Глава 21

Во второй раз за последние несколько минут Шо и все остальные в классе остановились, чтобы посмотреть, как Химико роется в поисках очков. — Ты специально в меня ударила, — кричала она, вслепую щупая пол. Учитывая болезненное красное пятно, которое простиралось на ее лице, то, что дужка очков не сломалась, казалось чудом. Волейбольный мяч, попавший в нее, покатился под сетку к половине зала, где играла команда Ямамото. Та закинула волосы за плечо, подняла мяч и приложила его к бедру. — Просто перестань ловить мяч своим лицом, — сказала она. Химико надела очки обратно на уши, буквально кипя от злости. Кроссовки учителя физкультуры заскрипели по лакированным половицам, когда он пробежал через зал. Он вырвал мяч из рук Ямамото и указал на выход. — Ты либо успокоишься, либо пойдешь танцевать в другую группу, — отругал он. — Здесь тебе не турнир, Ямамото-сан. Ямамото скрестила руки на груди и побрела в дальнюю часть зала. Члены ее команды равнодушно наблюдали за происходящим. Что-то подобное едва ли выходило за рамки привычного — когда Ямамото не болтала о своих хомяках или говорила всякие гадости о Сацунэ, она обожала издеваться над Химико. К счастью, чаще всего они бывали в одной комнате лишь во время уроков физкультуры у семиклассников. Учитель обошел сетку, чтобы подать Химико мяч, и наклонился, чтобы лучше рассмотреть ее увечья. — Все хорошо? Химико надвинула очки на переносицу и пробормотала: — Да. Неважно. — Теперь с таким же духом возвращайся в игру, — сказал учитель. Он хлопнул ее по спине ради воодушевления, после чего сошел с основной площадки, побуждая всех вокруг сетки тоже возобновить матч. Сацунэ взяла мяч и пододвинулась к Шо, чтобы тайком дернуть его за край футболки. — Смотри, — шепнула она. Химико присоединилась к своей команде в задней части площадки, не переставая сверлить Ямамото глазами. Она сделала верхнюю подачу, и один из мальчиков в чужой команде поймал мяч, бросив его через сетку, прежде чем его отбила девочка из волейбольного клуба Ямамото. Та прыгнула, нападающим ударом метко перекинув мяч на другую сторону. Ямамото быстро присела, чтобы поймать его, но вместо того, чтобы соединить руки, она нагнулась, приложив обе ладони прямо к коленям. Мяч ударил ее ровно в нос, отбросив ее голову назад с такой силой, что повалил на пол. — О Господи, прости, пожалуйста! — ахнула девчонка из волейбольного клуба, закрыв рот руками. — А ты не лови мяч своей рожей, дура, — засмеялась Химико сзади. — Ну все, вы обе идете со мной, — сорвался учитель, сердито указывая Химико на выход. Она сверкнула злобной ухмылкой в сторону Ямамото, пока проходила мимо. Ямамото до сих пор сидела на полу, опираясь на локоть с испуганным, отрешенным выражением лица. Учитель вместе с ее подружкой из волейбольного клуба поспешили на помощь, онсхватил ее за плечо, чтобы привлечь к себе внимание. Она бросила на него взгляд, затем снова погрузилась в тот объятый ужасом ступор, глядя вниз на свои руки. Шо наклонился к Сацунэ, шепча в ответ: — Классно. Сацунэ убрала локон, который сбежал из ее хвоста, за ухо. Она отступила на шаг назад и кинула мяч через сетку, пока никто на другой стороне не успел понять, что игра возобновилась. Она начала делать так с тех пор, как закончились зимние каникулы — устраивать месть всякий раз, когда Ямамото смела кого-то побеспокоить. Сацунэ училась гораздо быстрее, когда применяла подобным образом свои способности в ежедневных ситуациях. Каждые несколько дней Шо продолжал встречаться с ней у храма, чтобы поддерживать ее режим физической тренировки, и по меньшей мере раз в сессию ей уже удавалось прижать его к земле, просто срывая что-либо, что он пытался сделать. Вскоре они могли начать испытывать, получится ли у нее отбиваться в таком же духе, когда Шо в целях самозащиты воспользуется своими сверхсилами. Без учителя игра на обеих сторонах площадки проводилась во все более и более ленивом темпе, пока все не занялись болтовней. Шо повернул голову, когда один из его одноклассников, который занимался в группе для танцев, проковылял в зал на поврежденной лодыжке. — Эй, Сузуки-кун, — позвал он, держась за один из стульев в ряду вдоль стены, — по-моему, это твой телефон звонит последние десять минут. Шо последовал за ним в переодевалку для мальчиков и тут же это услышал; его телефон громко жужжал на дне ящика, где он оставил свою форму. Он открыл дверцу, чтобы взять его, взглянул на экран и буквально отшатнулся, когда увидел номер поступающего звонка. Звонок поступал от Нагаты. Он проигнорировал недоумевающий взор одноклассника и схватил телефон, выбегая из комнаты в коридор, ведущий к основному зданию школы. Он вырвался наружу через дверь посередине и захлопнул ее настежь. Телефон перестал звонить. Шо прислонился спиной к двери, почти не замечая ветра, кусающего его голые лодыжки. Он нажал на имя Нагаты в списке недавних звонков. Та чуть ли не сразу подняла трубку. — Доброе утро, Сузуки-кун, — сказала она тем же вечно сухим профессиональным тоном. — Почему вы звоните мне, пока я в школе? — шикнул на нее Шо. На протяжении нескольких секунд на другой линии был слышен лишь белый шум. Нагата сделала тихий вдох. — Я честно пыталась тебя не вмешивать, — сказала она. — Мне очень жаль, но мой начальник желает поговорить с тобой. Сегодня. Шо хмуро смотрел на замороженные пучки травы, высовывающейся из-под плиток, которые окружали школу. — Чего это? Я не имел с вами дела с тех пор, как Окура ушел. — Поверь мне, я не стала бы вызывать тебя с уроков, будь у меня иной выбор. — Но… — Шо указал на себя, хотя ей этого было не видать. — Я тут стою в физкультурной форме. У меня сегодня контрольная по математике, к которой я готовился, между прочим. — Иди домой и переоденься, — сказала Нагата. — Я уже поговорила с твоим классным руководителем и сейчас позвоню твоей маме. За тобой придёт одна из моих коллег. Она недалеко, приедет не позднее чем через час. Не давая Шо вставить слово, Нагата продолжала. — Мой начальник будет расспрашивать тебя о деле, над которым мы работаем, — сказала она. — Ради твоего же блага я прошу, не устраивай сцену. Будь честным, делай так, как тебе говорят, и тебе не будет вреда. Не будет вреда? Какого вреда? Шо не успел спросить, как Нагата с ним попрощалась, оставив его ни с чем кроме растущего комка ужаса в животе. Тот только увеличился в размерах, когда он обернулся и увидел Сацунэ, стоящую по другую сторону двери, наблюдающую за ним сквозь стекло. — Кто это был? — спросила она, едва он вернулся обратно. Она держала руки в карманах, совершенно непринужденно. Шо прошел мимо, бормоча: — Да так, мама звонит. В семье кое-что стряслось, мне пора. Она знала, что он врет. Она знала; тем не менее у нее хватало совести не идти за ним. Шо маршировал к шкафчику, взял свои принадлежности и поспешил домой прежде, чем кому-то пришло в голову задавать лишние вопросы.

