Часть 8

— Добро пожаловать, Джерен ханым! Я ваш новый инвестор. Он протянул руку, чтобы создать иллюзию незнания человека. Да, кажется, это было правильным решением, и как в те проклятые пять лет назад, она познакомилась с ним уже в третий раз. Ну что ж, новый уровень игры начинается. Вот только в этой игре никогда не спрашивается: «Хотели бы начать новый уровень?». — Джерен ханым, вы осматриваетесь, полагаю, вам все нравится? — вдруг заинтересовался рыжеволосый, сложив руки на груди. — Нет, — Недим резко сменил выражение лица с издевательски-наигранной улыбки на непонимание и шок. Казалось, что сейчас его челюсть просто отвиснет, ведь работа была долгой, равная почти в четыре года, но она не отвисла, видимо у него защемил нерв, — Интерьерная краска, судя по всему, некачественная, она уже потрескалась, столы из дуба, — Джерен постучала костяшками пальцев правой руки по столику, — а я говорила из акации, освещение фиолетовое, нужен был карамельный оттенок и лампы над столиками должны были быть кремовые, но никак не серые. Я вам присылала фотографии. Очень жаль, что вы не предпочли сделать то, что вас просили. Кто занимался интерьером? — Недим бей. — Сказал один из инвесторов.

«Почему-то я не удивлена», — Подумала ханым и просто мило, но также наигранно улыбнулась.

Джерен начала разглядывать договоры и все, что там прописано. — Хм, Недим бей, интересный вклад в работу, учитывая то, что вы присоединились к нам всего два месяца назад. Но вы ведь понимаете, что здесь придется некоторое поменять? — Не отрывая глаз от бумаг, спросила девушка. — Это невозможно! — прокричал Недим бей. А его, оказывается, так просто вывести из себя, как казалось. Джерен усмехнулась. — Это почему же? — Потому что это работа на два с лишним месяца и плюсом эти самые лампы мы заказывали из Японии, столы и тому подобное. А вы нас просите переделать все за две недели? — Мужчина ослабил галстук, видимо жар от гнева начал разливаться по всему телу. Он сильно нервничал, постоянно следя за временем переключая взгляды то на золотые наручные часы, которые были на левой руке, то на большие настенные часы с черными римскими цифрами. Обстановка накалялась, и можно было запросто обжечься о тлеющие угли прожигающего девушку взгляда, которым одаривал Недим. Еще пять минут назад здесь стояли люди, но сейчас остались лишь кукла и кукловод, но никто пока не знает своей роли. — Ты что творишь, мать твою?! Что за спектакль? — Он ухватил девушку за локоть и постепенно сжимал. — Отпусти немедленно! — Джерен начала вырываться, морщась от боли. — Отпусти, говорю, мне больно! Он ослабил хватку и отпустил ее, но все также бешено смотря ей прямо в глаза, отошел на три шага назад, параллельно убирая с шеи галстук и расстегивая первые три пуговицы сверху своей голубой рубашки. — Я даю тебе пять минут, чтобы объясниться. — Заявил он, уперев руки в бок. — Что прости? — Джерен нервно рассмеялась. — Это я должна объясняться? Я должна спрашивать у тебя, что за цирк ты тут устроил! И с какой стати ты вдруг заинтересовался именно моим проектом? Джерен шла на него, а он пятился назад. Крики отдавались и разбивались о стены. Недим молчал, пока не уперся в холодную стену. — Замолчи! — Процедил сквозь зубы мужчина и Джерен повиновалась. — Не нужно со мной играть в игры, Джерен. — Шепот у уха. Он указательным пальцем поднял спустившуюся бретель черного брючного костюма Джерен обратно ей на плечо и, обойдя с левой стороны, быстро вышел из ресторана. Джерен вышла следом через минуту и увидела, как в ночной темноте растворяется черный «Лексус». — Неудачник! — сказала она в тишине и, щелкнув зажигалкой, вдохнула дым сигарет «Winston» с ментолом.

