Chapter 7

— Ямур, одевайся, дорогая. Маленькая девочка, топая ножками, побежала в гостиную. Все ее называли златовлаской, за ее до потери сознания красивые золотые кудри. — Стоп, — Остановила Джерен ее, — одно фото. *Фотографирует* Открыв колпачок клея, Джерен приклеила фотографию своей дочки в небольшой ежедневник. Сегодня их пригласили на день рождения. Ямур одели в красивое платье, розовое, обязательно. Получилась и впрямь как настоящая дама! Мама ее постоянно называла ромашкой. Подъехав к нужному адресу, Джерен позвонила в дверь. — Бонжур, мадам! — Поприветствовала гостей женщина. Дом был в праздничном стиле, шары, аниматоры, капкейки, торт. Везде надписи: «Happy birthday, Leo!» Ямур отдала мальчику подарок. — С днём рождения, Лео! — Мерси, Ямур. — Мальчишка поцеловал девочку, что вызвало у всего зала умиление. В этот день было много веселья, мыльных пузырей, пены и, конечно, салюта. Девчонка заснула, мама, уложив ее в детское кресло автомобиля, отправилась домой. Вечерний Марсель красив и блажен. Проезжая мимо пристаней с яхтами, Джерен заехала на заправочную станцию. Фонарик, который показывал уровень бензина, уже давно мигал, поэтому заправка была огромнейшим облегчением в эту минуту. Около заправки стояло почтовое отделение. Джерен посмотрела на зеркало, в котором отражалась ее дочь, ее сомнения и страхи смылись уже давно, поэтому нечего было тянуть, она вышла из белой машины и отправила ежедневник. Тем временем в Стамбуле жизнь кипела не хуже Марселя. Мужчина уже не первый вечер переделывал годовой отчёт, чтобы после, отправиться отдыхать. Звучала успокаивающая музыка. Из-за работы, он начал практиковать йогу; по сравнению с прошлым месяцем, стало получаться лучше. Кто сказал, что йога только для женщин? В дверь позвонили. — Привет, Недим. — Чуть ли не прыгая мужчине на шею, поздоровалась девушка, которая, судя по лицу хозяина, была ему знакома. Она прошла вглубь квартиры и поставила на стол бутылку красного вина. Четвертый, пятый бокал закончился, и «собутыльники» опьянели. Девушка, которую как выразился Недим, звали Кюбра, начала приставать к мужчине. — О, — выдохнул тот и ухватил девушку за руку. Он повел ее к выходу, — не сегодня. — Затем закрыл перед ней железную дверь с остеклёнными вставками и скатился вниз, сев на пол. За днём идёт ночь, за ночью утро. Карачай проснулся в спальне, слава богу, один. С той, кого видела Джерен, он разорвал помолвку. Теперь он ведёт одиночный тип жизни. В дверь позвонили. Недим посмотрел на время, которое высвечивалось на экране мобильного и удивился утреннему визиту. Это оказался курьер. Полученную доставку мужчина бросил на журнальный столик в гостиной, а сам лег на диван. Не прошло и пяти минут, как в дверь снова позвонили, но на этот раз оказался друг хозяина квартиры. — Что вчера произошло? — Спросил тот, кто сидит в кресле. — Скажи своей подружке, чтобы она забыла сюда дорогу. Она умело спаивает людей, считаю, за это нужно сажать. — Что это? — Тот указал на ту самую посылку. — Курьер принес. — Не хочешь открыть? — Нет, хочешь, открой сам. Он снял белую обёртку с прямоугольной формы штуки. Это оказался ежедневник с красной кожаной обложкой. Кожа была змеиного типа. На титульном листе была запись: «Недиму Карачай, для осознания происходящего». Ещё один разворот и первая фотография незнакомой улыбающейся девочки. — Приятель, у тебя, похоже, есть дочь. — Вдруг заявил собеседник. — Что? Ты несёшь полную чушь. У меня нет дочери, и никогда не было. Выпей чаю. Давай, подбодри мозги. Тот положил перед ним ежедневник и ушел прочь с апартаментов. Недим не придал этому особого внимания и продолжил лежать на оранжевом диване. Дневник лежал один день, второй, третий, он лежал посередине на стеклянном журнальном столике. Каждый завтрак и каждый ужин мужчина смотрел на него, но не решался открыть. Однажды, тот пришел к другу рано утром и нервно стучал в дверь. — Омер, приятель, ты должен мне помочь найти мою дочку. — Ты смотрел на время? — Ответил тот спросонья. — Нет времени ждать! Они прошли вглубь, в гостиную, и сели за стол. Много было времени потрачено, многие вещи упущены и многие выпрошены. От одной связи к другой переключались мужчины. Ничего в итоге не вышло. На улице шел дождь, Карачай сел в автомобиль и направился в район, где когда-то жила Джерен. Дома были уже не такими, что были в те времена. Меняется время, меняются и люди. В том доме, где жила Йылмаз, живут уже другие люди. Оставив машину марки «Ауди» в начале квартала, Недим решил пройтись пешком и осмотреться. «Здесь когда-то жил Серкан бей, а здесь Фатьма ханым», — вспоминал тот. Почти в каждом доме хранится история. Он сел на скамью у автобусной остановки и вглядывался в фотографию. На плече тот ощутил теплую руку. — Недим, какими судьбами, сынок? — Присев возле Недима, ласково спросил мужчина. Карачай узнал в нем Экин бея, старого друга семьи. На вид дашь 70, на самом деле ему 86, но в душе всегда 50. Его седые усы когда-то были рекордсменами по густоте в квартале. Его двери всегда были открыты для малышни, и у него можно было спрятаться, когда