***

Коллега Нагаты оказалась молодой женщиной, которую Шо видел впервые в жизни. Сверхсил у нее не было, она работала каким-то копом. На ней был галстук и глаженая голубая рубашка с нашитой на рукаве эмблемой Национального полицейского агентства. Она держала идеальную осанку, обе ее ладони никогда не отнимали руля. Она не промолвила ни слова, когда Шо забрался в машину, и чем дольше они ехали, тем меньше он мог отрицать, что она вгоняла его в дрожь. Он теребил молнию куртки, когда решил выглянуть в окно. Вдали показались знакомые поля с кривобокими линиями электропередач. Машина пролетела мимо крупного знака, указывающего на расстояние к каждому ближайшему городу. Шо прочистил горло. — Э, а мы едем в Приправный? — Он близко, — ответила водитель. В нескольких километрах от границы Приправного города они выехали из автострады и стали подниматься по все более крутой дороге. Ветви еловых деревьев по обе стороны пути были покрыты инеем, лес постепенно становился все реже, пока не открыл вид на небольшой город. Перед ним дорога разветвлялась. Водитель выехала на узкую тропу, которая вела в гору, миновав желтый знак с предупреждением, что территория дальше закрыта для посетителей. Территорию на вершине холма окружала сплошная серая стена, из-за которой высовывалась плоская крыша крупного здания. Машина подъехала к автоматическим воротам, и окно со стороны водителя опустилось, чтобы она могла просканировать свое удостоверение. Ворота плавно отодвинулись в сторону, позволив ей выехать на участок с местами для парковки. Там находились и некоторые другие машины, но нельзя было сказать, чтобы какая-то принадлежала Нагате. Водитель отцепила свой ремень и открыла дверь, делая знак, чтобы Шо шел за ней. Он неуверенно ступил на слой хрустящего снега, покрывающего асфальт, и уставился на громадный кусок бетона без окон, который составлял фасад перед ними. Это было одно из их тюремных учреждений? Больше походило на место, в которое шли и никогда не возвращались. — Нагата-сан скоро вернется, — сообщила водитель, направляясь к паре раздвижных дверей, которые являлись единственным входом в здание. Двери перед ней раскрылись. Шо заметил в коридоре трех людей, но не почувствовал ни одной ауры. Он остановился прямо перед входом, сощурив глаза при виде тонкой линии голого бетона вдоль внутренних стен с выгравированными на его поверхности кривыми символами. Он знал их предназначение — на базах Когтя были похожие комнаты заточения. — Вы типа меня арестовываете? — спросил он, угрюмо глядя на водителя. Впервые ее совершенно нейтральное выражение лица изменилось, брови чуть нахмурились. — Конечно нет. — Она проследила за его взглядом и поняла, в чем дело. — Можешь считать, что ты в полицейском участке. Меры предосторожности необходимы. Имело смысл. Окура говорил Шо, что им недоставало эсперов, и, даже если бы это было не так, то держать в заключении кучу людей со сверхспособностями все равно представляло задачу нелегкую. Шо выдохнул, и в морозном воздухе его дыхание превратилось в туман. Он перешагнул через проход, его кроссовки на мгновение погрузились во влажный коврик, и всякая связь с источником энергии в недрах его тела оборвалась. Ему никогда не нравилось это ощущение — вроде внезапной потери слуха или осязания; неприятное и дезориентирующее. — Это парень из Седьмого отделения вас научил? — спросил он водителя, напрягая плечи. — Сакурай? — Мы не нанимаем бывших партнеров Когтя, — сказала она. Шо нахмурился, вперившись ей в затылок, пока та перешептывалась с сидевшим за стеклом у входа администратором. Либо она была осведомлена меньше, чем Шо, либо попросту солгала. Они наняли большинство Супер Пяти. Папка Джозефа с так называемыми потенциальными кандидатами была набита под завязку бывшими партнерами Когтя. Он и так знал, что Седьмому отделению немало сошло с рук, а Сакурай сам по себе был безобиден. Скорее всего, запугать его в выполнение всяческих условий ничего им не стоило. Водитель обратилась к Шо, протянув руку, чтобы провести его вперед. Она следила за тем, чтобы он оставался там, а сама шла сзади. Шо запрокинул голову, всматриваясь в потолок. Камера безопасности смотрела прямиком на приемную, солнечный свет пробивался сквозь потолочные окна. Казалось, его бросили без выхода на дне каньона. Люди подальше тоже начали идти. Двое были одеты так же, как и водитель, третий же, в оборванной толстовке и в целом с потрепанным видом, явно не числился в их отрядах. Его запястья были связаны за спиной и в наручниках, офицер, который вел его, крепко держал его за руку. — Вы че, еще и детей сюда приводите? — сказал мужчина, уставившись на Шо, когда они миновали друг друга. Водитель просто приблизилась к Шо и заставила его пододвинуться к стене, прикрывая своим телом и продолжая подталкивать вперед. Все двери по обе стороны стен были закрыты, из тех и других сторон раздавались всяческие приглушенные голоса, но на полпути Шо четко услышал, как некая женщина простонала с досадой. — Вы не могли хотя бы дать нам чего-нибудь попить? — спросил отчего-то знакомый голос. — Сколько мы еще будем тут торчать? — Кое-что случилось, — ответил мужчина. — Возможно, придется подождать еще пару часов. Шо видел высунувшийся из-за проема открытой двери локоть мужчины, одетого в ту же голубую форму, которую носила водитель вместе с другими офицерами. — Тогда дайте нам поговорить с кем-нибудь еще, — жаловалась