4. Бедная девочка

***

      Марго и не думала, что когда-нибудь такое произойдёт. Но сейчас, глядя на тихие волны Волги, она бы точно могла сказать, что в какой-то степени даже рада, что Маринка потащила её с собой на день рождения того самого Артёма из СГЭУ. На квартиру Воронцова тогда так и не пошла, сославшись на головную боль, так что этого парня она сегодня увидит впервые. В принципе, как и всех, кто придёт на празднество. Её, конечно, добавили в беседу по случаю, но она даже смысла не видела в том, чтобы открыть список приглашённых. Главное, что одета она будет по дресс-коду, о котором сообщили в единственном длинном сообщении, где было указано когда и куда приезжать.       Конечно, ехать было далеко — через весь город и дальше, прямо к Молодецкому Кургану. Марго была там только в детстве, поэтому помнила местность на двойку. Но надежда была на Маринку, которая чуть ли не подпрыгивала в ожидании сегодняшнего вечера. И не мудрено — такси им оплатил именинник, наряд она себе подобрала из того, что у неё уже было дома, еду и напитки покупал именинник. Якушева не потратила ни копейки, что она очень ценила, ведь при учёбе за двести с лишним тысяч, закупке материалов ещё тысяч на двадцать, оплачивании проездного за (целых!) восемьсот пятьдесят рублей в месяц и полном отсутствии стипендии — деньги на карте были явлением редким.       По прибытии на место Марго осталось только открывать рот. Трёхэтажный коттедж с широким балконом на втором этаже встретил подруг приятным запахом дерева и прохладной влажности со стороны Волги, выход к которой был прямо по курсу. Девушки зашли внутрь и навстречу им вышел парень вполне приятной наружности. И тогда стало совсем не ясно, что происходит с Маринкой, ведь молодой человек мог похвастаться золотым загаром, подтянутой формой и поистине голливудской улыбкой. А карие глаза были настолько тёплыми, что в разгар октября холода как будто и не существовало. Но при всём этом главным в нём для её придурошной оставались его деньги.       Марго стало не по себе от того, в кого превратилась Марина. Ещё в конце одиннадцатого класса она такой не была… наверное. Тем не менее Артём лучезарно улыбнулся гостьям. Они приехали раньше, чтобы помочь с подготовкой стола и холодильников к предстоящему веселью. По крайней мере девушка на него надеялась, хоть и понимала, что расслабляться будет в одиночестве где-то на диванчике в углу. — Привет, ты Марго, да? Я Артём, — он протянул упомянутой руку для рукопожатия. — Да, приятно познакомиться, — и она протянула руку в ответ. У него была немного грубая суховатая кожа, но при этом аккуратные ногти, что прибавило ему очков в голове защитницы своей подружки. — На втором и третьем этаже много комнат, вы можете занять себе одну. Я уже занял себе на третьем, там ещё мой друг где-то тоже околачивается, скоро спустится. Пока идите и оставьте вещи, потом уже можно начинать разбираться со столом, — он махнул рукой и добро закатил глаза. — Окей, зай, спасибо! — Маринка клюнула парня в щёку и потащил Марго на второй этаж, схватив за запястье. У последней же в голове сразу заиграл мотив старой песенки из опенинга мультфильма про тараканов и кота.       В самом центре стоял бильярдный стол, по две стороны около стен располагались широкие раскладные диваны. Напротив двух комнат был выход на тот самый балкон, который девочки заприметили ещё по приезде. И прямо по курсу от лестницы была ещё одна комната — маленькая и узкая, в ней всего-то были уже знакомый раскладной диван (как раз для двоих), окно, выходящее на осеннюю Волгу и комод с большим зеркалом в стиле «армянское барокко». В этой комнате девочки и расположились.       Приехали они в домашнем, чтобы не тащить с собой чемоданы, так что сразу же спустились в гостиную-кухню. Там Артём как раз настраивал звуковую гарнитуру, чтобы включить что-то на фон. Сориентировались они быстро. Тарелки нашлись в подвесных ящиках, продукты были в пакетах рядом с мойкой. Всего-то нужно было красиво нарезать и выложить огурцы, помидоры и перец. Этим и занялись. — Маргаритка-а, — сладко пропели над ухом. — Предлагаю конкурс на самую креативную овощную тарелку. Победитель делает третью! — Марго прищурилась: то ли от того, как её назвала подружка, то ли от глупой игры, в которой она не хотела принимать участие. — Тебе не кажется нелогичным то, что победитель получает в приз работу? Я не буду с тобой соревноваться, просто выложи уже полукругом эти дурацкие помидоры, — Маринка сощурилась в ответ и загадочно улыбнулась. — Тебе просто кажется, что дизайн твоей тарелки будет не так хорош, как мой, — Марго усмехнулась и покачала головой. — Ты пытаешься взять меня на слабо? Марин, ну, что за детский сад, хватит, а. — Я уже начала свою, так что давай! И не подсматривай мои дизайнерские находки! — после этого перед лицом Воронцовой остались только рыжие кудри, которые подрагивали из-за усердных стараний их владелицы.       Марго закатила глаза и продолжила просто аккуратно нарезать и выкладывать овощи. Это было весьма медитативное занятие, поэтому момент, когда друг Артёма спустился к ним она пропустила мимо ушей. Из транса её вывела только Марина, которая гордо представила сопернице свой шедевр, где всё блюдо покрывали нарезанные огурцы, поверх них были выложены три помидорки и одна долька перца в форме улыбки. И всю эту красоту обрамляла целая куча таких же улыбчивых долек перца с явным намёком на то, что это были волосы. Воронцовой не оставалось ничего, кроме как перевести уставший взгляд на подругу и с каменным лицом показать ей «класс». Удовлетворённая даже такой оценкой, бестия полезла смотреть, что там в другой, «вражеской» тарелке. Марго раздражённо выдохнула, откинув голову и в очередной раз закатив глаза. Именно в этот момент в её поле зрения попал тот самый друг. И внезапно земля как будто ушла из-под ног. На неё очень пристально смотрели бирюзовые глаза.       