. — Говоришь за вами пришли? Кто? — Шадер’Хара — Элементы. — Коротко ответил мутант, так, словно говорил о чем-то очевидном. — Мы, разумеется, оказали сопротивление. Уничтожили целую кучу этих тварей, а они все шли и шли. Самое ужасное, что Метаген создавал их прямо на месте, из горожан, дабы тут же бросить на нас. Он зашел слишком далеко, его нужно было остановить! Впервые за всю историю Саго’Вала энергоманты выступили против Материального Бога… но у нас не было выбора! План был прост — свергнуть Метагена и уничтожить Геометрию раз и навсегда, а после пробудить нового правителя. — Разумно, — согласился Альгол, и вскинул вверх сжатый кулак, — смерть тиранам, ура! Кхм… простите, увлекся. — Он всегда такой, не обращай внимания — пояснил Грэй нахмурившемуся мутанту. — Ваша серьезность дурно влияет на боевой дух, — сложил руки на груди Камио, — я почти боюсь того, что впереди! В смысле в городе, а не в рассказе. Так что случилось дальше? — Что ж, как вы уже поняли, мы проиграли. В Метагене более не оставалось чувства сострадания и чести. Мы считали, что сражение сможет его образумить, вместо этого оно распалило гнев в его отравленном Живой Геометрией разуме. В ту ночь он поглотил сорок процентов населения Монвала, пытаясь остановить нас. В конце концов мы сдались, чтобы не учинить большего разорения. — И вас заключили в тюрьму. — Альгол подхватил за рукоять воткнутый в землю меч, с зубьями вместо лезвия, покрутил в руках и невзначай обронил за спиной. — Да. Оказалось, что у Материального Бога на нас имелись кое какие планы. Метаген считал, что, встроив нас в Геометрию он получит возможность бесконечно изменять реальность. Вот только у нас при этом должно было оставаться собственное сознание. Нам уготовили роль кукол, обреченных чувствовать, обреченных понимать, но при этом выполнять волю кукловода, и ничто больше. — С каждой новой деталью меня все больше гложут сомнения, — протянул Камио, — впечатление такое, будто мы собрались побороться голыми кулаками против скалы. — Отступить мы уже не можем, — Эрис ободряюще похлопал друга по плечу, — мы поклялись дойти до конца. — Что ж, верно. По крайней мере, я заранее озаботился кое-какой подстраховкой на случай провала. — Каким образом? Мы же невесть где, посреди безлюдных земель, — удивился Эрис. — Ха! Есть один способ, может позже расскажу. Главное помни, Рао’Ди, — обратился Камио к мутанту, — если мы погибнем, а ты выживешь, это еще не конец. Тебя найдут те, кто сможет помочь. Большего я сказать пока не могу. — Добро, новая кровь, я учту. — Я так понимаю история приближается к кульминации? — немного поспешно сменил тему Альгол. — Мню, я пропущу подробности заключения и побега, — энергомант поудобнее перехватил рукоять шестопера, — мы скоро придем к вокзалу. Тут опасно, будьте чутки, отродья Метагена все еще скрываются во тьме здешних залов. — Понятненько… — Камио удлинил руку клинком, с подозрением вглядываясь в каждую тень, — а как они выглядят? — По-разному, но все как один состоят из вязкой черной массы, родственной глине, и почти за каждым тянется нить. Чтобы уничтожить Элемент, надобно поразить несущий орган. Опознать его не сложно, увидите — поймете сразу. Рао’Ди свернул вправо, и вскоре вывел их на дорогу, ведущую в западном направлении. Основной тоннель быстро остался позади, стены сузились, потолок стал значительно ниже. Этот проход очевидно был предназначен для обычных людей. Со стен путников провожали пустые взгляды статуй различных зверей и человекоподобных существ, держащих в руках светильники. Иногда попадались кованные скамейки, окруженные композициями из каменных цветов и других растений, выполненных столь подробно, что их можно было принять за настоящие. — Симпатично, — констатировал Камио. Он тут же присел на подвернувшуюся скамейку, проехался по ней перебирая ногами, подскочил, и как ни