XV - Похороны империи

Монвал встретил нежданных гостей молчанием и запустеньем. Все выглядело так, будто еще вчера в городе кипела жизнь. Здания стояли целыми, без единого следа разрушения, на платформе валялись сумки и прочий скарб тех, кого бедствие застало на вокзале. Только толстый слой пыли, песка и мусора указывал на прошедшие с тех пор века. Один за другим путники спрыгнули с крыши уже еле-еле плетущегося состава, держа оружие наготове и озираясь. — Скорее, — поторопил Рао’Ди, — Метаген скорее всего уже знает о нашем присутствии, скоро здесь будут другие Элементы! — А они все такие здоровенные? — поинтересовался Камио. — Нет, то был бродячий Шадер’Хара, собранный из своих собратьев размером поменьше. Будучи оторванными от Геометрии, они начинают поглощать таких же как они, потерянных. Мы считаем, это некий защитный механизм. — То есть, они могут существовать автономно без постоянной связи с Геометрией? — уточнил Альгол. — Именно так. Но, даже если не учитывать его, мы с большой долей вероятности попались на глаза тем из них, кто связан. Будто в подтверждение слов энергоманта где-то вдалеке прозвучали крики, еле слышно, но сомнений в том, кто их издает, не было. — За мной, — призывно махнул рукой Рао. Они быстро миновали станцию вокзала, особо не обратив внимания на убранство, и в страшной спешке побежали по пустынным улицам Монвала, среди темных переулков многоэтажных зданий. Повсеместная пустота придавала окружению оттенок нереальности, словно город вокруг был всего лишь тщательно выполненной декорацией, не более. Бледный мрак только усиливал данное ощущение. Монвал казался оторванным от реальности, застывшим вне времени и пространства. Выкрики Элементов приближались, в каком-то роде приветствуя чужаков, рискнувших на свое горе вторгнуться в мертвый город, где живым давно уже не было места. Через несколько минут бега путники очутились на просторной площади, посреди которой возвышалась многометровая колонна, увенчанная шестирукой статуей последнего правителя Саго’Вала. Неподалеку виднелся вход в тоннель, ведущий сквозь горы. С этой стороны створки ворот были сорваны, одна оказалась воткнутой с чудовищной силой в склон, вторая валялась рядом со входом, расколотая надвое. — Что теперь? — Быстро спросил Эрис. — Теперь мы ждем Обелуса, он должен быть здесь с минуты на минуту. Мы долго готовились к этому дню и припасли кое-что на случай штурма древа. Как я говорил, мы безуспешно пребывали в поисках оружия против Живой Геометрии, не замечая того простого факта, что все это время оно находилось буквально у нас перед глазами. — И что же это? — поинтересовался Камио. — Тот, кто был создан для борьбы с этим богомерзким исчадием звезд. Кель’циме. Обелус не заставил себя долго ждать. Высоко на склоне возникла гигантская фигура с развевающейся гривой черных волос. Ловкими, даже плавными прыжками на четвереньках, великан без труда спустился по склону. Ни доспехи, ни меч ему в этом ничуть не помешали. Гигас приземлился неподалеку от Рао и остальных, устилающие площадь мраморные плиты крошились под его острыми когтями. Морду-череп наполовину скрывал самодельный дыхательный аппарат. — Эрис — Обелус, — театральным взмахом представил Камио отца ваалготов слегка опешившему искателю приключений. — А он… крупнее, чем я думал… — Здесь я с вами расстанусь, — огорошил друзей внезапной новостью Рао’Ди, выступая вперед и оборачиваясь на них, — дальше вы отправитесь с ним. Обелус доставит вас на вершину древа, прямо к трону Метагена. Взглянув на Альгола, он добавил: — Помни брат, Материальный Бог связан с Геометрией прочными путами, дабы разбить их, нужно уничтожить специальные замки, сделать это может лишь лакритэр. Десять цепей — десять замков. Только тогда Метаген станет для вас уязвим. — Понял, — серьезно кивнул Камио, — а что будешь делать ты? — Выиграю для вас время. До встречи. Рао’Ди обменялся с Обелусом парой коротких фраз на языке Саго’Вала. Затем они церемониально поклонились друг другу, ударив кулаком в грудь. Доспех Обелуса отозвался колокольным звоном. Взметнулись черные крылья Рао, подняв вихрь пыли, и мутант исчез в восточном направлении. Путники и Гигас проводили его взглядом, пока он не скрылся за небоскребами. С уходом Рао’Ди повисло неловкое молчание. Ваалгот разглядывал путников, путники в свою очередь разглядывали ваалгота. Наконец Эрису надоела игра в гляделки. — Так и будем тут целый день стоять, пока Элементы не порвут нас в клочья? Вопли исчадий Геометрии раздавались уже в паре кварталов от площади. Обелус с рыком усмехнулся. — Я ценю моего брата Рао’Ди, но подумать только, он вверил судьбу Саго’Вала в ваши руки. Не знаю, что он в вас разглядел, но, если он ошибся, все мы сегодня умрем. — Оптимистично. — Альгол позволил себе пренебрежительно фыркнуть. — Вот увидишь, мы тебя еще удивим! — Посмотрим, однодневка, а теперь взбирайтесь мне на спину и держитесь крепко. Не хотелось бы, чтобы вы по глупости погибли в паре шагов от цели. Обелус припал на четвереньки, позволив людям залезть на себя. Чувствовалось, что происходящее в данный момент ему не слишком-то по душе, гордому прародителю Гигасов претила роль ездового животного. — Это ж надо, — пораженно покачал головой Альгол, карабкаясь по свисающим с доспеха многочисленным цепям, — такому в колониях уже точно не поверили бы! Мы, да верхом на ваалготе! Взбирающийся рядом Эрис с улыбкой кивнул, хотя под маской этого было не видно. На спине гиганта друзья устроились по разные стороны громоздкого меча, одной рукой держась все за те же цепи, а другой придерживаясь за гарду. Обелус тряхнул гривой прямых волос, метущих землю и напоследок еще раз предупредил: — Двигаться будем быстро, держитесь как в последний раз. — Насколько быстро? — Замирающим голосом решил уточнить Альгол. Не удостоив его ответом Обелус совершил протяжный скачок. Выкрик Камио, что-то вроде «твою ж Богиню!», потонул в лязге железа и вое ветра. Ваалгот перемахнул всю площадь разом, и пружинистыми скачками помчался среди домов. Эрис