И всё растает в мелочах

Глава 30.

      Эдуардо совершенно лениво качнулся на стуле. Под его весом колёсики натужно заскрипели, но ему было плевать. Уже второй день он безвылазно сидит в лаборатории, даже не то, что света белого не видит, а Луку разговорить не может! Это чудо в белом халате и рабочем комбинезоне шатается везде, кроме центра управления, и это удивляет. Кажется, если оно хочет вернуть в работу лабораторию, то он в основном должен сидеть здесь. Но почему-то его ни видно, ни слышно. Только иногда сюда заходит Анджело, грустно смотрит на бразильца, но в свою очередь тот не смотрит. Он и не хочет смотреть на комара. Всё же отношение именно к лучнику не изменилось, пусть больше и нет Корделиуса или Первого.       Парень выдохнул. Спокойно, только спокойно. Сейчас нет смысла злиться на кого-то, или пытаться исправить происходящее. Надо найти Луку. Надо поговорить с самозванцем, разобраться , что он из себя представляет. Вскинувшись со стула, Эдуардо потянулся, после быстро пошёл в сторону вырванных дверей с корнем.       Когда он уже пришёл, всё так и было. Правда, в центре управления оказалось прибрано: никаких лишних обломков, кусков стекла или чего-то в этом духе. От того, насколько в странной комнате было чисто, особо реагировать Эдди не захотел. Выйдя в коридор, парень стал оглядываться. Ничего необычного. Пустой тёмный коридор, в котором только изредка мелькают лампы аварийного освещения. Коридор, вылизанный до состояния идеальной чистоты. Тошное местечко.       Где-то вдали слышен треск и следом за ним быстрое вращение чего-то. Немного постояв, бразилец отправился туда. Если что-то запустилось, значит, кто-то там есть. А если там кто-то есть, то через него можно выйти на Луку и поговорить с ним. Шум привёл к разлому в полу. Никто не собирался его залатывать, однако здесь стоит длинная деревянная лестница вниз, по которой он спешно спустился на второй этаж. Здесь ещё хуже, чем на первом. Тут убираться особо никто не стремился, если судить по совсем разбитой плитке на полу и чёрным разводам на стенах.       Пройдя дальше, Эдуардо заметил нескольких Уборщиков. Бедные создания таскали тяжёлые гнилые трупы солдат в разбитой броне и совершенно не обращали внимание на пришедшего. Да и сам он не решился подойти помочь. Просто медленно прошёл мимо, ускорившись только тогда, когда заскочил в соседний проход. Ему здесь нравится ещё меньше, чем когда-либо.       Вскоре парень нашёл и самого Луку. Учёный возился возле панелей управления конвеерами, на которых всё ещё изредко выезжали тела мертвецов и сбивались в кубы для разделки. Аварийные генераторы не тянули работу основных режущих механизмов, потому подгнивающие тела гулко шлёпались друг о друга, иногда разбрызгивая гной.       – Здравствуй, Лука... Или как мне лучше к тебе обращаться? Самозванец?       Эдуардо не особо весело усмехнулся, медленно подходя ближе и довольно нагло залазя на панель перед самым лицом учёного, чтобы помешать ему работать и обратить на себя всё внимание. Стоит ли говорить, насколько был недоволен этим тот, кто прикидывался профессором.       – Тебе не должно быть до этого дела. Я занимаюсь своими делами, ты своими.       – У меня сдохли все друзья. По крайней мере, я хочу называть их друзьями. Ты остался единственный, с кем я могу нормально поболтать. А в итоге я недавно узнаю, что ты далеко не Лука. Так кто ты? Я ведь не собираюсь злиться, если ты расскажешь. Я просто хочу понимать, что происходит.       Серые глаза несколько секунд беспрерывно смотрели на Эда, синтет тяжело вздохнул и отвернулся, отходя к другой панели, где работал оставшийся в живых инженер, чинящий механизм. Всё же бойня между Пайпер и Шелли, случившаяся тут когда-то, сильно потрепала это место. Да и потом здесь же наводил свои порядки монстр побольше и пострашнее, потому ремонт прямо-таки сам по себе напрашивается.       – Ты не обрадуешься этим новостям. Не хочу тебя разочаровать ещё больше.       – Больше некуда, поверь. После всего того, что здесь случилось, я уже ничему не удивлюсь.       – В таком случае пообещай. Я не хочу лишних проблем с тобой, особенно зная твой характер.       – Обещание? Ты реально веришь в то, что меня остановит обещание тебе? – Эдуардо тихо усмехнулся, спозлая с панели и начиная наворачивать круги по комнате, иногда поглядывая на учёного.       – Ты не сможешь переступить через себя. Я это прекрасно знаю. Обещай.       Голос стал серьёзным, и Эдуардо тоже нахмурился. Ему не нравится тон, которым с ним разговаривают, пытаются к чему-то склонить. Но при этом он не перестал расхаживать по большому помещению, отмечая про себя новые повреждения на полу и стенах. Вот огромная вмятина, которая, наверное, уйдёт на третий этаж, если тут неудачно пройдёт группа людей, вот оторванная с потолка турель, следы от пуль.       – Я обещаю, что буду молчать по этому поводу.       – Отлично. Тебе надо ли рассказать, как умер профессор, или ты хочешь обойтись без кровавых подробностей?       – М-м-м... Нет, Гавра, я хочу обойтись без подробностей. Пожалуйста.       – Вот и хорошо, что ты догадался до всего сам. Думаю, ты всё прекрасно понял, когда увидел его тело.       – Да-а... Это было жуткое зрелище. Но каким образом ты... Оказалась тут? В таком виде? Разве ты не представляешь собой... Ну, такой большой кубик? – при этом Эдуардо немного выставил руки, обозначая жестами как раз ядро Искусственного интеллекта, которое ему удавалось видеть несколько раз лично и через чужие воспоминания.       – Ещё пока комплекс был в вполне себе рабочем состоянии, профессор Лука хотел создать для меня универсальную оболочку, чтобы я могла контролировать всю работу даже вне серверов компьютеров. Но он не успел. Пусть это далеко не идеал, но он решил, что будет лучше меня включить сразу, чтобы я уже дальше сама могла выбраться и найти его в городе.       – Но его убил Наместник, а ты решила взять его вид, чтобы не тревожить нас раньше времени?       – Вроде того. Это было выгодно с многих точек зрения. Поэтому не подумай обижаться из-за такого. Всё было в целях вашей безопасности.       – Какой ещё безопасности? Если бы ты сразу сказала, что Лука помер, а здесь творится какой-то пиздец... Мы бы сюда и не полезли! Да даже пока разбирались бы, перехватили близнецов и они бы не сдохли внизу!       – Ларри и Лори погибли?       – Да. Их поглотил Наместник, – парень недовольно фыркнул и ненадолго отвёл взгляд, напрягая плечи и опуская голову. Ему не хотелось говорить о двух идиотах в таком ключе, но он иначе не мог. Злоба на синтетов всё ещё гудела где-то внутри злым роем насекомых.       – Это было ожидаемо. Но ты так уверен, что у нас получилось бы отговорить Ларри? Это ведь именно он был инициатором приходить сюда, я более чем уверена. Его матрица повреждена настолько, что иначе бы и не было возможно.       – Да хоть силой, хоть как. Ох, сколько же проблем из-за твоего молчания! И что теперь прикажешь делать? Что прикажешь думать? И... Что ты сама думаешь?       – Ты волен делать что угодно, лишь не мешай моим планам и не лезь под руку. Мои дела тебя касаться не должны и не будут, можешь даже не рассчитывать.       Гавра тактично промолчала про то, что её обвинили в самой сути проблемы. Конечно, она не станет отрицать, что вина в смерти не только двух идиотов, чей код она лично проверяла несколько раз, прежде чем загрузить его на чип, но и в смерти Луки, что бросился защищать самое дорогое, что у него было, лежит исключительно на ней. Надо бы не её довольно халатное отношение к ситуации, всё могло бы быть иначе.       – Но и мне пока нечем заняться, понимаешь? Что я могу сделать в этом состоянии?       – А где ты был после того, как мы с Анджело ушли сюда?       – Я? А-а-а, – парень задумчиво отвёл взгляд в сторону, прикидывая, после чего закрыл рот и немного глупо уставился себе под ноги. А стоит ли говорить об этом? Поймёт ли ИИ? – Разобрался с Корделиусом и Первым? Куда я ещё мог деться?       – Это не было очевидно, Эдуардо. Запомни, я не умею читать твои мысли. Хоть убейся, но у меня такой опции нет. И слова из тебя выжимать я не собираюсь. Так вот, не в этом суть. Если ты смог найти чем заняться, то зачем же ты у меня спрашиваешь тот же самый вопрос? Почему я должна за тебя решать, что ты будешь делать в мёртвом городе?       «Лука» обернулся, поправляя очки и наконец глядя на бразильца. Так осуждающе, что тому захотелось провалиться под пол, лишь бы спрятаться от этой жестокости чужих глаз. За что ему это всё? Почему даже тут его не воспринимают за того, кого можно воспринимать на равных и разговаривать нормально, без этих колкостей и желания добить? Парень только шумно втянул воздух и потупился в пол, начиная ковырять носком сапога отколовшийся уголок плитки.       – Да, ты права. Извини. Просто мне сложно переносить одиночество, и я хочу просто поговорить.       – Мне всё равно. Передо мной стоят другие задачи, кроме как развлекать кого-то вроде тебя.       Эдуардо ощутимо обиделся. Об этом попытался сигнализировать инженер, что сейчас отвлекся на их пустую болтовню. Тонкие пальцы дёргали за халат, стремясь обратить на себя внимание, чтобы потом тыкнуть в сторону обиженного парня, сжимающего и расжимающего руки. Но вот подменыш не обратил никакого внимания, продолжая заниматься своим делом.       Когда же полиморф подошёл к ним, то переживший буйство Наместника синтет немного отсел, боясь последствий. Но вот Эд просто плюхается по другую сторону Гавры и смотрит куда-то вперёд совершенно пустым взглядом, иногда только тяжело вздыхая. Правда, сейчас гордая машина не отходит и позволяет находиться рядом с собой.       Ещё полчаса глупого молчания, во время которого синтетическая замена шаталась по залу, бегая то от одного терминала, то к другому, что-то быстро клацала по ним и возвращалась к стоящему напротив. В общем, кажется, у неё работа шла полным ходом, чего нельзя сказать про Эдди. Он совсем потерялся, наблюдая за ней, и даже попытался в какой-то момент задремать, чтобы пропустить тягучий момент, застрявший на одном месте подобно смоле. Но как бы он не пытался, ничего не получилось. Тело всё ещё страшно напряжено, голова забита всякими нехорошими мыслями, а на душе скребутся кошки и орут бесы. Он даже не может вернуться на ту сторону, чтобы провести это время с теми, с кем ему будет правда комфортно. Что же за наказание такое.       – Гавра... А что с нижними этажами? И куда ты дела Табельщика?       – Нижние этажи обвалились. Точнее, пришлось это инициировать. Те жуткие мутанты выбрались из штолен, и теперь там совершенно небезопасно.       – Понятно... Теперь понятно, почему я никого не увидел, пока искал тебя. Все спозлись туда и... – Эдуардо запнулся, вспоминая о том, что так и не побывал в этих самых мистических штольнях, о которых было столько разговоров. Что он так и не вытащил тела близнецов с четвёртого этажа, оставив синтетические трупы гнить там, под теперь завалами. Что так и не понял, почему всё обернулось именно так.       – Остались под завалами, – вот Гавра сама озвучила то, о чём он сам думает. – Тебе нет смысла жалеть бездушных и явно не особо разумных монстров. Поверь, оно того не стоит. Касательно Табельщика: могу сказать, что я его не видела. Когда мы наводили здесь порядок, то его нигде не было видно. Даже мои группы ремонтников и охраны ничего не докладывали. Вот и всё. Возможно, он погиб, пока был на нижних этажах. Тебе ли не всё равно на судьбу какого-то неудачного эксперимента.       – Знаешь ли нет. Я не настолько бездушный, как ты, и уже давно понял цену даже самой, казалось бы, бесполезной души, – Эдди хмурится, отворачивая голову, чтобы не смотреть на неё. Становится противно. Кто уж тут воистину бездушный, так это сама Гавра.       – Это плохо. Было бы легче переносить сложные моменты. Скажем так: он изначально не должен был дожить до этого времени. Идеальный помощник по бухгалтерии и перерасчётам превратился в огромное неконтролируемое нечто, оказавшееся без лица и особой предрасположенности к разуму. Любая преданность — инстинкт, любое подчинение командам — сбитый чип, что ещё худо-бедно принимает команды из окружающей серы. Я же тебе сказала, не стоит беспокоиться о том, кому это не надо.       – Очень сложно. Первый мне примерно тоже самое пытался донести всё это время. Знаешь, неприятно находиться в обществе тех, кто позиционирует себя как абсолютных эгоистов, даже если сам этого не понимает, – парень медленно подтянул к себе ноги и обнял колени, пряча лицо в них же и сжимаясь. Гавра его не перебивала. – Вот кажется, стараешься ради чего-то святого, хорошего, но в итоге обламываешься просто из-за таких, как ты. Таких, каким просто плевать. Тебе было жалко Луку?       – К чему этот глупый вопрос?       – Ответь. Пожалуйста. Ответь то, что думаешь сама, а не твои идиотские блоки рациональности, или что у тебя там.       Искусственный интеллект задумался, даже замялся, глядя перед собой на панель. После довольно глухо произнес:       – Возможно. Не могу исключать такую вероятность.       – Ну вот... И ты мне ещё говоришь про то, что я должен положить болт? Забить на чью-то жизнь? Особенно после того, как меня сжирает заживо собственная совесть? Я, в отличии от тебя, далеко не машина, и не могу просто взять и нажать на рычажок, – он даже неосознанно щёлкнул пальцами, чтобы показать, что ему недоступны те функции, что имеет при себе в настройках борзый ИИ. – Пусть она и не была мне также дорога, как тебе твой создатель, или, по крайней мере, один из, но я давно перестал видеть удовольствие в смертях других. Неужели и ты меня будешь за это осуждать? Называть слабостью? Было ли тебе приятно смотреть на мёртвое тело профессора? А ты думаешь мне приятно задумываться о том, что все остальные погибли из-за меня, и продолжают гибнуть и сейчас?       – Прекрати задавать неудобные вопросы. Мои блоки эрудиции не должны быть заняты ими. У меня и без тебя проблем много.       – Я просто хочу поговорить. Я не пытаюсь тебя намеренно сбить. Но если ты хочешь, чтобы я заткнулся, я заткнусь.       Бразилец горько усмехнулся и всё же правда закрыл рот, прикрывая глаза и стараясь успокоиться. Внутри теперь было так мерзко от самого себя, что казалось, будто желудок вывернется наизнанку со всем содержимым. Но опять же, ему нечем. Эд никогда толком не ел, а когда-то выпитое пиво давно впиталось в его бездонное тело, состоящее из гиф непонятного для него самого грибка. Откуда вообще появляются эти мерзкие ощущения?       – У вас очень интересные мысли, – разговор решил поддержать инженер, что сейчас закончил свою работу с системами панели и складывал инструменты в небольшой чёрный ящичек, постепенно задвигая складные отсеки.       – В каком смысле? – Эдуардо глупо похлопал глазами, когда открыл их и повернул голову в сторону заговорившего с ним незнакомца.       – Не каждый бы осмелился так грубо разговаривать с госпожой. Но вы...       – А что мне терять? Она мне ничего не сделает. Да и мы на равных, поэтому не вижу смысла перед ней пресмыкаться, – Эдуардо неловко улыбнулся, ощущая на себе косой взгляд. Кое-кто явно недоволен тем, что его авторитет в чужих глазах так нагло ломают. – Вами она помыкает только на фоне того, что у вас особо нет выбора, а я не обязан её слушаться. Просто сейчас не хочу проблем, да и я устал.       Исхудавший работник только хмыкнул, ненадолго отводя глаза. Он явно был удивлён тому, что сейчас говорит это странное абсолютно чёрное существо. Конечно, в его почти пустой глупой головешке крутились мысли о том, что Эдуардо, чьего имени он, к слову, не знал до сих пор, просто гость их гнилого убежища, вот он и дерзит хозяйке этого места, но чтобы до таких умозаключений дойти.       В итоге он даже ничего не ответил, просто поднял свой ящичек и ушёл из большого зала. Вместо него приполз Анджело, скучающе окинув взглядом и «Луку», и Эда, сидящего под стенкой панели. Благо что на него никто не обратил внимания, и Гавра обратилась к бразильцу с пренебрежением в голосе:       – И к чему это было? Протест? А в чём я не права?       – Не протест. Просто разговаривал с адекватным человеком.       – Ты хочешь меня упрекнуть в том, что я не хочу с тобой контактировать по вполне себе очевидным и понятным причинам?       – Я хочу тебя упрекнуть в том, что ты ищешь проблему там, куда лезть вообще не стоит. Так-то мне абсолютно плевать, если ты ещё не заметила.       – Это как раз ты ищешь проблему.       Сипло хихикнув, парень наконец сел ровно, вытянулся во весь рост и прикрыл веки, обдумывая всё, что только что случилось. Гавра тоже больше не стремилась его трогать, продолжая работу за консолью. И только комар не понимал, что происходит, да и не особо хотел. Всё благодаря тому, что ему хватило услышанного. Не стоит обращать внимание на то, что внимания не требует.       – Гавра, – в ответ только мыканье. – А сервера по созданию матриц в порядке?       – Половина из них повреждена на сто процентов. Пытаться сейчас кого-то загрузить будет равно попытке убийства. Это уголовно наказуемо.       – Не знаю никаких уголовников и наказанных. Сервера работают?       – Я же сказала, наполовину. Зачем тебе это знать?       – Я хочу кое-что попробовать сделать. И ты мне обязана в этом помочь.       Эдуардо внезапно «проснулся», снова вскинулся на ноги, отряхивая штаны от пыли, что прилипла к плотной ткани. Даже негромко выругался, что в огромном помещении отразилось эхом и оказалось очень даже громко. На него обернулась Гавра, попутно нажимая на одну из кнопок на панели. Внезапное включение света в цехе заставило не только Эда зажмуриться и с воплем схватиться за лицо, но и Джелу прикрыть ладонью глаза. Профессорское тело только лениво поправило очки. Ей не было разницы, насколько яркий свет, она просто адаптируется и будет дальше работать как ни в чём не бывало.       – Что за план. Я не собираюсь ничего с тобой делать, особенно если это будет риск для твоей жизни.       – Она не стоит и цента, что мог остаться в кармане чьего-то халата. Мне уже не страшно. Пошли скорее! Я тебе по дороге всё объясню!       – Только попробуй этого не сделать. Иначе я тебя точно ни к чему не допущу.       Парень лишь весело улыбается, даже немного хитро и привычно щурится, после чего выскакивает за стальные двери, что застряли в одном положении. Так ещё и хватает за плечо Анджело, довольно сильно, что заставляет Купидона болезненно хрипнуть. Но сопротивляться чужой, почти что стальной хватке нет сил, и он ничего не делает, чтобы выбраться. Эдуардо тоже не обращает внимания, а начинает говорить только тогда, когда их быстро догоняет чертыхающаяся Гавра. Всё же такие марафоны далеко не для неё и её формы.       – Так что ты придумал? Я же сказала...       – Мне всё равно, что ты сказала, ты знаешь. Я хочу, чтобы ты установила мне чип и попыталась вернуть кого-то с той стороны.       От того, как резко остановился Анджело, которого Эдди тянул за руку, бразилец чуть и сам не навернулся, и только чья-то там помощь ему помогла удержаться на ногах. Лучник без руки удивлённо таращился на главного, ровно так же, как и учёная. И вот сначала одна, потом и второй нервно засмеялись, чем ввели Эдуардо в ступор.       – Каким образом ты это себе представляешь?! Эдуардо, как ты хочешь вытащить мёртвого оттуда? – отдышавшись, стал задавать вопросы заражённый. Но вместо веселья на нём чёрным по белому писалось беспокойство и полное отрицание ситуации. От такого полиморф насупился.       – Обычно. Я знаю, что делаю. Если я выбрался с болот вполне себе живой, так ещё и от Первого избавился, то я уверен в своих действиях. Всё вполне себе очевидно, разве нет?       – Нет! Этот дерьмовый план только в твоей огороженной барьерами тупой головушке, и нам о нём неоткуда знать! – Джела совсем обнаглел от ужаса, потому постучал костяшками ладони по чужой голове, насколько смог достать конечно же.       – Эдуардо, я согласна с Анджело... Твой план невероятно глупый и самонадеянный. Я не думаю, что это хорошая идея, особенно после того, что я тебе сообщила. Ты нужнее будешь этому миру, если останешься в живых, но никак не наоборот.       – О, Гавра, откуда в тебе столько благородства внезапно проснулось? Столько времени крыла меня всеми хуями мира, называла тупым и бесполезным, а сейчас ты переживаешь за мои решения? Серьёзно?       – Это разные вещи, когда ты ощущаешь, что человек рядом и жив. Совсем другое, когда ты понимаешь, что его может не стать в момент. Разве у тебя такого не было с Байроном?       Тут же Эдуардо замялся, глупо глядя на профессора. К удивлённым гляделкам подключился и Анджело. Вот он уж точно не понимал, о чём идёт речь, пусть и видел несколько раз то, как относится старик к засранцу.       – Было. Но в итоге он ведь остался вполне себе жив, а на той стороне и вовсе сказал, что всё будет хорошо. Я верю Байрону.       Самозванец ещё несколько секунд смотрел на него, как на полного идиота, после чего с силой хлопнул себя по лицу, скрипя зубами. Какие глупые доводы и решения, настолько, что хочется впиться зубами в чужую шею и вырвать то, что у Эдуардо вместо сонной артерии!       – Хорошо, допустим. Что ты ещё хочешь мне рассказать?       – Я думаю, достаточно будет только поставить чип, а там... А там разберёмся. Ведь для занесения в базу достаточно только соединения с сервером, разве нет?       – Ты мне хочешь сказать, что ты просто так готов пожертвовать своей головой, ради этого глупого плана, который не факт, что сработает?       – Гавра, сука, неужели ты настолько тупая, чтобы это понять только сейчас?! – тут уже Эд взбесился, сжимая ладони в кулаки. Так, что напугал своей яростью Джелу, отошедшего на несколько шагов назад, чтобы случайно не попасть под горячую руку. – Я не тупая, как ты выразился. Я не вижу логики в твоих действиях и стараюсь тебя отговорить от необдуманных поступков. Будет очень сложно отмывать любую капсулу от твоей взорвавшейся головы.       – А меня не надо отговаривать! Я на это готов, и я сделаю всё, что в моих силах, чтобы исправить собственные ошибки. Всё же остальные погибли из-за меня и моих решений, так почему я не имею права начать всё это разгребать по-настоящему?       Гавра не нашлась, что ему отвечать, только продолжала смотреть большими и абсолютно удивлёнными глазами. Тут же Эдуардо выдохнул, спешно привёл голову в относительный порядок.       – Извини. Я больше так не буду, обещаю. Просто не понимаю, почему ты просто не хочешь согласиться и не мешать мне.       – Потому что переживаю. Даже если это и несвойственно мне. Моя модель поведения создана по характеру профессора Луки, а он всегда отличался особенным уровнем эмпатии, пусть и своеобразной, и проникновенности к другим.       – Ой, всё, всё! Прекрати. Мне это объяснять не нужно.       Эд даже немного отошёл, крутя головой и выражая крайний протест. Но сейчас уже нет сил что-то говорить и реагировать на ситуацию. Он просто хочет закончить то, что запланировал, а там уже разбираться, насколько всё серьёзно. Поэтому, ещё немного поглазев на своих невольных товарищей по спасению города, Эдуардо на пятках развернулся и быстро пошагал в сторону подъёма на первый этаж. Уже там он помог забраться Джеле и Гавре, вскочил за два прыжка сам, потянулся, от чего всё его тело захрустело и зашевелилось, издавая жуткие звуки.       В нужную сторону потянул ИИ. Самозванец завёл в кабинет, где стояла только одна капсула, но на ней было столько непонятных для простого обывателя улучшений и оборудования, что Анджело, к примеру, взялся за голову. Ему ещё не приходилось такое наблюдать. Зато Эдди отнёсся вполне себе спокойно. Просто подошёл к стеклянному гробу и, когда крышка отъехала в сторону, спокойно и даже аккуратно лёг внутрь, выдохнул, стараясь успокоиться. Была не была, один шанс есть, дальше как получится.       – Это займёт несколько часов. Если ты проснёшься, то я буду внезапно задавать вопросы и давать тебе время на ответ. Проверка связи. Запоминай это, я дважды повторять не собираюсь.       – Хорошо-хорошо, я понял, понял... Только не ворчи на меня, ладно?       – Я не могу. Мне ещё не доводилось в режиме онлайн запускать подобную технику.       Отвернувшись, она стала набирать комбинацию цифр на консоли. Тут же закрылся прозрачный купол, и Эдуардо ощутил, как что-то заполняет узкое пространство, начинает душить. Скорее всего газ, ведь пахло вещество отвратительно.       