в чем не бывало пошел дальше. — Так что случилось после вашего побега? — Времени в запасе у нас было не так много, убийство первого же шадер’хара оповестило Метагена о нашем освобождении. В этот раз сражаться мы не планировали. Было решено разделиться и на некоторое время исчезнуть. Так мы и поступили. Однако, некоторые из нас получили от Обелуса специальные указания. Он повелел найти оружие против Живой Геометрии, или что-то, что поможет нам вести борьбу. Что угодно. Несколько групп отправилось в разные регионы Саго’Вала. Меня и еще несколько человек послали тайно проникнуть в комплекс предков под Вал’исом, запретном для посещений со времен Декадера — третьего Материального Бога. Было непросто. Элементы Метагена распространились уже повсюду, в каждом городе, на каждой дороге, стоило столкнуться хотя бы с одним, и он тут же узнал бы наше местонахождение. Однако, мы справились. В подземный ход мы проникли там, где я нашел вас, разве что в те давние дни никакой реки там не пребывало и в помине. — Хм, так вот откуда ты знал где нас искать, — понимающе кивнул Эрис. — Из пещер не так много выходов, я просто проверил каждый. Но не суть. Мы спустились в комплекс, понятия не имея, что нас ожидает. В его-то недрах и обнаружилась правда о происхождении и задачах кель’циме. Требуется дополнить, что еще во время войны кое-кто из энергомантов сопоставил некоторые факты, и пришел к выводу, что нападение этих мерзких творений предков таинственным образом связано с пробуждением Живой Геометрии. Когда в бой пошел Метаген, большая часть атак кель’циме оказалась сконцентрирована сугубо на нем. В итоге, наша догадка подтвердилась. — Мы пришли к тому же выводу, — сказал Альгол, — судя по всему, этих бессмертных воинов создали специально для борьбы с Захватчиком. Так это все, что вы узнали в комплексе? Никакого оружия? — К сожалению. Но удалось найти кое-что иное. Мы сумели проникнуть в сердце комплекса. Туда, где машины собирали кель’циме, и узнали тайну их бессмертия. Тайну работы маленького прибора, бесконечно обновляющего структуру этих чудовищ, не позволяя им сгинуть естественной смертью. Для наших замыслов устройство подходило всецело. Правда, предводитель кель’циме нашим изысканиям не обрадовался, пришлось бежать, предварительно обесточив и запечатав комплекс. Обелус в это время подыскивал новых кандидатов на трансформацию в Гигасов как можно дальше от столицы. До поселений южной половины континента Метаген пока дотягивался с трудом, поэтому оплотом был выбран новый, недавно отстроенный из остатков города предков Н’игс. Идеальное место, наш последний оплот. После события начали развиваться столь стремительно, что контролировать их стало невозможно. Власть страха, установленная Метагеном, не могла длиться вечно. Энергоманты появлялись в каждом городе, подготавливая сопротивление. Армия полностью перешла на нашу сторону. Я прибыл в Монвал, когда там уже вовсю велись приготовления к осаде лаборатории, превратившейся в осклизлую глинистую груду. Что нам показалось странным, Материальный Бог абсолютно никак не реагировал на наши действия. Он даже убрал с улиц шадер’хара. Стоило бы взволноваться, вместо этого мы лишь еще больше воодушевились, посчитав, что может быть Метаген образумился и готовится сдаться. О, наивные глупцы! Штурм начался в полдень следующего дня. Дня, обернувшегося концом света Саго’Вала! На этом моменте рассказа Рао’Ди разволновался, мутанта обуяли эмоции, голос превратился в рык. — Бой окончился, не успев начаться! Стены лаборатории рухнули и наружу поползли вязкие, ломаные линии, сотканные из казалось одной только черноты. Живая Геометрия поглощала каждого, быстро и беспощадно, распространяясь как пожар по сухой траве! За жалкие минуты мы потеряли три тысячи человек, мгновенно обратившихся против нас. Началось спешное отступление, в ход пошли