Как только их взгляды пересеклись парень направился к «тандему М», в котором одна была излишне мрачной и правильной, а вторая сумасшедшей, за что первой всегда было неимоверно стыдно. Вот и сейчас Марго на физическом уровне чувствовала как врастают в пол ноги, колени перестают гнуться, а сердце пропускает глухой удар и падает куда-то вниз. Кажется, к пяткам. Руки ослабевают, и нож почти выпадает, но его вовремя выхватывает Маринка, которая за считанные секунды раскритиковала работу подруги и хотела «что-то там подправить». Тем временем приближающийся ужас улыбнулся девушкам и как приговор выдал: — Привет.       Всё. После этого Марго можно было хоронить. Воспоминания об этих самых глазах, о дурацкой и совершенно неловкой ситуации, о «переживающей подружке» и «не выключенном утюге» преследовали её уже две недели, то есть с момента самого происшествия. И, признаться, в своих мечтах она хотела встречи с ним, но как показала реальность — хотеть не значит быть готовым. Однако можно было точно отметить, что в прошлый раз помутнение рассудка всё же присутствовало, потому что он был похож не на Аполлона, а на Диадумена (лицом, конечно же). Молчание затянулось. Нужно было сказать хоть что-то. Но получилось только странновато улыбнуться, склонить голову набок и по-детски помахать рукой. Смелостью Марго никогда не отличалась. — Хах, — добро усмехнулся Марк и тоже наклонил голову чуть вбок. — Вот уж не ожидал тебя здесь увидеть. Хотя, быть честным, я не думал, что вообще увижу тебя когда-либо ещё, — он сказал это так просто, и так светло, что вновь стало не по себе.       Артём и Марк оказались слишком солнечными для мрачной Воронцовой — за это ей было даже стыдно. Маринка в такие компании вписывалась отлично. Она буйная, смелая, яркая и тоже какая-то солнечная (возможно и от того, что ведёт себя так, будто ей солнце напекло голову). И во всём этом обязательно по воле судьбы окажется черноволосая капля дёгтя, в данной ситуации, в лице Марго. И хоть сейчас хотелось провалиться под землю, но выходить из ситуации было нужно. — Ну, если честно, то я тоже не думала, что мы ещё встретимся, — и она хихикнула. Да, нервно, но хихикнула. Взгляд Маринки, которая всё это время маниакально пыталась «подправить» что-то в овощной композиции, тут же приобрёл напряжённые нотки и очень быстро переместился на приоткрытый рот подруги. — Так ты с?.. — и Марк посмотрел на веснушчатое лицо в немой просьбе представиться. — С Мариной. Марина Якушева — девушка Артёма. А вы? — и на вопросе её голос как-то странно опустился, как будто она угрожала незнакомцу, который только что, как ей показалось, флиртовал с её невинной Маргариткой. — Давай на ты, — весело отозвался кудрявый, словно не почувствовал этой скрытой угрозы. — Я Марк Мельников — лучший друг Артёма — твоего парня, — намеренно ли Марк говорил глупо Марго не знала, но это её слегка оттолкнуло. Она привыкла к безграмотной болтовне Маринки, но к остальным у неё были завышенные требования в знаниях русского языка. — Приятно познакомиться, — елейно пролепетала бестия и тут же переключилась на драгоценную подругу. — Ну так вот, смотри, вот так надо выкладывать, чтобы всем было понятно, что это не просто какие-то там девочки выкладывали нарезку, а будущие дизайнеры, которые учатся за двести кусков в год! — и с этими словами показала Марго тарелку с уже знакомой рожицей, со знаком Инь-Ян и второй рожицей, где на месте помидорок красовались улыбающиеся перцы. — Мда, Вышка по тебе просто плачет, — при упоминании университета у Марины загорелись глаза. — Конечно плачет! Эти придурки даже не представляют какого высококвалифицированного специалиста упустили! Ну подумаешь ЕГЭ по литературе на сорок пять баллов сдала. Я считаю, что в профессии дизайнера литература — это не так важно, зато вот рисование это да! А они смотрят на баллы ЕГЭ, тьфу ты.       Марго хотела сказать, что проект и вступительные Маринка тоже как бы провалила, но не стала. Тем более что рядом с ними всё ещё стоял Марк, который внимательно следил за диалогом и за тем, как некая черноволосая особа поправляет выбившиеся из пучка пряди. Самому парню очень хотелось их поправить, может, потому что он любил порядок и был перфекционистом, а может и потому, что хотел понять какие её волосы на ощупь. Потому что в его глазах они выглядели как льющийся металл, который лоснился бы между пальцев и завораживающе блестел на солнце, словно самые качественные чернила. Да, наверное, именно с чернилами ему хотелось бы сравнить всё, что было связано с внешностью и поведением Марго. Ими нужно уметь пользоваться, ведь если ошибиться — то кляксу ты уже навряд ли исправишь. Она так и будет растекаться по листу, закрывая всё то, что ты уже успел нарисовать и не давая места новому, а может и вовсе протечь на другие листы.       Но Марк решил, что больше стеснять девушек не будет и ушёл к Артёму, который как раз принимал доставку шашлыка и пиццы.

