Я хочу помочь тебе.

Наступал второй месяц осени октябрь. Настроение жителей городка, в котором проживали наши герои, медленно перетекало из радостно-восторженного в пассивно-грустное. Причиной тому были непрекращающиеся дожди и постоянные ветра, которые буквально сносили людей с ног. Объединившись в одно целое, эти два погодных явления начинали такое стихийное бедствие, что описать это все можно было одним лишь словом «дурдом». Но к ворчаниям всех остальных точно не присоединилась бы одна особа по имени Флора. Как ранее упоминалось, она обожала дожди. Сильный гром, молнии и грозы занимали отдельное место в ее сердечке. Сама по себе девушка была не такая резкая, как молния в момент выстрела, не такая шумная, как гром и не такая устрашающая, как гроза. И этими тремя качествами брюнетка всегда мечтала когда-нибудь, но овладеть. Флора не боялась ляпнуть чего лишнего в обществе Блум — та служила неким маяком в омуте страхов и неуверенности в себе. Когда же зеленоглазая оставалась одна, то сразу становилась тише воды, ниже травы. Внимание девушка получала порой даже излишнее, но она хотела стать более открытой миру, чтобы не сдерживаться и не контролировать каждое пятое слово. А что касалось страха, то внушать его людям было не ее кредом. — Одним словом, я не тот человек, который готов на психологическом уровне уничтожить человека, — у Флоры была одна отличительная черта, по которой можно было понять, что она нервничает: она начинала заламывать пальцы. Именно этим начала заниматься брюнетка, ведя беседу с Огроном. — Но ты ведь должна была понимать, что если собралась браться за столь специфичный образ жизни, а тем более заработок, использовать придется, — мужчина призадумался, подбирая подходящие слова, — различные тузы в рукавах, назовем это так, — кисти мужчины сложились домиком, отчего обстановка в комнате стала приобретать нотки официоза. После последнего происшествия прошло достаточно времени, чтобы девушки смогли более менее успокоиться и прийти в себя. Разум занял лидирующую позицию в мозгу каждой, отодвинув чувства, и обе наконец начали складывать пазл воедино. Придя к общему мнению, что все что они могли сделать, они сделали, подруги более менее расслабились. — Я понимала, что придется окунуться в это дело полностью, отдавая всю себя, — взор брюнетки упал на лицо красноволосого, — но я все равно не думала, что действовать придется настолько радикально, — проговорила девушка, выделяя предпоследнее слово. Данный разговор он хотел завести еще давно. Все-таки его возлюбленная занималась теми же вещами, что и он. И раз на официальных бумагах они являлись партнерами, он должен был понять, как вообще эти двое ввязались в эти преступные игры. — Хорошо, расскажи мне, кто вообще вас надоумил начать заниматься вещами такого рода? — мужчина находился явно не в самом лучшем расположении духа, так как в его голосе можно было расслышать нотки стали, но это только на первый взгляд. На самом деле, он просто пытался скрыть свои переживания за маской строгости. — Вообще, инициатива последовала от Блум. Как сейчас помню ее слова: «Да че ты, мы итак по локоть в крови. А тут хотя бы дополнительные деньги и, может, связи с весьма влиятельными людьми», — девушка потупила взгляд в пол, отдаваясь воспоминаниям. — Я пыталась ее отговорить. Умоляла оставить в себе хоть каплю человечности, манипулировала ею, говоря, что ее родители такое не одобрили бы. Ведь все‐таки они являются ее больной темой. Я думала, что смогу «отрезвить» ее с помощью нее, а она же ответила мне, цитирую: «Флора, если я буду оглядываться назад, то точно упрусь в какой-то столб, который станет причиной недостигнутого будущего». Девушка подняла на голубоглазого свой взгляд, полный тепла, открытости и откровения — Понимаешь, Огрон, мы были двумя детдомовскими девчонками, которые хотели поскорее сбежать из царства «мертвых» и вдохнуть полной