женщина. — Вы обещали нам звонок! — Я ничего тебе не обещал. Я говорил, если хоть раз в жизни согласишься кооперировать, Нагата-сан рассмотрит вопрос. — Да вы издеваетесь, — ответила женщина и удивленно, невесело засмеялась. Шо наклонился, пытаясь выглянуть из-за тела водителя, пока та вела его мимо дверного проема. Передняя стена комнаты была сделана из стекла; какая-то комната ожидания. Его взгляд опустился на ряд скамей у задней стены, затем округлился, когда он понял, на кого смотрит. Сидя с согнутой спиной и связанными за ней руками, Кавасаки своими огромными и черными как смоль глазами уставилась на него в ответ. Она выпрямилась, подобно напуганной лани, гримаса ненависти на ее лице улетучилась в тот же миг. На ней был тот же уродливый тюремный комбинезон, который пришлось носить Папаше, весь ее вид вместе с темными синяками под глазами казался совершенно растрепанным. Ее грязные волосы слишком сильно выросли, чтобы поддерживать ровное каре, которым она красовалась, когда Шо видел ее в последний раз в подвале Четвертого отделения. Глаза Шо переместились на человека поблизости. Рядом сидел Дзиро. Тот же комбинезон, тот же мертвый взгляд. Руки у обоих были в наручниках и за спиной, как у человека в коридоре. Кавасаки встала со стула, ее губы оторвались друг от друга, будто она хотела что-то сказать, но Дзиро незаметно толкнул ее плечом в бок. Ее взгляд метнулся к нему, затем к полу. Она села обратно, сосредоточившись на плоских черных ботинках, которые были ей чересчур велики. — Не останавливайся, — сказала водитель, толкая Шо вперед. Она обернулась, чтобы обратиться к коллеге. — Нагата-сан сказала, что хочет поговорить с Шо-куном первой. Переведите их на данное время в одну из комнат для переговоров, они не должны там сидеть. Другой офицер кивнул, заставив Кавасаки и Дзиро подняться. Шо не мог перестать оглядываться на них, пока мужчина выводил двух осужденных в коридор по тому же направлению, куда водитель вела Шо. Кавасаки полностью закрылась от мира, переросшая челка повисла над ее глазами и опустила на них тень. Коридор разделился надвое, водитель повела Шо по пути, противоположному от остальных, наконец отняв от него руку. Шо оглянулся в последний раз, когда Кавасаки с Дзиро исчезли в одной из комнат в коридоре. — Это не имеет к тебе отношения, — сказала водитель, словно зная, о чем он думал. Она миновала вместе с ним еще пару офисов, в единственном открытом было пусто, не считая стремянки и электрооборудования, торчащего из потолка, будто здание не закончили строить. Вслед за этим она направилась к небольшому коридору, остановившись перед единственной дверью в нем. — Пожалуйста, жди здесь, — велела она, открыв ее для Шо. — Я вернусь, если Нагата-сан скоро не придет. Шо осторожно вошел внутрь. Водитель с тяжелым стуком закрыла за ним дверь, оставив его на произвол судьбы в пустой комнате, слишком большой для разговора между тремя людьми. Он стряхнул с себя куртку и повесил ее на одно из кожаных кресел, которые окружали длинный стол переговоров посреди комнаты. Оглядываясь вокруг, он, во всяком случае, не видел никаких камер, лишь нераспознаваемые заковыристые линии, которые опоясывали стены в каждом помещении здания. Он побродил вокруг стола, шагая туда-сюда перед задней стеной, обшитой деревянными панелями. Серьезно, о чем начальнику Нагаты приспичило с ним поговорить? Целый месяц Шо не был замешан в делах Когтя, он даже за происходящим перестал следить. Он беспрестанно проверял на телефоне время, каждый раз обнаруживая, что прошло лишь несколько минут. Почему здесь была Кавасаки? Шо целую вечность назад передал ее с Дзиро полиции, они давно должны были перестать их допрашивать. С ней что-то было совсем не так. На базе Четвертого отделения Кавасаки упрямо держала себя в руках, даже когда ее одежда промокла насквозь и из ее носа текла кровь. В комнате ожидания она казалась потерянной. Опустошенной. Совсем как Папаша. Он упал на кресло и взялся руками за голову, беспокойно катаясь взад и вперед. Кавасаки ничего не значила, это просто случайность, что она с Дзиро оказалась здесь в одно время с ним. Скоро придет Нагата и все объяснит, и они со своим начальником отправят Шо обратно домой, вот и все. Вдруг он услышал снаружи топот. Кто-то хлопнул рукой по двери. Шо вскочил со стула и встал позади него, нервно поглаживая волосы и футболку. Дверь распахнулась настежь, и в комнату ворвалась Кавасаки, тяжело дыша и дикими глазами уставившись на Шо. Дзиро вошел следом и закрыл дверь, толкнув ту плечом. — Нашелся родненький, — прохрипела Кавасаки, на ее лице растянулась сумасшедшая улыбка. Шо ударился спиной о стену. Наручники Кавасаки теперь были спереди, а у Дзиро они пропали напрочь. Его грудь была осыпана красными каплями, полоса которых вела к кривому стержню в руке, окровавленному самодельному оружию, смастеренному из ткани и заостренного куска пластика. Кавасаки прыгнула вперед и принялась обходить стол вокруг. Шо топтался вдоль стены, пока не мог идти дальше, не оказавшись в ловушке прямо между ней и Дзиро. На тюремном прикиде Кавасаки нельзя было заметить крови, на теле не было ни одного синяка, царапины или других признаков насилия, но ее привычная снисходительная уверенность в себе сменилась безумной, беспощадной порывистостью. Шрам на ее глазу виднелся сквозь клочковатую челку, простирался до лба, удлиненный благодаря рассеченной брови, которую Шо подарил ей в прошлый раз. — Даже не вздумай бежать, — выпалила она. — Ты нам поможешь. — Не буду я тебе помогать, — сказал Шо, метнув взгляд на Дзиро. Он был гораздо крупнее Шо, но даже без сверхсил выбить из-под него ноги прежде, чем у него получится использовать эту заточку, не должно составить труда. Во всяком случае, это даст Шо время оповестить офицеров снаружи. — Это Нагате ты все докладывал? — спросила Кавасаки. — Ты хоть представляешь, кто она такая? Как высоко торчит эта ебаная ведьма? — Наверное, достаточно высоко, чтобы ты отдохнула от дыры, в которую тебя кинули, — парировал Шо. Он бросил взгляд на ее живот. — Так это правда, что во всех засовывают бомбы? Кавасаки наклонила голову вбок, улыбаясь пугающе