Глава 4

— Шо. Рука едва коснулась его спины, прежде чем Шо ударил противника о противоположную стену машины. Шо вжался в дверь со своей стороны, неуклюже хватаясь за дверную ручку. Он должен был выбраться отсюда как можно скорее— — Шо, это я! Ооцуки схватился за ребра, прислонившись спиной к окну. Он резко кинулся вперед, чтобы схватить Шо за руку и не дать ему выпасть через открытую дверь наружу. — Какого черта? — выдохнул он, повиснув над Шо. Шо оттолкнул Ооцуки прочь, может, сильнее, чем стоило, раз тот словно в подготовке к очередной атаке поднял перед собой руки и только затем плюхнулся в кресло. Опираясь на ручку, Шо вернулся на свое место. Его мысли смешались, замедлились, совершенно невозможно было осознать происходящее. Ооцуки был здесь. Это хорошо. Ооцуки и украденный ими универсал, последнее, что он помнил, как и должно быть. Он опустил ноги на пол, чтобы сесть прямо. Он прищурился в ответ на свет полуденного солнца, просачивавшегося в створку двери, и с трудом попытался вспомнить, чем они вообще занимались. — Где мы? — Ты заснул, — сказал Ооцуки. — У нас до дедлайна двадцать минут осталось. Нужно забрать Фукуду. Шо с глухим стуком запер дверь. Он засунул руки в волосы и низко нагнулся, пытаясь заставить пробежавшие по коже мурашки уйти. Тихо и неуверенно Ооцуки продолжил: — Должно быть прямо здесь. Шо поднял голову, увидев, как тот указал на загороженный впереди переулок. — Это далеко? — спросил он. Ооцуки скрестил руки и хмуро скривил рот. — Нет. — Он лишь слегка повернул голову. — Ты уверен, что это хорошая идея? У Шо было еще меньше сил, чем до того, как он проснулся. Он провел пальцами по лицу, отклонившись на спинку кресла. — Ну, других идей у нас нет, так? Ооцуки без особого энтузиазма завел машину. Та слегка качалась, переезжая бордюры, и они поехали по газону, чтобы обойти занятый цементными блоками поворот. Дорога дальше была пуста. Неясно было, почему ее вообще огородили. — Когда подойдем ближе, притормози, чтобы я сначала их разглядел, — велел Шо. — Тебе лучше спрятаться, пока они не разглядели тебя, — сказал Ооцуки, наклоняясь к стеклу, словно это помогло бы ему лучше увидеть за поворотом. Впереди показалась заправка, посередине которой были неуклюже припаркованы две машины. Одна из них оказалась их собственным седаном, вторая — минивэном с тонированными стеклами, который Шо не мог узнать. Фукуда стоял у минивэна, его окружали пятеро человек. — Оу-у, — произнес Ооцуки с наступающим пониманием. Он указал на один из силуэтов вдали — крупного человека с черной бородой. — Знаешь того парня, который говорил по телефону? Он тот самый, который раньше регистрировал всех новых эсперов. Шо тоже его помнил; он еще с давних пор присутствовал в штабе. И наверняка знал о его способностях больше, чем любой другой человек. Так или иначе, Шо был уверен, что он не был знаком с его умением становиться невидимым. — Ты с ним справишься, — сказал Шо. — Да, он знает только пирокинез. — Ооцуки скучающе опустил руки на руль. — Не думаю, что он вообще захочет драться. Он наклонился вперед, рассматривая остальных в команде. Они точно заметили машину, дольше Ооцуки с Шо ждать не могли. — У парня рядом с Фукудой пушка, — заметил он. — У другого пистолет. — Значит, не эсперы, — сказал Шо. — Ну, насчет последних двух я сомневаюсь. Два человека, которых Шо точно раньше не видел, стояли за бородатым мужчиной и вооруженными людьми, оборонявшими Фукуду. На расстоянии о них мало что можно было сказать, однако в этом всегда был подвох с эсперами — никогда нельзя было судить книгу по обложке. Ооцуки повернулся в ту сторону, где была голова Шо, лишь немного промахнувшись с углом. — С четырьмя тебе придется разобраться самим, — сказал он, словно вдруг решил перенаправить через себя вечные треволнения Фукуды. — Просто отвлеки их, — сказал Шо. Ооцуки с недовольной миной выехал им навстречу и остановил машину, как только они оказались внутри асфальтированного прямоугольника, составлявшего из себя заправку. Похитители с подозрением наблюдали, как он выходил из автомобиля, тот, что был рядом с Фукудой, подготовил пистолет. Ооцуки беспечно облокотился о дверцу, давая Шо возможность проскользнуть на улицу. — Итак, вы взяли нашего целителя, — протянул он. Лицо Фукуды потеряло все краски при его виде. Его глаза заметали вокруг, словно он пытался обнаружить Шо, нимало не сомневаясь в том, что они запланировали. Мужчина с бородой ступил на шаг ближе к Ооцуки, глядя на него скептически. — Ооцуки-сан, верно? — Ага. Сорян, я не помню твоего имени, — сказал Ооцуки дерзким, неприятным тоном. И менять он это не собирался. — Кога, — сообщил тот в любом случае. Нейтральное выражение Ооцуки никак не изменилось, и тот низко, резко засмеялся. — Ты такой же грубиян, как я помню. — По-другому я не умею, — съязвил Ооцуки. Устав от бессмысленных споров, Кога раскинул руки в стороны, указывая на окружающую парковку. — Где Шо-кун? — Он не хотел приходить, — сказал Ооцуки печальным голосом, будто наконец удосужился начать актерскую игру. — Мы его отца отдаем, помнишь? Кога сам себе кивнул, пространно проводя рукой по уродливому шраму, украшавшему лысину на голове. — Мы бы хотели его отблагодарить, вот и все. Как я и сказал Шо-куну, мы ничего против вас не имеем, пока вы не стоите на нашем пути. Ооцуки наклонил голову и показал улыбку, не сумев скрыть, какой она была напряженной. — Я передам. — Что ж, приступим к делу, — сказал Кога и махнул в сторону кузова. Шо прокрался к другим двум машинам, стараясь не выдать себя. Преломлять свет по своей прихоти было не самое сложное в становлении