подготовленные заранее линии обороны. Меня тут же отослали в Н’игс. Обелус должен был срочно узнать о трагедии. Для знания того, кто из нас где находится, лакритэры были связаны в единую сеть, к тому моменту как я оказался в городе, сигналы остальных энергомантов пропали. Осталось всего четыре, в Н’игсе. Уточню, что до сего града я добирался день с половиной. Нас охватил ужас. Несколько раз я отправлялся на вылазку, наблюдая с небес за ползущей сквозь поля и джунгли бескрайней чернотой, посреди коей возвышался шестирукий идол и сам Метаген. Обезумевший Материальный Бог ассимилировал все, что оказывалось на его пути, и с каждой ассимиляцией Геометрия ширилась, ничто не могло остановить их. Да никого уже и не осталось, кроме меня, Обелуса, Мар’Ги и Ю’Вара. Вскоре кольцо тьмы вокруг Н’игса схлопнулось. Все, что мы успели — создать хранилище реликвий под озером, дабы наследие нашей цивилизации не сгинуло бесследно. Увы, операцию бессмертия для Ю’вара провести не вышло, поэтому вскоре нас осталось трое. Мы схоронились кто-где. Мар’Га ушла вглубь необитаемых джунглей, Обелус укрылся среди горных вершин вместе с уцелевшими Гигасами, а я скитался по континенту, иногда наблюдая за Метагеном в Монвале. Мы поклялись однажды найти решение проблемы. Раз Саго’Вал умер навеки, ему нужны достойные похороны, а могильной плитой должен стать труп Метагена. — Я вообще не уверен, что подобное существо можно остановить даже современными технологиями… — пробормотал Альгол, нервно озираясь, — а мы идем прямо ему в пасть! Безумие. Но каково?! Ах, чтоб мне провалиться в космос! Метаген ведь стал бессмертным объединившись с Геометрией, выходит, он до сих пор сидит в Монвале? — Истинно так, — подтвердил Рао’Ди. Камио остолбенел, переваривая информацию, татуировки забегали по телу. — И не такое видали, — твердо произнес Эрис, хотя тут он, конечно, лукавил, — если есть способ противостоять этому чудовищу, мы обязательно победим! — Таковой способ имеется. И ответ кроется в твоих способностях… брат. Рао’Ди внимательно посмотрел на Камио. — Не смущайте меня, — закашлялся инженер, — но спасибо за новое обозначение! — Дело в том, что часть вины за бедствие лежит на нас — энергомантах. Понимаете, Живая Геометрия сутью не привычная тварь из плоти и костей, это существо иной конфигурации. Оно состоит из кремня и легких металлов, и чего-то неопределенного, не существующего в нашем мире. Лакритэр способен воздействовать на нее. Это мы спаяли Метагена со спавшим вечным сном монстром, пробудив его силы полностью! — Так-так, — заинтересованно протянул Альгол, — продолжай. — Без постоянной подпитки новыми Элементами она впала в глубокий сон и сильно ослабла. Ассимилировать организмы с прежней эффективностью Геометрия уже не может. Тебе потребуется разорвать ее путы на Метагене. Без носителя угроза со стороны Геометрии станет минимальна. С ней одной совладать мы будем в силах. — Отличный план! Только вот, ты похоже забываешь одну важную деталь — там сидит этот ваш Материальный Бог размером с сарай и вряд ли он будет счастлив перспективе расставания с любимым паразитом! А, еще Элементы. Их наверняка предостаточно вокруг него, ведь он превратил в них целую, чтоб ее, страну! — Это так, — не стал спорить Рао, — поэтому имеется вторая часть плана. Обелус и я кое-что приготовили. Скоро все узрите собственными глазами. — А где сейчас Метаген и Геометрия? — поинтересовался Эрис, — по-прежнему в лабораториях? — Увы, нет. Твой друг правильно заметил, Метаген поглотил население Саго’Вала без остатка, все сто пятьдесят семь миллионов. Вернувшись в Монвал, он возвел вокруг себя кокон из своих жертв, сходный формой с древом. Метаген и идол внутри, ближе к вершине. Нам предстоит восхождение. — Отправиться внутрь дерева состоящего из миллионов трупов и монстров… — Камио хотел потереть подбородок большим и