За окном светит холодное осеннее солнце. Оно лениво проникает в квартиру-студию, заваленную бумажками, папками и памятными вещами. Кажется, здесь давно не убирались, да и хозяин квартиры не собирается это делать. Точнее, хозяйка. Коллет уже как несколько месяцев живёт одними только кошмарами (иногда наяву), она не может нормально спать, не может толком есть, ведь и кусок в рот не лезет. Но она продолжает пытаться существовать, ведь она ещё не докопалась до сути. Всё то безумство, что она пыталась создать вокруг себя, рухнуло буквально за несколько недель.       Она, наверное, одна из немногих, кто реально успел сбежать. Кто реально пережил весь ужас, что накрыл Супер Сити в первые пару дней начала эпидемии. Уже потом, когда она вырывалась из пределов округа, стало окончательно ясно: ничего хорошего это место не ждёт. Да так и случилось. Когда девушка смогла найти единомышленника, они вдвоём хотели вернуться хотя бы к Старр Парку, что был закрыт как место очага. Но даже до ранчо Шотган добраться не удалось, ведь всю территорию огородила огромная чёрная пустошь, по которой бродили мутировавшие псы и, кажется, огроменные куски сросшихся птиц. Тогда Аур чуть не вырвало на месте, но стало ещё страшнее, когда существа стали приближаться, харкаясь спорами.       После этого никаких попыток вернуться в родные места она не предпринимала, ровно до этой недели. Вот уже послезавтра она должна будет вернуться туда, где был её дом, где была её работа, где осталась она сама, а не та тень, что сейчас стояла перед зеркалом и с грустью рассматривала своё сероватое осунувшееся лицо. И всё же пришлось наспех чистить зубы, умываться, а уже после этого возвращаться в кухонный уголок, где её ждал остывающий чай и гора немытой посуды. Надо будет попросить Ди помыть её, или Ауру. Сил на подобные подвиги нет совсем.       Пальцы машинально нащупали пульт где-то на краю стола, и, плюхнувшись в кресло-мешок, девушка включила телевизор. Пусть шумит на фоне, она просто будет думать, как ей поступить в ближайшее время. Всё равно до прихода товарищей есть ещё часа два, и за это время можно сделать так много, пусть и не хочется. Всё же взгляд зацепился за экран. Какие-то новости этого города. Не интересно. Пусть хоть весь под землю уйдёт, она не станет задумываться над его судьбой. Поэтому стала бесцельно листать каналы. И вот, наткнулась на что-то относительно интересное.       Обычно Коллет не интересовали телеканалы с очевидным разводом вроде НЛО, укравших коров с фермы, или внезапным появлением зверолюдей в центре города. В первом случае животные нередко оказывались просто на пастбище, а во втором обычная молодёжь, что пыталась самореализоваться за счёт своих иногда глупых идей. Всё как всегда, претензий ведь никаких и нет. Но сейчас трансляция показывала место действий в реальном времени, и не верить в это было сложно.       Вот вдали виднеется знакомый горный массив, укрытый снегом, где-то дальше темнеет небо над зачарованным лесом и кладбищем, а совсем далеко в пустоши видна мёртвая петля какого-то чёрного недоразумения, высившегося титаном и видного даже на таком расстоянии. Но вместе с этим камера передавала и большую траншею метров на пятьдесят вглубь, через которую стройбригада прокладывала мост, чтобы попасть в окружение. Коллет даже заинтересовалась, включая звук погромче, чтобы услышать относительно разборчивую речь корреспондента. Стоял такой вой ветра, из-за которого закладывало уши даже будучи по ту сторону экрана.       – Наконец удаётся открыть завесу тайны, что окутала известный городок боя и веселья! Жуткое кольцо, образовавшееся вокруг Супер Сити, – при этом в эфире появилась и картинка с космоса, сделанная научно-исследовательской зкомпанией ещё в середине лета. Жутковатое зрелище, пусть этот снимок облизали уже все конспирологи мира, пока он висел в сети. Коллет поморщилась. А вот мужчина с микрофоном продолжил. – Наконец исчезло, и теперь есть возможность попасть в округ и узнать, остался ли там кто-то в живых!       Боец оказалась настолько поглощена своим интересом и ожиданием продолжения, что не услышала, как несколько раз скрипнул замок в двери, и в прихожую скользнула подружка вместе с ещё двумя мужчинами. Аур, девчонка лет ста по сути, а на вид всего двадцати с копейками, осторожно разулась, поправила блёкло-фиолетовые волосы с выбивающимися из взлохмаченной причёски белыми прядями, и прошла к столешнице, с грохотом поставив несколько пакетов на стол. От этого шума зависшая безумка вздрогнула, даже подскочила, удивлённо глядя в жёлтые глаза.       – Ты опять всю ночь не спала? – довольно холодно поинтересовалась Мэллори, начиная раскладывать продукты.       – А-а-а... Нет, разумеется нет! Я спала... Правда спала.       – Фу, ты тоже смотришь этот бред? Какая нудятина, – Ди лениво прошёл вглубь квартиры и сложил руки за спиной, предварительно зацепив солнцезащитные очки на грудном кармане рубашки. После окинул комнатушку взглядом и зацепился за полную раковину посуды. – Я это мыть не собираюсь. Роз! Разберёшься.       – Моя любовь, я не прислуга, чтобы убирать последствия твоей пьянки.       Высокий мужчина лениво улыбнулся, скидывя шляпу с длинными полями где-то на тумбе, а сам лениво завалился на диван, заваленный бумажками. Правда, предварительно их убрал в стороны, чтобы не навредить их кропотливому труду. Ди только закатил глаза и принялся помогать с продуктами.       – Какой план? Мы всё же едем пробиваться? – мужчина в другой части длинного помещения обратился к Коллет, провожая её взглядом. – В новостях писали, что окружение исчезло, но я не верю в это. Не думаю, что там много чего изменилось с момента, как мы вырвались. Ну, кроме того, что остальные тоже погибли.       – Не говори так, пожалуйста. Я их знаю, у них просто не получилось бы так просто передохнуть, – Коллет нахмурилась, убирая пустую кружку в раковину и уходя в ванную комнату, где уже была её одежда. Осталось только переодеться, и она вполне себе сможет вернуться к общему обсуждению плана. Если оно не начнётся в момент, пока она ещё приводит себя в порядок.       Правда, никаких разговоров на эту тему не было. Горе-искатели приключений приводили чужую квартиру в порядок, всё же оставив телевизор с включенными новостями из того мира работать. Пусть у Диего и было крайне недовольное лицо. Он вообще не хотел возвращаться в Супер Сити, откуда так поспешно и с трудом они свалили с компанией, и даже предлагал своим остаться тут, но вот чьи-то там незакрытые гештальты рушат все планы на жизнь, а потому приходится помогать. Хорошо хоть сейчас он ведёт себя достаточно спокойно и достойно, не приходится его затыкать.       Втянув пыльный воздух всей грудью, боец побежала открывать окна. Только сейчас она поняла, насколько в квартире душно и нечем дышать. От этого даже голова закружилась. Но вот теперь с улицы раздавались вполне себе обычные звуки жизни: шум машин, редкое пиликанье светофоров, гомон людей, идущих по своим делам и не ведающих проблем. Всё как и всегда. Всё как и везде. Только не в Супер Сити. От воспоминаний накатила грусть, но она быстро сменилась решимостью. Именно для этого Коллет и вернётся домой.       Поправив значок улыбающейся шестиконечной звезды, девушка вернулась к дивану, иногда прислушиваясь к квартире. Стучат напольные дедушкины часы, отбивая жутковатый ритм, где-то за стеной долбится ужасно громкая музыка, так, что от резких всплесков звуков подрагивают стёкла, и дерьмовенькая шумоизоляция не спасает положение.       – Есть какие-то изменения в плане?       – Очевидно. Не задавай тупых вопросов, когда сам знаешь ответ, – огрызнулась Коллет, садясь на диван и беря в руки папку, подписанную большими белыми буквами «План».       Протерев её от пыли, она открыла последние страницы и задумчиво постучала пальцами по шершавой поверхности файла, где лежали нужные бумаги и карты. Осторожно вытянула сложенный вчетверо лист А3, после разложила его на столике с не до конца оттертыми пятнами кофе.       – Если теперь... Нет кольца? Или... Как они говорили?       – Кольцо, кольцо, – Диего уселся в кресло напротив, лениво отхлебнув кофе из кружки, что сейчас держал в холодных пальцах. – Если теперь нет этой срани, то мы вполне себе спокойно заберёмся в город, и там уже будем думать, что делать. Главное не попасться на диггеров или прочую шпану.       В ответ на его слова Розенталь вроде согласно кивнул, а вот Аур и Коллет удивлённо уставились на них двоих.       – Нет, Ди, это не диггерство. Мародёрство или, на крайний случай, сталкерство, – Розенталь лениво покрутил на пальце одну из косичек, после сел удобнее, заглядывая на карту. Вокруг Супер Сити нарисовано огромное чёрное кольцо, прямо таки истерично, пусть и не отражая реальности.       – Да какая разница? Об одном и том же говорим, сути дела не то, чтобы и сильно меняет. В любом случае, нам лучше никому не попадаться на глаза.       – Да чего об этом трепаться? Сочтут такими же придурками, – Мэллори лениво пожала плечами и откусила кусок от яблока, которое крутила в пальцах уже несколько минут.       – А могут убить, ведь посчитают, что позарились на добро. Так тоже бывает. Я тебе это говорю как тот, кто знает подобную тему лучше, чем свои пять пальцев.       Мужчина невесело усмехнулся и покосился на Розенталя. В свою очередь он ничего не сказал и только прищурился, обдумывая всё то, что они наскребли за эти месяцы, и то, что удалось с собой вывезти за пределы котла.       – У нас одна задача: проникнуть в город, найти этого вашего... Как того странного типа звали?       – Да бог его знает.       – Ладно... Тогда не суть. Найти этого ублюдка, поговорить с ним и, если кто-то выжил, забрать их. Если нет...       Коллет совсем поникла, откинувшись назад и задумчиво потирая подбородок рукой. Она не хотела думать о том, что все правда погибли. Нет, конечно, она прекрасно знает о том, что выжила вся верхушка управления из горного отеля, вроде как вместе с ними успели сбежать и обители аквапарка. Но это всё, что помнит девушка, да и знает в целом. Конечно же, это не даёт никакой уверенности и не добавляет желания сталкиваться с жестокой реальностью.       – Если нет, то мы просто сваливаем оттуда, и ты начинаешь новую жизнь. Как и ты, – Диего прищурился, переводя взгляд то на бойца, то на неудачного родственничка одного из тех, кого они собираются найти. – А мы закрываем свой гештальт и всё налаживается. Да, Розочка?       – Не могу не согласиться, дружище. Но всё же это было грубо.       – Это факт, который ни одна из них не хочет принимать, потому что он рушит красивую картинку, где все живы и счастливы.       Лысый недовольно тыкнул в своего товарища пальцем, словно бы пытаясь упрекнуть в том, что он вообще поддерживает общую хандру двух дам. Но ему ответом была только крайне обаятельная улыбка, и Розенталь быстро кивнул.       – Поэтому больше не поддакивай им и будь реалистом. Да и в целом: планов никаких грандиозных не строим. Мы ещё не знаем, доберёмся ли вообще до окружения, насколько там будет огромная толпа, и как сложно будет перебраться на ту сторону.       Бывший бравлер неуверенно кивнула, глянула назад, за Ди, на кухонный угол. Там всё ещё на стене висели несколько поздравительных грамот, на небольшой полочке блистал большой кубок с футбольным мячом в нём, и в шкафчике с стеклянной дверкой хранилось несколько регенераторов. Пусть они, скорее всего, давно испортились (хотя, с другой стороны, как то количество химии, что в них намешано, могло испортиться, остаётся загадкой), но рука просто не поднималась выкинуть их. Это память. Память об ушедшем, о том, что пришлось оставить в том злополучном лете, минувшем не так давно. Может быть, что-то и изменилось.       – Коллет? Ты с нами?       Перед лицом несколько раз щёлкнул Рози, неуверенно глядя на товарища по команде. Тут же безумка дёрнулась и испуганно посмотрела на него большими глазами, красными от недосыпа и переживаний.       – Да! Да, я с вами... Просто задумалась.       – Если тебе будет от этого легче, то выскажись. Не стоит держать подобное в себе.       Повисло молчание. Каждый слышал только тиканье часов в углу большой съёмной студии, городской гул и ворчание телевизора с кухни. Странное ощущение, от которого сводило где-то под лопаткой, вновь принялось грызть изнутри, в горле пересохло и захотелось плакать.       – Я не знаю, что думать. Такое ощущение, что когда я... Почти одна сбежала оттуда, я что-то предала. Там ведь остались они все. Как бы то ни было, но на них строилась моя жизнь. На том, чтобы следить, наблюдать, радоваться успехам каждого. А теперь... Всего этого нет. А ведь в этом городе пропала и звезда металл музыки, и Эдгар от него был без ума. Перед тем, как всё началось, он мне все уши прожужжал о том, что этот музыкант едет в наш город с сольным концертом! И возможно, он вообще останется и будет одним из бойцов! О, у Эдди было такое довольное лицо в тот момент... – Коллет мечтательно улыбнулась, вспоминая тот спокойный денёк в магазине сувениров. – А потом нас разогнал Грифф, сказав, что мы нахлебники, которым он ещё и платить должен. Это было весело... Наверное, я просто хочу вернуться в то время, когда было всё хорошо. Когда не было всего этого дерьма. Но теперь... Это невозможно.       Коллет откинулась назад, на спинку дивана, и закрыла двумя руками лицо, тихо выдыхая воздух, что горячим паром кольнул ладони.       – Извините. Это не то, о чём надо было поднимать разговор.       – Почему нет? Если тебе станет от этого спокойнее, то Розенталь уже сказал: лучше выговориться. Разве нет? – Аур пожала плечами. Ей сейчас было как-то без разницы, пусть она и прекрасно понимала чужую боль.       – Понимаю. Но лучше закроем эту тему. У нас есть проблемы важнее. Со мной всё хорошо, всё будет хорошо...       Боец всё таки правда выпрямилась, села ровно, и стала рассматривать карту, словно и не было сейчас этого глупого откровения, что пошатнуло её уверенность в своих намерениях.       – В общем говоря, будем просто пробиваться с боем. Если всё совсем плохо — делаем ноги. Если находим челкастого засранца — выбиваем из него информацию и тащим сюда, если начнёт делать из себя хрен пойми что. Так звучит наш план?       – Если очень скомканно и без важных уточнений, то да. Вполне себе, – Розенталь пожимает плечами и тянется к своему коллеге. Тот не успевает опомниться, как Цветик забирает у него кружку с кофе и довольно нагло отпивает из неё. – Просто проявляем крайнюю осторожность и не лезем на рожон. Верно, Диего?       – Верно, верно... Я ещё подумаю.       – Надо приготовить в дорогу еды и разобраться с вещами. На этих выходных обещают похолодание, и в той области тоже. Не хочу ехать в холод, – Аур поморщилась и непроизвольно дёрнулась, потирая руками плечи. Пусть девчонка и одета довольно тепло, но её всё равно время от времени бьёт дрожь.       – Посмотрим. Не парься только из-за этого, не думаю, что там будет уж настолько всё плохо. Это ведь Супер Сити, там никогда холодно не было.       – Было. Один раз такой снег выпал, что ходили в нём по колено. Тогда было ещё ужасно холодно, казалось, будто в Антарктиде сидишь, а это только из подъезда вышла!       Коллет неуверенно усмехнулась, поднялась на ноги и принялась убирать другие папки и бумажки, более не глядя на своих друзей. Правда, и не друзья они ей. Аур хочет найти того, кто может быть её отцом, а Диего и Розенталь преследуют какие-то свои эфемерные цели, которые так и не удалось разгадать. Только иногда Цветик мог начать болтать лишнего, но в этот момент всегда рядом оказывался его товарищ и давал хорошую затрещину болтуну, недовольно ворча на него. Среди кучи листов нашлась и старая выцветшая фотография. На ней Коллет, Шелли и Ларри с Лори стоят с кубками в руках и улыбаются в камеру. Кроме Лори. Этот злой бот как всегда хмурился. Бог рандома решил, что именно эта команда, совершенно не нашедшая язык, обязана выиграть в футбольном чемпионате. Лицо тронула улыбка. И как всё то хорошее, что когда-то было в Супер Сити, так быстро загнулось от какой-то глупости, о которой рассказывали сейчас ругающиеся мужчины? Стоп, какое ругаться. Коллет обернулась и нахмурилась.       – Заткнулись! Стены тонкие, соседи ещё будут жаловаться на шум.