невидимым — самым сложным было в полной мере сознавать себя и свое окружение, чтобы стать поистине неощутимым, скрыть каждый звук и малейшее колебание собственной ауры. Он обошел Фукуду и постучал ему по плечу. Тот едва двинулся, лишь чуть-чуть повернул голову в другую сторону. Этого было достаточно, чтобы Шо понял, что тот знал о его присутствии. Человек с пистолетом назодился с ним рядом, другой охранник — в паре метров от машины похитителя. Двое эсперов стояли в центре участка спиной к Шо, обращая внимание только на Когу и Ооцуки. — Мы оставили его в багажнике, — солгал Ооцуки. — Взрыв его вырубил, так что он в отключке со вчерашнего вечера. — Он дал знак, чтобы Кога пошел за ним, и нервно взглянул в сторону Фукуды. Он понятия не имел, какой у Шо намечался процесс. Шо обошел вооруженного пистолетом, молча и недолго рассматривая его. Как и у остальных, его глаза оставались прикованы к Ооцуки. Он вяло держался за оружие, не утрудившись даже прижать палец к курку. Простейшая мишень. Одним быстрым и точным движением Шо скрутил его кисть и заставил локтем вверх поднять свою руку так, чтобы пистолет мог нацелиться только вниз. У него не оказалось шанса отреагировать, прежде чем его повалили на землю — он резко приземлился на бок, и Шо с легкостью выхватил револьвер из его рук. Бросив пушку прочь, Шо крепко взялся обеими руками за его кисть, потянул его руку вверх и переломил о колено. Плечевая кость охранника сломалась со страшным хрустом. Он завыл, в ужасе от нападающего, которого даже не мог увидеть. Как только Шо его выпустил, он перевернулся на бок, таща за собой сломанную руку. Шо сразу пнул пистолет, и тот покатился по асфальту, остановившись прямо перед Фукудой. Одной ногой Фукуда кинул его за спину и прижался к седану, делая вид такой же потрясенный, как у охранника. Кога обернулся, не понимая причины шума. — Какого черта происходит? Другой охранник так же раскрыл рот, глядя на состояние своего коллеги. Все были слишком увлечены криками, чтобы обратить внимание на топот Шо. Он подбежал к охраннику и ударил запястьем ему в челюсть. Это выиграло Шо время, чтобы вырвать пистолет из его рук и ударить рукояткой противнику в лицо, так сильно, что тот чуть не повалился наземь, отчаянно хватаясь за сломанный нос. Другие и так скоро бы догадались, что происходит, причины себя скрывать больше не было. Он бросил оружие назад, согнул его при помощи телекинеза и со всей силы ударил пользовавшегося им охранника лицом о землю. Первый сумел взобраться на ноги и, спотыкаясь, пустился бежать, пока взгляды трех вражеских эсперов были прикованы к Шо. Он практически видел шестеренки, крутящиеся в их головах, чтобы осознать происходящее. Двое людей, ближайших к Фукуде, выглядели не так угрожающе, как их лидер. Одна была тощей женщиной с длинными, безжизненными волосами, другой — настолько непримечательным юношей низкого роста, что Шо с трудом мог поверить, что он когда-то состоял в Когте. Шо простер свои силы до всех присутствующих, накрыв почти весь участок. Ооцуки шагнул назад, Фукуда поспешил к другой стороне седана — оба сразу поняли, в чем дело. Шо увеличил вес гравитации, постепенно усиливая ее. Бессильный охранник тут же упал плашмя на землю, не то что женщина — она врезалась лицом в асфальт. У Коги по другую сторону парковки подкосились ноги под весом его и так тяжелого тела. Он упал на руки, пытаясь бороться с давлением, грозившимся раздавить его. Непривычно заурядный парень не так легко поддался, впрочем. Очевидно, он был напуган, но едва ли задет суперсилами Шо. Его окружало необычное мерцание наподобие барьера. Оно не пропало, пока Шо не отпустил каждого из них. Ооцуки решительно кивнул Шо. Прежде чем тому удалось подняться, он нацелился на Когу, махнув в его сторону бумажным веером. Вперед вылетел порыв ветра, сосредоточенный и острый, как лезвие, который порезал кожу и вовсе вывел Когу из строя. Женщина до сих пор лежала ничком, дрожащие конечности без проку силились заставить ее встать. Шо решил поначалу разобраться с парнем. В одно мгновение он оказался перед эспером, уже подняв руку, чтобы нанести в его грудь мощный телекинетический удар. Лишь за этот миг юноша успел поднять перед собой надежный барьер. Тот даже не треснул, когда кулак Шо с ним столкнулся; скорее оказал на него то же воздействие, направив во всю руку Шо такую острую, ужасную боль, что его локоть одним чудом не выбился из сустава. Эспер сделал шаг назад, опустил барьер, затем построил очередной, который накрыл их обоих. Он не был похож на те барьеры, которыми пользовался Шо; этот словно изолировал его, блокировал все звуки снаружи и не позволял почувствовать ауру других людей вне купола. У юноши был испуганный вид. Шо понятия не имел, зачем тому понадобилось запереть их обоих в подобной клетке, где иного выхода, кроме как биться насмерть, у них бы не осталось. Краем глаза он заметил, как поднялась женщина, согнувшись и прижав к окровавленному лбу руку и другой опираясь о колено. Бледно-голубой купол исчез, как только она подняла руку и указала прямо на Шо. Мир вокруг накренился, словно земля и небо закружились независимо друг от друга. Шо упал, но понять, что было внизу, а что вверху, и куда отправились его ноги, было невозможно. Он ударился о что-то, что, стоит полагать, было землей. Он попытался встать в какую-то логическую, вразумительную позицию, но его чувство ориентации стало не более надежным, чем свободно закрутившаяся стрелка компаса. Его сердце бешено забилось. Кто-то издал крик, и Шо не мог даже понять, что прокричали, он просто знал, что ему нужно было встать, вырубить эту