приподнялся, согнув ноги в коленях, для большей надежности цепи он обмотал вокруг ладоней. Дерево возвышалось горой, заполонив собой горизонт полностью, над головой вились щупальцеобразные ветви, по каждой из которых легко прошли бы в ряд человек шесть, а то и больше. Краем глаза Эрис заметил черно-белые фигуры, преследующие их прыжками между крыш. Элементов становилось все больше, но Обелус не обращал на них никакого внимания, упорно продолжая двигаться к намеченной цели. Тем же из них, кому не посчастливилось оказаться на пути Обелуса, оказались безжалостно втоптаны в мостовые. Однако Эрис хорошо знал одну простую истину — муравьи легко забарывают даже самую большую и агрессивную добычу, когда их становится достаточно много. И сейчас они как раз находились в роли этой самой добычи. По крайней мере, очень близко к таковой. Некоторые Элементы попытались прыгнуть на Обелуса сверху, но он двигался слишком быстро, а с концепцией упреждения чудовища к счастью знакомы не были, гравитация быстро брала свое, глинистые тела смачно разбивались о камни, фонтанируя липкими ошметками. В какой-то момент позади раздался громовой крик, едва ли уступающий по мощи реву ваалгота, и с соседней улицы на дорогу вырвался здоровенный Элемент, наподобие того, что напал на путников на монорельсе. Только этот передвигался на двух ногах, хотя выглядел столь же нескладно и абсурдно, умудряясь сохранять при этом идеальную симметрию. Эрис обернулся на Альгола и кивком указал ему на новую угрозу. Альгол кивнул в ответ: не заметить монстра было сложно. Камио освободил одну руку, обмотав другую для надежности как следует цепью. Дождавшись, когда Элемент окажется достаточно близко, чтобы видеть каждую его деталь, он применил дешифрацию. Голова великана лопнула пылью, тут же трансформированной в шипы, острия пронзили тело Элемента повсюду, где только было можно — Альгол надеялся сразу поразить ядро. Монстра потащило вбок, неловко ковырнувшись он проломил в падении стену здания, исчезнув внутри. Альгол победно вскинул над головой сжатый кулак. Эрис и Камио еще некоторое время оборачивались, но огромный Элемент больше не появился. Относительно невысокие прямоугольные дома этажей по пять-шесть уступили место настоящим многоэтажным небоскребам цилиндрической формы. Вопли Элементов не затихали, эхом проносясь по поросшим больной растительностью улицам. Дерево становилось все ближе и ближе. На фоне этого циклопического монумента смерти, возведенные людьми небоскребы смотрелись жалкими карликами. На улицах появились полые щупальца, изъеденные дырами, своеобразные «корни» дерева, даже Обелус легко прошел бы внутри любого из них не сгибаясь. Они следовали прихотливым изгибам переулков и взбирались по домам, иногда прогрызаясь насквозь, словно какой-нибудь паразит. Спереди нарастал загадочный гул, словно где-то там зрела гонимая штормом волна, все ближе и ближе. Вскоре путников буквально оглушил нестройный хор голосов. На подступах к подножью кокона волновалась темная исступленно вопящая масса порождений Живой Геометрии. Обелус на мгновение — но всего лишь на мгновение — затормозил на краю этого бушующего моря, грозящего затопить его в любой момент, стоило только хозяину изъявить на то волю. Они оказались столь близко, что Эрис сумел разглядеть Элементы как следует. Тела тварей бугрились ребристыми выступами, создающими впечатление отпечатка некоего механизма. Сквозь черную блестящую плоть змеями скользили образования, напоминающие гофрированные шланги, точно такие же, как у Элемента с поезда, у некоторых чудовищ они проходили через рот, периодически испуская струи пара. Все человеческое, что еще оставалось в их форме, было перекручено, изломано и трансформировано следуя извращенным целям Метагена и Геометрии. Ваалгот метнулся вбок и совершил грандиозный прыжок, оказавшийся полной неожиданностью для Эриса и Альгола. Но прыгнул Обелус не в толпу монстров, а на стену одного из многоэтажных зданий. Могучие когти легко пронзили камень и бетон, и ваалгот начал стремительный подъем. Друзьям оставалось только покрепче ухватиться за цепи и выступы доспеха. Альгол как всегда цедил проклятия, высоту он рассматривал сугубо как нечто, что должно всегда находиться над головой, но никак не внизу. Эрис же старался как можно лучше приспособиться к новым необычным условиям, «адаптируйся заранее если есть возможность и нет выбора» таким было его кредо, благодаря подобному нехитрому правилу, он периодически добивался просто-таки невероятных результатов. Никогда заранее не знаешь, где может понадобиться умение ползти на одних руках по натянутому над пропастью канату, одновременно отбиваясь от настырных противников. Довольно быстро Обелус добрался до просторной крыши, откуда путникам открылся захватывающий дух вид на город. Однако, ваалгот забрался наверх не для любования пейзажами. Велев наездникам держаться мертвой хваткой, Обелус прыжками от здания к зданию начал продвигаться в сторону дерева. Иногда он допрыгивал сразу до соседней крыши, а иногда проводил несколько секунд в свободном падении, пока не вцеплялся в стену намеченного дома. Путники испытали незабываемые ощущения во время его кульбитов. Элементы черно-белым потоком спешили следом, упорно карабкаясь по отвесным стенам с просто невероятной скоростью, некоторые из них двигались короткими рывками, преодолевая за раз расстояние в несколько метров. Соединяющие Элементы паутинные нити ничуть им не мешали, они меняли длину и растягивались, если попадалось какое-нибудь препятствие, например, горгульи, или стоящие на выступах статуи. Но, сколь бы быстры не были отродья Метагена, они опоздали. В момент, когда первый Элемент добрался до последнего этажа, Обелуса от кокона отделял всего один единственный прыжок. Разбег, короткий полет — и когти отца Гигасов с жестким хрустом вонзились в каменистую кору дерева. Не сбавляя скорости, Обелус начал восхождение к вершине, при каждом движении из-под когтей сыпались похожие на известняк куски. Ужас. Вот то