СОН 1

      Истошные крики заполнили тьму, я бьюсь в конвульсиях, пытаясь избавиться от верёвок на моих руках. Солёные слезы вперемешку с кровью текут по моим щекам, оставляя красные кровавые дорожки, заполоняющие все лицо. Нос разбит. Бровь разбита. Стало интересно, есть ли хоть одно живое месте на моём лице?       Ужас происходящего взял надо мной верх, я просто истошно кричу, пытаясь хоть как-то вразумить своего насильника. Но он тянет меня за волосы, липкими поцелуями покрывает кожу от уха до ключицы, наслаждается моими рыданиями и громко хохочет от счастья, приносимого ему насилием.       Оставив засос на правой стороне шеи, он своими руками лезет под мою тонкую шифоновую кофточку, своими холодными пальцами прикасаясь к моей коже. Невыносимые ощущения, дрожь от столь ужасного пробегающего холода. Я вновь пытаюсь оглушить парня своими криками, но он затыкает мне рот грязным платком, валяющимся на полу пару минут назад.       Слезы с большей силой текут по щекам, а парень не обращает на этого внимания. Наверное, ему безумно приятно так быстро и "красиво" расправляться со своими жертвами, но мне безумно страшно.       Единственное, что осталось для меня тайной — почему он молчит? Он делает всё молча, а если я пытаюсь вырваться, то что-то неслышно бормочет, шевелит губами, что очень странно. Немой что ли?       Я вновь бьюсь в заключительных судорогах, пытаясь освободить хоть одну из конечностей, пытаясь вырваться, хотя уже давно потеряла надежду, надежду быть освобожденной.       "Заткнись" — читаю я по его губах, и в который раз успеваю удивиться, что он не говорит это вслух, а лишь шевелит губами. Мрак, видимо, заполнил его душу, что он даже не смотрит на меня.       Вновь чувствую руки у себя на спине, чувствую, как холодные пальцы ищут застежку от бюстгальтера и, найдя, быстро расстегивают. Не снимая с меня и кофты, парень начинает мять мои груди руками, теребит соски и заставляет ощутить невыносимую боль, так как делает он это все ахти как не нежно.       Слезы бегут и бегут, не желая заканчиваться, а я выплёвываю этот вонючий платок изо рта и снова начинаю истошно орать, только меня никто не слышит.       Пощечина приводит в сознание — мое лицо горит от удара, а на самой щеке начинает розоветь след от руки и длинных холодных пальцев. Улыбка, которая наводит страх и заставляет содрогнуться, насыщенные мутно-зелёные глаза выдают всю пошлость и страсть, накопившуюся за столь короткое время.       Рука лезет мне в шорты, заставляя прогнуться от неожиданного холода. Пальцы начинают давить на клитор, делать безумно больно, а тело начинает предательски отвечать на ласки. Готова физически, но никак не морально.       Комок внизу живота нарастает, а после начинает пульсировать, когда я чувствую невыносимую боль. Боль, потому что меня буквально начали рвать изнутри. Слезы, на удивление, высохли, но я продолжаю всхлипывать и орать от боли, от пустоты. Разочарование в людях — разочарование того, что люди могут быть человечны друг к другу.       Пустота, давящая изнутри, пожирающая мою душу и сердце. Мне невыносимо. Невыносимо плохо, больно, ужасно... Быстрые и резкие толчки, разрывающие мою плоть, дающие о себе знать. Вскоре парень кончает, а я лежу и плачу, пытаясь освободиться. Надеюсь, что хоть сейчас меня отпустят.       Но нет же. Вновь липкие и уже ненавидимые мною поцелуи покрывают живот, ключицу, шею и лицо. Вновь эти холодные пальцы пробираются к моей промежности и начинают массировать все изнутри, но, черт возьми, это ужасно, ужасно больно...       Я готова разорваться на куски, готова умереть, лишь бы не ощущать грязные прикосновения этого мерзавца, не чувствовать его дикие липкие поцелуи. Хочу вернуться в то беззаботное детство, хочу, чтобы меня здесь не было. Я не хочу всего этого...       "Умница какая" — вновь читаю я по его губам, сразу после чего они растягиваются в короткой ухмылке. Ненавижу тебя, тварь, бездушная скотина, подонок.       Вскоре он повернул мое лицо к своему, кратко поцеловал в губы, кусая нижнюю губу до крови, спустился к шее и оставил кровавый засос. Ему не мешало моё слезно-кровавое месиво на лице, мои всхлипы и просьбы оставить меня в покое.       Ему не мешало то, что он только что лишил меня девственности, ему ничего не мешало чувствовать себя победителем в таком неравном бою...       ...размахивая руками, я задеваю за лицо младшую сестру, не извиняясь, в спешке встаю с кровати и подбегаю к зеркалу, рассматриваю свою длинную шею в поисках засоса, но... ничего нет. Я понимаю весь ужас происходящего (точнее моего сна) и одновременно с этим облегченно выдыхаю.       — Извини, пожалуйста, Алис... — проведя ладонью по щеке малышки, шепчу я. — Ложись со мной. Все равно не могу уснуть...       — Я надеюсь, что спасу тебя от кошмаров, — улыбнулась девочка, показывая своим видом, что вовсе не обижена. — Спокойно ночи, Тини.       Я поцеловала свою сестрёнку в лоб, когда она залезла ко мне под плед, потом взглянула на часы, поняла, что по-хорошему нужно ложиться спать... но не засыпала, чтобы мне, не дай Бог, еще раз это не приснилось.