женщину как можно скорее. Его руки, казалось, не могли найти земли. Почувствовав неожиданный прилив тошноты, он попытался поднять их ко рту, но даже это казалось невозможным, когда он не мог обнаружить ни их, ни своего лица, ни того, имелось ли все это у него вообще. Прозвучал выстрел и громкий крик, и Шо вдруг снова обнаружил свои конечности. Как раз вовремя, чтобы не вырвать на свою одежду, когда его желудок перевернулся и заставил его забыть о съеденном ранее шоколаде и горьких остатках винограда. — Прекратите, — воскликнул Фукуда чуть не в истерике. — Что бы вы ни делали, прекратите сейчас же! — Да прекратила я, психопат ты гребаный! — заорала женщина. Шо остался на земле, сгорбившись, пытаясь выплюнуть изо рта рвоту. Все продолжало кружиться. Он прижал пальцы к асфальту так сильно, что его руки затряслись, стараясь не дать ему снова упасть. Ему удалось рассмотреть, что женщина тоже сидела на полу, спиной к некому серому пятну, напоминающем их седан. Она прижала руки к ноге чуть выше колена, и, когда она ради серии яростных жестов подняла их вверх, на них оказалась кровь. — Поверить не могу, что вы в меня выстрелили, — не угомонялась она, словно это Фукуда был виноват, что они принесли с собой ружье. Парень с барьером, видимо, не знал, что делать. Шо с трудом поднялся и шагнул в его сторону. Несмотря на тот факт, что он еще находился под своим голубым куполом, он инстинктивно отпрянул. Может, у него и не имелось других способностей. Игнорируя его, Шо прищурился и попытался направить руку на женщину, но с трудом мог, когда их было три, и ему пришлось пальцами поддержать себя об асфальт, чтобы не упасть в сторону. Как только ему удалось прицелиться, он ударил головой женщины о машину так сильно, что в двери пассажирского сидения осталась вмятина. Он наблюдал, как она сползала вниз и затем упала набок, совершенно потеряв сознание. Парень попятился, подняв пред собой руки. Он бросал взгляд то на Шо, то на Ооцуки, прекрасно понимая, что если отпустит барьер, то не выдержит и секунды. Ооцуки давно справился с Когой. Асфальт вокруг него потемнел от огня, но пирокинез не дал ему особых преимуществ, когда Ооцуки мог просто отмахнуться от огненных потоков. Кога лежал ничком, его куртка была разорвана в клочья посредством чужих атак. Шо, покачнувшись, поднялся. — Мы знаем, что вы не одни, — сказал он. — Где прячутся остальные? Парень помотал головой и вновь шагнул назад, словно пытался спрятаться в своем ярко-голубом пуховике. — Если не скажешь, я найду способ пройти через этот барьер и убью тебя. — Шо вперил в него ледяной взгляд, надеясь, что тот не заметит, как он не мог сфокусироваться. — Н-нет, — спохватился тот. — Давайте… давайте не будем. Парень сглотнул, мигом взглянув на заброшенный продуктовый магазин за спиной. Если пойдет дальше, то окажется прикован к стене. — Неподалеку отсюда есть крупный торговый центр. — Он дрожащей рукой указал на перекресток неподалеку. — Туда легко дойти, просто поверните налево, когда дойдете до перекрестка, и идите по главной дороге, пока не доберетесь до очередной закрытой зоны. Они там собирают людей. — Сколько их? — спросил Шо. — Там все. — Он будто бы удивился, что Шо этого не знал. — То есть, почти все. По крайней мере из штаба. Люди очень злы. Ты, как бы… — Он снова сглотнул, бросив взгляд на землю, затем снова на Шо. — Ты совершаешь большую ошибку, как мне кажется. Шо не расслышал последней части. Головокружение напало на него с новой силой, ему казалось, что он скоро упадет в обморок. Он нагнулся, чтобы кровь прилила к голове, но вместо этого лишь потерял равновесие. Подавшись вперед, он еле смягчил падение ладонью. Фукуда поспешил к нему с тем же пистолетом в руках, не зная, куда его девать. — Лидер— — Шо, — поправил тот. Он заставил себя присесть, поставив ступни на землю. — Шо, что она с тобой сделала? Ты в порядке? — прошептал Фукуда и присел на корточки, чтобы быть на уровне его глаз, насколько это было возможно. Шо поначалу не ответил, боясь, что его снова стошнит. — Шо, ты меня слышишь? — Голос Фукуды вновь заходил за грань истерики. — Мы должны идти, я могу понести тебя— — Нет. — Шо удержался за плечо Фукуды одной рукой и другую поставил на землю, пытаясь не обращать внимания на то, как это было больно делать. — Просто голова кружится, — пробормотал он смутно. Фукуда положил свободную руку на спину Шо и почти насильно повел его к машине. — Нам нужно идти, полезай. Как только он оттащил женщину с пути и посадил Шо внутрь, он обошел машину и стал ожидать Ооцуки, держа рукой открытую дверь. — Залезай в машину, Ооцуки-сан. Ооцуки не отрывал глаз от парня с барьером до того момента, пока не вернулся к остальным и не взобрался на заднее сиденье. Шо потер лицо целой рукой в слабой надежде, что это поможет ему прийти в чувства. — Что она с тобой сделала? — Фукуда опустил руку Шо и взял его за подбородок. — Казалось, у тебя случился припадок. — Он заставил его поднять голову и дать рассмотреть свое лицо, словно ожидал, что любой нанесенный женщиной вред покажется снаружи. Шо оторвал руку Фукуды и ударил его локтем в грудь, оттолкнув прочь. — Я же сказал, у меня просто голова кружится. Неудивительно, что Коготь прислал кого-то подобного — без возможности остановить ее силы она смогла бы обездвижить кого угодно, неважно, насколько другой эспер силен. Он не хотел думать, что бы случилось, столкнись он с этой женщиной один на один. Не хотел думать и о той вероятности, что Кога мог соврать и на самом деле собирался устранить Папашу вместе с ним. Фукуда беспомощно смотрел на него, пока не опустил взгляд на собственные