грудью. Но каково же было наше разочарование, когда мы вышли в свет, и наши розовые очки начали трескаться, а потом и вовсе разбились о реалии нашего мира. Мы скитались, но зато вместе. Работали за три копейки, но зато вместе. Делили единственную булку хлеба, но зато вместе. И по чуть-чуть у нас получилось прийти к тому, что мы имеем сейчас. Вместе заработали на обучение, вместе сняли первую нормальную квартиру, вместе делили первый званый ужин. Всю сознательную жизнь мы прошли вместе, так что я не имела права бросать Блум. Я имела право остаться и идти бок о бок с ней до самого конца. Повисла долгая пауза. Мужчина переваривал полученную информацию, а девушка ждала ответной реакции.Через несколько минут он решил ее прервать неожиданным вопросом. — А почему ты говоришь, Блум так странно реагирует на смерть детей? — вот этот вопрос его, конечно, не так сильно волновал, но один уже знакомый нам всем товарищ попросил его аккуратно узнать у лучшей подруги рыжеволосой, осведомлена ли та по поводу этого. — Я не думаю, что Блум было бы приятно, если бы я рассказала кому-то постороннему о ее секрете, — Огрон понял, что затронул весьма острую тему, так как девушка сразу сжалась: поджала под себя колени, закуталась сильнее в плед, как бы помещая себя в некий защитный купол. «Юлить с ней я не хочу, да и смысл. Флора не тот человек, который закроет глаза на вранье, поэтому стоит рассказать все как есть», — подумал Огрон. — Хорошо. Признаюсь честно, меня попросил узнать об этом Валтор. Он видит, что ее что-то, но тревожит. Однако она просто не хочет в этом признаваться. Он рассчитывал и до сих пор рассчитывает на твою помощь, Флора, — мужчина не думал прибегать к методам манипулирования людьми, но и отказывать другу в его просьбе тоже не хотел, поэтому попытался как-то мягко сгладить угол стыка их разговора, чтобы девушка не заподозрила что-то странное. Подумав, брюнетка решила, что раз русый является для голубоглазой не чужим человеком, приоткрыть завесу этой тайны можно. — Я сама толком не знаю подробностей, если честно. Вроде, когда ей было восемь или девять, произошел несчастный случай, касающийся ее школы. Она в тот день пошла на занятия как ни в чем не бывало, но через несколько часов началась какая-то паника: с нижних этажей начали доноситься крики, преподаватели начали в истеричной спешке баррикадировать двери, — девушка старалась передать картину произошедшего полностью, чтобы красноволосый смог понять, что испытывала на тот момент Блум. — Как ты мог понять, то начался обстрел. В здание ворвался вооруженный человек и просто начал выстреливать в рандомные места, будто дети — звери, а он охотник, нуждающийся в их мясе. В общем, так он добрался до кабинета, где находилась Блум. Пока он шел, одноклассников Блум параллельно старались спустить по пожарной лестнице. И вот, оставшись вдвоём с какой-то девочкой, в их кабинет врывается этот сумасшедший и в следующий миг он выстреливает, а Блум прикрывает себя телом этой девочки. — Пуля не прошла насквозь? — Она застряла в сердце, — поняла намек девушка. — Блум очень повезло в этом плане, — после этого последовал тяжелый вздох, обозначающий, что девушка сопереживает по сей день подруге. Не каждый день тебе приходиться сталкиваться с террористическими актами, а тем более защиты от них. Она была маленьким ребенком, который просто хотел учиться, познавать мир, стараться быстрее всех найти ответ на заданный вопрос, но никак не пытаться сохранить свою маленькую жизнь, защищаясь от сумасшедшего. После недолгой паузы в голове мужчины возник еще один вопрос. — Блум поэтому так реагирует остро на смерть детей? — в ответ Огрон получил легкий кивок. — то есть она являлась косвенной причиной смерти той девчушки. Ведь если бы тогда она не толкнула ее, то сама бы попала под пулю, следовательно, погибла бы. — Я рассказала все, что посчитала нужным, — брюнетка начала