бодро. — А тебе это кажется забавным, Сузуки-кун? Он подвинулся ближе к выходу: — А ты не боишься, что они вот-вот ее активируют? — Никто не хочет отмывать хороший интерьер от кровавых кусков мяса, поверь мне, — произнесла она насколько возможно слащавым голосом. Она указала на место прямо над своей бедренной костью, один наручник потянул за другой. — Она вот здесь, — сказала она. — Никто меня не слушал, ни у кого не было доказательств, что я в чем-либо провинилась, они просто поставили меня под наркоз, а когда я проснулась, то мне сказали, что меня могут взорвать, нажав на одну кнопку. И тебя это не волнует? — Если тебя не будет на улице, то нет, — сказал Шо. Он вздрогнул, когда руки Кавасаки бросились вперед, и она вцепилась в ворот его футболки. — Это все из-за тебя, — прошипела она. Она подтащила его к себе, в качестве предупреждения обнажив зубы, но именно жуткое выражение в ее глазах, полное отчаяния, не давало ему среагировать. Он не мог заставить себя поднять руки и оттолкнуть ее, он просто стоял, глядя на нее в ответ. — Ты поможешь мне, — сказала Кавасаки, ее кулаки чуть дрожали. — Потому что так будет правильно. И если ты меня не послушаешься, то клянусь, я лично сделаю так, чтобы каждый эспер, которого посадили за решетку, помнил, какая ты подлая, жалкая крыса. Она отпустила его и схватила ручку, которая торчала из стакана на середине стола. — Задери рукав, — приказала она и оторвала зубами колпачок. — Я не буду тебе помогать, — сказал Шо. — Она так хорошо тебя зомбировала, что ты честно не понимаешь, что скоро они обернутся и против тебя? — рявкнула Кавасаки. Она взяла его за запястье и насильно подняла вверх, чтобы вытянуть его руку. Мучаясь с наручниками, она закатала рукав, пока тот не задрался в районе локтя, и неловко наскребла на внутренней стороне его руки десятизначный номер. — Когда выберешься отсюда, позвони на этот номер и передай им мое имя, — наставляла она. — Расскажи путь досюда или что угодно, чтобы они начали копать. Она быстро оглянулась на стену, которая отделяла их от коридора. Голоса раздавались далеко, но кто-то кричал. — Когда сюда придут охранники, мы все скажем, что Дзиро пытался атаковать тебя, а я пыталась его остановить, — сказала Кавасаки. — Ясно? Она опустила рукав Шо, не дожидаясь ответа, затем бросила маркер обратно в сторону стакана. Тот ударился о край и покатился на стол, но она уже повернулась к Дзиро. Он до сих пор спокойно стоял у двери, ни нервничая, ни злясь, словно давно смирился с тем, что ему предстоит сделать. Обвинение в покушении на убийство или что он сделал, дабы выиграть время, скорее всего, никак не облегчило бы ему ситуацию. — Я вытащу нас отсюда, — мягко произнесла Кавасаки. Дзиро слабо улыбнулся, говоря тем же странным акцентом: — Я знаю. Кавасаки отволокла Шо от стены, ставя его в подходящее место, как если бы он был декорацией в их театральном представлении, и он не понимал, почему позволял ей. Тот, кто кричал, уже был близко. По коридору был слышан тяжелый топот. Дзиро обратил взор на кровавую заточку в руке, потом на Кавасаки. Он двинулся в ее сторону в тот же момент, когда распахнулась дверь. Два офицера, которые собирались на выход, когда Шо только прибыл, вбежали в комнату. — Брось оружие, — велел один из них, наводя револьвер на ноги Дзиро. Кавасаки быстро прыгнула перед Шо, закрыв ему вид на офицеров. Ему был виден лишь Дзиро, поднявший заточку над головой. — Прекрати, ты делаешь все только хуже, — воскликнула Кавасаки. Дзиро продолжал идти. То, как Кавасаки попятилась, пока не наткнулась на Шо, не походило на актерскую игру. — Дзиро— Он грубо схватил ее за плечо и оттолкнул в сторону, взглядом нацелившись на Шо. Кавасаки взялась руками за перед его комбинезона, но Дзиро с легкостью оторвал их. Он поднял заточку повыше и вонзил ей в грудь, прямо под ключицей. Кавасаки издала испуганный писк, за которым тут же последовал выстрел. Шо нырнул. Его первым инстинктом было поднять вокруг себя барьер, но ничего не произошло. Ему оставалось лишь круглыми глазами смотреть, как Дзиро упал перед ним на колени. Из стиснутых зубов Дзиро вырвался болезненный стон. Тот офицер, что покрупнее, поспешил придавить его животом к полу. Он держал Дзиро, выворачивая заточку из его руки и нацепляя на его запястья новые наручники. Кавасаки тупо уставилась на льющуюся из ляжки Дзиро кровь, не обращая внимания на собственную рану. Она не двинулась, пока офицер с оружием не схватил ее и не поволок к выходу, высовывая голову в дверной проем. — Нам придется вызвать ребят из Приправного, это работа для эсперов, — крикнул он кому-то в коридоре. — Скажите, чтобы привели еще парамедика. Шо медленно поднялся на ноги, когда к двери примчалось еще несколько работников учреждения, выталкивая Кавасаки и Дзиро прочь из комнаты. Как только ушел последний офицер, больше не загораживающий проход своей широкой спиной, Шо увидел, что Нагата стояла снаружи. Он ступил назад, взявшись за край стола переговоров. — Я, э… Каблуки бледно-розовых туфель Нагаты зацокали по полу, когда она вошла в помещение. Она устремила взгляд на пятно крови, где упал Дзиро. — Этот парень просто пришел и напал на меня, — сказал Шо, повторяя историю Кавасаки слово в слово. — Что они вообще тут делают? — Ты знаешь его имя, — сказала Нагата. Она осмотрела Шо, и от какого-то глупого, бесполезного рефлекса рука, на которой был написан номер, дернулась, спрятавшись ему за спину. Нагате не нужны были сверхсилы, чтобы заметить это. — Что они тебе дали? — спросила она. — Ничего. — Шо снова ступил в сторону стены. — Я ничего не делал. Взор Нагаты пал на маркер рядом со стаканом для ручек. Она обошла стол вокруг, приближаясь к Шо. — Покажи руку, — сказала она. Шо избегал ее взгляда, взамен опустив свой на перед ее костюма — в этот раз мятного, приятного оттенка. — Нет, — буркнул он. — Как я уже говорила несколько раз, я пытаюсь тебе помочь, — сказала Нагата, медленно выговаривая каждое слово. — Это не сулит тебе ничего хорошего, так что покажи руку и дай мне подумать, что я могу предпринять. Он сглотнул. Несмотря на всю ее дикую злобу, Кавасаки казалась просто ужасно