руки и чуть ли не удивился, обнаружив в них пистолет. Он тут же положил его на панель управления и ровно две секунды на него глядел, пока не передумал, не засунул его в бардачок и не захлопнул напрочь. Он словно бы отключился. — Ты знал, что Ооцуки не умеет водить? — спросил Шо, пытаясь сосредоточиться на лице Фукуды сквозь туман. — Да. — Он нарочно не выказывал на лице никаких эмоций, когда снова нагнулся, пытаясь достать ремень безопасности для Шо. Тот снова хотел его оттолкнуть, но Фукуда не дрогнул, пока не застегнул ремень. Шо подвинулся и взял ремень безопасности, чтобы поместить его поверх груди. — Ну, я научил его. Типа, если тебе нужно будет отдохнуть. — Я видел. — Непохоже было, что Фукуда собирался меняться местами. Он поехал назад, оборачиваясь, чтобы выглянуть через заднее стекло. Ооцуки сзади с неловким видом расчесывал пальцами челку. — Гм, так мы зайдем в тот торговый центр или как? — Нет, — сказал Фукуда, уже выезжая в противоположную сторону от перекрестка, на который им указал юноша с барьером. — Поверни обратно! — Шо шлепнул его по плечу, нечаянно пользуясь для этого раненой рукой. Фукуда упорно продолжал ехать по направлению к заграждению в конце дороги. — Не в том случае, когда ты даже не можешь встать. — Опять же, может, там что-то важное и нам стоит знать, — неуверенно заговорил Ооцуки. Фукуда угрюмо уставился на него в зеркале заднего вида. Пульсирующая боль в руке Шо усиливалась каждый раз, когда он просто-напросто сгибал пальцы, сосредоточиться на чем-то еще было трудно. После того, как он ударил по барьеру, его костяшки покрылись синяками, а вся рука будто бы опухла. Шо в задумчивости поджал губы. — По-моему, я сломал руку. Фукуда резко нажал на тормоза, и машина остановилась с громким скрипом. — Дай мне, — сказал он, и когда Шо недостаточно быстро ее вытянул, он сам схватил его руку, сложив между своими ладонями. — Ай, — протестовал Шо. — Не знаю, что ты думал, начиная драку с пятью людьми в одиночку, — бормотал Фукуда под нос. — Почему ты хотя бы не позвал Хигашио? Шо только хмуро глядел себе в колени, поэтому Фукуда повернулся к Ооцуки: — А ты что? — Он сказал, что не стоит, — сказал Ооцуки, подняв плечи до ушей. Фукуде оставалось только уставиться на Шо. — Я думал, ты решил больше не говорить нам, что делать. — Да чего ты так серьезно это воспринимаешь? — воспротивился Шо. — Я вчера вырубил пятьдесят человек, это ничто. — Ты не должен— Фукуда остановил себя, прежде чем сказать что-либо еще. Когда он отпустил его руку, то вел себя гораздо нежнее, чем когда ее взял. — Теперь лучше? Из-за исцеляющей силы Фукуды в руке Шо теперь было чересчур мягкое и теплое ощущение, будто тот расплавил его кости, чтобы восстановить их заново. Он потряс рукой, дабы избавиться от странного чувства. — Лучше. Я в порядке. — Он взялся за кресло и сел прямо, стараясь выглядеть как можно более здоровым. — А теперь поверни машину. Ему просто нужно было посидеть пару минут, но Фукуда продолжал на него смотреть. Как и множество раз за последние два дня, Шо не мог понять, был он зол, расстроен, испуган или что-то еще. Как бы то ни было, Шо уставился в ответ. — Повернись, или мы с Ооцуки сами туда пойдем. — Шо, прошу тебя, — взмолился Фукуда, — подумай, что случится, если они тебя поймают. Ты напал на них. Они теперь знают, что ты им враг. Тот мальчик с барьерами их предупредит, ты же понимаешь. Шо злобно смотрел в окно, сложив на груди руки. Не то чтобы Фукуда был неправ; приближаться к ним действительно было опасно, если целое отделение торчало в этом торговом центре, но Шо был уверен, что не знать о том, что они планировали, было гораздо опаснее. — Ты вечно слишком много думаешь, — пробормотал он. — Я не буду нападать на целый торговый центр эсперов, если тебе так кажется. Я вообще-то знаю, что делаю. Фукуда вздохнул и положил руки на руль. — Не сомневаюсь. В конце концов он снова завел машину и сделал поворот, не говоря ни слова. Они проехали заправку. Как и ожидалось, парень с барьером пропал вместе с минивэном, в котором приехали похитители. Он оставил всю свою команду позади — лишь один из охранников сидел, пытаясь оправиться от сотрясения. Кровь из сломанного носа запачкала все его лицо. Фукуда краем глаза взглянул на парковку. — Ты можешь хотя бы пообещать, что будешь держаться на расстоянии? — Ладно, — проворчал Шо. — Хватит нянчиться. — Мы не должны привлекать к себе внимания, — продолжал Фукуда. — Так… так ведь Иида-сан говорил, помнишь? Ооцуки необычно долго молчал, лишь наблюдал за ними с заднего сидения, но вдруг положил руку на кресло Фукуды, указывая пальцем в окно. — Погодите, это оно? Впереди показался второй этаж длинного здания, выглядывающего из-за таунхаусов. На фасаде красовались вывески, рекламирующие различные магазины. Должно быть, это был тот торговый центр, который они искали. Фукуда медленно проезжал вокруг здания, с нервным видом пытаясь выследить каких-нибудь дополнительных членов Когтя. Спустя несколько поворотов и пересечений они добрались до парковки у входа, и как только Шо его увидел, то затаил дыхание. Какофония ярко-зеленой растительности покрывала большинство парковочных мест. Бесконечные заросли и переросшие цветы вылезали из декоративных клумб, окружающих стены торгового центра. Веретенообразные ветви и буйная растительность вырвались из-под асфальта и проползли по фасаду через вращающуюся дверь. — О нет, — выдохнул Фукуда. Шо распахнул дверь и выскочил из машины прежде, чем Фукуда успел притормозить. Это наверняка был Минегиши. Никто больше не умел управлять хлорокинезом в таком масштабе. Это точно