5

Все мы одиноки. Но рано или поздно, это чувство просто уходит, уступая место любви, счастью. Нельзя угадать, когда это произойдет. Но чудеса случаются, даже в мире магии. Нужно лишь не бояться отпустить одиночество, иначе вы будете несчастны до конца вашей короткой жизни. Да, она коротка. И нельзя об этом забывать, ведь можно прожить её зря. Каждый день важен, и каждый человек тоже. Кто-то разрушает хрупкий мирок, который строился вами целые годы. А затем кто-то помогает вам восстановить разрушенные стены. Для Гермионы этот человек Драко. Теперь он. А она для него. Они выпили кофе на следующее утро, и потом пили его вместе каждый день. Только больше это был не эспрессо. Гермиона отныне любила пить латте с карамельным сиропом, а Драко медовый раф. Покупали они эти напитки в той самой кофейне у дома Грейнджер, это стало негласным символом любви для каждого из них. Да, они любили друг друга. Уже как три месяца. Но никто из них этого ещё не успел произнести вслух. Но это был ясно без слов. Драко каждую пятницу дарил Гермиона букет лилий. Он каждый день ждал её после работы, и они вместе решали, как проведут вечер. Грейнджер же всегда целовала его в щеку, не важно, сколько раз они могли пресечься за день. Она поправляла воротник его рубашки перед выходом, хотя он итак всегда был идеален. Как не странно, но во взаимоотношениях Драко и Гермионы царила полная идиллия. Малфой пробовал уговорить Гермиону поехать в Австралию, хотя бы понаблюдать со стороны за её родителями. Но она была непреклонна. Ему хватило всего пару раз услышать отказ, чтобы понять, что пока Грейнджер сама не захочет увидеть свою семью, она не согласится. Поэтому Драко принял её решение и поддержал, за что Гермиона была ему благодарна. Он слышал и слушал её, он всего за месяц изучил её душу, и за неделю её тело. Гермиона не готова его отпустить из своей жизни никогда. Даже если все отвернутся от неё, даже если друзья не поймут. Она обрела то, что у всех было уже давным давно, и она заслуживала счастья как никто другой. Но Гарри, Рон и Джинни были только рады за подругу. Малфой на удивление нашёл с Поттером общий язык сразу же, спустя пять минут встречи они уже обсуждали мётлы и квидичч. С Роном было сложней, но он справился, конечно, не без помощи Гермионы. Драко был терпелив, он понимал, как Грейнджер важно одобрение друзей, поэтому ему пришлось вновь надеть уже запылившеюся маску, но когда-нибудь он научится снимать её и при бывших гриффиндорцах. С Блейзом было всё просто. Итальянец взял на себя права назывного брата Малфоя, и принял Гермиону как невестку. Немного вкусного вина, и вся троица смеялась, как будто они были старыми друзьями. Спустя пару недель Гермиона с Драко были приглашены в Италию, погостить у Блейза. Драко сначала не хотел, он был погружён в работу, и этот отдых расслабил бы его. Но Грейнджер настояла. Поместье Забини не уступало по величию Малфой Мэнору, разве, что там было солнечней и уютней. Поместье Малфоев всё ещё хранило в себе не лучшие воспоминания. Гермиона всегда любила солнце, море, лето. Она просто расцвела на этом отдыхе. И Малфой окончательно решил, она его женщина навсегда. И пора бы ей об этом сообщить. Драко не был трусом, уже нет. Но то, что он планировал, заставляло его нервничать. И Забини это заметил. — Малфой, ещё немного и я решу, что ты болен. Не думал, что общение с Поттером и Уизли превратит тебя в нюню. — Зато общение с тобой превратит меня в пьяницу. Сейчас только десять утра, а ты уже пьешь. — Мог бы сразу сказать, что тебе тоже нужно налить. Да, с Блейзом Малфой виделся редко, но их дружба от этого не страдала, мулат всегда знал, что нужно его другу. — Вино, огневиски, могу приказать домовику развести специально для моего друга детскую смесь. — Заодно прикажи ему принести тебе соску, а то еще пять минут и твоя болтовня станет невыносима. — Малфой, не до шуток. Решайся, а то будешь пить из бутылочки. — Огневиски. — Слава Мерлину, ещё не все потеряно. Они сидели на террасе, медленно попивая утреннюю порцию алкоголя. Особняк находился прямо около моря. И вид открывался потрясающий. Блейз второй человек в жизни Драко, с которым ему хорошо. Он действительно был ему как брат. Всегда поддержит, пусть даже через письмо, но он напишет. Забини не требовал с Малфоя объяснений, не спрашивал, что происходит. Он и так всё видел. Его друг был влюблён, и Блейз рад за него, он давно ему этого желал, и видимо Мерлин услышал его молитвы. Ну конечно Малфой никогда не выбирал лёгких путей, поэтому новость о том, что его девушка сама Гермиона Грейнджер, лишь подтвердила мысли Забини. Она ему нравилась, Гермиона была идеальной парой для Драко. Она всё-таки девушка, способная отрезвить даже такого засранца как Драко Малфой. — Чего ты ждёшь, Драко? — О чём ты? — Друг, я хоть и холост, но немного смыслю в отношениях. Ты любишь её. Так чего ты ждёшь? — Забини, пока мы не виделись ты что прошёл курсы по сватовству? — Да, а ещё у меня есть сертификат священника, так что я могу вас поженить, прямо на этом пляже. — Жаль, что у тебя напрочь отсутствует чувство такта. — Ну, это ни для кого не новость. Даже для Грейнджер. Малфой молчал. Последнее время он много думал об их отношениях с Гермионой. А