напуганной. Ни она, ни Дзиро не сформировали четкого плана, прежде чем ворваться сюда. Вонзить в нее заточку, вероятно, являлось последней попыткой Дзиро представить устроенную Кавасаки сцену в более правдоподобном свете. Ну и что, что она была напугана? Они бы всерьез атаковали Шо, если бы он начал драку. Дзиро наверняка уже изувечил офицера, который следил за ними. Может, в этом план и заключался с самого начала. Нож не мастерят своими руками, если им не собираются воспользоваться. Пальцы Шо неохотно нашли край рукава и задрали его вверх. Нагата на мгновение нахмурила брови, пока читала цифры, накарябанные на руке Шо. — Чей это номер? — Она не сказала, — ответил Шо. Нагата отвернулась, взяв маркер и лист бумаги из небольшой стопочки у стакана. Она быстро скопировала номер, оторвала от листа, на котором писала, и положила обрывок себе во внутренний карман. — Я проверю, — сказала она, воткнув маркер в надлежащее ему место. — Мы пойдем в уборную, чтобы ты смыл это и мы могли об этом забыть. Она дала знак, чтобы Шо покинул комнату, и он не знал, что еще делать, кроме как повиноваться. Ближайшая уборная находилась в основном коридоре, совсем рядом с недостроенным офисом. Он слышал, как Нагата ушла, как только оказался внутри. Со стороны входа в здание раздавался неслабый шум. Возможно, сюда уже приехала скорая или кто-то, кто решит, что отныне произойдет с Кавасаки и Дзиро. Он включил кран, ожидая, когда вода нагреется. Телефонный номер был четко виден на его руке, линии были кривыми, словно написанные ребенком. Неважно, как Кавасаки себя чувствовала. Шо не просто так бросил ее в тюрьму. Она была так же жестока и опасна, как любой другой Шрам. Линии смылись без труда, оставив после себя лишь крохотные черные следы. Шо высушил кожу несколькими бумажными полотенцами и открыл дверь. Нагата ожидала снаружи, держа поднос с кувшином воды и тремя пустыми стаканами в одной руке и мокрую тряпку в другой. — Покажи руку, — повторила она. Шо закатал рукав достаточно, чтобы она увидела, что от номера ничего не осталось. — Даже если б мне хотелось звонить, вы не подумали, что я мог бы просто запомнить номер? — Меня беспокоит не то, позвонишь ты или нет, — сказала Нагата. Неужели она боялась, что начальник Нагаты попросит осмотреть Шо? Он последовал за ней в ту же комнату, что и раньше. Нагата аккуратно поставила поднос на стол, затем указала на кресло, которое Шо раньше выдвинул. — Присядь и попей чего-нибудь, — сказала она. Она бросила тряпку на пол рядом с кровавым пятном и села на корточки, чтобы вытереть его. Шо уселся в кресло и принялся наблюдать, как кубики льда легонько стучатся друг о друга внутри кувшина. — Нагата? — спросил он. Едва слышное скрипение от чистки пола прекратилось. Нагата оглянулась через плечо. — Да? — Почему я здесь? — спросил Шо. — Клянусь, я ничего не делал. Нагата продолжила тереть пол. Прошло всего лишь несколько секунд, после чего она встала, довольная, что область загрязнения теперь была такой же безукоризненной, как все остальное в комнате. Она бросила окровавленную тряпку в мусорную корзину у двери. — Помнишь список, который ты дал мне и Джозефу? — спросила она, повернувшись ко столу и выдвинув стул напротив Шо. — С теми, кто, как ты говорил, заслуживают второго шанса? Шо настороженно смотрел, как она взяла кувшин и налила в стакан воды. Она с твердым стуком поставила его перед Шо. — И что с ним? — спросил он. — В данный момент ведется следствие об одном из упомянутых тобой людей, — ответила Нагата. — Ииде Ёсито. Шо прищурился. — Почему это? Разве он не работал на вас? — Я не могу сказать, почему, — сказала Нагата. Она налила и себе стакан воды, но не стала из него пить, только отклонилась на спинку стула, сложив руки на столе. — Имя моего начальника — Асахи Синобу, — продолжала она. — Он глава целевой группы, на которую я работаю. Может— — Да, я знаю, кто это, он все время светится в новостях, — сказал Шо, чувствуя себя все менее комфортно. — Он очень серьезно настроен на это дело, — сказала Нагата. — Когда он сюда придет, то задаст тебе кое-какие вопросы про Ииду, и тебе очень важно быть вежливым и говорить ему правду насчет всего, связанного с этим человеком. Ты сможешь это сделать? — Можно не говорить со мной как с малолетним, — пробормотал Шо, протягивая руку к стакану. — Я имею в виду только правду, — подчеркнула Нагата. — Мы уже собрали много информации. Если будешь говорить наобум, появятся несостыковки. Шо в ответ лишь кивнул, держа стакан на коленях, чтобы не отрывать взгляда от воды. Под ней еле заметно искривлялись очертания его пальцев. В комнате было тихо. Нагата отодвинула стакан на сантиметр в сторону, словно его положение ее раздражало. Она поерзала, заново складывая руки. — Я слышала, у тебя в школе все в порядке? — она подняла голос. — У тебя появились друзья, кажется? — Серьезно? — Шо нахмурился. — Вы сейчас хотите прикинуться, будто вам не плевать на это? Она устало вздохнула, качая головой как себе в укор. Это было самое человечное, что она сделала за все время со своего прибытия. Им оставалось лишь сидеть и терпеть невыносимую тишину, пока Шо наконец не услышал из коридора длинные шаги, направляющиеся к комнате переговоров. Нагата поднялась со стула, заставив Шо повторить за ней. — Веди себя хорошо, — напомнила она. Асахи Синобу ворвался в комнату подобно назревающей буре. На нем был строгий черный костюм, схожий с тем, который он носил в каждом своем появлении на телевидении. Схожий с тем, который носил Окура. Нагата сделала поклон, и Шо пришел к выводу, что ему стоило поступить так же, однако Асахи даже не удостоил его взглядом. — Я не просил, чтобы ты была здесь, — сорвался он, обвинительно указав пальцем сперва на нее, потом на дверь. — Можешь помочь Танаке вернуть порядок в этот сумасшедший дом. Кавасаки — твоя ответственность. Нагата стойко не спускала с него глаз: — Сузуки-кун тоже находится под моим попечением. Думаю, мои связи с несколькими из его знакомых окажутся полезны. Асахи недовольно захлопнул дверь. Он не разрешил Нагате остаться, но и не заставил уйти, просто подошел и ударил ладонью по столу. — Сузуки-кун, — сказал