единственное слово, способное описать убежище падшего бога. Он сквозил в каменистой фактуре ствола, покрытом неисчислимыми трещинами и губчатыми порами, и в знакомых наростах, так похожих на гофрированные шланги, червями они тянулись сквозь рты миллионов и миллионов лиц, искаженных непрерывной агонией. Руки, ноги, торсы, смешались в бессистемную кашу, но неким непостижимым образом она выглядела непревзойденно упорядоченной. Эрис сильнее сжал кулаки, звенья врезались в ладони. Слышать, это одно, но увидеть собственными глазами… Все, с чем он сталкивался до этого, меркло на фоне космического кошмара Саго’Вала, но вместе с тем крепла решимость покончить с ним раз и навсегда. Может именно к этому он и готовился все те годы, участвуя в вольных и невольных сражениях и приключениях, следуя тому неумолимому зову, что каждый раз после очередной победы гнал его вперед, пока не привел на Агринию. Элементы заполонили крыши окружающих домов и улицы, примыкающие к кокону. Многие из них с нечеловеческим упорством карабкались следом за незваными гостями, постоянно вопя дурными голосами. Внезапно, посреди буйной орды монстров расцвели огненные бутоны, спорадические вспышки на короткий миг осветили гротескные человекоподобные фигуры, передвигающиеся на четвереньках по улицам. Со всех сторон они сотнями стягивались к дереву. Два легиона монстров столкнулись бурными потоками. Разглядеть с такой высоты укрытые тенью подробности было сложновато, но этого и не требовалось, и без того было понятно, что происходит: Рао’Ди освободил армию кель’циме, столетиями подготавливаемую к этому дню! Самого крылатого мутанта можно было заметить кружащим над полем боя, Темный Вестник разбрасывал склянки с зажигательной смесью. Очаги пожара разрастались, к небу устремились клубящиеся столбы дыма. Над кварталами прокатился очень знакомый жестяной рев. К побоищу готовились присоединиться сыны Обелуса. Даже с такой высоты их колоссальные фигуры были легко различимы. Гигасы обрушились на Элементы подобно камнепаду, яростные взмахи когтей оставляли в рядах монстров широкие прорехи, но на место павших тут же вставали другие, в еще большем количестве. Монстров Живой Геометрии становилось все больше. Дерево превратилось в растревоженный осиный улей. Из пор, во множестве рассыпанных по стволу, вылезали все новые и новые отродья, стягиваясь к полю битвы. — Вот зараза! — Процедил Эрис. Из отверстий, расположенных выше по стволу, высыпала целая куча глинистых тварей. В том, что Элементы наладились именно по их душу, сомневаться не приходилось. Камио не дремал. Часть монстров мгновенно оказалась насажена на сотворенные инженером штыри. Под весом Элементов они обламывались, увлекая пронзенных слуг Метагена с собой в долгий полет к земле. К сожалению, пользоваться дешифрацией с размахом Альгол не мог, во-первых, ему приходилось экономить оставшиеся капсулы «поцелуя», во-вторых, в нынешнем положении зарядить дешифратор было бы весьма проблематично. Друзья приготовились к теперь уже неизбежной рукопашной схватке. Никому из них до этого не доводилось сражаться в подобных условиях. Одной рукой приходилось что есть сил держаться за цепь, ища надежную опору под ногами, а другой держать меч, и все это в практически отвесном положении с глубокой пропастью за спиной! К тому же, иногда им мешали длинные волосы ваалгота. — Ну все, в этот раз нам точно крышка! — Донесся до Эриса сквозь вой ветра и вопли монстров выкрик Альгола. Панические нотки, впрочем, отсутствовали, скорее имелось подобие какой-то истеричной, безбашенной радости. Альгол весело рассмеялся. Эрис почувствовал, как в преддверии драки в нем закипает кровь, рука сама крепче ухватилась за звенья цепи, по телу пронеслась возбужденная дрожь. Вот оно, то самое, к чему они все это время шли, не нужно больше никуда бежать, прятаться и отступать. Осталось последнее испытание, а за ним лежит финал всему! Первую волну Элементов встретил сам Обелус. Когти ваалгота смели прочь десяток тварей, оставив на коре дерева глубокие борозды. Но и только. Сосредоточенный на подъеме энергомант не мог сражаться в полную силу, лишь изредка отмахиваться от наступающих как муравьи уродцев. И Эрис, и Альгол прекрасно понимали, что, если Элементам удастся каким-то образом нейтрализовать Обелуса, жизнь их станет невероятно короткой, правда, сперва будет довольно-таки долгий полет вниз. А вот и противник! На плече Обелуса возникла черная фигура. Раскрыв неестественно большую, зубастую пасть, Элемент прыгнул на мечника. Эрис качнулся в сторону, пропуская противника мимо, вопль промахнувшейся твари быстро стих в отдалении. Но это был всего лишь первое порождение Живой Геометрии из многих. На Альгола насело сразу двое рабов Метагена, одного он обезглавил отточенным взмахом клинка, когда тот дерзнул сунуться к нему слишком близко, со вторым пришлось повозиться. В момент, когда Элемент навис над ним растопырив когтистые лапы, Камио молниеносным выпадом пронзил ему грудь и не без усилий отбросил прочь. Отродья материального бога полезли со всех сторон. Сам Обелус их, похоже, особо не интересовал, все усилия были сосредоточены сугубо на Эрисе и Альголе, отчаянно пытающихся удержаться на спине гиганта. Дым от пожаров окутал местность чернильным маревом, клубясь на фоне блеклого пятна солнца, неспособного пробиться сквозь искусственную тень ки’ри. Восхождение Обелуса сопровождала музыка битвы, бушующей у подножья древа; рев, дикие крики, взрывы, каждая сторона словно пыталась превзойти в этом другую. Крона дерева приближалась, но учитывая обстоятельства, все еще находилась безбожно далеко. Пинком ноги Эрис послал очередную тварь в полет, тут же пришлось отбиваться от новой, ползущей следом за предыдущей. Гибкие пальцы схватили Грэя за икру. От последовавшего рывка он едва не выпустил из ладони цепь, скользнув по ней вниз. Эрис не мешкая перерубил лапу монстра, но тот успел перехватиться невредимой, Грэй что было сил с размаху опустил сапог ему на голову. Еще одним Элементом стало меньше. Краем