ещё и том, как бы всё было, если бы родители были живы. — Как ты думаешь, они бы приняли Гермиону? — Малфою не нужно было пояснять, о ком он спрашивает. Иногда ему казалось, что они связаны с Блейзом телепатически. — Я думаю, Нарцисса была мудрой женщиной. Она любила тебя, и желала тебя счастья. А Люциус просто не смог бы перечить жене. Драко рассмеялся. Это было чистой правдой. Наверное, это слабость всех представителей мужского пола рода Малфоев, но ни его дед, ни его отец, ни он, не могли пойти против своих женщин. И, наверное, Блейз был прав, они бы приняли его выбор. Гермиона бы прекрасно смотрелась на их древе семьи. — Драко, послушай, — Забини был серьёзен, что очень редкое явление. — Твои родители не определяют то, кем ты являешься сейчас. Да, ты Малфой, но ты не Люциус, ты не Нарцисса. Ты их сын. Но дальше, только ты сам решаешь, каким человеком быть. Они гордились тобой. Хотя я думаю, твое падение с метлы на втором курсе, стало душевной травмой для твоего отца. Драко усмехнулся, Блейз точно клоун. Но он умен и наблюдателен. Малфой не понимает, как Забини всегда удаётся подобрать нужные слова и при этом разбивать всё шуткой. — Наверное, ты прав. — Господь снеси мне голову, если я не прав. — Успокойся Забини, а то я решу, что ты подался в христианство. Откуда ты вообще набрался таких слов? — Ты привёз ко мне домой свою маглорождённую девушку. Скоро я начну читать молитву за завтраком. — Надеюсь, мы с Грейнджер этого не услышим. Они просидели ещё около часы на терассе. Был почти полдень. Драко заметил на пляже Гермиону. Она плавала. Она была прекрасна. Луч света в его тусклой жизни. И он собирался превратить этот луч в солнце. Оставив Забини в одиночестве, он направился к морю. У него было около шести минут медленной прогулки, для того чтобы собраться с мыслями. То, что Драко задумал, возможно, было самым серьёзным решением в его жизни и самым правильным. Придя на пляж, он заметил, что Гермиона уже вышла из воды, и накинула полупрозрачный белый сарафан. В который раз Малфой убедился, что она богиня посланная ему самим Мерлином. Видимо общение с Блейзом плохо на него влияет. Осталось начать говорить «Боже» и он точно, перестанет пить с другом. — Грейнджер, ты похожа на русалку. — У меня вроде бы нет хвоста, Малфой. — Зато, какие волосы и груди, ты бы постыдилась ходить в таком наряде, Блейз всё-таки холостяк. — Это ревность, или ты решил поделиться со мной своими сексуальным фантазиями? Не думала, что они как-то связаны с русалками. — Иди сюда, шутница. Драко схватил Гермиону за талию, и пока она хихикала, притянул ближе и поцеловал. Она была соленой и липкой. Но ему было всё равно, он никогда не перестанет её целовать. Её веснушки за пару дней стали ещё ярче, я глаза на солнце отливали янтарём. — Тебе идёт солнце, Грейнджер. Надо нам почаще отдыхать. Что скажешь? Я думал по поводу следующего месяца. Гермиона всё ещё обнимала Драко за шею. Он сегодня был каким-то другим. Может, это Италия на него так влияет. Но ей это нравится, вообще Малфой нравится ей любым. — Драко, я еле уговорила тебя приехать навестить Блейза, а сейчас ты уже планируешь следующий отпуск. Что вдруг изменилось? — Ну, я подумал, что у нас будет отличный повод куда-нибудь отправиться. — Что за повод? — Гермиона уже вообще ничего не понимала, только видела, как Малфой стал нервничать, и это запутало её еще больше. — Ну как же, наш медовый месяц. После этих слов, Драко опустился на колено и, достав маленькую коробочку, сказал: — Я люблю тебя, Гермиона. Давно нужно было тебе это сказать. Но я дурак, который не знал, как это делается. Поэтому говорю сейчас. Я люблю тебя, очень люблю. Ты научила меня не быть одиноким; ты прогнала тоску, с которой я жил все эти годы. И я буду последним идиотом, если потеряю всё это. Я не привык делиться, поэтому Гермиона Джин Грейнджер, выходи за меня, и будь моей до конца. Гермиона начала плакать ещё после слов о медовом месяце. Это наконец-то были слёзы счастья. Их счастья. Всё, что происходило с ними последние месяцы, было таким реальным и правильным. Она даже не задумывалась над ответом. Опустившись на колени, она начала целовать Драко. Всё его лицо, скулы, лоб, нос, и добравшись до губ, прошептала: — Я тоже тебя люблю, Драко. — Гермиона, мне очень приятно это слышать, но ты не ответила на мой вопрос. — Я согласна, конечно, я согласна! — она закончила свой ответ поцелуем. Это был нежный, полный любви поцелуй. Там не было огня или страсти. Только тепло, нежность, клятва быть вместе всегда. Малфой надел кольцо ей на руку и поцеловал вновь. Он стёр её слёзы. И ещё раз сто сказал, как любит. — Ты в курсе, что это кольцо теперь приклеено к твоему пальцу, Грейнджер. Я предупреждал, что я собственник. — Не волнуйся, Малфой. Я тоже умею удивлять, и не умею делиться. — Что ж, я знал все риски, решая пригласить тебя на ужин. — А я знала, что ты идиот. — Влюблённый идиот. Гермиона рассмеялась, и, поднявшись на ноги, потянула Драко за собой. В обнимку они двинулись в сторону поместья, зная, что больше никогда никто из них не будет один. Наконец-то уравнение одиночества решилось, и полученный ответ, был верным. А формулу решения Гермиона с Драко никогда и никому не расскажут.