он, выдвигая стул рядом со стулом Нагаты, — мы встретились вновь. Шо прижал руки к бокам, не зная, стоило ли ему сесть обратно. Он метнул в сторону Нагаты вопросительный взгляд, на который та ответила явным недоумением. — Прошу прощения, вы раньше встречались? — Мальчишка проводил собственные расследования с того дня, как его отец самодетонировался, — сказал Асахи. — Я не прав, Сузуки-кун? Шо сомневался, узнал ли Асахи или кто-либо еще его и Ооцуки в то время, когда они рыскали у воронки, пытаясь найти способ связаться с Джозефом. Впрочем, как обычно, распознать Шо по его копне огненно-рыжих волос оказалось до боли просто. — Мы хотели узнать, как с вами договориться, — ответил он, бросая взгляд со стола на лицо Асахи. — Садись, — приказал Асахи. — Я не поэтому тебя призвал. Позади него Нагата также кивнула головой в сторону стула Шо. Тот неохотно присел, пододвинувшись ближе ко столу. — Можешь начать, сперва сказав мне, какого черта тут только что творили эти двое, — сказал Асахи и упал в собственное кресло, положив лодыжку на колено. — Сузуки-кун как раз задержал их на базе Четвертого отделения, — добавила Нагата, присоединившись к ним за столом. — Я не желаю слышать, чтобы ты снова заступалась за него, — прервал Асахи. — Он в состоянии отвечать самостоятельно. Нагата выдохнула через нос, незаметно, но с очевидным раздражением. — Ну? — подсказал Асахи, наклоняясь вперед. — Мне просто не терпится узнать, как ты попытаешься оправдаться. — Не знаю, — сказал Шо, избегая настойчивого взора, которому его подвергали. — Кавасаки сказала, что вы грозите их всех взорвать, как вы сделали с моим папашей, это явно их бесит. Она только и говорила, что это моя вина. Ложью это было лишь отчасти. Учитывая, что та даже на него не взглянула, похоже, для Нагаты этого было достаточно. — Хочешь, чтобы я поверил, что они таким образом решили тебе отомстить? — спросил Асахи. — Мои подопечные только что доложили мне, что Кавасаки позволила своему пареньку пырнуть себя ножом в попытке защитить тебя. Как-то не очень складывается, не думаешь? Шо неуверенно пожал плечами. Нагата слушалась своего начальника и не собиралась помогать ему, лишь снова аккуратно сложила руки на краю стола, сосредоточив внимание скорее на них, чем на Асахи. — Кавасаки Садаси, — сказал Асахи. — Четыре года в Когте. Клеймо шрама, нанесенное твоим отцом. Несколько случаев мошенничества и продажи всяческой контрабанды. Три отдельных обвинения в нападении, из каждого из которых она выползла, как таракан, коим она и является. С каждым преступлением Кавасаки он долбил пальцем по столу. — Тацуно Дзиро, — продолжал он. — Известен своими связями с криминальной группировкой за границей. Как раз в то время, когда твой отец начал собирать иностранцев для своей маленькой армии, он впервые с малого возраста ступил на японскую почву. Понимаешь, к чему я клоню? — Вам необязательно говорить, какие они плохие люди, — пробормотал Шо. — Довольно плохие люди, которые чуть не убили одного из моих офицеров, чтобы провести пять минут наедине с тобой. Должен сказать, ты очень спокоен для кого-то, кто чуть не стал жертвой умышленного убийства. Шо не чувствовал себя спокойно. Его спину покрывал тонкий слой ледяного пота. Наконец, Нагата прервала разговор: — Асахи-сан, я могу вывести его наружу и проверить, но мне не нужны мои способности, чтобы понять, что он знает не больше нас. Прошу, вы можете перейти к делу? Асахи сверлил Шо глазами. — Ладно, — сказал он. — Иида Ёсито — твой знакомый. Уверен, Нагата уже проболталась о том, что мы рассматриваем его прошлое, так что почему бы тебе не поведать мне, когда ты впервые с ним встретился? Нагата отправила в сторону Шо многозначительный взгляд, Шо только не знал, в чем заключалось его значение. Она говорила, чтобы он держался правды. Во всяком случае, относительно всего кроме Кавасаки. — Я впервые встретил его, когда мне было девять, — ответил он. — И что случилось тогда? — спросил Асахи. Шо избегал зрительного контакта. — Я убежал из дома Папаши. Асахи раздраженно повертел рукой, делая знак, чтобы Шо не прекращал: — Прекрасно, и почему ты убежал? Все это пройдет гораздо быстрее, если мне не придется вымачивать из тебя каждое предложение. — До этого я не знал о Когте, — сказал Шо. — Чем они занимались. По-моему, тогда мой папаша начал проводить эксперименты по пробуждению. Он рассеянно почесал руку, на которой написала Кавасаки. — Поначалу они проводились в штабе, — продолжал он. — Тогда он был в другом месте, но неважно, я просто решил посмотреть, потому что услышал от кого-то, и… ну не знаю. Он не думал об этом годами. Лучше было не думать. — Там был один мальчик… — Мысли Шо оборвались, голова опустела начисто. — Сузуки-кун, это не похоже на то, что нам нужно, — сказала Нагата. — Сосредоточься на Ииде. — Да, но… они причиняли людям вред, понимаете? — сказал Шо. — Поэтому, наверное… я испугался, или типа того. А потом я убежал. — И Иида пришел, чтобы тебя найти? — догадался Асахи. — Тогда это также было его предназначением, верно? Шо кивнул. — Он очень хорош в этом. Мой папаша все время отправлял его за мной. Очень хорош и очень страшен, когда тебе девять лет, ты едва ли имеешь контроль над своими сверхсилами и никогда прежде с ним не встречался. За несколько месяцев до случившегося Шо научился становиться невидимым, и, хотя ему пока не давалось полностью скрывать себя из виду, по крайней мере, других людей это не раз сбивало с толку. Но не Ииду. Иида следовал за ним, как если бы видел Шо невооруженным глазом, еще лучше, когда он загнал его в угол в каком-то складе, в котором Шо сглупил спрятаться. — Необычный способ подружиться с мужчиной в пятидесятилетнем возрасте, — прокомментировал Асахи. — Ну, я виделся с ним еще много раз, — сказал он. — Когда Папаша не отправлял его на миссии, он обычно зависал во Втором отделении, так что я общался с ним, когда заходил. — Зачем? — спросил Асахи. — Нагата говорила мне, что ты не дружил со Шрамами своего отца, если тебе не приходилось. — Потому что он был добрый? — Шо пожал плечами. — Не знаю. Он иногда помогал мне, он был не такой, как все остальные. Он много