зрения Грэй заметил стаю монстров на ветвистом отростке, тянущемся по правую сторону. Как только ваалгот оказался на одном уровне с ветвью, Элементы прыгнули. Некоторые промахнулись, но как минимум пятеро тварей сумели ухватится за разные участки тела Гигаса. Они окружили Эриса и Альгола со всех сторон. Не успевали они избавиться от одного Элемента, как на его место тут же вставал другой. Путники остервенело секли и резали, во все стороны летели черно-белые ошметки и конечности монстров. Попутно приходилось проявлять чудеса акробатики, раскачиваясь на цепях и перепрыгивая с места на место, чтобы не оказаться зажатым с нескольких сторон сразу. В такие моменты главное было не задумываться о тех сотнях метров, что остались за спиной. Обелус упорно продолжал восхождение, вмешиваясь лишь изредка, когда переставлял лапы, особо помочь он ничем не мог, только как можно быстрее добраться до верхнего яруса дерева, до которого оставалось не так уж и много. Только бы продержаться! Одна из тварей совершила удачный прыжок и повисла на спине Альгола. Инженер в этот момент с яростным криком кромсал подобравшегося к нему сбоку Элемента, тот едва не располосовал ему шею когтями. Эрис попытался прийти на помощь другу, но путь преградили сразу два монстра. Однако, даже будучи в столь неприглядной ситуации Камио не растерялся. Меч вернулся назад в руку, кулаком он ударил висящего на спине противника в висок, и тут же вернул клинок, пронзив голову твари насквозь. Элемент дернулся и начал соскальзывать вниз, возможно на этом все и кончилось бы, но тут на Альголе повис еще один монстр. Вершина была совсем близко, Обелус ускорил темп. Камио отчаянно ухватился за цепь обоими руками, из последних сил пытаясь удержаться под весом сразу двух тел. Он может и смог бы выдержать, дождавшись Эриса, который как раз закончил разбираться со своими противниками, но не выдержала цепь. Камио только и успел что вскинуть голову, услышав звонкий хлопок над собой. Окруженный Элементами и развевающимися полами плаща Альгол стремительно полетел вниз. Эрис застыл, не в силах поверить в то, что произошло. Камио был краеугольным камнем всего мероприятия, без него оно попросту теряло всякий смысл. Возможно, это слишком функциональная оценка ситуации, но притупленный эмоциональный фон Эриса реагировать по-другому на смерти почти не умел. К его стыду, сейчас Грэя больше волновало, что Метагена теперь не остановить. Скорее всего Обелус был прав — они все здесь сегодня умрут. Где-то в глубине теплилась надежда, что как тогда, в подземном комплексе, Альгол внезапно воспрянет из пропасти и все опять встанет на свои места. Но сколько бы не вглядывался он в затянутую дымом и тенью пучину города, чуда не происходило. Долго переживать о погибшем друге Эрису не дали Элементы, которые никуда не делись. С холодной яростью он обрушился на них карой звезд. Думать о том, что делать дальше, он и Обелус будут чуть позже. О, отец Гигасов вряд ли обрадуется неожиданному повороту событий. Запасной план на подобный случай у последних саговаловцев вряд ли имелся. Крона дерева состояла из безобразных отростков, на манер венца анемона. До них оставалось еще несколько сотен метров, но вместо того, чтобы забраться на самый верх, Обелус перебрался на последнюю на этой высоте ветвь, и начал пробивать проход внутрь прямо в стволе. Элементы как по команде остановились и поползли прочь, прекратив преследование. С трудом верилось, что Метаген заочно признал поражение, но гадать о ходе мыслей Материального Бога было бессмысленно, оставалось только радоваться передышке. Одинокий ветер трепал волосы и жалобно завывал в порах ствола. Окутанный дымным полумраком город с такой высоты просматриваясь до самых границ. У подножья дерева продолжало мерцать зарево пожара. Создание прохода у Обелуса много времени не заняло. — Слезайте! — велел ваалгот, — дальше на своих двоих. Он обернулся удостовериться, что все в порядке. — Так-так… — протянул Обелус, быстро сообразив, что к чему при виде одинокого Эриса, — какая неожиданность. Ваалгот с тяжким вздохом сел на край ветви, свесив ноги над пропастью. — Теперь все это напрасно, — он обвел лапой поле битвы, — у нас был всего один шанс, и мы потеряли его. Но иначе и не могло быть, наша мечта с самого начала была излишне утопична. — И все же, вы положили жизнь на то, чтобы она стала реальностью. Неужели ты так просто сдашься, даже не попытавшись бороться до последнего? — У нас нет шансов, однодневка, Метаген и Живая Геометрия уже победили. Все, чего мы добились, так это пробудили их от вечного сна. И теперь твой мир с большой долей вероятности постигнет участь Саго’Вала. Но тебе незачем гибнуть здесь, если желаешь, я могу отсрочить твою смерть, унеся прочь от Монвала. — Нет, — твердо отрезал Эрис, — мы подписались на это по собственной воле и знали о рисках. Я пойду до конца. Мы найдем другой способ одолеть этого вашего Материального Бога. А если проиграем — за нами придут другие. Метагену никогда не будет места и покоя на этой планете! — Громкие слова. Реальность перемелет их в прах и сожрет. Но если тебе так не терпится умереть, мешать я не буду. Я уже давно не боюсь смерти, то, что мы прожили так долго случайность. Мы всего лишь призраки давно позабытых времен. Тысячи лет мы жили лишь местью, но это не жизнь. В каком-то роде я даже рад, что все кончено, так, или иначе. — Но, раз все равно нечего терять, то почему хотя бы не попробовать? — Потому что, в данной ситуации, это ничего уже не изменит. За тысячи лет начинаешь гораздо лучше понимать свои возможности. — Пустой спор! — всплеснул руками Эрис. Протащив меч между сгибом локтя, чтобы очистить его от налипших на лезвие ошметков Элементов, он решительно направился ко входу внутрь дерева. Секунду спустя к нему присоединился Обелус. — А я думал ты не хочешь участвовать в безнадежном мероприятии, — заметил Эрис, радуясь про себя, что Гигас все же с ним. — Решил перед смертью напоследок посмотреть в глаза Метагена и узнать, осталась ли в