XVII - Последствия

— Очнулся! Он наконец очнулся! Зрение плыло, никак не удавалось сфокусироваться, перед глазами плясало какое-то размытое пятно в светящихся точках. Со всех сторон слышался непонятный грохот и треск. — Подними его Альгол, быстрее! Надо уходить! — Раздался другой голос, густым баритоном пробиваясь сквозь шум. Послышался дикий звериный рев, земля вздрогнула, снова раздался грохот, словно кого-то большого швырнули оземь со всей силы. Его схватили за обе руки, рывком подняв на ноги. Он потряс опущенной головой, моргая, попробовал потереть глаз, но наткнулся на преграду из «стекла». Эге, да это же маска! Значит он опять в реальном мире. Зрение обрело четкость и Эрис встретился взглядом с довольным Камио. Неподалеку стоял Рао’Ди, рукоять от сломанной палицы крылатый мутант так и не выбросил, опираясь на нее как на посох. — Невероятно! — Воскликнул инженер как ни в чем не бывало. — Ты не поверишь, похоже, мы каким-то чудом не только уцелели, но и расправились с Живой Геометрией! Смотри! Придерживая друга за плечо Альгол указал на Черный Идол. Чудовищный монумент покрылся сетью мелких трещин, с искусственного тела сыпались мелкие осколки. Скреплявшие его с Метагеном цепи и черная паутина порвались. Судя по виду, существовать ему оставалось считанные минуты, если не меньше. — Правда, у нас кое какие проблемы! — Констатировал Камио очевидный факт. Как Эриса и предупреждал Метаген, тело правителя Саго’Вала без разума превратилось в кровожадного зверя. Пустая оболочка Материального Бога завывала на разные голоса и раз за разом бросалась на противостоящего ей Обелуса, ваалгот высвободился из плена Геометрии, но где-то потерял меч. Битва разворачивалась подле трона, практически уничтоженного ударами могучих гигантов. В добавок ко всему кокон сотрясала нарастающая с каждым мгновением дрожь, кое где уже зияли широкие трещины, сквозь которые виднелись пятна блеклого неба. Появление каждого нового разлома сопровождалось чудовищным треском и грохотом. Ограда вокруг тронной площадки обратилась в жалкие развалины, Элементы-энергоманты разделили участь Черного Идола, от большинства из них уже мало что осталось. Грэй коротко, в общих чертах, рассказал другу о схватке внутри разума Захватчика. — Потрясающе! Расскажешь подробнее позже, — заявил Камио, увлекая друга за собой, — надо убираться отсюда, не люблю, когда после грандиозной победы герои умирают! Эрис, Альгол и Рао’Ди уклоняясь от падающих сверху обломков побежали к выходу, через который не так давно проходили к трону Грэй и Обелус. — Обелус! — Громогласно окрикнул ваалгота Рао. — Я догоню! — Гигас с небольшого разбега боднул Метагена в грудь, оболочка шестирукого бога опрокинулась, снеся остатки трона. — Вам нечего здесь делать, это мой бой! Он занес ногу над барахтающимся среди обломков Метагеном, намереваясь раздавить ему голову, но тот внезапно шустро перевернулся, и оттолкнувшись от пола всеми конечностями подобно пауку, набросился на Обелуса. Исполины покатились по земле, замерев на краю пропасти. Оказавшийся сверху Материальный Бог принялся яростно месить лицо Обелуса градом бесконечных ударов. Ничего человеческого в его движениях не было, в животном исступлении руки взлетали и падали как плети. Гигас попытался сбросить его с себя, но Метаген оказался цепким как клещ. Рядом с ними рухнул кусок кокона, пробив в полу обширную дыру, края тут же начали осыпаться. — Надо ему помочь! — Воскликнул Эрис разворачиваясь. — Не глупи! — Альгол вцепился в руку друга. — Это больше не иллюзорный мир внутри головы космического монстра, ты ничем не сможешь ему помочь! — А ты? Используй дешифрацию! — Прости, — Альгол покачал головой, — я все истратил на замки, заряда осталось совсем ничего, у меня больше нет эликсира, я даже не уверен, что смогу пережить обратный путь до колоний… — Но как же… — Вы оба, прекратите, — прервал ненужный спор Рао’Ди, — вы сделали все, что могли, уходите, дальше уже наша забота. На прощание он протянул им руку: — Таков ведь ваш обычай, когда вы с кем-то встречаетесь или прощаетесь? Эрис пожал ее с тяжелым сердцем. — Идем же! — Альгол потащил Эриса прочь. Грэй в последний раз обернулся. Словно почувствовав брошенный на него взгляд, Рао’Ди не глядя поднял над плечом ладонь, как бы показывая, что у него все в порядке. Мгновение спустя стена обвалилась и завал скрыл от друзей крылатую фигуру последнего энергоманта Саго’Вала. И вместе с тем их роль в судьбе погибшей империи завершилась. Сначала он просто шел. Каждый шаг отзывался пронзающей позвоночник болью, последствия удара Метагена на самом деле были куда серьезнее, но он не хотел демонстрировать слабость перед чужаками. Чужаками… Нет, теперь уже друзьями, пусть знакомство и оказалось не самым долгим. Он был рад, что не ошибся в своих чувствах. Люди