” — Джерен, — кричал голос за закрытой дубовой дверью, — выходи, ты там уже сорок минут, хотя мы договаривались на пятнадцать. Выходи, иначе я зайду в комнату сам! Дверь отворилась и показала девушку в черном платье с деталями из пайеток, которые красиво отражали свет. Недавно завитые в кудри волосы падали на плечи, немного открывая бледные ключицы. Макияж подчеркивала любимая помада Джерен от марки «Dior» цвета спелого граната. — Закрой ротик, милый. — Сказала девушка и ладонью прикоснулась к подбородку с рыжей двухдневной щетиной парня, — Не нужно вламываться в комнату в любом случае. Тот обнял ее за талию. — Это приказ? — Нет, всего лишь предупреждение. — Джерен, — обратился он к ней, — я уже говорил насколько люблю тебя? — Да, где-то раз пять-шесть. — Это будет седьмой. — Парень окончил слова жарким поцелуем, прикоснувшись к красным губам Джерен, а затем целуя шею. — Недим, мы опаздываем! — Они оторвались друг от друга, и Джерен рассмеялась от красных и измазанных в помаду губ Недима. Она начала вытирать их салфетками и положила пачку на всякий случай в клатч. — Возьми побольше, думаю, они нам пригодятся там. — Снова на что-то намекая, сказал Недим и взяв под руку Джерен, вывел из комнаты.“

Из воспоминаний девушку вывел окурок, который уже догорел и обжёг ее пухлые губы.

”Да, ты уже говорил насколько любишь меня. Прости, но я очень люблю играть на твоих нервах”.

— Пронеслось у нее в мыслях. Она села в автомобиль и поехала к тому человеку, который всегда будет ее ждать. Белая «Мазда» ехала по ночному Стамбулу. Желтый свет фонарей бегал по салону, постоянно меняя расположение, и освещал то одно место, то другое. Красные и белые огни моста через Босфор красиво переливались на фоне темного звездного неба. Район Шишли за пять лет где-то стал краше, а где-то наоборот вид «хуже некуда». Миновав три улицы, Джерен проезжала школу, в которую когда-то ходила и остановилась, чтобы посмотреть изменения. Время уже три часа ночи, учителей нет, на входе были видны темные силуэты поста охраны. Снова воспоминания…

”- Нет, я не волнуюсь. У тебя теперь есть Исмаил. - Да нет у меня никого! Я тебя люблю! Слышишь, тебя! А с ним была, потому что хотела, чтобы ты заревновал... ”

Девушка смотрела в окно. Начался дождь, капли стекали, чертя рисунки на плотном стекле. По щекам Джерен в унисон каплям за окном текли соленые слезы. Нервы сдают. Сдают… Она начала кричать и стучать холодными ладонями по рулю от душевной боли и мыслей об одном и том же человеке. — Зачем ты снова появился… Джерен открыла бардачок кремового салона машины. Снова оранжево-белая упаковка. Снова антидепрессанты. Не запивая водой, она проглотила пару штучек и откинулась на спинку сиденья.

***

— Доброе утро, Джерен ханым. — Поприветствовал девушку мужчина, один из инвесторов. У него была до жути отвратительная борода, которая не отличалась своей густотой и особым цветом. Второй из них был намного симпатичнее первого. Думаю, если бы Джерен не была знакома с Недимом, она бы точно не медлила с Эмре беем. Идеально выглаженная рубашка с трудом скрывала его накаченное тело. Стрелки на черных брюках, замшевые ботинки и пиджак в клетку. — Доброе утро. Уже девять часов утра, — девушка посмотрела на наручные часы, — где наш третий партнер? Через пять минут совещание, нужно обговорить детали. — Он вчера мне ночью звонил, бредил про то, что ищет какую-то девчонку. Вероятно, он был пьян. — Благодарю за предупреждение, Эмре бей. Тогда начнем совещание. Прошу. — Она указала рукой вглубь зала. На совещании обсуждалась резкая смена интерьера. Предлагалось что-то поменять в раннем решении, не меняя стен и некоторых вещей. На некоторые предложения Джерен согласилась, а над некоторыми сказала, что подумает. Один из помощников оповестил, что приехал грузчик с вещами. На улице было понятно, что это именно те цветы, которые Джерен любила больше всех н свете — Пионы. Было еще пару горшков фикусов, монсте́р и кодиеумов, которые по плану должны были стоять по углам. Чуть позже привезли фарфоровые лампы, которые повесят над каждым столиком в ресторане. Они, конечно, были не японские, как и задумывалось ранее, но точно походили ожиданиям. Труды вчерашнего вечера были не напрасны. Спасибо старому Кемаль бею за помощь. — Доброй ночи. Спасибо за помощь! — Попрощалась Джерен и вышла из помещения. На улице ноябрь. От холодного ветра колит щеки, Джерен потуже завязала пояс своего тренча и медленно направлялась в сторону машины. По пути домой ей позвонила Эфсун — давняя подруга, связи с которой потерялись с того момента, как Джерен переехала во Францию.