них хотя бы небольшая крупица сознания, или же Живая Геометрия сожрала все без остатка. — Так у него же нет глаз, вместо лица какая-то гладкая штука, если верить изображениям и статуям. — О, они есть, однодневка. Можешь мне поверить. Они есть. По ту сторону пролома Эрису опять пришлось активировать режим ночного зрения. Дерево оказалось полым, но пустоту заполняла обширная система связанных между собой отростков. Человек сведущий в биологии мог бы сравнить их с нервной системой, или нейронными связями мозга. — Мы немного промахнулись, — с легкой иронией заметил Обелус, — нам туда. Гигас указал вверх, где виднелось неровное дно площадки. Периметр окружал частокол из высоких круглых столбов разной длины, в промежутках стояли огромные человекообразные фигуры. Площадку удерживали в воздухе крепкие отростки, и что-то вроде оплавленных аркбутанов. Эрис ощутил нервную дрожь, как перед прыжком в пропасть без страховки, по сути, его затея мало чем отличалась от этого, такое же безумие. Он выдохнул, и уверенно начал подъем. Ваалгот вновь опустился на четвереньки, так он был маневреннее. Элементы были повсюду, они внимательно наблюдали за чужаками, но и только, попыток напасть они не предпринимали, даже когда те проходили совсем рядом. Иногда Эрису и Обелусу даже приходилось расступаться, пропуская одиночек и целые группы монстров, спешащих влиться в сражение у подножия кокона. В отличии от внешней стороны дерева, на что Эрис обратил внимание сразу, внутренняя часть имела более осмысленный… дизайн. Конечно, осмысленность имелась и снаружи, но фальшивая, Альгол бы назвал ее бессистемной системой. Здесь же она была совершенно иного рода. Все было упорядочено и идеально совмещено, находилось ровно там, где нужно. В донной части отростков имелись прямоугольные ячейки, как и все остальное они несли в своем облике имитацию биомеханики. Некоторые отверстия пустовали, в других спали опутанные корневыми отростками неактивные Элементы. Эрис и Обелус словно оказались внутри оттиска с некоего механизма, предназначение которого их разум постичь был не в силах. Похожие на узор микросхемы образования на побегах только усиливали данное впечатление. Перед тем, как подняться на площадку, мечник и ваалгот нерешительно остановились. Воздух чуть ли не искрился от дикого напряжения, готового в любой момент разрядиться бурей. Всего несколько десятков метров отделяло их от черты невозврата. — Ну что, — поинтересовался Обелус, — готов? — Не знаю, — честно признался Эрис, — но давай сделаем это. Обелус понимающе кивнул и впервые на памяти Эриса проверил рукоять своего неподъемного меча. Они взобрались на одну из больших опор. Расставленные по периметру платформы фигуры оказались чем-то вроде костяных статуй. Техническая гравировка покрывала искусственные тела с ног до головы. Изваяния казались живыми, впавшими в спячку. Двух похожих среди них не было. Единственное, что их всех объединяло, это поза: запрокинутые назад головы с открытыми ртами и скрещенные на уровне груди руки. И только у входа несли стражу статуи с покорно склоненными к земле лицами, указывая туда, где ожидал путников корень зла Агринии. С поникшей головой восседал ОН на невообразимом троне из кричащих лиц, связанных ребристыми щупальцами сквозь разверстые рты. Тысячи тягучих нитей омерзительной плесенью тянулись от НЕГО во все стороны света, в свою очередь давая жизнь еще тысячам отростков. Четыре руки лежали на подлокотниках и две на коленях. Покров тьмы покрывал ЕГО могучее, совершенное во всех аспектах тело маслянистой пленкой, в редких ее разрывах просматривалась белоснежная мраморная кожа и Элементы тончайшего доспеха из светлого металла и золота, украшенных невероятными узорами. А позади трона высилась ЕГО копия, шестирукий монумент из черного как сам космос камня, в точности повторяя каждую черту владыки мертвой империи — Материального Бога Метагена. Десять пожираемых вьюнами тьмы цепей, сплетенных из того же материала, что и защитный контур в комплексе под Вал’исом, соединяли Идол с повелителем Саго’Вала, крепясь к его спине. Метаген приподнял голову, устремив взгляд невидимых глаз на жалких мстителей, дерзнувших бросить ему вызов, и произнес: — Приветствую вас в моей вечной стране. Голос Материального Бога сотряс своды древа, Эрису показалось, что каждая клетка его тела отдалась безумной дрожью, грозя рассыпаться в прах. От неожиданности он с криком упал на колени, зажимая уши. Он не понимал ни слова из того, что говорил Метаген, но каждая фраза отзывалась внутри колокольным звоном, причем колоколом был сам Эрис. Проклиная себя за слабость, он кое как выпрямился, решительно сжав рукоять клинка. Он понимал, что не сможет ничего сделать, невозможно доской остановить цунами, но это помогло взять себя в руки. — Метаген! — Проревел Обелус, срывая из-за спины меч. На Гигаса ментальные трюки Живой Геометрии не подействовали. Материальный Бог что-то коротко изрек и призывно взмахнул одной из средних рук. Ни крохи внимания не уделил он старому знакомому. Повинуясь жесту Метагена, две из двадцати окружающих тронный зал статуй ожило, разгибая конечности с треском сухих костей. Только теперь Эрис заметил под слюдянистой мембраной пола черные нити, что соединяли их с троном. Колоссы — каждый метров по пять в высоту — синхронно повернулись к чужакам, структура их тел на мгновение исказилась, в руках выросло оружие. У одного Элемента это была устрашающего вида коса, у второго меч с серповидным клинком. Как уже говорилось, в отличии от остальных порождений Живой Геометрии, в их облике присутствовала заметная индивидуальность, было ли то обусловлено некими эстетическими мотивами Метагена, или чем-то еще, неизвестно. — Так вот, что с вами случилось, — сказал Обелус, с сожалением покачав головой, — мне следовало догадаться, что он не дал вам так просто умереть. — О чем ты? — Это наши собратья-энергоманты, они все здесь, превращенные в уродливые подобия себя прежних, вынужденные пребывать на страже этого безумного чудовища! Ваалгот