указательным пальцами, но наткнулся на сталь маски. — Это только у меня сейчас ноги вдруг как-то ослабели? Что, правда? Больше ни у кого? Так нечестно! Платформа вокзала утопала среди пышной, но болезненной, осклизлой растительности. Стрельчатые листья, изъеденные черными жилками, просвечивались насквозь и были не толще пленки. Чахлые пушистые цветы кишели мелкими паразитами, похожими на тлю. Прокаженный сад вызывал неприятные ощущения. У путников сложилось впечатление, будто они пробираются сквозь гниющий труп. Наверняка воняло, но слава богине, фильтры масок работали как часы. — Когда-то здесь было очень красиво, — с легким сожалением произнес Рао’Ди. — Ки’ри отравили вокзальные сады. Ныне эти мутировавшие растения не вызывают ничего, кроме отвращения. — Не будем горевать о растениях, господа! — Бодро отозвался Камио быстрым шагом вырываясь вперед. — Ведь нас ждет путешествие на этом! Среди больных зарослей показался состав из пяти длинных вагонов, удерживаемый в воздухе хитрой системой монорельсов, расположенных не под составом, а сбоку вдоль стены. Каждый вагон венчала широкая крыша, с загнутыми на манер пагоды краями. В чертах и деталях ярко ощущалось торжество готического стиля, подчеркнутого коваными узорами. Альгол первым запрыгнул на подножку, заглянул за дверь, издал протяжное «хм-м-м», в следующий момент исчез внутри. Эрис и Рао’Ди обнаружили его вольготно устроившимся на мягком сиденье возле окна. — Должен сказать, толк в комфорте вы знали! — объявил им Альгол, закидывая ногу на ногу. — А на чем он ездит? Тоже на электричестве? — Нет. — Едва заметно улыбнулся мутант. Внутри вагона было весьма просторно, никаких неудобств из-за крыльев и своих крупных габаритов Рао не испытывал. — Мне пришлось переделать систему путей так, чтобы она потребляла в качестве энергии вечную материю. То же самое я проделал с составом. Электростанции давным-давно не работают. — Неплохо придумано! — оценил Камио. — Когда отбываем? — Прямо сейчас, разумеется. Я ждал этого слишком долго, и теперь… Рао сжал когтистый кулак и быстрым шагом направился в кабину машиниста. — Неужели это оно? — Нервно выдохнул Камио. — Монвал. Подумать только, мы наконец-то добрались до него! — Почти. Еще немного и мы это сделаем. Невероятно, как все обернулось. Мы всего лишь хотели собственными глазами увидеть древний город и открыть тайны исчезнувшей цивилизации, а теперь должны схватиться с бессмертным чудовищем, погубившим ее! — Ну, в каком-то роде тайны мы открыли… — Камио меланхолично постучал пальцами по щеке. Маска отозвалась приглушенным звоном. Они вдвоем с Эрисом сделали то, чего не смогли сделать те, кто был до них. Узнали правду. Какой же смешной теперь казалась легенда об идоле, охраняющем несметные богатства! Так или иначе, все началось с него, и им же должно закончится. — Только подумай, мы словно окажемся в том самом дне, когда погиб Саго’Вал, и поможем этому дню подойти к концу, после стольких-то лет… Эрис действительно верил в то, что говорил, интонация выдавала его с головой. — Главное, чтобы этот день не стал последним для нас, — мрачно парировал Камио, погружаясь во внезапную апатию. В этот момент состав тронулся. Мимо окон потекли стены тоннеля, скользя все быстрее и быстрее. Битва за судьбу Агринии приближалась. Движение состава не осталось незамеченным. У существа не было глаз и тем не менее, оно видело. Черные нити, соединяющие ее с собратьями и самим хозяином, со скоростью нейронов передали вспышку информации, оповестив всех и каждого о дерзнувших ступить на запретные земли чужаках. Колоссальная шестирукая фигура, восседающая на троне внутри трупного кокона, впервые за тысячи лет пошевелилась, скидывая прочь оковы долгого сна. Пальцы спазмически врезались в подлокотники, кроша глинистую массу. Последний Материальный Бог Саго’Вала начал пробуждаться. — А вот, что