«— Привет, Эфсун…Все хорошо…Не смогла, прости. Встретимся как-нибудь на днях, новости при встрече.… Увидимся»

***

Звонок в дверь. Второй. Третий. — Мам, а мы когда домой поедем? — прозвучал детский голос. — Заходите так, у него всегда открытая дверь. — Сказал мужчина за спиной и закрыл дверь своей квартиры. Дверь того, к кому пришла Джерен, действительно была открыта. Как только они с дочерью зашли в апартаменты, сразу повеяло запахом алкоголя. Элитное виски, дешёвое он ни за что бы не попробовал, и еще один сюрприз — на полу в прихожей лежали два шприца. Девушка отворила одну из комнат и попросила дочку посидеть там, при этом открыв окно, чтобы комната проветрилась от этих «благовоний». В гостиной был беспорядок, который состоял из коробок для пиццы, всяких бумаг и салфеток, а также те самые пустые бутылки с дорогим виски. Мужчина лежал на оранжевом диване лицом к спинке. Он ужасно громко храпел. Обогнув пару бутылок, Джерен включила таймер на телефоне и, когда прошли заветные пять секунд, у уха Недима прозвучали громкие и до степени «ненавижу» неприятные звуки. — Черт! Моя голова! — голос полумертвеца, которого пробудили ото сна, и его голова дала понять: «Эй,я похмелье, не забывай про меня!» Он встал, чтобы выпить карамельного цвета жидкость и увидел Джерен, которая сидела на одном из кресел. — Твою мать! Ты что здесь делаешь? — Я слышала, ты искал… Девушку прервал снова раздавшийся звонок в дверь, и она пошла открывать. В дверях показался ночной мотылек, который был в мини-юбке, капроновых колготках и топе. Самая та одежда для ноября месяца. Ага. —Могу я увидеть Недима? — Писклявый голос. Ужас! «Мама, мультики кончились» — Детский голос за спиной. Девочка в одной руке держала планшет, а другой теребила руку матери. Лицо той «миловидной» девушки в ту же секунду поменялось, немного потекшая тушь от уличного дождя и красная помада. Соблазнительно, но не в этот раз. — Думаю, это не помеха для моих планов. — Сказал все тот же писклявый голос и она прошла в гостиную. Джерен включив мультики дочери, снова попросила ее посидеть и не выходить из спальни. Гостиная. Картина маслом. Автор неизвестен. Мотылек целуется с рыжеволосым ноябрьским немного подшофе котом. Она ест его губы, а он прижимается к ней всем телом и начинает постепенно раздевать. Джерен ухватила ту за такой удобный конский хвост на голове и повела к выходу. — Увидимся, Кюбра! — Мужской голос, а затем смех. Противный. Девушка вырывалась как могла. Молодец. Дверь захлопнулась. До встречи, которой никогда не будет, дорогуша! — Ты что, мать твою, вытворяешь? Ты хотел завалить ее в кровать прямо перед… — Джерен резко остановилась. — Перед кем? — Мужчина сузил глаза, надумывая что-то на пьяную голову. — Ни перед кем. Джерен отворила дверь спальни, и, взяв на руки уснувшую на большой кровати дочь, покинула квартиру, даже не закрыв дверь.