в милосердном гневе занес над головой меч, готовый со всей силой обрушить его на ближайшего противника, но в этот момент пол под ним вскипел клейкой массой, в мгновение ока гигант оказался скован полностью. Обелус разгневанно взревел, пытаясь порвать путы, но это оказалось ему не по силам. Застывшая масса обратилась подобием древесного ствола, поглотив Обелуса с головой. Эрис остался в полном одиночестве. Бывшие энергоманты с оружием наперевес скованной походкой направились к Эрису. Похоже, Метаген решил немного себя развлечь гладиаторским поединком, в котором прародитель Гигасов оказался лишним. Наконечник косы с сухим треском вонзился в пол рядом с Эрисом, ребристое лезвие мгновенно качнулось, принимая горизонтальное положение, последовал молниеносный взмах. Коротким прыжком вперед Эрис разминулся с косой и после переката оказался под ногами Элемента. Удар Эрис направил на колено противника. Клинок рассек глинистую плоть на удивление легко, но застрял посередине коленной чашечки. Этого хватило, чтобы нога монстра подломилась, он покачнулся и завалился вбок, однако, своим падением Элемент вырвал меч из рук Эриса. Грэй не растерялся и выхватил тайкен, ощущался тот непривычно, совсем иной баланс, по правде сказать, ничего кроме веток и травы ему еще не доводилось им рубить (разве что Альгол в свое время неплохо изувечил им Страйдера), но привыкать времени не было. Грэй едва успел отступить назад, серповидный меч второго элемента пронесся в считанных миллиметрах от лица, только чудом не повредив маску. Уклонившись еще от нескольких механически-точных взмахов изогнутого клинка, Эрис подловил момент и запрыгнул на спину первому противнику, который уже начал подниматься, восстановив ногу. Мечнику понадобилось несколько спешных ударов, чтобы перерубить шею монстра. Он спрыгнул следом за катящейся по полу головой, и вовремя. Жалкие доли секунды отделили Эриса от скверной участи быть разрубленным пополам. Вертикально. Эриса Элемент не задел, а вот своего собрата он развалил надвое. Что ж, по крайней мере одного противника Эрис из игры кое как все же вывел. Окружение вздрогнуло от ледяной усмешки Метагена, потуги сероволосой малявки его явно забавляли. Укрытый же завесой мрака Черный Идол взирал на происходящее с отрешенностью холодного космоса. Эрис отчетливо понимал, что положение у него по сути безвыходное. Ни о какой драке на равных речи даже и не шло. Все, что он мог, это уворачиваться, выжидая подходящего момента для ответной атаки. Даже в этом аспекте он был лишен особой вариативности. Лучшее, что он мог сделать, перерубить уроду ноги и отсечь ему голову, точно также, как первому, а потом надеяться попасть по ядру. Нужно только правильно подгадать момент… Серповидный меч в очередной раз взлетел вверх. Вот оно! Эрису пришла в голову простая, но действенная идея. Конечно, на все про все у него будет несколько секунд, не больше, но это мелочи. Он приготовился. Оружие Элемента начало стремительный путь вниз. За пару секунд до удара Эрис ринулся прямо на монстра, меч угодил в пустое место. Авантюрист тут же с разворота со всей силы рубанул по рукам Элемента, рассекая запястья. Еще один зрелищный разворот и тайкен перерубил каждую ногу чуть выше икр не хуже болотной травы. Монстр рухнул на колени. Взобравшись ему на спину Эрис замахнулся чтобы повторить ту же процедуру, что и с первым энергомантом, но тут из тела Элемента вырывались толстые клейкие нити, вцепившись ему в руки. Щупальца опутали грудь, удавкой стянули шею. Эрис забился в тщетных попытках вырваться, путы сжались крепче. Прямо у него на глазах первый поверженный Элемент восстал, собравшись заново. Руки чудовища внезапно извернулись под невозможным для человека углом и Эрис оказался зажат между ладонями, сжимающимися как тиски. Кажется, у него затрещали кости, в глазах потемнело. Эрис почувствовал, что слабеет. Гибкие пальцы Элемента сжались сильнее, путы тоже. Вот и все, чего он добился, меланхолично подумал Грэй. Он не смог справится даже с прихвостнями Метагена. Такую смерть и героической-то не назвать, хотя, бывает ли подобная вообще? Смерть, это всегда всего лишь смерть — никакой романтики. А его сейчас вообще выдавят, как какой-нибудь гнилой фрукт и на этом все закончится. Навсегда. Меч выскользнул из безвольных пальцев. Хватка монстра вдруг ослабла. Одна из рук отстранилась, а другая с какой-то странной бережностью взяла Эриса и положила на пол перед троном Метагена. Элементы взяли оружие наизготовку, встав неподалеку от своего хозяина. Да, конечно, смутно подумал Эрис, Рао’Ди предупреждал, что Материальному Богу потребуется то, что хранится у него в голове. И теперь Метаген узнает все, что известно Эрису о Круговом Материке и колониях. Осознание этого было хуже, чем смерть. Он был настолько уверен в себе, что пренебрег всем, что хотел спасти. Каким же глупцом он был! Черный масляный жгут червем скользнул к бездвижному искателю приключений от ноги шестирукого идола. Покачивающийся конец из множества мелких шевелящихся отростков, повис над горлом. Эрис приготовился к неизбежному, понимая, что сделать уже ничего нельзя. Щупальце бросилось вниз. Но вместо того, чтобы впиться в кожу, скорчилось как сухой лист и рассыпалось в труху. — Невероятно! Это на тебя совсем не похоже! — Раздался звонкий голос, который Эрис уже и не думал услышать. — Давай, вставай ниташианец, наше дело еще далеко от завершения! — Альгол?! — Потрясенно пробормотал Эрис. Перекатившись на живот, он не без труда приподнялся на локте, и не поверил своим глазам. — Да будет славен Высший, мы успели вовремя! Это действительно был Альгол, а вместе с ним и Рао’Ди! Инженер с невероятно серьезным видом помог Эрису встать. Тот с большой радостью принял руку друга, чувствуя, как к нему возвращаются силы. — Ну и что вы тут без нас устроили? — с наигранной строгостью поинтересовался Камио, взглянув на нависающего над ними Метагена. Материальный Бог чуть наклонился вперед, разглядывая нового чужака. Он чувствовал исходящую