был он, но это было просто несуразно. Что он здесь делал? Был ли он с остальными? Задумал ли он что-то с другими эсперами? Этого Шо и боялся — что остатки Супер Пяти начнут там, где закончил Папаша, постараются закрепить свое место в верхушке пищевой цепочки и сделают организацию еще более неконтролируемой, когда в ее главе больше не будет одного человека. Без своего отца у Шо больше не было никаких привилегий; никакого доступа к важнейшей информации, никакого доступа ни к чему. Он только все испортил. Однако… Шо пробежал мимо нескольких людей, лежащих без сознания на парковке, некоторые из которых были обвиты лианами и прочими растениями, экзотическими и инородными по виду. Что бы здесь ни произошло, Минегиши сражался против этих людей, а не наоборот. В самой глубине своего сознания, Шо осознал, что кто-то зовет его имя. Ооцуки побежал вслед за ним и обернулся, одной рукой останавливая его, а другой сжимая бумажный веер. — Шо, — ахнул он, — не убегай в одиночку, ты не знаешь, кто еще тут есть. Как по команде, из-за здания послышался приближающийся топот. Из-за угла выскочили двое людей, мчась по направлению к Ооцуки с самым явным ужасом на лицах. — Чего стоишь на виду, он идет сюда! — крикнул один из них. Он быстро проскользнул между разломанными стеклами вращающейся двери. Лианы совершенно ее обездвижили. Ооцуки смущенно перевел взгляд со входа на угол, откуда прибежали мужчины. Оттуда снова послышался чей-то топот, теперь гораздо тяжелее, и, как только Шо пропал из виду, в поле зрения появился очередной бывший член Супер Пяти. Шибата казался еще крупнее, чем обычно, глаза были круглы и полны ярости. С его виска текла кровь; кто-то, должно быть, нанес ему неплохой удар. Он замер на миг, чтобы определить местоположение людей, за которыми гнался, но увидел лишь Ооцуки у дверей. Видимо, тот был вполне подходящей целью, ибо Шибата рванул к нему со всей мощью грузового поезда. Ооцуки увернулся как раз вовремя, когда тот ударил одним из своих громадных кулаков прямо по месту, где только что была его голова. Стеклянные стены окружавшего фасада раздробились на мелкие кусочки и посыпались на землю. Не видя другого выхода, Ооцуки, преследуемый Шибатой, понесся прямо в здание. Он быстро раскрыл свой веер и обернулся, чтобы взмахнуть. Волна плотного воздуха сбила столики ресторанов и информационные вывески возле фасада, но почти не воздействовала на Шибату. Ооцуки сделал взмах сильнее, но тот отгородился от него рукой и едва ли заметил глубокую рану, вырезанную в его плоти. Он помчался вперед и вырвал веер прямо у Ооцуки из рук. Ооцуки секунду пялился на пустую руку. Затем повернулся и побежал. Шибата был грузный, но очень высокий, ему все равно с легкостью удавалось быстро пересечь любое расстояние. Ооцуки изо всех сил пытался не дать тому его догнать, мчась по открытому пространству к противоположной стороне фойе. Шо бежал за ними, оставаясь невидимым, молча силясь держать себя в руках. Шибата с Минегиши наверняка работали вместе, и если так и было, то нельзя сказать, что Шимазаки с Хатори тоже не находились здесь. Магазины вне фойе были разделены на два параллельных друг другу этажа с балконом посередине. Шо прыгнул на лестницу слева и побежал ко второму, перескакивая две ступеньки за раз. Балкон был сплошь покрыт растительностью, до такой степени, что та ослабила конструкцию и он начал разваливаться вместе с витринами. Шо видел людей, запутавшихся в корнях, и не мог понять, мертвы они или просто обездвижены. Он вовремя посмотрел вниз, чтобы заметить, как Ооцуки исчез в одном из единственных магазинов, у которых вход не был огражден воротами безопасности. Шо не знал, был ли у него план или от паники он сам загонял себя в ловушку, но Шибата помчался прямо за ним. В магазине на первом этаже прозвучал грохот, словно в стену бросили чем-то огромным. Если Ооцуки пытался спрятаться, Шибата наверняка уничтожит все здание, чтобы его найти. Шо прорвался через дверь и ворота безопасности крохотного магазина прямо над тем, в который они только зашли. Он проигнорировал кассиршу, запертую внутри и свернувшуюся калачиком под столом с ботинками, продающимися по скидке, и остановился посередине комнаты. Шо присел и прислонил ухо к полу, слушая, пытаясь сосредоточиться на ауре Шибаты. Тот и не пытался скрыться; обозначить его движения не составляло труда. Шо поднялся и, чуть подпрыгивая на носках, глубоко вдохнул. И прыгнул со всей силы. Вложив достаточно силы в прыжок, чтобы пробить дыру в полу, он коснулся носками винила, и расколотые части пола вместе с панелями потолка посыпались вниз. Обломки повалились на Шибату и покрыли его с головы до ног. Шо приземлился на верхушку развалин и помчался к выходу, одновременно пытаясь найти Ооцуки. Пространство магазина на первом этаже было разделено книжными полками, половину которых сбросили на пол, покрыв его всякими романами и комиксами. Шибата уже вырвался на свободу, глядя вокруг в поиске виновника. — Что за мелкий поганец упал с потолка? — сказал он с гремучим рыком. Шо оглянулся через плечо, и мясистое существо уставилось прямо на него. Он не мог оставить Ооцуки позади, но ему нужно было убраться отсюда. Шо устремил взор на переднюю дверь, готовясь выбежать из здания, но Шибата бросил целый книжный шкаф перед выходом, отчего Шо вздрогнул и инстинктивно прыгнул в другую сторону. Прежде, чем он додумался прорваться через шкаф, Шибата обошел его и огородил проход. Ооцуки явился из-за полок, где прятался, обороняясь раскрытой книгой в мягкой обложке. — Просто беги отсюда! — крикнул он Шо, взмахивая книжкой. Это был не веер, но