чего делал за спиной моего папаши, так что я знал, что ему можно доверять. Асахи сузил глаза. — У нас есть свидетели, которые заявляют, что он нередко так делал. Очень дружно вел себя с детьми, которых похитило Второе отделение. — Они никого не похищали, — возразил Шо. — Ни у кого из этих детей не было, куда пойти. Большинство из них даже не было детьми, они были старше меня. — Если Иида так хотел помочь, он мог бы помочь им связаться с местными службами опеки, — отметила Нагата. — Первое отделение действовало по схожему принципу, завлекало людей обещаниями решить их личные вопросы. Чем отличалось поведение Ииды? — Он просто был хороший, ясно? — сказал Шо, крепко сложив на груди руки. — Он никого не задерживал, если кто-то хотел уйти. Он никогда не просил ничего взамен, когда помогал мне. Вы так говорите, будто он был каким-то извращенцем. Это не так. — В качестве примера, с чем он тебе помогал? — спросила Нагата. К этому времени Асахи уже просто за ней наблюдал, позволяя встать во главе допроса. — Ну… — Шо бесцельно повел рукой в воздухе. — Когда мы с Фукудой и Хигашио путешествовали, иногда я спрашивал у него мнение о чем-то, или он помогал нам найти людей. — Другими словами, он немало знал о том, чем вы занимались, — сказала Нагата. — О том, чем вы не делились с другими членами Когтя. — Наверное, — сказал Шо, хмуро взглянув на нее. Он перебрал в памяти свою последнюю беседу с Иидой, у маяка в Осетровой бухте. Иида практически не упоминал собственных планов. Он четко дал понять, что это не имело никакого отношения к Шо, так какую роль сейчас играло то, что он говорил ему в прошлом? — Когда вы виделись в последний раз? — спросила Нагата. Шо заколебался. Нагата не должна была воспользоваться своими сверхсилами точно так же, как этого не мог сделать Шо, но она приняла то выражение, которое появлялось на ее лице всякий раз, когда она знала, что кто-то обязательно солжет. Он помнил, что она говорила ему держаться правды, но не мог признаться, что Иида специально искал его, когда Асахи явно искал любой способ лучше связать Ииду с Шо. — Прямо перед тем, как я позвонил Джозефу, чтобы он забрал Папашу, — ответил он. — Иида нашел его номер, вы об этом уже знаете. — И поделился ли ты с ним чем-нибудь новым? — спросила Нагата. — Может, наподобие того, что ты рассказал мне и Джозефу? Шо беспокойно заерзал, раздражаясь от того, как смутно она все описывала. — Нет, я не знаю, чего вы еще от меня хотите. Почему вы не можете просто сказать, в чем дело? — Как тебе известно, я прочитала заметки, которые ты оставил по поводу работы подразделений, — сказала Нагата. — Ты часто записывал информацию о контактах, которые имелись у Когтя вне организации. Например, покровителях. У нас есть причины полагать, что некоторые из этих людей в опасности. — Опять же, я тут причем? — спросил Шо. — Если бы я мог о них разузнать, так же мог бы и кто-то другой. Нагата повернула голову к начальнику, как бы показывая, что говорить больше не о чем. В то же время Асахи не спускал с Шо острого, угрюмого взгляда. Он повилял указательным пальцем в воздухе. — Я точно знаю, ты в этом как-то замешан, — сказал он. — Сколько раз мне вам повторять, я ничего не делал, — сказал Шо, всплескивая руками. — Я сидел на месте как надо. — Несколько недель необязательно означают, что ты тихо сидел на месте до этого, — сказал Асахи. — Хочешь, чтобы я еще перечислил все твои уголовные правонарушения? — Вы бы так не говорили, если бы могли их доказать, — фыркнул Шо. Асахи снова наклонился вперед, держа указательный и большой палец одной руки так, что между кончиками оставался лишь миллиметр пространства: — Мы вот так близки к тому, чтобы связать тебя с несколькими похищениями. По крайней мере одной пропаже. Огромным количеством материального ущерба. Кражей, мошенничеством, взломом и вторжением. Это твое лицо, такое же, как у твоего старика, помогает легко тебя запомнить. Слышишь, как сильно это похоже на двух твоих друзей, которые только что пришли тебя навестить? И я даже не начинал говорить о трех мужчинах, которыми твой отец дал тебе командовать. Нагата разняла руки, положив ладони на стол: — Мы множество раз обсуждали это. Ему было меньше четырнадцати, и он вырос в крайне радикальных условиях. Вы не можете возложить на него ответственность. Асахи отклонился на спинку стула, устремив на нее не впечатленный взгляд. — Мы тут не имеем дело с каким-нибудь наивным, невинным ребенком. Пока вы, эсперы, заняты выгораживанием друг друга, мне, к счастью, не нужно подстраиваться под обычное законодательство, когда речь идет о внутреннем терроризме. Злее Нагата еще никогда не выглядела. Асахи проигнорировал это, рукой махнув в сторону Шо. — Ты снова установишь над ним наблюдение, — сказал он. Нагата выдвинула стул из-под стола: — Хорошо, я назначу Окуру. — Ни в коем случае. С ним мне тоже нужно будет поговорить. Выражение на лице Нагаты преисполнилось еще большей ярости. — Я годами работала с Окурой-сан. Вы не найдете кого-то более надежного, и он привык работать с детьми. — Найди кого-нибудь получше и вытащи Сузуки отсюда, пока он не влез в очередную передрягу, — сказал Асахи, даже не обращая на нее внимания. — Окура, — настояла Нагата. — Не Окура, — сказал Асахи. — Окура. — Мы вот так теперь переговариваемся? — Асахи перевел палец с одного на другого. — Никаких споров, просто перекрикиваем друг друга, как малые дети? — Вы знаете мои аргументы, потому что я говорила вам о них в мельчайших подробностях, — ответила Нагата. Асахи повернул кресло к ней и ухмыльнулся, остро и злобно. — Если кто-либо из них снова перейдет черту, ты возьмешь ответственность на себя. Советую тебе запомнить это. Нагата сухими движениями подала Шо знак, чтобы тот поднялся. Он избежал осуждающего взгляда Асахи, когда прошел за ней, по пути захватив куртку. Как и водитель, которая довезла Шо до учреждения, Нагата убедилась, чтобы он оставался впереди в ее поле зрения. Они дошли до разветвления, где Шо раньше разошелся с Кавасаки и Дзиро. Некий мужчина стоял, прислонившись к уборочной тележке у входа в комнату, куда тех увели, и задумчиво потирал подбородок, обсуждая