вставать с кресла. — Надеюсь, Валтор поступит благоразумно по отношению к ней в этом вопросе, — окинув взглядом мужчину, Флора направилась наверх. Квартира Блум Слегка потянувшись и откинув одеяло в сторону, Блум поняла, что впервые за несколько месяцев полноценно выспалась. После последних событий ее так и мучили кошмары. То ненавязчивый образ девочки, который так и умолял ее взять за руку и спасти из жадных объятий смерти. То крики детей, сопровождающиеся звуками выстрелов. Ее сны стали последними вещами, которые она хотела бы видеть, засыпая в очередной раз. Сон стал опасным приключением, перед отправлением в которое она еще очень хорошо подумает, а стоит ли? И вот одно утро, но стало поистине прекрасным: голова была приятно пустой, тело расслаблено от макушки до кончиков пальцев на ногах, а мысли были разложены по полочкам и были забиты лишь одним именем: Валтор. После проведенного утра они стали теснее общаться, что не могло не радовать девушку. Он чаще стал звонить, приезжать, звать на какие-то свидания. Но единственное, что настораживало голубоглазую во всей этой идеальной картине, так это то, что мужчина пару раз пытался завести тему, касающуюся ее страхов или каких-то детских травм. «Зачем ему это», — думала про себя Блум. «Мы же еще не так близко общаемся, а открывать свою душу на распашку я пока уж точно не готова», — эта мысль крутилась на затворках разума. Значило ли это, что голубоглазая не готова была открыться мужчине на все сто процентов? Рассказать о том, что случилось с ней в школьное время и как тяжело потом было жить с мыслью, что ты являешься убийцей троих человек? «Да нет, это бред», — подумала рыжая и без задней мысли отправилась умываться. Сегодняшняя погода в очередной раз не могла порадовать своей ясностью и солнечностью. На дворе лил непрекращающийся дождь, который образовывал на дорогах мини потопы. — Мда, такими темпами мы скоро начнём плавать на лодках, а того гляди на подводных, если солнце не смилуется и не вернется на землю, — после этого прозвучал звонок в дверь, оповещающий о том, что кто-то пришёл. Неспешными шагами владелица квартиры побрела к двери. Подойдя к ней и посмотрев в глазок, она увидела одного из своих клиентов и поспешила открыть тому дверь. — Мистер Орител? Доброе утро. Позвольте узнать, по какому поводу вы решили заглянуть ко мне в столь ранее время, да еще и заранее не предупредив? — Блум, доброе утро, — девушка отметила про себя, что мужчина пытался скрыть раздражительность и нервозность, что получалось достаточно плохо, — я к вам по срочному делу. Я знаю, что вы предоставляете одни услуги, не касающиеся вашего официального профиля, и хотел ими бы воспользоваться. «А вот это уже интересно», — подумала про себя девушка. Дел уже давно не было, а тут как раз подфартило. Молодую кровь разгонят и заодно косточки разомнут. Оглянув мужчину с головы до ног, девушка впустила его в квартиру и предложила пройти в гостиную. — В чем конкретно вам надо помочь? — Понимаете, у меня есть компаньон, с которым мы вместе открыли одну фирму. Он хочет связаться не с теми людьми и начать продвигать очень нечестные махинации, чего я в свою очередь не хочу, — тон мужчины начал набирать обороты, приобретая нотки истеричности. — Я хочу, чтобы вы как можно скорее его убрали. Семьи у него нет, а на сколько мне известно, приемников по компании он тоже не имеет. — Ну это предстоит еще выяснить, — все они так говорили, а в итоге выходило так, что там была десятиступенчатая коллекция, которую приходилось устранять медленно, но верно. — В случае чего нам придется убирать еще и его приемника, если таковой есть, а уж поверьте мне — он точно есть. — Хорошо, хорошо, как скажете. Вы поможете мне? — с надежой в голосе спросил мужчина. Повисла пауза, — Я готов заплатить любые деньги. «Ох уж эти мужчины», — подумала про себя Блум. На каждом углу готовы кричать о том, какой они