родители тебя ругали. Улыбка на лице. Да, были времена... — Здравствуйте, дядя. — Выдохнул тот. — Что-то случилось? У тебя неважный вид. — Вот, — Недим протянул карточку, — ищу дочь. — Как это «ищу»? Ты что же, потерял ее? — Выходит, что да. — И как давно? — Четыре года. — Много времени прошло, сынок. Кто же мать, ты что один ищешь ее? — Про мать не знаю. — Скажи имя, может, я знаю. — Джерен. — Ох, Джерен, да, знаю, конечно. Она сейчас вроде во Франции живёт. Но точно не могу сказать, Недим, это я только так, по «женскому радио» услышал, сам понимаешь. — Да, конечно, но вы мне очень помогли сейчас. — Он обнял бея. Недим всегда видел в нем поддержку и был уверен в искренности его. — Не вздумай бросать искать ее, слышишь! «О, Аллах, дай ему сил на поиск», — подняв голову к небу, прошептал Экин бей. День поиска; каждый день бутылка вина, каждое утро больная голова. Если все эти три недели он успокаивал себя и свои мысли только красным в бокале, то три дня назад у него началась новая практика. Эй, день, чего так долго идешь? — Да, спасибо, мы уже сегодня выезжаем. Зачем все это? Джерен так не хотелось возвращаться в те воспоминания, которые так долго не могла забыть. После переезда в Марсель она поменяла не только злосчастную сим-карту, но и сам телефон, чтобы все фотографии, контакты в записной книжке, история звонков, сообщения остались там, в Стамбуле, на улице Бербероглу. Большой красный чемодан и один маленький с диснеевскими принцессами стоял в прихожей у коричневой двери. Именно в эту дверь только что позвонили. — Привет, Джерен. — В дом вошел мужчина с темно-коричневыми волосами, и Джерен закрыв дверь, взяла пакеты с продуктами. Она поставила их на деревянные стулья с тканевыми обивками и медленно разбирала: что-то шло в холодильник, второе на полки кухонного гарнитура, третье просто лежало у плиты. — Ямур уже спит? — Да, она заснула уже по дороге домой. Устала в ресторане, бедняжка. — Ваши планы на вечер, мадам? — Он обнял ее сзади. Уложенные наспех ладонями золотые волосы, которые по природе скручивались в небольшие кудри, красиво ложились на кофту цвета небесной синевы. От нее давно уже не пахло шампанским или шоколадом, она открыла для себя новые запахи — белая орхидея и спелый инжир. — В планах, — подумала она, — посмотреть фильм и уснуть. На мгновение разговор прервало уведомление. Джерен достала из заднего кармана светлых джинс телефон, на дисплее отобразилось сообщение: «Все готово, завтра утром в 7:30 в аэропорту». Двое уселись на красный диван, свет потушен, на руках тарелка с попкорном, комнату освещали кадры ромкома. Некоторые моменты смешные, некоторые невероятно завораживающие и волнующие, одни плачевные, но это не драма, поэтому их было мало. — Во сколько вы выезжаете? — поинтересовался мужчина, который сидел справа от Джерен. — Через два часа. Макс, — обратилась к нему девушка, заранее зная ответ. Она смотрела ему в глаза, которые от недостачи света раскрылись с большей силой, — ты любишь Ямур? — Да. Тут же их губы соприкоснулись. Все это начала Джерен. Она знала, что Макс не планирует семью и любовь не в его приоритете, девушка тоже после всех событий боится влюбиться в кого-нибудь по уши, но дружба ребенка и взрослого человека это что-то большее. Макса Джерен тоже не любила, но ради дочери, она готова завести небольшую семью. Она прикасалась к его щекам ладонями, это не переросло во что-то большее, ибо невзаимное решение отвратительно, тем более в таких делах. Они лежали вдвоем на мягком диване, прижавшись, друг к другу, она у спинки, а он с краю. Макс одну руку положил за голову, он не спал, а думал ни о чем и смотрел в пустоту, второй рукой держа Джерен, которая лежала на его груди и спала младенческим сном. Телевизор давно был выключен. Тени от уличного фонаря падали на пол и предметы интерьера в доме. Прозвенел будильник и, протерев глаза спросонья, Джерен встала. Нужно быстрее будить ребенка и ехать в аэропорт. — Я вас отвезу. — Предложил мужчина и принялся укладывать чемоданы в багажник серой «Тойоты Камри». За рулем был именно он. На глазах у дочери, которая сидела в детском кресле на заднем сидении, Джерен и Макс держались за руки. Его горячая рука прекрасно грела ее холодную. — Спасибо тебе, Макс. Но, это не повод для расстройства, я еще вернусь, я ненадолго. Хочешь, приезжай сам. Но точно знай — ты от меня так просто не отделаешься. — Смех да и только. Уже через пять минут девушка с дочерью скрылись за панорамными дверьми. Все было, как и пять лет назад: 3 часа перелета, смена запахов и обстановки. Оставив у давно забытой соседки дочь, Джерен сразу же поехала в ресторан, открытие которого намечалось на следующую неделю. Все было так, как ранее задумано, это ее устроило. Но не устроило ее одно — встреча с давно забытыми и многообещающими людьми, — Недим… — Добро пожаловать, Джерен ханым! Я ваш новый инвестор. Он протянул руку, чтобы создать иллюзию незнания человека. Да, кажется, это было правильным решением, и как в те проклятые пять лет назад, она познакомилась с ним уже в третий раз. Новая игра начинается.