***

      Ещё когда дресс-код был анонсирован у Марго появились смутные чувства, ведь вроде бы мафия, чёрный, белый, красный, золотой и серебряный, радоваться нужно было, что это именно те цвета, которые ты носишь в повседневности и стиль, которого ты придерживаешься. Но повседневная одежда — не вечерняя, а просили прийти в чём-то «таком» (с явным намёком девушкам, что облегающее и корсеты — самое оно). Воронцовой не было жаль денег на новое платье, тем более, что оно бы ей ещё когда-нибудь пригодилось. Однако то, насколько скованно она себя чувствовала в нём и на небольшом каблуке, заставляло смотреть на неё не как на роскошную светскую львицу, а как на бедную куклу, на которую натянули то, что ей как бы должно пойти, только вот лицо у неё было как у Барби из девяностых — с наивными голубыми тенями и ярким розовым румянцем.       Посмотрев в зеркало, Марго ещё раз убедилась в том, что сможет это сделать и не просидит одна в закрытой комнате. Классические стрелки, серебряные блёстки вместо хайлайтера на носу и на веках, красноватые губы с эффектом амбре. Хотя бы макияж был ей к лицу и этого должно было хватить для того, чтобы уверенно повернуться к Марине и сказать: «Пошли». Но получилось всё равно как-то скомканно и с перебоями в сети. И на фоне подруги Воронцова была той самой страшной подружкой.       Маринка планировала блистать и охмурять (что опять же не одобряла наша невинная особа, ведь охмурять кого-то на дне рождения своего же парня было за гранью её понимания), что у неё явно с успехом получится. Чёрная рубашка, корсет с серебряными клёпками, чёрные брюки, выгодно подчёркивающие стройные бёдра и убийственно высокие туфли на тонком каблуке с подъёмом. Рыжие кудри она собрала в высокий хвост и зализала всё гелем. Она выглядела как роковая красотка или пантера, только такие сравнения и шли в голову.       Марина скользнула мимо смущённой подруги и захватила её за собой за тонкое запястье. Они были идеальным тандемом — одна с грацией кошки, вторая, как известно, картошки. Они уравновешивали друг друга ещё со школы, когда Марго усердно лепила пластыри на ссадины, а бестия протяжно выла о несправедливости мира.       Спускаться по почти перпендикулярной полу лестнице на своих супер-каблуках Маринке было тяжело, чего нельзя было сказать о Воронцовой, которая в своих почти-балетках аккуратно придерживала роковую красотку, чтобы та не оставила на полу свой макияж и не-сломанный-нос. Но как только они вырулили на новый виток лестницы, который было видно всем, кто находился на первом этаже, то дрожь в ногах у Якушевой внезапно пропала, осанка выпрямилась, улыбка расплылась, а локоть магическим рывком освободился их хватки подруги. Она сошла на пол как истинная кошка, как та, кого в Голливуде бы утвердили на роль Джессики Рэббит. А за ней прошлёпала Марго, оставшись лишь тенью от ослепительного блеска, подаренного улыбкой обольстительницы.       Однако перфоманс не был удостоен того внимания, на которое она рассчитывала изначально. Ведь даже половина гостей ещё не приехала. Но Марина не расстраивалась, ведь у неё ещё весь вечер был впереди. А алкоголя они вместе с Артёмом и Марком разгружали много. Кстати о них. Естественно именинник сидел во главе стола, вид у него был солидный, как и подобает боссу мафии. Марк сидел по левую руку. И казалось бы — нет ничего примечательного. Просто жилет, просто белая оверсайз рубашка, заправленная в простые брюки. Но взгляд Марго зацепился за лацканы на воротнике. Серебряные, в форме оленьих рогов, на двойной цепочке. И неожиданно для себя где-то внизу зашевелилось упавшее до этого сердце. Оно пропустило удар, потом второй, третий. Глаза прожигали этот небольшой аксессуар так долго, что уважаемая картошка и не заметила, как кошка успешно усадила её напротив предмета волнений, а сама села рядом с Артёмом и снова клюнула его в щёку.       Марк сидел расслабленно, его причёска была уложена как всегда идеально, хоть в народе её и называли «гнездом» из-за обилия кудряшек. Но здесь же у него были природные волны, а не завитки и это почему-то притягивало. Как только Марго поняла, что её взгляд был замечен и, кажется, очень давно, то тут же стушевалась и начала разглядывать потолок. Из-за такого невинного жеста разглядываемый только насмешливо приподнял брови.       Нужно сказать, что не одна девушка цеплялась за детали. Ещё при её спуске с лестницы бирюзовые глаза уловили тонкий блеск жемчужного чокера и серебряной цепочки, которые очень выгодно подчёркивали чуть выступающие из-за худобы ключицы. Но когда его взгляд опустился ниже, то он сам не понял почему так сильно захотелось вскочить и закрыть её собой, лишь бы никто не видел эту наготу, которая ей, по его мнению, очень даже шла. Облегающее короткое платье, со свисающими серебряным дождиком рукавами. Открытые плечи, открытые бёдра и даже пальцы, ведь у туфель был открытый нос. Ему показалось, что к нему идёт кукла. Очень дорогая и качественная, отчего хрупкая — коллекционная. И когда он уловил её взгляд чуть ниже своего подбородка, то не мог не сводить своего от неё. Ему нравилась эта химия, которая начинала работать между ними.       В течение всех тостов, радостных поздравлений и ударов бокалами друг о друга Марк поглядывал на Марго. Этого было сложно не делать, ведь она всё ещё сидела напротив него. В какой-то момент стало понятно, что она не из «такого» общества, у неё не тот шлейф. Ей было бы привычнее сидеть в комнате и пить чай, нежели быть здесь, в шумной праздничной обстановке, где кто-то уже успел пригубить настолько, что беззастенчиво разглядывал декольте всех присутствующих дам (и её в том числе). Сколько бы он не смотрел на её бокал — там было что-то явно неалкогольное. Вывод напрашивался один — она не пьёт вообще. Этим фактом картина идеальной девочки затворницы только дополнялась. И становилось совсем интересно. Где-то на подсознательном уровне захотелось раскрыть кто же она такая и чего на самом деле стоит.       Такие как Марина его не особо интересовали. Наверное, как раз из-за отсутствия какой-то тайны за семью печатями. Они были открытые, с радостью делились всем, что у них на душе и иногда даже наседали с этим на плечи. У него была одна такая девушка. Самая первая. Он за многое ей благодарен и в особенности за то, что понял, какие у него предпочтения и принципы. Но была и другая проблема — он не мог найти ту, что была бы с особой загадкой, которую раскрыть не получилось бы до конца жизни. Ему так было просто интереснее. И сейчас Марго казалась как раз той, кто ему нужна.       И стоило ему уйти в свои мысли, как перед собой он увидел пустующий стул. А Артём и Марина уже звали его на импровизированный танцпол. Он, недолго думая, пошёл за ними. Ведь там же местные «барменщики» уже делали шоты из энергетиков с водкой.