***

      В машине оказалось реально холодно. Настолько, что даже вечно задирчивый и острый на язык Диего был вынужден укутаться в огроменное пальто Розенталя, лишь бы не отморозить себе руки и ноги, и без того покрывшиеся "шелухой" кожи. Зато самому Цветику было вполне себе нормально, он сидел под обогревателем и тёплый ветер приятно обдувал лицо. Так ещё и по радио играла его любимая подборка, потому он был абсолютно спокоен и весел. Вот у него, в отличии от Коллет, не было никаких проблем с паникой. Интуиция ему говорила, что всё будет отлично.       Сама боец сидела на переднем пассажирском, сложив руки между коленями, чтобы хоть как-то согреть окоченевшие от холода конечности, и смотрела на пустынные прерии вдали. Из них как будто всю жизнь выкачали. Только летом тут будет какая-нибудь скудно-зеленая травка и два-три бизона, отбившихся от основной стаи. Здесь они совсем дикие и не боятся человека. Но это будет потом, только через год. За это время может случиться многое.       – Я хочу домой.       – Домой это в город, или?       – В город. Мне страшно ехать туда. Я боюсь встретиться с монстрами, что повылезали с разрушенных улиц.       – Оно и не удивительно. Тебя столько времени там не было. Только перестань думать об этом, мы останемся рядом в любом случае.       Розенталь осторожно погладил чужое плечо, после чего вернул руку на руль, начиная постукивать пальцами по кожаной обшивке.       – Да даже если и вылезет что-то, какая нам разница? У нас полные штаны оружия, – Диего наконец подал голос, выбираясь из своей полудрёмы и лениво открывая глаза. – Не вижу смысла тебе переживать о чём-то.       – Тебе легко сказать, мой милый. Она переживает о своих близких, и это нормально. Ты разве не боялся за Джуди, когда она исчезла?       – Завали, Розенталь. Я не посмотрю на то, что ты за рулём.       – Всё, всё. Я молчу, не злись только.       Снова повисла тишина. Диего насупился, закутываясь поудобнее в чужое пальто и снова закрывая глаза. У Рози заметно подпортилось настроение, и теперь не было особо желания смотреть на кого-то из их горе-группы. Коллет снова поглотили собственные тревожные мысли, она приложилась лбом к стеклу и смотрела вдаль, выискивая хоть какие-то знакомые детали рельефа. А Аур было вообще по барабану на всё происходящее, она лениво листала чей-то профиль в соцсетях и иногда только тяжело вздыхала. Самое главное, что более нет никаких пререканий по происходящему, и не нужно ругаться.       Только через часа полтора удалось добраться до моста. Он выглядел совсем хило, кажется, что не выдержит обычную подержанную машину среднего размера, когда-то угнанную и с изменёнными номерами. Но вот почему тогда на той стороне стоит громадный трактор, наверное предназначенный для уборки строительного мусора? Значит, и переживать не о чём. И Розенталя не остановит знак стоп. Наоборот, мужчину это только раззадорило.       Потому оба предупреждающих баннера были сметены с дороги, и мужчина довольно присвистнул, ощущая явный азарт от того, что ему удалось вытворить. Но стоило пересечь мост, так ему сзади прилетел подзатыльник.       – Придурок! Ты что творишь?!       – А тебе разве не понравилось, моя любовь?       – Я въебался затылком об эту хуйню, – Ди ткнул пальцем в сторону выступа на двери с тупым углом, – каким образом мне должно было это понравиться?!       – Извини, извини, Диего. Такое больше не повторится.       Мужчина улыбнулся в зеркало заднего вида. Но вот его словам явно не поверили, и смуглявый недовольно закряхтел, устраиваясь поудобнее и снова проваливаясь в слабую дрёму.       Снова повисло молчание, которое разгоняло только весёлое бурчание радио. Даже было решено выкрутить громкость побольше, чтобы хоть какое-то разнообразие в обстановку ввести, да и против этого явно никто не был.       Первой остановкой стала заправка. И выглядела она вполне себе приемливо. Только несколько больших кусков пыли лениво катались по земле, да кое-где поблёскивали осколки грязного стекла. Коллет выскочила из машины, словно её что-то ужалило, и подошла к дверям. Внутри пусто и темно, полки абсолютно пустые. Но вот что-то шевелится за прилавком, и она залетает внутрь, выхватывая свой дневник. Пусть и немного, но силы у неё есть, и привычным способом она обороняться может. Всё же отсутствие домашней обстановки её выбило из колеи.       Шевеление не прекращалось, какое-то странное ярко-красное пятно возилось за пожелтевшей потресканной стошеницей. И всё же существо внезапно выпрямилось, глядя ужасными глазами на Коллет. Большие рога красиво обвивали голову, на которой редко вились такие же бледные, как и кожа, волосы, неестественно-синие глаза смотрели на потревожившую монстра девушку. Но на его непропорциональном теле была стандартная форма любого заправщика, не хватало только какую-нибудь дурацкую кепочку и бейджик с именем.       Коллет удивленно смотрела на тварь, даже немного отошла назад, но существу было конкретно плевать. Оно только не особо довольно фыркнуло и снова нагнулось, копошась в, судя по звукам, коробке и что-то собирая из неё. Более ничего интересного боец не заметила, поэтому выбежала из магазинчика с дрожащими руками и бегающими глазами. Её мелко трясло от страха.       – Всё в порядке? Что там? – внезапно с вопросами полез Диего, отвлекаясь от покуривания дешёвой сигареты и хмурясь.       – Там... Тварь какая-то. Она... Я не знаю, будто человека какого-то растянули и рога ему приделали! Но ей было плевать! Плевать на меня!       – Странно. Мы видели только чёрных ублюдков, или что-то отдалённо похожее на человека. Ладно, нет времени на это. Если ещё раз увидишь такое, покажешь.       Мужчина глубоко втянул дым, докуривая сигарету, и на выдохе затоптал окурок, возвращаясь в салон машины. Да и безумка следом прыгнула на своё переднее сиденье, обнимая сама себя и утыкаясь лицом в меховой воротник куртки.       – Едем дальше?       – Гони. Тут ловить пока что нечего, – Диего спать уже не собирался и был в полной боевой готовности, довольно нервно пересматривая свои пистолеты. Какое-то тревожное чувство поселилось и в нём, а уже оно заразило собой и Мэллори.       Вот уж кому кому, а ей было всё равно на происходящее ровно до момента, как не перестала добивать связь, и скроллинг соцсетей не оборвался так же быстро, как и чувство безопасности у них всех.       Розенталь осторожно вырулил со стоянки, где оставил машину на те скромные минуты, пока Ди выскочил покурить, а Коллет проверяла заправку, и вдавил педаль газа в пол. Следующей остановкой стал городок, находящийся в паре километров от Супер Сити. И то это больше считается локацией, чем самостоятельным поселением. И здесь всё тоже было очень даже прилично. Никаких следов разрухи или заражения, дома как дома, улицы как улицы. Розенталь даже притормозил, чтобы дать возможность рассмотреть окружение и оценить обстановку.       На глаза попалась всего одна тварь, тянувшая на себе несколько досок. Её заметила Аур, невольно вскрикнувшая и тыкнувшая в сторону белесого монстра. Тут же к ней подсел и Диего, прищурившись и хмурясь.       – Ну и херня жуткая. Рози, топи!       Встретился он только с удивлёнными и даже испуганными глазами напарника, но когда машину ощутимо дёрнуло от ускорения, то Ди выдохнул.       – Если тут такие твари бродят, то чего нам ожидать от основного города? Что там будет?       – Хороший вопрос... Давай им задаваться, когда будем уже на месте. Сейчас бессмысленно гадать.       – Я гадаю для того, чтобы быть готовым к любой херне. И тебе ли не понимать, почему.       В ответ на грубые слова Цветик кивает, виновато опуская лицо и не надо отвлекаясь от дороги. Диего даже через пару минут извиняется, видя, что водителя задели его слова. Хорошо, что Розенталь ничего не отвечает, зато мельком улыбается, глянув в зеркало заднего вида. Он тоже знает, что Диего так ведёт себя только из-за того, что переживает.       Одной из очередных странностей, вставших на пути к городу, стала закусочная близь шоссе. Вот здесь уже не было никаких выбивающихся из общих представлений вещей: почти полностью разгромленное здание, в центре которого оторванная крыша от минибуса. Сам транспорт стоял, точнее, лежал на боку возле колонки под бензин. Возле сломанного аппарата растекалась яркая лужа. Достаточно одной маленькой искорки, и здесь всё взлетит на воздух. Всё же не она одна подтекала.       – Коллет, смотри! Там, на фургоне... Разве это не символика группы того металлиста, которого мы обсуждали пару дней назад? Как это его звали... – Аур стала щёлкать пальцами, стараясь вспомнить имя того, кто фигурировал в очередной полупьяной из-за недостатка сна вечерней беседе.       – Драко? Наверное... Я не знаю точно. Не помню. Ничего о нём не слышала ещё с момента, как выбралась отсюда. Но... Наверное да, похоже. Можешь посмотреть в интернете?       – Связи нет, моя хорошая! Как же нынешнее поколение цепляется за эти гаджеты.       Мэллори весело хихикнула, увидев относительно недовольный взгляд подруги, но более ни одна, ни вторая ничего не сказали. Боец только дала отмашку на то, что можно двигаться дальше. Больше тут ловить нечего.       Не хотелось останавливаться и на кладбище. Возле особняка вампира лес и степь были опалённые, кажется, что тут поработали огнемётом. Хотя сам громадный дом был вполне себе целый и невредимый. Коллет даже прищурилась, стараясь увидеть хоть что-то знакомое в нём. Вот вроде стоит здание, такое привычное, что хочется кричать, но в нём будто всё изменилось, и это пугает. Даже в тёмных окнах она не видела абсолютно ничего такого, хотя у Мэллори это было в порядке вещей, когда хозяин кладбища шатается по своей территории как призрак в ночи.       Только иногда она замечала выглядывающие белые морды, мелькающие за углами дома. От этого невольно хмурилась, ведь чудики ещё и грязью перепачканы, и, может быть, они рылись в могилах горожан, что тут похоронены... Отвратительно, отвратительно! Нельзя об этом думать, это неправильно.       – Какая гадость. Ты точно хочешь ещё ехать туда?       – Диего, мы уже тут. Если мы хотим хотя бы немного разобраться в ситуации, то надо. Надо доехать и хотя бы немного осмотреться.       – Розенталь прав... Мы не можем отступать...       Только Аур молчала. Она с восторгом рассматривала тёмное здание, немного запущенное в общем кладбище и редкий частокол с металлическими прутьями. Только когда машина отъехала на приличное расстояние, с которого уже нельзя было рассмотреть городские захоронения, она обратилась к Коллет.       – Напомни, кем... Был мой отец?       – Мортис? Гробовщик. Он ещё какое-то время в морге работал, но его оттуда выперли, ибо он... Нет, не думаю, что тебе это надо знать.       Коллет сказала это с небольшим пренебрежением и даже страхом, прикрывая рот рукой. Правда, Аур это ещё больше заинтересовало, и она подалась ещё вперёд, немного щурясь от предвкушения.       – А он был хорошим?       – Ну... Своеобразным. Его мало кто любил. Характер ужасно вредный. Только его дружки вполне себе терпели его и могли нормально общаться.       Боец неуверенно выдохнула и расслабилась. Вот такие разговоры её абсолютно точно успокаивали и помогали вернуться в свою тарелку. Всё же это возвращение в ту жизнь, возможность вспомнить те мелочи, что собирались годами и хранились в сердце с трепетом.       – Может, есть куда ещё заехать тут?       – До города только прямая дорога. Больше некуда. Просто топи, нам не желательно тут задерживаться надолго.       Розенталь пожал плечами. Это далеко не его дело, но он видел, как оживает Коллет, стоит только заприметить на горизонте что-то боле-менее интересное. Пусть он и не одобрял то, что она живет прошлым, что она пытается вернуться туда, куда вернуться невозможно, но он понимал почему, и не говорил ничего по этому поводу.       Ещё одной причиной для переживаний стал разлом, разделивший дорогу. Сейчас заметно, что он был закрыт чёрной непрозрачной плёнкой, и под ним, скорее всего, была только пустота. Пришлось даже вылезти из машины, чтобы оценить ситуацию.       – Как думаешь, машину выдержит? – поинтересовался Цветик, подходя к краю и заглядывая в чёрную субстанцию.       – А с чего ты взял, что оно вообще плотное? – вопросом на вопрос ответил Диего, опираясь на товарища локтем и немного щурясь. После, порывшись в карманах его пальто, вытянул зажигалку. Обычная, ничем не приметная зажигалка, какую можно найти в любом захудалом магазинчике.       – Тебе будет жалко? Она почти закончилась.       – Нет, не будет. Кидай, проверим.       Диего пожал плечами и безразлично хмыкнул, затем замахнулся и с силой швырнул предмет прямо на плёнку. Комично, но зажигалка прилетела обратно в лицо Ди, да так, что по пустоши разошёлся звонкий хруст. Видимо, ему сломало нос.       – Сука!       – Отлично. Пойдём, надо обработать и закрыть кровотечение, – Розенталь похлопал его по плечу, отводя к машине, оставляя двух девушек возле разлома. Ни Коллет, ни Аур не удивились произошедшему.       – Я хочу попробовать. У нас всё равно не будет выбора, – безумка даже не дожидалась чужого одобрения или осуждения, осторожно прошла вперёд и наступила на плёнку.       Только потом до неё долетели крики Мэллори, распереживавшуюся за подругу. Нога провалилась во что-то достаточно мягкое и упругое, но и достать её оказалось достаточно легко, потому боец без особых проблем прошлась вперёд, потом побежала. Это было ещё труднее, чем вообще решиться ступить в эту странную субстанцию, но она не провалилась, и до этого явно было далеко.       – Всё в порядке! Наверное, и машина проедет! Надо попробовать!       Девушка бегло улыбнулась, внезапно поднимаясь духом. Она сама не ожидала того, что не провалится в появившуюся непонятно откуда пропасть, но теперь уверенность и даже решимость плескались внутри неё.       Конечно, никто из её импровизированной банды в восторге от такого заявления не был, но, перекинувшись глазами, ребята кивнули. Только Диего остался стоять на той стороне, побоявшись залезать в салон машины. Расплатиться пришлось тем, что он быстро замёрз, зато без лишних инсультов и прочих метафор страха наблюдал за тем, как его дешёвая машина быстро пересекла странное место, и только с другой стороны разлома пришлось её подтолкнуть, чтобы попасть на дорогу. Уже там бандит быстро перебежал к остальным и только недовольно поморщился, оглядываясь назад и поправляя очки.       – Это было ужасно глупо. А если бы не получилось? Ты вообще об этом подумала?       – А ты ведь всегда таким охотником за приключениями был, так чего ты сразу взъелся?       Розенталь выглянул из открытого окна машины, весело улыбаясь.       – Давайте, забирайтесь. Раньше доберёмся, раньше закончим. Нам ещё надо будет искать объезд, чтобы снова здесь не стоять. Мне не особо понравилось кататься над пропастью.       Никто против ничего и не собирался говорить, только Ди не поскупился на ворчание, но всё же быстро забрался в остывающий салон, где просто хмуро глядел на оставшуюся часть пустоши, местами изрезанную большими корнями, вздыбившимися подобно щупальцам какого-то морского чудовища, решившего напасть на корабль среди бушующих вод.       – Как будто в фильме... Это всё так жутко выглядит. Коллет, скажи, что раньше здесь было лучше, – Аур осторожно прильнула к стеклу, рассматривая жухлую траву, появившиеся холмы и редких тварей, что скакали по чёрным выступам.       – Конечно же да. Тогда, когда я отсюда уходила, всё было далеко не так... Я не знаю, что здесь случилось.       – Да и когда мы бежали, то всё было ещё более-менее нормально, – в разговор подключился Диего, – да, город наполовину рухнул, но это ещё не настолько критично было. А вот что это за хрень...       – Мы скоро узнаем ответы. Следующая остановка — Супер Сити!       Остальные обернулись на невесёлый голос Розенталя, потом дружно уставились вперёд. Там виднелся город, и выглядел он совсем странно. Коллет сразу же съёжилась от неприятного чувства внутри. Всё скрутилось в клубок, когда она увидела очертания Старого города.       Машина остановилась уже в самом квартале. Двигатель негромко ухнул, прежде чем заглохнуть, и, выскочив всей гурьбой, все не сговариваясь рассматривали окружение. Дома совершенно целые, ни одного сломанного кирпичика, кусочка стекла или ошметочка плесени, от которых так плевался ядом Диего. Вместе с пёстрой раскраской, дома удивляли огромными количеством лиан, обвивающих здания откуда-то с задних стен. И на каждой лозе висели синие шарики. Коллет даже осторожно подошла ближе, беря один в руки, но не отрывая. Странная студенистая текстура, похожая чем-то на желе или...       – Орбиз? Аур, как это у молодёжи называется?       – Что именно?       – Маленькие шарики такие, разноцветные.       – Ну, да, а что? – Мэллори скачками подошла ближе, тоже рассматривая странную находку. – Фу! Ну и гадость... Отпусти это, отпусти!       От её криков немного зазвенело в ушах, и, лишь бы девчонка замолчала, Коллет убрала непонятное вещество и отряхнула руки. Слизь, оставшаяся после этого нечто, колола кожу, и пришлось даже вытирать ладони салфетками, что кинул Розенталь. Как кстати нашлась и чистая урна, куда бумажка отправилась по привычке. Только потом дошло, что это странно выглядит.       – Тут как будто и не случилось ничего, – пробормотал себе под нос Розенталь, осторожно цепляясь пальцами за холодную ладонь Диего. Мужчина согласно кивнул, ещё раз обводя улицу взглядом.       – Пойдёмте вперёд. Только тихо. Нам нельзя показываться кому-то на глаза, если тут ещё осталось хоть что-то живое.       Никто спорить не решился, и группа отправилась вперёд, не блокируя машину. Будет громкий звук, а этого надо бы избежать. По той же причине и передвигались они достаточно медленно, выискивая любую странность, что могла ещё поселиться в квартале.       И она нашлась. Лавка чудес, алхимический магазинчик Байрона. Оттуда с жутким улюлюканьем выскочило несколько белых чертей в довольно ярких и вызывающих вещах, перепачканных чем-то. Твари не обратили внимание на небольшую группу, уносясь вперёд и подтягивая за собой чей-то растерзанный труп. За ним как раз и тянулся кровавый след, и, наверное, кровью этого неудачника и была вымазана жуткая компания. Из магазина же высунулась чья-то тёмная фигура, погрозилась засранцам кулаком вслед и с силой хлопнула дверью. Настолько сильно, что задрожали и несчастно завыли стёкла в домах.       Слов, чтобы комментировать это, не нашлось. Да и не нужно было. Только больше разгонять чувство навязчивого страха не хотел никто, да и не нужно было. Вроде как вполне себе оживший город сам справлялся с этой работой. Теперь в окна зданий стали таращиться, наверное, миллионы чьих-то пустых глаз, а от ощущения слежки ехала крыша. Уровень дискомфорта зашкаливал.       – Это ненормально, – пусть это и не было нужно, но Диего вполне себе успешно высказался за всех, крепче сжимая руку напарника и только больше съёжившись. Даже несмотря на то, что на улице было довольно тепло.       – А когда-то в этом городе было что-то нормальное? – Коллет нервно усмехнулась, но её раздирало ощущение опасности. Что-то здесь совсем не так, ну не может пустой уже как пару месяцев город выглядеть так живо! Пусть и нет людей, но кажется, что эта дивная яркая улица сошла с картинки чьего-то комикса, и вот-вот начнут ходить туда-сюда горожане, занятые своими делами и жизнью в целом.       Ещё полчаса спокойной прогулки – они выползли с территории Старого города, оказываясь ближе к центральной части. Там высились многоэтажные дома и центры жилого комплекса, и вот где-то там, вдали кипела самая что ни на есть жизнь. Странные силуэты животными рывками перемещались между высотками, что-то перекидывали друг другу, иногда ловили неудачливых товарищей. Пусть и было довольно далеко от места, где всё происходило, но блёклые силуэты привлекли внимание на фоне синеватых стёкол.       Коллет даже инстинктивно подалась вперёд, стремясь подойти как можно ближе хотя бы очередному из чёртовой тысячи перекрёстку, чтобы лучше рассмотреть происходящее. Но её хватает за плечо Розенталь, показывает жестом просьбу молчать, и осторожным кивком указывает куда-то наверх.       Боец коротко боковым зрением цепляется за странно знакомые силуэты, но не поворачивается. И без того понятно, что их засекли, и лишний раз не выдавать себя уже нет смысла, но проблема в другом. Ей страшно увидеть тех, кто сидит на крыше, кто наблюдает за происходящим внизу. Ей страшно осознать, что когда-то это были дорогие ей люди. Снова быстро бросает взгляд туда, наверх. Это точно Эдгар. Буйный чёрно-белый шарф не узнать очень сложно. Но вот чья фиолетовогривая головушка выглядывает из-за края крыши и ехидным прищуром прожигает команду неудачников – вопрос хороший и остаётся открытым. Пусть у неё и есть несколько догадок по этому поводу.       – Ты уверена, что нам надо переться туда? Я не особо хочу стать чьим-то кормом, – Диего совсем растерял свой запал и привычную наглость, даже смелость. Сейчас он выглядел так, будто готов вот-вот сорваться, вернуться в машину и уехать отсюда куда подальше. Лишь бы не оставаться в этом притворно живом городке.       – Хорошо, если не в почти что центр, то куда? Что ты предлагаешь? – шёпотом ответила на его претензию Коллет, также хмурясь. Ей тоже не особо нравилась идея тянуться в очевидное логово непонятной херни, но и другого варианта особо ведь нет.       – Не идти в центр, а походить по другим улицам? Нет?       – И не найти там ничего полезного?       Боец сильно нахмурилась. Она правда не видела никакого смысла в том, чтобы избегать очевидного места, и была готова ради правды сунуться хоть в самую гущу событий. Правда, это и не потребовалось.       Откуда-то с соседней улицы начала раздаваться громкая музыка, да такая, что даже за несколько километров будет слышно. И вместе с заинтересовавшейся группой туда рванули и молчаливые наблюдатели, сидящие на крыше.       Как оказалось, на импровизированной сцене грохотал на гитаре юноша с достаточно неформальным внешним видом. Коллет, да и Аур его сразу узнали. Тот самый металлист, пропавший по пути сюда. Это было так удивительно его увидеть, кажется, в полном здравии здесь, играющем перед толпой бесноватых тварей, что визжали громче самой музыки, что даже вводит в ступор. Но и странный тип не выглядел особо расстроенным.       Неподалёку от этой самой стаи жутких тварей Коллет увидела и знакомого человека. Это Шелли! Её огромный хвост и завязанный бантик от повязки ни с чём спутать нельзя, кому ли не знать, как самому главному коллекционеру и сталкеру всего Старр Парка! Боец даже воодушевилась, не стала слушать предостережения заволновавшихся товарищей и бросилась к знакомой. Положив руку ей на плечо, Коллет попыталась обратить на себя внимание. Впрочем, не зря. На неё повернулась бледноватая рейнджер, глядя своими пустыми и бесчувственными глазами на вернувшуюся. Ещё несколько секунд белые точки бегали по искательнице приключений, а потом Шотган дёрнулась в сторону, словно не верила в то, что увидела. Выглядит она отрешённо. Будто в своём мире.       Да и наступившая тишина оглушила. Казалось, сейчас здесь стоял ужасный шум и гам такой силы, что закладывало уши. Но теперь звенело от того, как быстро замерла улица и скверик, где как раз и происходило всё действо. На здоровых уставились абсолютно все, и Драко тоже. Не получилось не вскрикнуть, когда Коллет заметила его чёрные глаза и немного искажённое от больших клыков лицо.       – Шелли? Ты меня узнала? Скажи, что ты помнишь хоть что-то!       Однако никакого ответа не последовало, правда, Шотган нахмурилась, немного склонив голову вбок. Зато откуда-то из-за неё высунулся Рид, обаятельно и одновременно с этим угрожающе улыбнувшись, щуря пустые глазницы. Позади раздался вскрик, и боец обернулась, с ужасом прокручивая в голове, что же там могло случиться за эти доли секунд. Похоже, они окружены, ведь за спинами её товарищей стояли как раз Эдгар и, что удивительно, Фэнг. Если бывший коллега стоял довольно спокойно, то дракона (почему он чёртов дракон?! Или похож на него... Не суть!) прямо-таки распирало удовольствие от того, в чём он участвовал, он даже потянулся, щёлкая зубами.       – Тебе не стоило возвращаться сюда. Спустя столько времени, – достаточно обычным голосом холодно отозвалась Шелли, оглядываясь назад.       Откуда-то с дороги раздался громкий свист, потом зловещий смех. Тут же Драко, казалось, загипнотизированный происходящим, резко ожил, ударил по струнам, и колонки с лёгким искажением выплеснули громкий звук, оглушивший ещё больше. Причиной этого стала приближающаяся совершенно чёрная фигура с каким-то красным пятном. Только потом стало понятно, что это цветастая гавайская рубашка. Коллет даже поморщилась. Выглядит как безвкусица какая-то. Хотя ей ли судить о том, как выглядит относительно очевидная угроза. Всё же сама раньше одевалась тоже вызывающе.       Подойдя немного ближе, странный тип весело улыбнулся, щурясь и оценивающе оглянув Коллет с ног до головы. Кроме чёрных вещей и сапог на громадной подошве, из-за чего он теперь точно выглядел на два метра, на нём ничего не было. Конечно же, не считая ещё и рубашки. И как ему не холодно в такой дубак? Потом он сложил руки за спину, стал лениво качаться с носков на пятки, склонив голову немного вниз и вбок. Не убирая с лица по-кошачьи довольной улыбки, незнакомец щёлкнул языком, и заговорил. Так ещё и голос звучал так, словно он репетировал этот момент перед зеркалом: – Добро пожаловать в Супер Сити, самый незабываемый город боев, веселья и радости! Я Эдуардо. Рад знакомству.