ее ударной волны хватило, чтобы повалить вниз несколько стоявших демонстрационных стендов и бросить шквал книг в сторону Шибаты. Неожиданный удар повалил того на бок и отправил кататься по полу на несколько метров назад. Шибата захохотал низким и грохочущим голосом, с забавой, словно Ооцуки рассказал ему веселую шутку. — Это что, ветерок щас подул? — Он положил руку на пол и поднялся, взяв из ближайшей кучи с книгами массивный том и нахмурив брови с кровожадным оскалом. — Достал ты меня. Шибата бросил в него книгу со всей мощью олимпийского чемпиона по бросанию ядра. Та ударила Ооцуки прямо в лицо, заставив повалиться назад. Шо стоял неподвижно, как раз достаточно, чтобы понять, останется ли Шибата и убьет Ооцуки или нет. Затем он прыгнул обратно в дыру в потолке. Он побежал мимо кассирши, покинувшей столик и теперь продвигающейся вдоль стены к выходу, и направился к балкону. Было слышно, как Шибата внизу уничтожил стоявший перед дверью книжный шкаф, щепки рассыпались по полу вне магазина. Он не потратил и лишней секунды на лестницу и стал приближаться к Шо с пугающей скоростью. Шо проскочил мимо магазинов, опрокинув вешалку с рубашками, крупную вывеску, что угодно, что могло послужить в качестве препятствия. Ничего не мешало; Шибата прорывался через все, не моргая и глазом. Шо только нужно было отвести его куда-нибудь, чтобы успеть вернуться за Ооцуки, ему только нужно было продолжать бежать. Впереди показался поворот в девяносто градусов, где балкон был раздвоен на два противоположных друг другу коридора, придающие торговому центру форму буквы Т. Вместо того, чтобы пойти туда, Шо прыгнул, использовав перила в качестве рычага и левитировав вне досягаемости над лабиринтом зарослей, полностью обвившие фонтан внизу. Он не успел повернуться, как Шибата схватил металлическое мусорное ведро и резко кинул его в спину Шо. Он упал наземь, растения внизу почти не смягчили падения. Шибата не помедлил и последовал за ним, вместе с тем сорвав с балкона кусок перил. Он приземлился так тяжело, что плитки пола у его ног растрескались. Шо с усилием поднялся на ноги и бросился в другую часть торгового центра, перепрыгивая через лианы и раскиданных по коридору эсперов Когтя. Шибата догонял его, вытянув руку, пальцами почти дотрагиваясь до его капюшона. Шо приходилось применять телекинез, чтобы оставаться впереди, зигзагами убегая от преследователя. Он прорвался через скопление растений, которое выросло посередине коридора, густое, как джунгли. Добравшись до другой стороны, он повернулся, чтобы посмотреть на Шибату, но краем глаза заметил кое-кого еще. На верхушке извивающейся массы корней стоял Минегиши, глядя на него равнодушно, словно все это время только его и ждал. Шо вздрогнул, споткнувшись о спутанный стебель одного из растений. Одного мига невнимательности хватило, чтобы Шибата добрался до цели. Он отвел руку назад и с яростным рыком ударил кулаком в землю, разбив плитку и вбив кулак в самый фундамент под ней. Если бы Шо не убрался с пути посредством суперсил, его голову бы попросту раздавило, как дыню. Шо быстро поднялся на ноги и собрался было вновь побежать, но Шибата не возобновил погони. Корни вылезли из дыры, которую он пробил в полу, и крепко обвили его руку до плеча. — Чего творишь, я почти его поймал, — взвыл он. Один из корней, на котором стоял Минегиши, скривился, подобно змее, затем бросился на Шо и обмотал его ногу. Шо упал на живот, и его потащили назад по полу. — Нет! — крикнул он, сворачиваясь на бок, чтобы прицелиться сверхсилами в растение. Удар энергии разрезал его напополам, но в ответ его сменило лишь больше корней, которые тут же ударили Шо в спину, и у него перехватило дыхание. — Нет!.. — Корни закрыли Шо рот и верхнюю часть тела, после чего дернули за ногу и повесили головой вниз. Шо пытался вырваться, освободить руки, но растение лишь сковывало ему грудь и шею. У него кружилась голова, в организм не попадало достаточно кислорода. Он не мог вернуть себе свои способности, ибо растение неким образом вытягивало из него энергию. Минегиши спрыгнул с самодельного подиума, глядя на Шо с тем же невозмутимым выражением лица, которое было у него всегда. Хатори сзади вытаскивал из кармана кошелек у одного из мужчин, который ранее пробежал мимо Ооцуки. Вся верхняя часть его тела была обмотана лианами без надежды вырваться, как и у Шо. — Шибата, ты ослеп? Шибата пытался высвободить руку, но растения тянули вниз, таща с собой все его тело. — О чем ты? Минегиши не ответил на его вопрос, лишь протянул руку, вяло указывая на Шо. Шибата поднял голову, рассматривая мальчика перед собой. — Шо-кун? — сказал он с изумлением, будто только сейчас Шо материализовался перед ним. — А он что тут делает? — Если перестанет дергаться, то скажет, — ответил Минегиши. — Я знал, что он скоро сюда заявится. Шо не мог обрести контроль над своими легкими. Если они его убьют, то что случится с Ооцуки? Что случится с Фукудой? Он поймет, что что-то не так. Он придет сюда. Он придет сюда, и Шо сам будет виноват, что не послушался его с самого начала. — Успокойся, — сказал Минегиши. — Ты никак не успокоишься. Я все вижу. Шо заставил себя не двигаться, хотя каждый мускул в теле был напряжен и готов к побегу. Минегиши ради пробы убрал корень, который сжимал ему челюсть, и Шо тут же сделал резкий, глубокий вдох. — Оставь меня в покое, я уберусь отсюда, — протараторил он. — Я никому не скажу, что ты тут был, обещаю. — Именно, — сказал Минегиши, не отрывая от него взгляда. — Не скажешь, потому что мы тебя попросим. На миг Шо перестал дергаться. — Что?.. Корни вокруг ноги Шо