насчет племен, обитающих на Агринии? — наконец задал долго мучивший его вопрос Камио, попутно подсчитывая количество оставшихся капсул «поцелуя». В ремне находилось две, и еще одну он достал из глубин рюкзака. Следовало быть поэкономнее. — Они потомки твоего народа? Просто их фенотип не совпадает с твоим. Пусть ты и мутировал, но черты никуда не делись, ты ничем не отличаешься от типичного обитателя Материка. Втроем они расположились в одной пассажирской ячейке вагона, друг напротив друга. Рао’Ди сидел в одиночестве, заняв целое сиденье. Альгол же полулежал, закинув ногу на ногу, а Эрис скромно устроился с краю, положив ладони на колени. — Мы более не считаем их нашими потомками, — в голосе Рао послышались презрительные нотки, — они одичали и деградировали почти до животного уровня. В большинстве своем они потомки тех, кто смог укрыться от Геометрии в глубоких пещерах и непролазных чащах, но есть и другие, их предками были кандидаты в Гигасы, которые так и не успели пройти через все модификации. Одно время мы тщетно пытались их наставлять, но они отвергли нас, и мы оставили их в покое. И те, и другие искажены, утратили облик нашего народа. — Это многое объясняет, — признал Камио, — Через сколько мы прибудем в Монвал? — Минут двадцать, может чуть больше. Пути идут не напрямую, они тянутся в западном направлении, затем делают крюк и проходят снаружи, вдоль гор. Как только увидим свет дня, цель окажется близка. — Меня тревожит, что нас до сих пор никто не попытался остановить, — заметил Эрис, — возможно мы направляемся прямиком в западню. — Опять ты за свое, — закатил глаза Камио, — может Геометрия просто спит так крепко, что о нас ни сном, ни духом, а? — Нет, он может быть прав, — сказал Рао’Ди, — отродья Геометрии наблюдательны и скрытны, нас наверняка заметили, а значит все действующие Шадер’Хара и даже сам Метаген уже знают о нашем приближении. Я должен сказать вам кое-что. Если Геометрии удастся вас захватить, она и Метаген узнают все, что хранится в вашем разуме. Поражение означает для ваших поселений гибель. Что случится дальше, лишь Высшему известно. — Мы не проиграем, — жестко произнес Эрис сверкнув глазами. В этот момент на крышу что-то рухнуло, издав громкий лязг, вагон сильно тряхнуло, путников подбросило над сиденьями. Опять грохнуло, участок потолка прогнулся внутрь. Послышался быстрый топот, продолговатые вмятины появлялись одна за другой, словно снаружи кто-то долбил кучей отбойных молотов. Участок стены на стыке с крышей прогнулся внутрь сразу с двух сторон. Путники соскочили с сидений, выхватывая оружие. — Началось! — Проревел Рао’Ди, вскидывая палицу. Он нажал скрытый в рукояти переключатель и навершие распустилось бутоном ребристых лезвий. Снаружи заскрежетало, брызнули россыпи искр, и целая секция стены со стороны входа просто исчезла, оторванная напрочь, будто бумажный лист. Эрис чуть отвернулся и прикрыл лицо согнутой рукой, защищаясь от осколков, некоторые из них со стуком скользнули по маске. Альгол же успел закрыться небольшим энергетическим барьером, силовое поле вспыхнуло россыпью искр. Вагон наполнился порывистым ветром и шумом. Внутрь устремилась гибкая лапа с множеством симметрично расположенных когтей одинаковой длинны. Следом в дыру заглянуло громадное человекоподобное лицо, состоящее из лиц поменьше, связанных между собой через рты подобием шлангов. Перед путниками воочию предстал Элемент Метагена. Завидев путников, чудовище резво метнуло к ним руку в попытке схватить, но когтистая пятерня встретилась с шестопером Рао. Брызнули черные глинистые ошметки, лапу монстра разорвало до самого запястья. Но не на долго. Утерянная конечность отросла прямо на глазах опешивших от такого Эриса и Альгола. — Сражайтесь, не стойте! — Крикнул им Рао’Ди. — Помните, что я говорил вам о несущем органе! Друзья мгновенно пришли в себя. В дыре