СОН 2

      В лишь тоненькой толстовке я иду по пустынной улице — моросит дождь. Я насквозь промокла, промокла до ниточки и безумно, безумно устала. Капли дождя попадают на мою бледную кожу и катятся вниз, стекают по шее и заползают на ключицы, от чего дрожь проходит по всему телу.       Холод пробирает до костей. И кто додумался гулять в такую погоду? Конечно же я. Передо мной знакомый квартал — осталось пройти еще парочку закоулок, и я дома.       Полностью замерзшая, не сразу чувствую чьи-то пальцы на моем запястье. Мурашки бегут по спине табуном, я оборачиваюсь и вижу симпатичного шатена… но что-то в нем не так. Он хватает меня за руку и тянет в темный переулок, прижимает к стенке и обшаривает меня снизу доверху в попытках найти ценные вещи. Ничего не обнаружив, припадает к моей шее и больно кусает, оставляя засос, от чего я ору как резаная.       Его рука лезет к шее, он поворачивает меня лицом к стене и со всего размаху бьет головой о режущие щеки камни. На лице кровавое месиво, смешавшееся со слезами.       Холодные пальцы пробегают по моей щеке, после чего следует пощечина, резкая и безумно больная. На щеке остается след от руки, но парень не останавливается, лезет под мою толстовку и расстегивает бюстгальтер, после чего больно зажимает пальцами соски и тем самым заставляет ощутить невыносимую боль, которая глухо отдается где-то внутри меня. Мои крики оглушают, поэтому во рту вскоре оказывается палец, который я непроизвольно облизнула, о чем позже пожалела. Этот самый палец проник под мои спортивные штаны и вошел в меня, массируя все внутри.       Мои просьбы о помощи (скорее, просто крики) заполнили переулок, но никто не хотел подойти и спасти меня от насильника. Было чувство, будто в этом мире больше никого нет, кроме меня и этого парня.       Слезы затуманили взгляд, я не могла сфокусироваться на руках насильника, не могла разглядеть его черты лица, не могла ничего сделать. В моих силах было лишь одно — надеяться, что сейчас у парня проснется совесть, и он меня отпустит, разрешит бежать на все четыре стороны, но чуда не происходило. Я пыталась хоть как-то вырваться, пыталась хоть как-то освободить свои конечности. Одной своей рукой он держал мои две, а своей мощной грудью прижал к стене настолько сильно, что я не могла ничего сделать ногами, да и к тому же, я уже в принципе их не чувствовала…       — Отпусти меня! — заорала я в пустоту, зная, что ничего этим не добьюсь.       Парень еще крепче вжал меня в стену и начал покрывать шею грязными и липкими поцелуями, видимо, безумно радуясь, что на сегодняшний вечер нашел себе жертву. Как бы я хотела вообще не идти гулять, да и вообще, откуда эта мысль появилась у меня в голове в десять вечера, когда на улице моросил дождь? Только сейчас поняла, что я самая необычная девушка, причем сошедшая с ума, а скоро буду и потерявшая девственность.       Я пыталась хоть как-то достучаться до парня, но мои попытки были безуспешны. Он снял с меня кофту, оставив совершенно без верхней части одежды, после чего принялся захватывать соски губами, целуя их и иногда кусая. Я просто вскрикивала в темноту, поглощающую его и меня, просто кричала, пытаясь хоть как-то показать, что мне не нравится все это.       Парень был очень опытен в плане насилия. Как я поняла? Он делал всё чётко и быстро, не задумываясь, хорошо его жертве или нет, нравится ей или нет. Доминировал, показывал свою власть, исследуя мой живот своим языком, проводил своими поцелуями дорожку от моего пупка до края трусиков.       Что-то большое уткнулось мне во внутреннюю часть бедра, и я поняла, что выхода обратно нет. То, что сейчас он окончательно закончит начатое, то, что сейчас он лишит меня самого дорогого, то, что со следующего момента я буду ненавидеть себя и проклинать за то, что вообще не осталась дома.       Дождь усиливался, а парень стал делать все намного резче и жестче, принося мне немалую боль, особенно тогда, когда он начал давить на клитор и пытаться возбудить меня. Вскоре у него это получилось… Готова физически, но никак не морально. Слезы с большей силой текли по моим щекам, смешиваясь с текущей из носа кровью…       Резкий толчок, заставляющий понять всю серьезность того, что он не шутит, что он, действительно, пришел меня насиловать, а не просто запугать. Задыхаясь от боли и глотая ртом драгоценный воздух, я плакала, плакала и еще раз плакала, чувствуя его пульсирующий член внутри меня, который буквально разрывал меня на части.       Спустя не знаю сколько минут, парень кончил, вышел из меня и ударил пару раз по щекам. «Молодец!» — прочитала я по его губам, не слыша и звука, который он мог бы произнести. Надев штаны, парень повернул мое лицо к своему, смазливо улыбнулся и поцеловал меня в губы, настойчиво кусая мою нижнюю губу и обводя ее контур, сливаясь в одно целое с моим языком. Привкус крови дал мне понять, что парень укусил губу до крови. После он отстранился и, пнув ногой в живот, удалился…       …и вновь я просыпаюсь со слезами на глазах, судорожно вдыхаю воздух, делаю огромные вдохи и выдохи, после чего поднимаюсь с кровати и иду (нет, бегу) к зеркалу, ощупываю себя в поисках синяков, ссадин или засосов, но пусто. Слава Богу, что это просто сон, ведь если бы это была реальность, я бы не пережила.       Забившись в истерике, я не заметила, как в комнату зашла сестра.       — Опять кошмары? — ласково спросила Алиса, гладя меня по щеке. Девочка не хотела видеть моих слез. Я кивнула в ответ на ее вопрос, а потом почувствовала нежные руки, обнимающие меня со всей любовью.       — Если хочешь, я могу опять с тобой лечь, — улыбнулась сестра. Наивная. Думает, что если ляжет со мной, то мне это больше не приснится.       — Конечно, — я легла обратно в кровать и обняла малышку, пытаясь перестать плакать. — Спокойной ночи.       — Спи, Тини, — погладив меня по волосам, девочка улыбнулась и зарылась носом в мои лохматые пряди, вдыхая и запоминая их аромат.