новой эпохи долгое время казались ему чуждыми, слишком иными, чтобы пытаться иметь с ними дело, но эти двое доказали обратное. Скорее это он за столько тысячелетий утратил свою человеческую суть, а люди остались прежними, и останутся таковыми всегда. Среди них всегда будут как герои, так и подлецы; борцы за справедливость и ненасытные тираны; искатели правды и лжецы. И пусть вторых всегда больше, но, пока на земле есть такие люди, как Эрис Грэй и Альгол Камио, добиться победы им не удастся. Таков закон природы. Пропасть вокруг гигантов постепенно смыкалась, голова Обелуса уже частично висела над пустотой. Рао’Ди ускорил шаг. Постепенно, превозмогая боль, он перешел на бег. — Обелус, у меня к тебе всего одна просьба — если ты выживешь, помоги нашим друзьям вернуться домой! — Выкрикнул Темный Вестник. Воздев то, что осталось от рукояти палицы над головой, острым концом вперед, энергомант прыгнул. В этот грандиозный прыжок он вложил все свои силы без остатка. Безликое лицо Метагена повернулось в его сторону, среагировав на крик, четыре руки метнулись навстречу мутанту. Они сомкнулись на туловище Рао’Ди ровно в тот момент, когда обломок вонзился Материальному Богу точно в центр лба, пробив шлем и исчезнув внутри головы полностью. Оболочка бывшего правителя Саго’Вала содрогнулась в предсмертном спазме. Рао’Ди издал пропитанный болью крик, сведенные судорогами пальцы бога сомкнулись мертвыми тисками, ломая каждую кость в его теле. Энергомант бессильно обмяк, испытывая при этом необычное облегчение. Все волнения и страхи отступили — он совершил то, к чему стремился все эти тысячи лет. Метаген качнулся и начал заваливаться спиной в пропасть. По гигантскому телу пробежал очередной спазм, руки судорожно дернулись в разные стороны. Последняя вспышка невыносимой боли обожгла Рао’Ди и свет в его глазах померк, теперь уже навсегда. Сжимая в ладонях части разорванного надвое мутанта, Материальный Бог безжизненным изваянием скользнул во мрак. Саго’Вал был отомщен. Древняя страна наконец обрела долгожданный покой. Потерявший один рог и часть доспехов Обелус хромая встал у края и коротко поклонился пропасти, громыхнув кулаком по груди. В каждом движении сквозила почтительность, какой редко удостаиваются даже короли. Пускай был он древнейшим энергомантом, первым из тех, кто ступил на путь изменений реальности, в конце самым великим из них оказался Рао’Ди. И самое малое, что он мог теперь сделать для него, чтобы почтить память, это выполнить последнюю просьбу. Просьбу своего старого друга. Ки’ри умирали. Впервые, за много столетий нескончаемого мрака, камней Монвала коснулись настоящие лучи солнца. Эрис и Альгол невольно перешли на шаг, перед ними развернулось поистине грандиозное зрелище. Черная пелена истончалась, отступая, как морской прилив в момент спада, скрытые под ней пейзажи вновь обретали краски и объем. Но гибла не только завеса мрака. Смерть Живой Геометрии запустила в связанных с ней Элементах режим самоуничтожения. Тысячи монстров падали замертво и тут же рассыпались пеплом. Все, что когда-либо породил Захватчик, теперь разрушалось и обращалось в прах. Прокатившаяся по ветви дрожь напомнила друзьям о необходимости поторопиться. — Есть идеи как спуститься? — Эрис посмотрел вниз, на микроскопические с такой высоты улицы города. — К счастью, есть! — отозвался Альгол. — Конечно, придется немного потратить заряд дешифратора, но иначе никак. Ты слышал когда-нибудь об эвакуационных реле? — Это те тросы, по которым с целестов спускается пехота? — Именно. Отросток под нами неплохо подходит на его роль. Вон там, видишь он поворачивает и срастается с еще одним, который проходит сквозь дом? Я попробую симулировать эффект реле, и, если все получится, домчимся до низа с ветерком. — Если получится? — Ну, эта штука может обвалиться в любой момент прямо у нас под ногами. Но, это наш единственный шанс. — Рискнем. Камио сдержано кивнул и опустился на колено, ладони легли на шершавую поверхность ветви, татуировки налились зеленым. Почти целую минуту ничего не происходило, затем из-под ладоней инженера, повторяя все изгибы ветви, протянулась сверкающая насыщенным розовым цветом дорожка. — Главное помни, — сказал напоследок Альгол, занося над ней ногу, — гравитационное поле не даст тебе соскользнуть, но, если на пути вдруг приспичит появиться яме, можешь смело ее перепрыгивать, главное попасть обратно на реле! Не отставай! Быстро набирая скорость, Камио заскользил по тропинке словно по льду, за спиной развевались полы плаща. Эрис без малейшего колебания последовал за инженером. Ноги словно примагнитило к невидимым рельсам, ими можно было свободно двигать, но невидимое силовое поле удерживало тело в идеальном равновесии, попутно нивелируя всякое трение. Эрис встал в пол-оборота, немного