показалась вторая точно такая же лапа, пятерня устремилась к Эрису и Альголу. Не сговариваясь они отпрыгнули в стороны, пропуская ее между собой, и одновременно ударили, один снизу, другой сверху, перерубив руку сразу в двух местах. За спиной вдруг раздался звон разбитого стекла. Эрис едва не проморгал третью руку, залезшую в вагон через окно, когти сомкнулись в опасной близости. — Проклятье, да сколько у этой твари рук?! — Проорал Камио, пытаясь перекричать шум монорельса. Никто ему не ответил. В потолке появились новые вмятины, существо продвинулось по крыше в сторону хвостового вагона. Внезапно состав тряхнуло сильнее прежнего, на секунду путникам показалось, что его сорвет с рельс, они с трудом удержали равновесие. Рао’Ди едва не выпал наружу, но успел взмахом крыльев оттолкнуть себя от края. Послышался громогласный треск и стальной хлопок. В следующий миг завершающий состав вагон оторвался и кувыркаясь полетел по тоннелю, сминая рельсы, во все стороны летели обломки и снопы искр. Кулак Элемента тут же пробил то, что осталось от задней части вагона, в котором ехали путники, и проник внутрь. Это была уже четвертая рука. — Кто-то должен отправится наружу и прикончить его, иначе он здесь все по винтику разберет! — Воскликнул Альгол, отчаянно кромсая пальцы монстра. Элемент начал ломать крышу, по потолку протянулись глубокие борозды от когтей. Уклоняясь и отбиваясь от тянущихся со всех сторон лап, путники и Рао побежали к переднему вагону, пока тот, в котором они находились, тоже не отправился в свободный полет. Рао’Ди и Альгол успели прорваться, Эрису повезло меньше. Прямо перед ним, пробив потолок, опустилась растопыренная пятерня, ему пришлось отпрыгнуть назад. Он бегло огляделся, руки Элемента окружили его со всех сторон. Вагон уже мотало в стороны, крепления, соединяющие его с передним вагоном, грозило оторвать в любой момент. Скрежещущая какофония с последующим «кра-а-ак» оповестила, что процесс пошел. Эрис бросил быстрый взгляд по сторонам, выискивая хотя бы малейшую лазейку, в этот момент загораживающая проход лапа взорвалась пепельным вихрем, ветер мгновенно утянул черную взвесь прочь. На другой стороне стоял Альгол, отчаянным жестом призывая друга поторопиться. Рука монстра уже начала потихоньку отрастать. Эрис побежал сквозь мотающийся во все стороны вагон. Он не успел всего на какие-то жалкие пару секунд. Крепеж не выдержал. Отчаянным рывком Грэй оказался в дверях и прыгнул ровно в тот момент, когда перед вагона начало задирать кверху. Дальнейшее происходило словно в замедленном времени. Пространство сузилось до небольшой точки, в центре которой стоял застывший Альгол, тянущий ему руку, стены тоннеля слились в единую темную массу. На мгновение Эрису показалось, будто он вообще не двигается. Но вот короткий полет между вагонами прервался, и Эрис едва успел ухватиться за расположенную рядом с дверным проемом лестницу, ведущую на крышу. Пальцы до хруста сжались на перекладине мертвой хваткой. Над головой промелькнула громадная продолговатая туша, Элемент не собирался отставать. Позади громыхали постепенно затихая в отдалении искореженные обломки с оставшимися внутри рюкзаками. Впрочем, жалеть об этом времени не было. Кое-как втащив себя на лестницу, Эрис последовал наверх за Элементом. Альгол что-то прокричал ему вслед, но он не обратил на это никакого внимания, к тому же из-за шума все равно разобрать что-либо было проблематично. Камио поспешил к Рао’Ди. — Что там с твоим товарищем, меняющий? С ним все в порядке? — Поинтересовался Рао, готовясь отражать новую атаку чудовища. — Не думаю. Потому что этот псих решил в одиночку напасть на гигантскую тварь, курочащую железо как бумажные домики! — А он отважен, — усмехнулся мутант. — Мы должны ему помочь, иначе судьба наша будет незавидна! У нас осталось всего два вагона, не считая главного. Чуть