от того силу, но волновала она его не больше, чем болотная грязь. И двадцати таких в свое время оказалось мало, чтобы сокрушить его, а от этого несет не только силой, но и страхом. Предатели же его интересовали мало, очень скоро они присоединятся к своим собратьям, дабы нести вечную стражу его тронного зала. — Бросили вызов одному из самых могущественных существ на планете. И проиграли. — Да-а-а, это ты запросто, вполне в твоем стиле. — Я думал, ты погиб! — За мое спасение стоит благодарить нашего крылатого товарища, поймал меня аки ашакар добычу. Конечно, я мог бы при подлете к земле сделать что-нибудь мягкое для приземления, но с такой высоты раз на раз не приходится, да и бойня там до сих пор не стихла. Не о том сейчас речь, я должен сделать то, что должен. Камио плавным взмахом отвел правую руку вбок, вспыхнул призванный меч. Взгляды инженера и Материального Бога скрестились. И тут Метаген издал нечто вроде смеха. Он громыхал горным обвалом, подавляя волю, показывая всю ничтожность тех, кто выступил против него. Величественно откинувшись на спинку трона, он снова взмахнул рукой. К двум первым Элементам присоединилось еще четверо. — Надо заставить его подняться с трона, — прорычал Рао’Ди, — так будет легче подобраться к замкам, что удерживают цепи. Прискорбно, что Обелус не с нами, ему это удалось бы проще. Энергомант уже успел обследовать импровизированную тюрьму ваалгота, и быстро убедился, что обычными методами ее не пробить. Это было очень плохо, без Гигаса шансы совладать с Метагеном сильно понижались. На него возлагались большие надежды, но Материальный Бог распорядился иначе. Теперь все полностью зависело от Камио и вселенской удачи. В этот раз Элементы двигались намного быстрее. Ошеломленный Эрис понял, что все это время Метаген попросту сдерживал их, чтобы дать ему пусть и маленький, но шанс на победу. А теперь, когда он не один, сдерживаться больше не было смысла. Последние защитники Саго’Вала и Элементы сошлись в неистовом сражении. Каждый из них действовал на пределе своих возможностей, довершая то, что начинал другой. Рао’Ди стремительно пикировал с воздуха, расшвыривая монстров мощными ударами, подламывал им ноги, крушил головы, Эрис вместе с Альголом неотступно следовал за ним, добивая поверженных врагов. Друзья действовали слаженно, как в тот раз, когда они бились у поместья с чудовищной Мар’Га. Стоило только им покончить с первой волной, как Метаген вновь сделал призывающий жест. Материальный Бог подпер наклоненную вбок голову кулаком, равнодушно наблюдая за поединком. Ожило еще семь статуй. — Когда-нибудь они у него закончатся, — бросил через плечо Альгол Эрису. Петляя и стараясь не задерживаться на месте, они стремительно перемещались между Элементами, уворачиваясь от их выпадов и подрубая ноги. Один из них заступил им путь, молекулярное лезвие инженера легко лишило его равновесия, монстр завалился на четвереньки, подоспевший Эрис в прыжке вонзил ему меч в лицо и рванул вверх как рычаг, развалив голову надвое. Неподвижный Элемент еще не успел упасть на пол, а Эрис уже продолжил бег рядом с Камио. Рао’Ди все так же предпочитал нападать с воздуха, сопровождая каждое попадание воинственными речитативами на языке Саго’Вала. На большой скорости он влетел ногами в спину подвернувшегося Элемента. С жутким хрустом торс чудовища изогнуло дугой, а оно само после короткого полета врезалось в нескольких собратьев, переломав им все конечности. Этот бой дался путникам труднее, хотя вскоре они вышли из него победителями. Землю вокруг трона устилали изрубленные останки Элементов, некоторые конвульсивно подергивались. Материальный Бог выпрямился на троне и снова рассмеялся, без зла и других эмоций. Поверженные собратья Рао’Ди и Обелуса срастались обратно на глазах, поднимаясь один за другим. Путники оказались окружены со всех сторон теми, кто еще буквально минуту не подавал ни малейших признаков жизни! — Что будем делать? Есть какие-нибудь мысли? — Поинтересовался Альгол, пробежавшись взглядом по рядам врагов. — Сражаться до конца, — категорично отрезал Рао’Ди. — Странно, — задумчиво произнес Эрис, — мы должны были хотя бы случайно задеть ядро у одного или нескольких Элементов, но у них его как будто нет. — Возможно, ты не так уж и далек от истины, — отозвался Рао’Ди, — я тоже обратил на это внимание. А значит, объяснение этому одно — Метаген и есть их ядро! Материальный Бог поднял одну из рук, друзья приготовились к новому нападению Элементов. Каково же было их удивление, когда вместо этого монстры вдруг расступились и ломаной походкой вернулись на свои постаменты, вновь обратившись в неподвижные статуи. — У меня нехорошее предчувствие, — певуче протянул Камио, заметно нервничая. — Он идет! — Внезапно осознал Рао’Ди, широко распахнув глаза. Пальцы Материального Бога сокрушили в прах подлокотники трона. Медленно, словно морской вал, и величественно, как восходящее солнце, поднялся он перед пятящимися от него как можно дальше муравьями. Достаточно они его позабавили, пришло время избавиться от них, а потом покончить с теми упрямыми созданиями из плоти и железа раз и навсегда. Слишком много контроля над Элементами требовалось, чтобы их сдерживать, он еще не вошел в полную силу после столь долгих столетий сна, даже такой совершенный разум сейчас разрывало на куски попытками быть повсюду одновременно. Порой сознание проваливалось в бездну из образов, сменяющихся за секунды, приходилось прикладывать усилия, чтобы вернуться в настоящее. Было и еще что-то, некая неуловимая тень, ее присутствие рушило сосредоточие и вызывало раздвоенности, она упорно пыталась пробиться наружу, так же упорно, как он пытался ее забыть… или его заставляли? Нет, он точно знает кто он и что нужно делать. Это его волею чужаки и предатели все еще живы, у них заведомо не было шансов. Он защитит свою вечную страну, любой ценой и никто ему не помешает! Материальный Бог закричал, и крик этот, полный отчаянья и гнева, сотряс саму вуаль мироздания. — Цепи! — Хрипло прорычал