согнув ноги в коленях для большей устойчивости. Шум, превосходящий даже горный обвал, оповестил о начале окончательного разрушения всего дерева-кокона. Колоссальные куски коры падали медленно, будто бы неохотно, и в то же время неотвратимо, как сама судьба. Ветвь, по которой спускались друзья, обломилась у основания ствола и теперь осыпалась под собственным весом, по пятам за Эрисом и Альголом спешила пустота. Древесное щупальце начало плавно огибать ствол, впереди уже виднелась точка, в которой оно срасталось с ветвью, расположенной ниже. Разрушение оболочки обнажило внутренности кокона. Лучи солнца развеяли липкую ауру неземного кошмара, и мертвые переплетения дорожек напоминали погибший муравейник. Грандиозное разрушение твердыни Метагена восхищало, Эрис так загляделся, что едва не проморгал переход между ветвями. Поездка вскоре должна была закончится. Ветвь мягким изгибом вгрызалась в крышу многоэтажного здания, до нее оставался километр, не больше. И как раз в этот момент стебель решил, что с него хватит. Тут и там начали возникать спонтанные разломы. Путники перепрыгивали их чуть ли не в последний момент, а иногда в момент прыжка под ногами уже зияла пустота. Азарт Эриса только нарастал, ему нравилось совершать эти сумасшедшие кульбиты и ощущение скорости, которая как раз начала замедляться — активировался своеобразный тормоз для безопасного приземления. До финишной черты оставалось протянуть чуть больше сотни метров, но в этот момент ветвь со страшным хрустом отвалилась от дома. Ничем не больше не удерживаемый участок ветви, по которому скользили путники, в сонном падении устремился к земле. Альгол щелкнул пальцами, скорость скольжения опять возросла. Инерция усилила прыжок. Мгновение затяжного полета — и они покатились по бетонной крыше. Камио пришлось применить дешифрацию, чтобы немного смягчить падение, иначе они переломали бы себе все, что только можно. Некоторое время путники просто лежали, приходя в себя. Придя в себя, они помогли другу-другу подняться и встали на краю крыши, устремив взгляд на останки логова Захватчика. Ужасающий монумент гибели Саго’Вала продолжал сотрясаться в грандиозной симфонии разрушения, обломки с громовыми раскатами разбивались о землю, погребая под собой окружающие дома. Эрис и Альгол без сил опустились на бетон, свесив ноги над далекими улицами. Проспекты купались в лучах солнца, которого не видели уже тысячи лет. Последний, финальный момент всего путешествия. Их триумф. У них получилось совершить невозможное — они не только выжили, но и подарили целому континенту и всем его обитателям завтрашний день. Обелус нашел их минут сорок спустя на все той же крыше. Они немного подвинулись и Гигас молча сел рядом. Никто не решался заговорить первым, все трое просто смотрели вдаль, наблюдая как гаснут лучи вечернего солнца. — Рао’Ди погиб? — нарушил молчание Эрис. — Да. Они опять замолчали. Им показалось, что так будет правильно. Никому не хотелось порочить память Темного Вестника безликими банальностями. Тишина выразила намного больше эмоций, чем были способны выразить слова. — Что теперь будет с тобой? — Решился спросить Альгол. — Помогу вам вернуться домой, как он меня и просил. А затем уйду навсегда, меня ждет долгий сон длинной в вечность. Больше мне нечего здесь делать. — А что с твоими сынами? — Погибли в бою, все до единого. — Сожалею. — Не стоит. Это должно было случиться. В вашем новом мире нам места нет. Но, может статься, мы останемся в легендах об одной великой стране и двух воинах, которые подарили ей заслуженный покой. — Непременно. — Согласился Эрис. — Только история будет не о них, а о ее защитниках, сделавших все, чтобы этот покой стал возможен. Эрис снял маску, вдохнув полной грудью наполненный вихрем ароматов воздух. После стерильности фильтрованного кислорода он вскружил голову и показался почти нереальным. Наливающийся алым простор захватил взгляд, взор устремился дальше, в неведомые дали. — Подумать только… — покачал головой Эрис. — Где-то там, впереди за горизонтом, еще столько дорог и неразгаданных тайн… — Нет покоя любопытным, — усмехнулся Альгол на пару с Обелусом, — куда же ты направишься теперь? — В Целесиану, — помедлив ответил Эрис, — я хочу найти ту девушку из видения. У меня к ней очень много вопросов. Я не знаю, где и когда найду ее, но могу сказать наверняка — начинать поиски нужно именно в стране цветочных чащ. — Жаль, что я не могу к тебе присоединиться, меня ждут в Валиоросе, но я надеюсь, это не последняя наша встреча, Эрис. И может статься в следующий раз ты расскажешь мне удивительную историю о своих новых приключениях и подвигах. — В этом можешь не сомневаться, — улыбнулся Эрис, поднимаясь, — а пока что нас ждет долгая дорога домой. Да и к Дораку надо бы заскочить, помнишь, мы обещали вернуться.