***

      На улице было прохладно, но терпимо. Серебряные лямочки платья быстро охладились и теперь приятно покалывали кожу предплечий. Снова в голове возникали мысли о том, что не нужно было сюда ехать, что это совсем не её атмосфера и что лучше бы она сейчас сидела дома, пила чай и делала домашку по графике. А лучше просто рисовала, для себя. У неё был с собой скетчбук, карандаш и ластик, просто не хотелось возвращаться в то душное помещение в принципе. А здесь, на веранде, было свежо и голова думала лучше. Слечь с простудой было не страшно — долги она закрывала быстро, а если их скапливалось много, то она без зазрения совести забирала у себя счастливые часы — сон. Без него она прожить могла, без отличной оценки нет.       Новый червяк начал въедаться в разум, когда в черепной коробке разносилось: «Ты мямля, трусиха, тень от своей лучшей подруги, никому ты не нужна. А ещё ты душнила, верно? Тебя все сторонятся, при разговоре с тобой всем неловко и тебе тоже». И только нос защипало, только первая слеза подкатила к глазу, как рядом с коттеджем раздался оглушительный рёв мотора, который тут же затих. Ещё кто-то приехал на этот вечер, где было весело всем, кроме Марго.       Она чуть повернула голову вбок и увидела мотоцикл, с которого уже слез водитель. Он был в шлеме, что ей тут же откликнулось — не все ездили в них, а потом её родители зашивали таких вот горе-гонщиков. Спортивное телосложение, чёрная толстовка, берцы, мешковатые голубые джинсы. Всё это подходило фигуре неизвестного. Он выглядел так, словно Свобода — его второе имя. Она захотела повернуться всем корпусом, чтобы нормально рассмотреть новоприбывшего, но он снял шлем. И под ним был, о Боже, нет, тот приставучий информатик с пятого этажа. Как его там? Рыцарь Дионис? Неплохой, однако, у рыцаря конь. Разве что чёрный, а не белый.       Голова тут же оказалась отвёрнута ровно настолько, чтобы было не понятно, что Марго — это Марго, а не какая-то другая излишне-худая черноволосая пигалица. Таких ведь много, правда? Она постаралась сесть расслабленнее, насколько это было возможно в этом платье. В итоге это выглядело так, как будто она сидела и курила тайком от мамы. — Приветик, красотка, сигаретки с зажигалкой не найдётся? — спина «красотки» тут же напряглась, но неожиданно (для неё самой) она ровно, без единой эмоции произнесла: — Нет. Красотка не курит. — Хм, тогда красотка может быть повернётся ко мне лицом? Или эта функция доступна только за символическую плату? — даже спиной ощущалась эта мерзкая улыбка, которая могла гулять на его лице. Марго сморщила лицо от того, насколько противно звучали эти слова. — Красотка не проститутка с Гагаринской, чтобы давать ей символическую плату. И нет, она не повернётся, ей не интересно, — была в этом доля фальши, ей хотелось бы посмотреть в лицо этого тугодума, когда он понял бы, что принял за красивую куклу её. — А вот мне теперь интересно, кто у нас тут такой выё… — но стоило ему обойти её за два шага, как слова пропали. Перед ним сидела она — его Госпожа Марго. — Нет, ну это правда оказалось не интересно. Вы предсказуемы, Рыцарь Дионис, — и она хотела отвернуться от него, но в момент его взгляд стал серьёзным. — Ладно, что ты тут делаешь я спрашивать даже не буду, но какого чёрта ты без верхней одежды ещё и в… этом? — почему-то он стал первым, кого возмутил внешний вид Марго. — Ну я же с Гагаринской, забыл? Они там и не в таком стоят. Хотя мехов мне для полного образа не хватает определённо. Спасибо, что подсказал, я прикуплю, — но ответ его совсем не удовлетворил и он начал снимать с себя толстовку. — Эй, ты чего? — В мгновение ледяная завеса рухнула, и Марго вновь предстала в своём амплуа невинной особы. — Я же сказала, что не беру деньги… И вообще ни с кем не сплю! — Я бы и не подумал, Госпожа Марго. Но примите от вашего рыцаря этот дар на сегодняшний вечер. Завтра утром отдадите. Иначе подхватите простуду или ещё чего похуже, — он положил ей толстовку на колени и собирался зайти, но подумал и сказал: — И не поймите неправильно, это платье вам идёт, но совершенно не для вас.       И ушёл. Просто взял и ушёл, огорошив её тем, что платье, которое она заставила себя нацепить, видите ли, не для неё! Ещё и совершенно! От раздражения тряслись руки (а может и от холода). Марго гневно посмотрела на толстовку в руках и, сжав, потрясла «за грудки». Но, недолго думая, всё же надела. Сразу же стало гораздо теплее, и новоиспечённая «красотка» побрела в сторону пляжа у Волги, выход на который был в десяти метрах от коттеджа. Там она остановилась на небольшой белой лавочке.       Не хотелось признавать, но парфюм у этого напыщенного дурака был очень приятным. Как и все мужские от него веяло свежестью, но без горечи, были ноты чего-то мягкого и в самом конце небольшой сладости. В голове его характер и такой запах не сочетались совсем. Однако сейчас её это заботило не так сильно, как гуляющий вокруг ветер. Он всегда казался Марго тем, кто может принести старые чувства назад, откатить воспоминания, заставить поразмышлять о большем, что есть сейчас.       