в стороне от Рао потолок насквозь пробила острая паукообразная конечность. Следуя за монстром Эрис действовал скорее интуитивно. Однако часто именно в этом и заключалось его преимущество, импровизация не раз выручала Эриса из сложных ситуаций. В моменты, кода другие теряли волю к борьбе, признавали поражение, он предпочитал действовать, один единственный шанс всегда лучше, чем ничего. Планы, это хорошо, но время на них есть не всегда, и сейчас был именно такой случай. Действуй, или умри. Элемент выглядел… странно. В нем отчетливо угадывались антропоморфные черты, туловище все еще хранило человеческую форму, имелись руки, пусть их и было чересчур много, голова не претерпела сильных изменений, даже несмотря на то, что вместо одного большого лица на Эриса взирал целый паноптикум малых лиц, но ниже пояса тело начинало выглядеть так, словно кто-то долго и упорно вытягивал его или лепил глиняную фигуру и бросил на полпути, ноги срослись, ступни стали хвостом, от бедер до икр выросли ряды заостренных лап. При своей вызывающей бесформенности существо обладало идеальной симметрией, чего быть попросту не могло. Эрис бесстрашно влез наверх. Голова монстра, восседающая на длинной гибкой шее, тут же развернулась в его сторону. Лица шевелились, соединяющие их трубки пульсировали. Пристально глядя в глаза Элемента, Эрис взмахнул мечом, кончик с противным скрежетом высек из крыши вагона сноп искр. Элемент издал переливистый крик и встал на дыбы, угрожающе раскинув руки и лапы. Вызов был принят. С противоположной стороны от монстра возникла крылатая фигура. Почувствовав новую угрозу, гигант обернулся. В этот момент крыша под ним трансформировалась в острый гребень, туловище Элемента оказалось разрезано по всей длине надвое. Половинки качнулись в разные стороны, но тут же схватились друг с другом вязкими нитями, стягиваясь обратно. Элемент в ярости взмахнул лапой, ломая лезвие, заодно вырвав порядочный кусок крыши. Сквозь пролом Эрис увидел попятившегося Камио. На первый взгляд атака Альгола не причинила большого вреда, но на самом деле урон не остался без последствий. Элементу пришлось перекинуть часть массы тела с груди на туловище, обнажив при этом уязвимую точку. То, что Рао’Ди называл несущим органом. — О Звездная Богиня… — пробормотал Эрис. Ядро выглядело как прозрачная деформированная голова с искаженным немыслимой мукой лицом. Там, где должен находиться мозг, темнел клубок гофрированных жгутов, выходя через рот они соединялись с внешними лицами. Альгол тоже заприметил уязвимую точку. Он вскинул горящую красным руку, защитная оболочка вокруг ядра разлетелась пеплом. Широкие ладони Элемента тут же прикрыли брешь в теле, он спешно развернулся и перепрыгнул на другой вагон, попутно сбив с ног Рао’Ди. Впереди замаячило светлое пятно. Приближался выезд из тоннеля. Эрис и Рао’Ди не сговариваясь последовали за Элементом, через мгновение к ним присоединился Камио. Они выстроились в ряд напротив зажатого на краю монстра, приняв боевые стойки. Миг — и остатки состава покинули мрак тоннеля, побежав вдоль горной гряды. Склоны тонули под пологом больной растительности. Солнце с трудом пробивалось сквозь затянувшую небо пелену темного смога, блеклые лучи озарили картину противостояния людей и чудовища. Далеко внизу раскинулась уходящая за горизонт долина, покрытая клочьями тумана, раскиданные тут и там водоемы переливались ртутным блеском. И в той стороне, куда направлялся состав, высилось нереальное, гротескное дерево, окруженное небоскребами Монвала. Жмущиеся к стволу здания было практически невозможно разглядеть из-за непроглядной тени. Размеры дерева вселяли трепет, мерзкий облик вызывал ассоциации с мертвым морским чудовищем, нашедшим последний приют за пределами родной стихии. Даже столь блеклое солнце больно резануло по глазам. Эрис быстро сообразил, что дело