сильный пол, а в конечном итоге приходят к Блум с Флорой и просят о помощи, умоляя и предлагая всевозможные цацки. — Хорошо. На листочке запишите мне его полное ФИО, где живет и по каким дням работает, в принципе распорядок дня. Также хочу, чтобы вы составили что-то типа психологического портрета: как ведёт себя в повседневной жизни, как на работе и прочее. Напишите, положите конверт, а конверт в почтовый ящик. Все понятно? — Да, благодарю вас. На этом и попрощались. Выпроводив гостя и закрыв за тем дверь, девушка направилась на кухню. Работа работой, а завтрак по расписанию. Достав все нужные ингредиенты, девушка начала готовить. К этому виду деятельности ее начала приучать мама: сначала простая яичница, потом омлет, а далее супы и вторые блюда различной сложности. Девушка любила вставать на стульчик и наблюдать за руками матери: сначала она бросала курицу в кипящую воду, затем добавляла специи и приправы по вкусу. Жареные лук и морковку кидала в этот же бульон, но предварительно вытащив кусочки курицы, и только потом добавляла ее любимые макарошки, которые медленно плавали в этой водной субстанции. Последний штрих — погружение самой курочки. И вот, суп готов. Особенно было интересно наблюдать за самой мамой: как она искусно управлялась с ножом, порхала по кухне, будто лесная нимфа и при всем этом напевала тихую мелодию. Успевала одарить свою дочурку лучезарной улыбкой и спросить, запомнила ли та всю последовательность. Это было потрясающее время — время настоящей жизни. Закончив с готовкой, Блум решила позвонить Валтору. Долгие гудки означали, что скорее всего мужчина занят, но как только девушка решила бросить трубку, по ту сторону раздался знакомый голос. — Алло? — Привет, не отвлекаю? — робко спросила девушка. Мысль о том, что они уже не просто деловые партнеры, а что-то большее, тепло грело ее сердце. Но как же сложно было перейти с официально-деловых разговоров на теплые семейные. «Дело времени», — думала голубоглазая. — Привет, огонек, — ее любимое прозвище. Было ясно, что мужчина находится в добром расположении духа. — Как у тебя дела? На работе все в порядке? — Все отлично, — его очень трогало то, что его любимой было интересно узнать не только как у него дела на работе, но и как его личные дела, — только что подписал очередной контракт, так что развитие фирмы идет полным ходом. — Ты большой молодец, — повисла недолгая пауза. — Не хочешь ко мне заехать после работы? Поужинаем вместе. — Читаешь мои мысли. Я хотел тебе написать и предупредить, что заеду вечером, но ты решила меня опередить, — легкая улыбка озарила лицо молодого человека, — как мило с твоей стороны. — Простите, Ваше величество, что посягнула на ваше предложение и решила взять инициативу в свои руки, — снова эти озорные нотки в ее голосе. Словно мед, который обволакивал его сердце. Было так спокойно от мысли, что ей лучше с каждым днём и что именно рядом с ним она чувствует себя так, словно ей снова десять и жизнь не делилась на до и после. — Так уж и быть, прощу, но за твой сладкий поцелуй, который я украду этой ночью. По ту сторону раздался задорный девичий смех — О Боже, Валтор, ты неисправим. — Но именно этим я тебе и нравлюсь? — девушка смутилась, но выдавить тихое «да» все-таки смогла. — Хорошо, Блум. Мне пора идти, до вечера! — До вечера! — но трубку уже положили. Офис Валтора. Мужчина не любил обсуждать личные дела в стенах своего кабинета, а тем более рядом с кем-то из сотрудников. Личное — это личное, и оно не должно входить в стены его рабочей иерархии, а вот как раз-таки работа не должна преобладать в личных делах. С появлением Блум в его жизни появилось такое понятие как «семья». Они оба в случае чего станут семьей, где будут знать секреты друг друга, откроют все потаенные кладези друг друга и отыщут все скелеты в шкафу у друг друга. Валтор сам по себе являлся довольно закрытым человеком. Доверить