И сейчас, вкупе с запахом толстовки и ветром вспомнилось, как однажды в школе Марго напортачила с одним очень важным делом, и её страшно наругала завуч, да так, что весь кабинет воспитательной работы смотрел ей вслед с сожалением. Как только дверь за ней закрылась эмоции вышли наружу. Чтобы никто её не увидел она сбежала под лестницу первого этажа, где было укромное место около пожарного выхода. Там она просидела около минут пяти, но слёзы всё не кончались, а на душе становилось всё паршивее. Неожиданно рядом с ней опустился какой-то парень с параллели. Она видела его где-то на конкурсах, но никогда особо не обращала внимания. Он даже спрашивать не стал, что случилось — просто обогнул её рукой и перед тем как приобнять, остановился и наклонил голову в немом вопросе. От такой заботы на душе стало ещё хуже, казалось, что грудная клетка пытается вывернуться наружу, новый поток слёз вырвался так же быстро, как голова упала на плечо почти незнакомого парнишки. Он уже даже не спрашивал, просто прижал ближе и так и сидел рядом, пока истерика не сошла на нет. Потом Марго видела его в коридорах, но он никак не показывал то, что произошедшее под лестницей поменяло его отношение к ней. И после этого Марго не понимала нужна она людям или нет. В ней поселилась большая неуверенность в своём мифическом предназначении и дальнейшей судьбе. Единственным проводником в мир «нормальных» людей стала Маринка, за которую девушка держалась, как за последний шанс на «нормальную» жизнь.       За этими мыслями прошло немало времени, но Марго так и сидела на лавочке. Теперь толстовка не спасала, начинало пробирать и под ней. И только невинная особа собиралась пойти в коттедж, чтобы там переодеться в комфортную одежду, смыть с себя этот дурацкий макияж и наконец лечь спать, как рядом с ней приземлилось полу-тело. Марк определённо был выпившим, это было понятно хотя бы по алкогольному аромату, витавшему вокруг, но его сознание, кажется, было с ним. — Марго, ты так быстро исчезла, что я даже не успел заметить куда. И только сейчас я понял, что в твоём стиле было бы пойти куда-то, типа, сюда. И вот я здесь… и ты здесь, — немного глупо промямлил парень. — Знаешь, тебе так идёт это платье, я бы и не подумал, что кто-то, вроде тебя, может такое надеть, — вот теперь мнение о приятном парнишке стремительно улетучивалось. Всё сильнее хотелось от него побыстрее избавиться. И даже серебряные лацканы, которые так притянули внимание девушки каких-то три часа назад, не спасали ситуацию. Если тогда они показались ей чем-то сексуальным, то сейчас за них она готова была отвести непутёвого в коттедж, как за поводок. — Марк, ты не в себе. Поговорим завтра, ладно? — и она начала привставать, но её быстро дёрнули назад за руку. — Ого, ты не в платье? Эй, эта толстовка не твоя, да? Она тебе слишком большая и от неё пахнет… Ну явно не тобой, — как-то резко весёлое пьяное состояние Марка улетучилось и осталась только какая-то детская обида. — У кого ты её взяла? — Тебе-то что? Ну есть тут один, рыцарь… на чёрном коне, — она хмыкнула. — Слушай, я успела порядком замёрзнуть и хочу пойти обратно, чтобы спокойно лечь спать и проснуться завтра утром, чтобы слушать часовые рассказы Маринки о том, что было этим вечером и ночью. И да, я не умею веселиться, я не отсюда, не из этой тусовки. Всё, что мне нужно это… — Дом, тёплый чай и тихое занятие, типа рисования, — перебил её парень. — Это было сразу понятно, поэтому я удивился, что ты вообще оказалась здесь. Мне нравится такой стиль жизни, как у тебя, но почему-то я могу совмещать его с тем, которым живёт твоя подруга. Кстати о ней… — он потерянным взглядом окинул мглу на горизонте. Подул ветер, и Мельников сжался. — Хотя нет, сначала мы пойдём туда, где тепло.       Он встал с лавочки и подал руку Марго. Она слегка опешила, но тут же осторожно вложила свою ладонь в его. В отличие от Артёма у него была нежная кожа, как у ребёнка. Он был слишком неоднозначным и это настораживало. Весь путь до комнаты они прошли в тишине. Марк оставил её одну на время и пообещал вернуться через пять минут.       Пока его не было домоседка смыла макияж и приготовила то, в чём собиралась лечь спать. И уже когда она пыталась расстегнуть платье на спине он появился в дверях. Марк опешил от того, что зашёл не вовремя. Ему показалось это чем-то неправильным, но он решил хотя бы уведомить девушку, что он здесь и переодеваться, наверное, не стоит. Тонкие руки тут же отдёрнулись от застёжки, и Марго испуганно обернулась на вошедшего. — Ой… Тут много парней, я уверен, что таких монстров у нас нет, но на всякий случай я бы закрывался. Это мог быть и не я, — он поставил на комод с зеркалом небольшую бутылку, которую принёс с собой. Что было внутри знать не хотелось. — Я помогу расстегнуть, — Марго не поняла вопрос это был или утверждение, но уже через пять секунд платье держалось только при помощи рук самой девушки. И ещё через две секунды с шеи сняли чокер-подвеску и аккуратно положили на всё тот же комод.       От ощущения близости по позвоночнику прошлась волна мурашек, которая ушла туда же, куда и всё остальное — вниз. Воронцова немного повернула голову назад, чтобы увидеть того, кто вызывал в ней неизведанные ранее чувства. Он как раз отошёл к двери и закрыл её на защёлку. Внутри что-то упало, а к горлу подкатил ком из страха и напряжения. — Переодевайся, я отвернусь. Потом, если захочешь — ляжешь спать, но мы можем поговорить, мне было бы интересно узнать, ну, типа, кто ты. Ну и можно попробовать на двоих распить эту настойку, если не будешь, то оставим её на попечение твоей подружки, — и он тут же отвернулся к стене и даже закрыл глаза ладонью для большей надёжности.       