Рао’Ди, превозмогая бушующий в теле хаос. — Скорее! Разбей замки! Но Альгол стоял не в силах пошевелиться, скованный безграничным ужасом. Он чувствовал, как тело его умирает и рассыпается пеплом, возрождается заново, и повторяет этот цикл раз за разом. В бесконечности разрушения инженер утратил всякую надежду и веру, остался только крик и Метаген — живое воплощение самого рока. Эрис двинулся вперед, с трудом переставляя ноги. Перед глазами все плыло, но он упрямо продолжал брести к Камио. В тот момент он не имел ни малейшего понятия, как привести друга в чувство, поэтому, оказавшись рядом с ним сделал первое, что пришло в голову — пихнул ногой в спину. Получилось не очень сильно, но это подействовало. Альгол с какой-то детской растерянностью обернулся на него и удивленно тряхнул головой. — Сдурел, что ли? — С трудом выдавил из себя Эрис, для пущей убедительности тряхнув его за плечо. — Неужели такого конца ты хочешь для всех нас? Альгол, которого я знаю, никогда не стал бы пасовать перед лицом монстров и богов, он их поверг бы, а потом дотошно изучил! Только ты можешь справится с ним, здесь и сейчас, или все было напрасно?! Холодный мертвый мир, затянутый гребаной паутиной тьмы — вот что останется, если сдашься! — Эрис, я… — Камио схватился за голову, мышцы напряглись от незримой борьбы, идущей внутри, он согнулся и заорал: — Прочь из моего разума, божественная тварь! Закройте глаза! С выкриком инженер оттолкнул Эриса и раскинул руки в стороны, запрокинув лицо кверху. Каждая буква его тела исторгла ослепительный алмазный свет, безжалостное пламя выжгло стоящие у него на пути тьму и тени. Воздух заметно похолодел. По полу побежали широкие трещины, взрываясь острыми кристаллами льда. Ледяная корка сковала части черного идола, но полностью поглотить его не смогла. Метаген впал в бешенство, к которому примешался укол страха, но то был не его страх, а существа, с коим разум Материального Бога тысячи лет являл одно целое. Живая Геометрия помнила беспомощное забвение, даруемое мертвым холодом космоса, и сейчас, спустя столько времени, она вновь почувствовала его усыпляющее прикосновение. Источником холода было одно из тех ничтожных созданий, что населяли эту планету еще до того, как она сюда попала. В разуме Метагена нашелся фрагмент с нужным определением — человек. — Изрядно прекрасно! — Восторженно воскликнул Рао’Ди. — Он вспомнил про уязвимость Геометрии к холоду! С немыслимой для его габаритов скоростью Материальный Бог метнул среднюю правую руку к Альголу, намереваясь раздавить его как насекомое, но ладонь наткнулась на шестопер Рао’Ди, бросившегося наперерез с расправленными крыльями. Энергомант сумел задержать ее всего на мгновение, но этого хватило. Альгол был уже позади Метагена. Взмах Бога переломил рукоять палицы и смел Рао’Ди так же легко, как воздух. Он пролетел через всю площадку и столкнулся с оградой, оставив на столбах заметные трещины. Одно из крыльев переломилось пополам. Мутант приподнялся, и кое как сел. Не в силах двигаться, он только молил всех богов Саго’Вала, чтобы у инженера все получилось как надо. — Мы больше ничем не можем ему помочь, — горько сказал он подоспевшему на помощь Эрису, — это уже не наш бой. Эрис молча с ним согласился, пусть и неохотно. Сегодня они либо погибнут, либо победят — третьего не дано. И то, и другое теперь в руках всего одного человека, и все, что они могут сейчас сделать, это верить в него. То, что Рао’Ди называл «замками», представляло из себя подобие пространственного контура, распределенного между вбитых в спину Метагена кольев-проводников, к которым и крепились цепи. Слава Богине, никаких сложных паттернов здесь не было, только хрупкая система, рассчитанная на гипотетическую быструю ликвидацию связи между Материальным Богом и Живой Геометрией. Альгол активировал сетку сканера, уязвимые точки, которые требовалось разрушить, вспыхнули красными символами. Пожалуй, это была единственная хитрость, которая здесь имелась, без знания этих точек пришлось бы уничтожать контур целиком, надеясь зацепить нужное место. Оценка предстоящей работы заняла не более нескольких секунд, а Метаген уже разворачивался в его сторону. Тяжело дыша от волнения, Камио вскинул руки, воинственный клич сам вырвался из легких, вместе со струями зеленого пламени, исторгнутого обрывками живых мыслей. Шесть проводников из десяти взорвались вихрем изумрудной пыли, лопнули цепи, обвиснув безжизненными плетями. Шесть цепей — шесть рук, именно столько Альгол смоделировал в своем сознании, продумав движение каждой до микро-деталей, разум бунтовал против столь очевидного противоречия действительности, но каким-то чудом ему все же удалось удержать образ до последнего! Материальный Бог пошатнулся и отступил к трону, тень в сознании проявилась отчетливее чем когда-либо. Тень… нет, это же он сам! Его истинное «я», похищенное ядом Живой Геометрии. На короткое мгновение Метаген осознал все, он попытался бороться, но влияние паразита из космоса оказалось сильнее. Живая Геометрия слишком долго находилась с ним в симбиозе и не собиралась так легко отдавать свое величайшее приобретение с тех пор, как она попала в этот мир. Ростки ее воли мгновенно подавили проблески сознания Метагена. А затем она сделал то, что нужно было сделать сразу. Мир утратил скорость, секунды растянулись на часы. Эрис отчетливо, в мельчайших подробностях увидел, как Материальный Бог призывно вздымает руки, даже столь простой жест выглядел невероятно торжественно. Увидел светящуюся фигуру Альгола, и то, как он тщетно пытается укрыться от надвигающегося бедствия за энергетическим щитом. И увидел, как пришел в движение Черный Идол, и земля вокруг него. Ломаные линии, состоящие из чистого мрака ночи, ненасытным легионом вырвались из каменной плоти Идола, и не было места, где бы их не оказалось. В этот момент Эрис понял, как выглядит истинный кошмар наяву. Круша и подавляя сознание, черный океан заключил его в свои объятия, стерев из реальности. Это было последнее, что он увидел.