распустились, и он неуклюже плюхнулся на пол. Остальные в свой черед отпустили его, позволив освободить руки и снова взобраться на ноги, его грудь прерывисто вздымалась и опускалась. — Мы убираемся, — сказал Минегиши, обращая внимание на страшный беспорядок, который он сотворил в центре, словно это должно быть очевидно. — Разве ты не этого хотел? — Эта кучка тупых, второсортных эсперов не знает, когда прекратить, — добавил Шибата. Хатори закончил рыться в кошелке, вытащив пару кредитных карточек, прежде чем бросить его обратно в своего хозяина. Тот ударил стебли, которые до сих пор держали мужчину в воздухе, и печально шлепнулся на пол. — Еще мы хотим понять, что половина этих людей из себя представляет, — сказал он, садясь на основу корней Минегиши. Он поставил ноутбук, который балансировал сзади, на колени и принялся печатать, порой кидая взгляд на кредитки. — Не все из них пользовались своим настоящими именем, ну, понятно. Шо не находил, что сказать. Минегиши его послушался? Да и не только это, но и включил Шибату вместе с Хатори? Что они вообще имели в виду под «уборкой»? Они что, собирались убить всех людей здесь? Шо медленно попятился в ту сторону, откуда пришел, шагая боком, чтобы не отрывать взгляда от троих. — Окей, как вам хочется, — бормотал он. — Я пойду. — Я не закончил с тобой говорить, — сказал Минегиши. Шо набрал темп. Неважно, чем они занимаются, ему давно пора было вернуться к Ооцуки. — Эй, можешь отпустить, — сказал Шибата. Он до сих пор сидел в полусогнутой позе, ожидая, пока Минегиши не выпустит его руку. Минегиши не уделил ему внимания и безмятежной походкой направился к Шо, мало отличаясь от серийного убийцы из фильма ужасов. Шо отвернулся и пустился бежать. Не успев повернуть за угол, он увидел, как Шибата с раздраженным стоном разорвал державшие его на месте корни. Шо помчался в книжный, пробираясь через кучу щепок и порванных книг у входа. Лучи света проникали внутрь сквозь большие окна, освещая парящие в воздухе пылинки. Ооцуки лежал там же, где упал, когда Шибата его вырубил. Шо подошел поближе, неловко сложив на груди руки. Ему было известно, что Ооцуки просто потерял сознание, но он все-таки не мог заставить себя опуститься и проверить пульс, на всякий случай. — Он ведь не умер? Шо чуть не поскользнулся об одну из валявшихся на полу книг, когда резко обернулся. Он понятия не имел, сколько здесь торчал, погруженный в размышления, но Минегиши уже стоял в проходе. — Оставь меня в покое, — сказал Шо снова, встав перед Ооцуки, чтобы скрыть его из виду. — Я заберу его и уйду, мне больше не надо. Рот Минегиши скривился в слабой, снисходительной улыбке. — А ты теперь меня боишься? — спросил он. — Я не жалуюсь, разумеется. Тебе идет, когда ты не выставляешь из себя самонадеянного паршивца. Шо смотрел вниз, прекрасно понимая, что лианы проползли и в книжный магазин, как и во все остальные места. К его ногам упал том каких-то комиксов жанра сёнэн, яркие иллюстрации некого непобедимого героя на обложке. — Где Шимазаки? — спросил Шо. — Не знаю, — сказал Минегиши. — Полагаю, где-то очень, очень далеко, где ему не придется разбираться со своими проблемами. Не всем нам так повезло. Шо передвинулся с ноги на ногу. Он не мог сделать шаг назад, не наступив на Ооцуки. — В каком смысле? — Когда мы закончим, то позвоним полиции и подождем их, — сказал Минегиши, словно утверждал общеизвестный факт. Будто его это никак не касалось. — Думаю, большинство эсперов из штаба и все, что мы о них знаем, сойдет за знак дружбы. Шо поднял голову. — Вы сдаетесь?.. — Что нам еще делать? — сказал Минегиши. — Бежать? — Это… — Руки Шо сжались в кулаки. — Да ты издеваешься! Все остальные хотят восстановить Коготь, почему вы сражаетесь против них, когда можете его возглавить? — Хочешь, чтобы я остановился? — спросил Минегиши. Сквозь окна Шо видел, как лианы, извивающиеся вокруг балкона по другую сторону коридора, высвободили двух эсперов из своих оков. Те быстро принялись бежать, один из них уже повернулся к Минегиши и поднял руки, словно собирался выпустить свои силы. — Что ты делаешь? — спохватился Шо. — Прекрати! — Я могу и остальных отпустить, если хочешь, — сказал Минегиши. — Нет! Я тебя выслушаю, ясно? Минегиши даже не удосужился взглянуть, как его растения бросились в эсперов, вновь привязывая их к балкону. — Сначала скажи мне, зачем ты сюда пришел, — сказал он. — Очевидно, ты не слышал о нас. Шо нахмурился. — Мы с Ооцуки просто смотрели вокруг. Мы услышали, что здесь прячется куча людей из штаба, как и ты. — Несколько из вас покинули твоего отца, только чтобы осмотреться? — спросил Минегиши. — Мне этому не верится. Если он еще с вами, у вас уже должен быть план. Посреди всей этой заварухи Шо практически забыл о Джозефе. Может, Иида и взял на себя ответственность его найти, но сейчас они были не мудренее, чем утром. — Мы отдадим папашу правительству, — сказал Шо. — Только они не знают, как он силен. Нам нужно поговорить с кем-то, кто знает, что делает, так что я уговорил друга найти того парня Джозефа. — Того, что с сигаретами? — сухо спросил Минегиши. — Уверяю тебя, он не знает, что делает. — Ну, это лучше, чем все остальные, которые вообще ничего не знают о Когте. — Шо раскинул руки в стороны. — А если знают, то почему давным-давно не проникли туда? Какое-то время Минегиши равнодушно смотрел вперед. Одна из сломанных панелей потолка где-то в глубине магазина закряхтела, потом свалилась на пол с громким стуком. Он едва ли отреагировал. — Кажется, ты делаешь все в своих силах, так что слушай, что будет дальше, — сказал он. — Их агенты не отпустят вас так