Марго не оставалось ничего, кроме как быстро скинуть туфли, стянуть платье с лифчиком и впрыгнуть в домашние штаны и растянутую футболку. Она положила вещи аккуратно на тумбочку у кровати, и поверх уложила толстовку, которую нужно было отдать владельцу завтра утром. И вообще сказать, чтобы он перестал навязываться к ней в знакомые. Кашлянула, что она готова. Марк обернулся и весело подошёл к ней. Такой нелепой в этой бесформенной футболке, с чуть растрёпанными из-за спешки волосами. Она была похожа на цыплёнка. Из-за этого он засмеялся, чем сильнее вогнал в краску домоседку. — Извини-извини, просто ты… — он не знал какие подобрать слова. — Очаровательна. Так ты выглядишь намного гармоничнее, — Мельников подошёл к ней и поправил одну из выбившихся прядей. — Ну так, поболтаем или будешь мечтать о прекрасных принцах, чтобы уснуть? — Марго хотела сказать, что ни о каких принцах на ночь не мечтает, но быстро стушевалась и невнятно промямлила: — Ну, давай поговорим.       Марк тут же плюхнулся на диван, Марго опустилась на другой край и свесила голову. Она не знала о чём могла бы поговорить с ним, ведь личностью она была заурядной и не особо интересной. Да и начинать диалоги никогда не умела (как и вести их, если быть честными). И только она собралась ляпнуть какую-то глупость, чтобы заполнить пустоту между ними, как парень сам начал разговор. — Ну я хотел вот, что спросить. Что там с этой твоей подружкой? — Марго смешно повертела головой из стороны в сторону и снова напомнила Мельникову цыплёнка. Она же не понимала, что он имел в виду своим вопросом. Но при учёте, что сегодня Маринка собиралась обольщать всех подряд — она явно что-то натворила, ведь девушка не видела, чем занималась её подруга пока она отсутствовала. — А что с ней не так? — и Марк так саркастично хмыкнул, что вывод напрашивался сам — её драгоценная придурошная не просто что-то натворила, а конкретно так напакостила. — Ну, вы, типа, разные. Я бы даже сказал полярные. И даже сейчас ты сидишь здесь и мило проводишь время в спокойной обстановке, пока она отрывается по полной на первом этаже, — он потянулся к бутылке и немного отпил из неё. — Пока тебя не было она глушила шоты только так. А ты… я вообще сомневаюсь, что ты когда-либо пила что-то градусное. — А, ты про это… Мы были одноклассницами. И там была совершенно тупая ситуация, когда вы четыре года делали вид, что друг друга не существует, а потом в пятом классе внезапно появилась вселенская любовь и вас больше не смогли отцепить друг от друга. А потом… Знаешь, не мне рассказывать тебе о личном Марины. Это было бы грубо с моей стороны, — она чуть сжала края футболки. — Как будто я сплетничаю о ней. Просто у нас с ней разная подноготная, разные семейные ситуации. И конечно же разные темпераменты. — Но у вас же нет ничего общего. Не пойми неправильно, но я лично видел как подобные дуэты медленно, но верно распадались. Ты не боишься, что… — он снова отпил. — Нет. Потому что у нас есть общее. Например, любовь к творчеству. Как ты уже мог слышать, Маринка подавала документы в Вышку, тоже на дизайн. Просто не взяли, а так она замечательно рисует и в ней есть то, что позволяет мыслить нестандартно, хоть «это» и не всегда в ней просыпается. Да и есть у нас одна проблема на двоих, но это… это слишком неловко, — тут же Марго захотела дать себе подзатыльник. Разговаривать с незнакомым парнем на почти-вписке о личном и интимном определённо не входило в её топ-желаний на вечер.       Марк прищурил глаза и вгляделся в сидящую напротив девушку. Она ещё крепче сжала футболку в кулаках и начинала неосознанно оттягивать её вниз. Спина была напряжена, а губы плотно сжаты в линию. — Ну, с учётом насколько тактильная твоя подружка и насколько сильно ты впадаешь в ступор от чужих прикосновений… — Прекрати, — она вскочила на ноги. — Хватит. Я больше не хочу разговаривать. Я хочу спать. Давай ты сейчас пойдёшь куда-нибудь ещё, а я расстелю себе постель, и мы никогда в жизни не пересечёмся вновь.       И хоть она вскочила с места — что делать дальше понятия не имела. Силком поднимать ничего не сделавшего парня? Кричать и топать ногами, как ребёнок? Или… — Прости.       Так просто. Он так просто сказал это дурацкое слово, которое всегда давалось Марго очень сложно. Он легко смог признать ошибку, которая была даже не его, если так посудить. И от этого лёгкие начали выворачиваться наизнанку, ноги онемели, в горле застрял ком чего-то горького и противного. Перед глазами всё поплыло, и слышно было только бульканье и белый шум. На заметку нужно будет взять то, что не стоит резко вскакивать — кровь слишком быстро прильёт к мозгу.       Через силу Марго села на край дивана, крепко вцепилась в него пальцами и прикрыла глаза, в ожидании, когда фейерверки пройдут. Марк насторожился. И когда прошло около полутора минут с момента, когда девушка перестала двигаться, он медленно поднялся с места. Слегка качнувшись он, немного пролил на диван, поэтому отставил бутылку в сторону и встал прямо напротив неё, но она всё так же не шелохнулась. — Всё в порядке? — нет ответа. — Ты слышишь меня? — нет ответа. — Марго, это пугает, — нет ответа.       