в режиме ночного зрения маски и поспешил отключить его. Элемент трубно взревел и метнул к посмевшим противостоять ему людишкам все свои свободные лапы. Сразу две протянулись к Альголу. — Давай! — Крикнул Рао’Ди. Камио выкинул перед собой раскрытые ладони. Полыхнуло алым и часть лап чудовища осыпалась уже знакомым пеплом, в том числе и одна из рук, которой Элемент прикрывал обнаженное ядро. Эрис и Рао’Ди, не теряя ни секунды кинулись в образовавшийся просвет. Элемент тут же изменил траекторию остальных конечностей, пытаясь защититься. Эрис запрокинулся назад, горизонтальный взмах заостренной лапы прошел мимо, обдав его ветерком. Сверху уже опускалась вторая лапа. Грэй с ловкостью акробата переместился вбок и тут же обрушил на конечность сияющий вихрь стали, посыпались обрубки. Эрис резал и сек четко, молниеносно. Рао’Ди действовал более грубо, но не менее эффективно. Шестопер в его мощных руках так и порхал, отсутствие ловкости он компенсировал неудержимой силой. Тянущиеся к нему лапы разлетались фонтанами черных брызг. Вдвоем с Эрисом они довольно споро расчистили пространство у основания туловища Элемента. Альгол взял разбег, рука начала удлиняться клинком. Эрис быстро повернулся к нему со сцепленными замком ладонями, Рао’Ди был занят тем, что отражал нападение отросших обратно лап. Бросок у Эриса вышел что надо. Клинок на отведенной в сторону руке Камио сверкнул подобно молнии. Наконечник вошел в ядро легко, без малейшего сопротивления. Сердце Элемента лопнуло с влажным треском, фонтанируя черной жижей. Альгол выдернул меч, оттолкнулся от слегка вязкого туловища чудовища и ловко приземлился рядом с Эрисом, устремив взор на нанесенную им рану. В этот раз к грозному крику элемента примешались жалобные ноты. Монстра повело вбок, масляная черная плоть быстро теряла цвет, становясь матовой. С поэтичной неумолимостью Элемент начал заваливаться через край, каменеющие лапы спорадически молотили по воздуху, иногда оставляя глубокие царапины на стенке и крыше. Вагон лихорадочно раскачивался, грозя в любой момент отправиться следом за умирающим монстром. Наконец агония прекратилась, и Элемент неподвижной грудой рухнул в пропасть. Рао’Ди и путники облегченно повалились навзничь. Альгола периодически сотрясала нервная дрожь, бой дался ему тяжелее, чем Эрису и Рао, для первого подобные ситуации похоже были не в новинку, а энергоманту было все равно, его физические качества превосходили таковые у обычных людей. Ну, а между ними находился он, простой инженер. Камио незаметно ухмыльнулся, ухмылка придала его лицу выражение скорее плаксивости, чем тайного торжества. Столкновение с Элементом на самом деле вышло крайне полезным, он смог собрать кое какие данные, и даже уже успел переслать часть нужным людям. Впрочем, остальным об этом знать незачем. Остатки состава представляли из себя жалкое зрелище, попавший в шторм корабль и тот выглядел бы лучше. Повсюду зияли рваные дыры и вмятины, отсутствовали целые куски обшивки. Только чудом состав все еще держался на рельсах. Пути мягко изменили траекторию, постепенно забирая вниз. Тварь все же умудрилась напоследок повредить машинный отдел и теперь состав еле плелся, так что Рао даже не пришлось тормозить его вручную. Рельсы нырнули в подобие каньона, сбоку тянулся одинокий и очень узкий каменный массив в виде гребня, плавно нисходящий в долину. У подножья начиналась (или заканчивалась, все зависит от точки зрения) граница города. На мгновение Эрису показалось, будто посреди джунглей на склоне хребта он увидел фигуру ваалгота, с мечом за спиной. Великан проводил состав взглядом, а потом исчез за деревьями. Грэй пригляделся внимательнее, но горные склоны оставались неподвижны. О своем наблюдении Эрис сообщать не стал. Рао’Ди встал, опираясь на шестопер, и с болезненной улыбкой произнес: — Добро пожаловать в Монвал, друзья.