что-то с кем-то внутри. Нагата повернула с Шо за угол в холл, где некоторые ее коллеги собрались в маленькие группы и перешептывались друг с другом. Они умолкли, как только Нагата прошла через толпу. Шо не мог понять, смотрели ли все больше на нее или на него. Возвращение сверхсил в его тело, едва он переступил через порог на парковочную площадку, мощное и ясное, слегка застало его врасплох. Он осмотрелся. Если за парнем, в которого Дзиро воткнул нож, приехала скорая, то она успела уехать, но у полицейского фургона еще слонялись два эспера в костюмах. Они сделали что-то, чтобы ослабить ее ауру, но Шо чувствовал Кавасаки, которая сидела в задней части автозака. Но лишь ее. Не Дзиро. Шо снова взглянул на негостеприимное, безликое правительственное здание и задумался, находится ли он еще там. — Вы заберете Кавасаки туда же, где она была? — спросил Шо, следуя за Нагатой в дальнейший угол парковки. — Это не мне решать, — произнесла Нагата, остановившись рядом со своим небольшим седаном. — Ты будешь молчать об этом. О ней и о дискуссии, которая состоялась у нас с Асахи-сан. Шо пожал плечами: — Да, я понял. — Тогда садись. Я сама отвезу тебя домой, — сказала она. — Мне нужно поговорить с твоей матерью. Шо забрался в пассажирское сиденье, держа куртку на коленях. В машине Нагаты было не так опрятно, как в последний раз, когда он ее видел — на заднем сидении рядом с маленьким чемоданчиком были разбросаны стопки различной бумаги и папок. Нагата выехала из парковочной зоны и покинула территорию. Шо смотрел в окно, когда они миновали знак, велящий нарушителям повернуть назад. Практически не задумываясь об этом, он нечаянно запомнил имя городка у основы холма. — Если ваш начальник действительно узнал, что я как-то нарушил закон, вы же знаете, что я сделал это не просто так? — сказал он, бросая взгляд на Нагату. — Мы с ребятами не тупо подчинялись любому приказу Папаши. Иида тоже. — Когда ты виделся с ним в последний раз? — спросила Нагата, замедляя ход, чтобы повернуть на автостраду. — В Приправном, как я говорил. — Сузуки-кун, ко мне вернулись сверхсилы. Шо пытался не позволять ее статичной, колющейся ауре разбередить его. Он прижал куртку к животу, наблюдая за проезжающими машинами. С другой стороны ограждения к ним спешила пара пожарных грузовиков, звон сирен которых близился к Приправному городу. — Сузуки-кун, — повторила Нагата. Скрежещущий уши шум сирен затих. Шо нахмурился, опустив взгляд на колени. — Откуда мне знать, что вы не доложите все, что я говорю, своему начальнику? — спросил он. — Как вы вообще можете работать на такого ублюдка? — Мне снова начать тебя допрашивать? — спросила Нагата, игнорируя вопросы. Шо почесал волосы, затем его руки вновь плюхнулись на ляшки. Может, он был дураком полагать, что ей не понравились слова его начальника, пусть Шо и рассказал ей, каково было работать на Папашу. Ему-то казалось, она действительно была в гневе. — Иида пришел навестить меня в Осетровой бухте, ясно? — поддался он. — Какая разница, он просто хотел увидеть, как я. Он не говорил, куда идет. — Почему ему понадобилось тебя увидеть? — спросила Нагата. — Потому что он волновался, что вы попытаетесь мной манипулировать и угрожать мне, и все такое, — сказал Шо. — Ну и поглядите-ка, он был прав. Нагата не отрывала взгляда от дороги. — С ним кто-то был? — Только один молодой парень из штаба, — сказал Шо. — Кубо, по-моему. Кажется, он говорил, что долгое время хотел уйти, так что его, наверное, вам тоже стоит оставить в покое. — Если Иида снова к тебе придет, ты должен связаться со мной, — сказала Нагата. — Прости, что я так мало объясняю, я вижу, что ты считаешь его своим другом, но тебе лучше не доверять ни единому его слову. Шо покосился на нее. — Забавно, о вас он говорил то же самое. Нагата глубоко нахмурилась, после чего вновь обратила взгляд на лобовое стекло. Он догадывался, что она пыталась что-то придумать, но она так ни разу и не подняла голоса, оставив заполнение тишины на журчащий шум двигателя. Шо сложил руки на груди, взглянув на виднеющийся издали Приправный город. Небо над ним необычным образом потемнело, словно все тучи собрались вместе в преддверии шторма. Нагата издала тихий, раздраженный вздох, когда зазвенел ее телефон. Она вынула его из кармана пальто, и Шо не упустил из виду имя Асахи на экране. Нагата нажала на тормоз, заехав в аварийную полосу, чтобы припарковаться там. — Мы что-то не обсудили до конца? — ответила она на звонок неожиданно дипломатично, учитывая, в каком настроении покинула их беседу. Шо не слышал, о чем говорилось на другом конце, но это заставило Нагату бросить недоумевающий взгляд на город. — Не знаю, мы в пятнадцати минутах езды, — сказала она. Собственный телефон Шо зажужжал в его кармане. Он схватил его и нахмурился, читая полученное сообщение.       Химико       Чел посмотри новости,       Приправный опять громят.       Юка сходит с ума тк ее       сестра не поднимает трубку,       я хз че делать, хэлп!! Он тут же набрал сайт одного из местных телеканалов. Везде крутились ленты со срочными новостями, обращающие внимание на стихийное бедствие неизвестного происхождения. Шо оглянулся на город и вдруг почувствовал — далекий, но все так же знакомый — тошнотворный гул, исходящий от кого-то с необъятным количеством психической энергии. — У меня Сузуки-кун в машине, что вы от меня хотите? — спорила Нагата, злоба просачивалась назад в ее голос. Шо уставился на пасмурное небо, на то, как оно начало ходить кругами, втягивая ближайшие тучи в черную спираль. Нагата бросила телефон на приборную панель с громким стуком. — Прости, но в Приправном чрезвычайное положение, — сказала она. — Никто не может ни до кого дозвониться, я должна найти своих коллег. — Это Папаша, — сказал Шо. — Прошу прощения? Шо повернул голову, глядя на нее в упор. — Это мой папа. Нагата побледнела. Она медленно отклонилась на спину кресла, сжав пальцы вокруг водительского руля. — Мы подъедем поближе, — резонно сказала она. — Поищем свидетелей. Если Папаша сбежал, чтобы в очередной раз попытаться сокрушить Приправный город, Шо сомневался, останутся ли какие-либо свидетели.