Марк присел на колено и протянул одну руку к запястью сидящей. Он аккуратно обвил его так, что его подушечки пальцев находились прямо на лучевой артерии. Пульс был, это радовало. Но его сила и частота не нравились Мельникову. Тогда он мягко прикоснулся второй ладонью к щеке и разместил большой палец на виске. Он тоже отдавал пульсацией. И этого хватило Марку, чтобы он решил, что ей нужно вызывать скорую. Как же было иронично, что уже вторая их встреча венчалась этими мыслями.       И только он рванул к двери, как сзади послышалось очень тихое: «Всё нормально». Боровшийся в этот момент с замком Марк обернулся на источник звука. Её кожа была бледнее, чем у трупа, руки ослабли и безвольно лежали на коленях. Спина чуть сгорбилась. Взгляд был потухший и совершенно безжизненный. И почему-то внутри заклокотало от такой безответственности Марго. — Слово «нормально» для ненормальных людей, знала? — он метнул в неё взгляд, который начинал наполняться раздражением. — А если ты сейчас тут откинешься? Тебе нужно вызывать скорую, — он скрестил руки на груди. — Нет, всё и вправду… хорошо, — она осеклась, когда снова хотела сказать «нормально». — Со мной такое иногда бывает. А скорую вызывать бессмысленно. Они приедут, посмотрят на давление, скажут попить таблеточки и уедут. Только нервы себе и им помотаешь. Да и далековато сюда ехать.       Марк не знал, что ей ответить. Он ещё раз вгляделся в уставшее лицо Марго, провёл пятернёй по волосам, ероша их, и шумно выдохнул. От выпитого ранее алкоголя не осталось ни капли, всё выветрилось. И решение, пришедшее ему в голову, было очень рискованным, но единственно верным в случае участия такой беспечной особы. Воронцова же подумала, что вывела из себя уже второго парня за вечер, и потому в голове появилась новая зарубка: «Ты раздражающая». — Хорошо, тогда мы поступаем так. Сейчас ты ложишься спать, но не здесь. Потому что твоя подружка навряд ли сможет проследить за тобой, и я боюсь, что она вообще навряд ли появится в этой комнате сегодня ночью. Поэтому ты сейчас идёшь со мной на третий этаж, в мою комнату. Там два спальных места. Я, будучи настоящим принцем, уступлю тебе место на кровати и лягу на диване, идёт? — Марго быстро задушила сомнения в голове и слабо кивнула.       Она медленно поднялась с дивана и тело показалось ей центнеровым. Ослабшие ноги тут же решили подкинуть приятность в виде подгибающихся колен, но Воронцова постаралась взять себя в руки и не выставляться большей мямлей, чем она уже успела показать за несколько часов.       И вот она медленно поплелась к двери. И когда захотела провернуть защёлку, чтобы открыть дверь, то не смогла этого сделать. Пальцы запутались друг в друге и не хотели цепляться за небольшой золотой полукруг. Марк подошёл сзади и быстро справился с замком. Но Марго продолжила путь самостоятельно.       Она шла и опиралась на дверной проём, на спинку дивана, на бильярдный стол. И когда ноги в очередной раз почти уронили свою хозяйку, Мельников не выдержал. — Хватит ломать комедию, иди сюда, — и чуть присел, расставив руки. Пока Марго не понимала, что значит этот странный жест, он встал обратно и подошёл ближе. И теперь без разрешения просто поднял на руки. Бледная ладонь резко вцепилась в рубашку где-то в районе солнечного сплетения. — Не бойся, ты не упадёшь. И, пожалуйста, проси о помощи, когда она тебе нужна.       И уже на лестнице Марго засомневалась в идее с покатушками на руках. Из-за силы притяжения тело теперь было не центнеровым, а тонным. И тянуло его к Земле Матушке так сильно, что было очевидно — сегодня ей предстояло прокатиться по лестнице колбаской или перекати-полем. Но, к счастью, этого не произошло. Хотя на кровать её опускали с характерным кряхтящим выдохом.       Марго хотела откинуть покрывало в сторону, но за неё это быстрее сделал Марк. И от этого в ней проснулись старые воспоминания о детстве. Да, она себя чувствовала ребёнком, за которым следят, которому раскладывают постель, которого иногда носят на ручках. И нравилось ли ей это она не могла понять.       Как только одеяло было откинуто она юркнула под него и накрылась с головой. Марк тихо рассмеялся от того, как она при этом выглядела. Ведь сейчас она ещё сильнее напоминала цыплёнка, но теперь в гнезде. Он присел на край кровати и приложил ладонь ко лбу. Это был контрольный тест, по итогам которого в голове загорелся зелёный свет. Температуры не было и на том спасибо.       Мельников сел обратно на диван и просто наблюдал. Наблюдал за тем, как постепенно возня напротив прекращалась, и наконец одеяло совсем не двигалось. Оно всё ещё было натянуто по самую макушку, и только небольшой клочок чёрных волос торчал из-под него. Парень медленно поднялся и пошёл на первый этаж, чтобы найти телефон.       И то, что он там увидел его не то, чтобы шокировало, но порядком удивило. За полчаса его отсутствия подружка Марго, видимо, успела напиться ещё сильнее и сейчас вилась вокруг Артёма. Она двигалась плавно и в ней это раскрывалось, как хищное нутро, за стеклянными глазами горел огонь. Марк мог поспорить, что эти пятнадцатисантиметровые каблуки и случайно (а может и не совсем) расстёгнутая на груди рубашка делали своё дело, и именно поэтому на неё искоса поглядывали некоторые присутствующие парни.       Мельников в секундном замешательстве забыл зачем вообще спустился. Но тут же увидел около звуковой гарнитуры свой телефон и направился к нему, прикрывая глаза рукой, чтобы не смотреть на разврат, происходящий совсем рядом. Он не был ханжой, но подобный контент, по его мнению, легко мог попасть на порно-сайты. И уже на обратном пути его остановили прямо рядом с лестницей.       