просто, когда вы отдадите им твоего отца. У вас с Серизавой есть чем поделиться, так что они вас выслушают. Замолви за нас словечко, а в ответ мы сделаем то же самое для тебя. — Что? — буркнул Шо. — Нет! И я не пойду с Серизавой, о чем ты вообще говоришь? Минегиши продолжал, сердито вздохнув, вновь опустив взгляд на Шо. — Что в нем тебя так оскорбляет? Вся эта беседа начинала раздражать Шо. Он мог сосредоточиться только на том, что Минегиши до сих пор заграждал проход. — А ты как думаешь? — рявкнул он в отместку. — Он трус. — Почему? — спросил Минегиши. Шо раздраженно взмахнул руками. — Потому что он никогда не постоит за себя! Он никогда не думает. Он сам виноват во всем, что с ним случилось, даже до того, как его нашел Папаша. Он только ревет без конца. Ему, типа, тридцать лет, почему он плачет? Я же не плачу! — И что бы в этом случае сделал не трус? — спросил Минегиши, чуть наклонив голову, будто находил его расстройство забавным. — Не страдал бы хуйней! Дал бы отпор! Особенно кто-то с такой силой, как у Серизавы. Он должен спасать людей, не ждать, когда кто-то спасет его. — Все ясно, — сказал Минегиши. — Жизнь дается ему с трудом, ему нужна помощь, ему некуда было бы пойти, если бы он не следовал приказам, так что, естественно, он трус. Но вот ты, например, кто многие годы свободно перемещался по стране, чтобы выполнять приказы босса, ты не трус? — Он кивнул головой в сторону Ооцуки. — Твоя маленькая собака, лает, но не кусает, не трус? — Конечно, нет, — крикнул Шо. — Мы все это время работали за спиной папаши! Ты вообще нас не знаешь! Минегиши единожды, медленно кивнул. — Думаю, тебе придется запомнить этот разговор. Снаружи донесся звук, как будто что-то с грохотом упало на пол, за чем последовал громкий, дрожащий голос. — Ни с места! Не думая, Шо протиснулся мимо Минегиши и побежал ко сломанной двери. Фукуда стоял впереди фойе с пистолетом от похитителей в руках, целясь прямо. — Чел, успокойся. — Хатори попятился от входа в книжный, подняв обе руки. Он бросил ноутбук на землю подле себя. — Фукуда, все нормально, мы сейчас просто разговариваем, — позвал Шо. Глаза Фукуды бросились с Хатори на Шо. Он шел боком, оторвав от пистолета одну руку и протянув ее Шо, безмолвно умоляя ее взять. — Давай, нам нужно идти, сейчас же. — Почему? — Шо смущенно нахмурился. — Что случилось? Фукуда сам схватил его за руку, слишком крепко сжав. — Нам нужно идти, — повторил он. — Но Ооцуки, — сказал Шо, указывая на дверь в книжный. На лице Фукуды показалось выражение ужаса. Он напрочь позабыл о Хатори, не стал даже ожидать ответа, прежде чем помчаться в магазин. Он чуть не подал назад, когда в первую очередь увидел внутри Минегиши, но снова поднял пистолет, в этот раз целясь в него. — Пожалуйста, оставайтесь здесь, — бормотал он. — Мы должны уйти, это важно. Как и просили, Минегиши не двинулся, лишь с неким любопытством принялся наблюдать за Фукудой. Тот обошел его широким кругом, но совершенно забыл о своем решении держать его под прицелом, когда заметил на полу Ооцуки. Фукуда упал на колени рядом с ним, бросая пистолет на пол, чтобы обеими руками осторожно взять его голову. — О нет, — прошептал он самому себе, — сотрясения — не моя сильная сторона… Шо уставился с возмущением, когда тот положил на лоб Ооцуки ладонь, засиявшей слабой, бирюзовой аурой. — Что случилось? — потребовал он. — Что-то с Папашей? Фукуда настороженно взглянул на Минегиши, обернувшись через плечо. — Забудь о нем, просто скажи, что произошло! — Шо изо всех сил пытался успокоить воображение, желающее изобразить каждую возможную катастрофу. — Я… я собирался позвонить Хигашио, — заикнулся Фукуда, от тревоги и стресса его голос чуть дрожал. — Я не проверял твой телефон с тех пор, как те эсперы заставили меня позвонить Ооцуки-сан, я забыл, что он лежал в бардачке. — Он отпустил Ооцуки и сложил руки на коленях, в качестве извинения склонив голову. — У тебя несколько пропущенных звонков от Серизавы-сан. Я пытался перезвонить, но не вышло. Шо с трудом удержался, чтобы сейчас же не броситься к двери. — Когда он позвонил? Фукуда чуть отвернулся, избегая лица Шо, напуганного до смерти. — Более часа назад… — Идем! — крикнул Шо. Фукуда встал на ноги, глядя вниз на Ооцуки. Он аккуратно подложил одну руку ему под шею, другую — под колени, стараясь поднять с земли. — Нет, я его понесу, просто залезай в машину, — сорвался Шо. — Ну же! Шо с помощью сверхсил поднял Ооцуки в воздух. Быстро кивнув, Фукуда нагнулся, чтобы взять пистолет, опустил взгляд и промаршировал мимо Хатори, который таился у прохода. Минегиши стоял в тени от стены между дверью и окнами, наблюдая за тем, как Шо следовал за Фукудой. Он схватил того за руку, когда тот собирался уйти. — Ты так и не ответил. Мы договорились? Шо вызывающе посмотрел ему прямо в глаза. — Возможно, если Папаша сначала нас всех не убьет. Минегиши несколько секунд держал зрительный контакт, затем отпустил Шо. — Если попытается, пусть Серизава с этим разберется. Хатори еще стоял, облокотившись о дверной проем, с поднятой бровью, словно находил в произошедшем что-то невероятно забавное. Он вздрогнул, чуть не упав наземь, когда Шо толкнул его в грудь. Как только Шо выбрался на улицу, он прыгнул вверх и долетел до парковки, держа Ооцуки за руку, чтобы не дать тому улететь прочь. Прежде, чем они пересекли фойе, он оглянулся через плечо. Стоя посередине площадки, Минегиши грозно смотрел им вслед. Сети лиан и прочих странных зарослей, созванных им, проползали во все стороны, извивались вокруг торгового центра и большей части главного отделения Когтя и покрывали все зеленым цветом.