Он обернулся и увидел подходящего к нему Артёма и Марину, которая повисла у того на локте и пьяно хихикала. И это заставило засвербеть злости где-то в груди. Марк смотрел на смеющиеся глаза Маринки и вспоминал безжизненные уставшие Марго. Его поражала беспечность бестии. Она притащила Воронцову сюда, в этом он был на сто процентов уверен. И теперь, вместо того, чтобы следить за своей подругой, она веселится, совсем про неё забыв. А вдруг сейчас её украл бы какой-нибудь паренёк и… — Марина, ты знаешь где Марго? — рыжие брови сошлись на переносице, и она пьяно насупилась. — Может ты видела куда она пошла? — это было нечестно, но было лучшим способом выместить свои эмоции, нежели грубо наорать. — Да спит, наверное, — неуверенно протянула Якушева, немного отстраняясь от Артёма и оглядываясь по сторонам. И вдруг в голосе начали проскальзывать опасные нотки. — А тебе чего? Чё, решил приударить за девочкой? Ну так вот не выйдет, если ты хоть пальцем тронешь мою Маргаритку, то я твой… — Нет, просто я давно её не видел. Хотел убедиться, что всё в порядке, — Марина стушевалась, но всё равно с прищуром поглядывала на лучшего друга её «парня». И он как раз хотел продолжить свой путь, но Артём всё же задал вопрос из-за которого изначально и подошёл. — Марк, ты выглядишь напряжённым. Всё ок? Может пошли, выпьем по шоту, поболтаем? — не хотелось отказывать другу, тем более имениннику, но Мельников переживал, что мог пропустить что-то важное там — наверху. — Да, всё отлично. Просто мне уже плоховато, я пойду спать, — Артём непонимающе нахмурил брови. — Завтра утром расскажешь, что тут было, лады?       Ответ он уже не слушал и поднимался по лестнице.

***

      Денис стоял на балконе. Он ждал когда же Марго соизволит вернуться в тепло. Тем более, что пару минут назад в ту же сторону ушёл какой-то пацан с гнездом на голове. И вот они оба показались на горизонте. Она шла в его толстовке, это радовало. Но то, как этот Гнездилов шёл рядом и держал её за руку не радовало совсем. Скоро за спиной послышались шаги. Ден повернулся и опёрся на поручень.       Госпожа Марго прошествовала в комнату, хоть и с дополнением в лице Гнезда. Но оно быстро ушло обратно. Следом вновь показалась она. Через две минуты вернулась уже без макияжа на лице. «Спать собралась, как предсказуемо. А ведь даже двенадцати нет», — и Ширяев хотел посмеяться про себя, как увидел идущего обратно Гнездилова. С бутылкой, в которой плескалось что-то красное и явно не барбарисовый лимонад.       Ден напрягся. Он не был праведником или ревнивцем, но определённо не был бы в восторге от того, что такая строптивая девушка оказалась бы типичной (в его глазах). Однако он знал, что с минуты на минуту этот хмырь пинком вылетит из комнаты, ведь именно такой он знал его Госпожу Марго. Непокорной, слегка грубой и… в какой-то степени дерзкой. То, как она сегодня посмотрела на него перевернуло внутри все органы.       Ширяев испугался. Правда испугался. Слова застряли в горле, не желая быть произнесёнными. Выглядела она роскошно, это было сложно не признать. А в купе с холодной брезгливостью, которой она окатила его, говоря про эту дурацкую Гагаринскую… Да если бы он знал, кого так опрометчиво принял за курящую «красотку», то никогда бы не подошёл. Стоило признать, что как бы хорошо ни было платье, как бы оно ни сидело на ней, но было совершенно не для неё. Как минимум хотелось закрыть плечи. И, возможно, толстовка была тем, чем он интуитивно постарался прикрыть наготу.       И пока он размышлял об этом прошло достаточно времени, а Гнездо всё не выходило. И это сильнее напрягало. Денис стал ждать. Минуту, две… пять. Через десять минут, при учёте, что с момента последнего появления хмыря на горизонте прошло ещё пятнадцать, это наскучило. Ширяев решил, что ловить здесь нечего и решил вернуться внутрь. Но дверь в комнату открылась и вышла она. На трясущихся ногах, опирающаяся на дверной проём, с уставшими грустными глазами, растрёпанными волосами, в домашней одежде. Еле-еле Марго доплыла до бильярдного стола. А рядом шёл он. Спокойный и, видимо, довольный.       Пазл в голове сложился быстрее, чем хотелось бы. Глаза распахнулись, а изо рта вырвался разочарованный выдох. И вот его Госпожу Марго, которую он привык видеть сильной и не нуждающейся в помощи, уносят в неизвестном направлении, потому что сама она нормально ходить не могла. Денис был расстроен. И даже не тем, что она сейчас с каким-то Гнездом, а из-за того, что оказалась обычной первокурсницей, отдавшейся первому встречному старшекурснику.       Как только пара скрылась из вида, Ден зашёл обратно в помещение. И решил заглянуть в комнату, оставшуюся открытой. В ней он нашёл свою аккуратно сложенную толстовку, которая за такой короткий промежуток времени успела запечатлеть несвойственные женским духам ноты горечи. Диван даже не был разложен, и это показалось Денису неуважительным со стороны хмыря по отношению к девушке. И тут на полу он увидел бутылку настойки, из которой отпили совсем немного.       «Он её напоил? — подумал Ден, оглядываясь в поиске зацепок. На обивке он увидел небольшое красное пятно. Снова резкий выдох. — Бедная девочка», — и с этой мыслью он вышел из комнаты, стараясь сдержать себя от того, чтобы найти этого Гнездилова и серьёзно с ним поговорить. И вместо этого он отправился на поиски друга, за которым и приехал.