кому-то свои секреты, а тем более открыть душу — дорогого стоит. Но он был готов переступить через себя и попытаться сделать это снова, так как чувствовал, что это девушка сможет и вправду залатать все его раны, которые не мог залатать он сам. Но была ли готова к этому она… Сидя в своем кресле и ожидая гостя, голубоглазой все думал, в чем же причина такой закрытости с ее стороны. Она скрывала свои слезы и глубокие переживания за маской радости, кокетничества и веселья, когда находилась рядом с ним. Понятно, что они еще довольно мало общаются, так что вот так, с бухты барахты выдать всех и вся — было даже для него слишком. Но каждый раз, пытаясь вывести ее на этот разговор, касающийся чего-то личного, чего-то, что заложено так глубокого, что стоит лишь постараться и оно само придет к тебе в руки, как оно тут же ускользало. Пребывая в своих думах, молодой человек не заметил, что в комнате стало на одного человека больше. — Здравствуйте, достопочтенный господин, ваш верный слуга и помощник прибыл. — Ха-ха-ха, очень смешно, —русоволосый проигнорировал веселый настрой друга, — что там у тебя? Удалось что-то выяснить? — Рад тебе сообщить, что да, кое-какая информация у меня имеется, — с хитрой улыбкой проговорил Огрон, — но за все нужно платить в нашем мире, поэтому мне нужна твоя помощь. Легкий шок прошел по лицу Валтора, ведь обычно Огрон не устраивал между ними рыночные отношения. — Ичего же ты от меня хочешь? — Всего лишь парочку номеров твоих людей, которые помогут мне узнать кое-какую информацию. — А как же твои? — А мои уже лежат в гробу вместе с моими в пустую выкинутыми деньгами. По прошествии нескольких минут, когда дела были решены и рассказ рассказан, мужчины решили, что пора прощаться с друг другом. — Ладно, друг, мне пора идти. Мы договорились с Блум вместе поужинать. — Понял тебя, тогда до встречи, — и пожав друг другу руки на прощание, оба разошлись по своим делам. Заехав по пути в цветочный и купив букет ее любимых цветов, он поехал к ней. Ее любимые розовые пионы, такие же нежные и красивые как она и такие же чарующие как она. Он готов был покупать их каждый день, лишь бы видеть эту радостную и веселую улыбку при виде нового букета, аккуратно заглядывающего в проем ее двери. Лишь бы она больше не плакала, не билась в истерике, не кричала по ночам и не звала маму и папу на помощь. Не забивалась маленьким комочком в его теплые объятия в поисках защиты от ночных угроз, преследуемых ее во снах. Он хотел, чтобы она жила положительными эмоциями. С каждым днем все сильнее и сильнее раскрывая перед ним свою прекрасную душу. Каждый день он ждал момента, когда она позволит ему прикоснуться к себе обнаженной. К ее обнаженным эмоциям, обнаженной душе, обнаженным чувствам и к обнаженному сердцу. Чтобы она не скрывала всю боль только в себе, а позволяла себе помочь. Позволяла себе быть открытой рядом с ним. Позвонив в дверной звонок, перед ним распахнулась дверь, и его встретила девушка в легкой пижаме: она была черного цвета, из атласа, а сам комплект состоял из длинных пижамных брюк на резинке и легкой майки на бретельках. Первое, что он увидел, ее теплую улыбку и нежный взгляд, обращенный к нему. — Добрый вечер, Валтор. Проходи, пожалуйста. Забрав букет, она отправилась на кухню. Пока молодой человек мыл руки и переодевался, Блум успела поставить цветы в вазу и подогреть ужин. — Сильно устал? — девушка начала легкую непринужденную беседу. Прежде всего ей было интересно узнать о состоянии русоволосого. Тот мог до посинения работать, не замечая признаков той или иной болезни. — Нет, сегодня был довольно легкий день, — он подошел к девушке со спины и обвил своими руками ее талию. — Заезжал Огрон — мы поговорили самую малость. — Я тоже звонила Флоре сегодня. Они вроде как собираются съезжаться, — с намеком в голосе проговорила девушка. Ее хитрый голос и лисий взгляд он узнает везде. — Хочешь тоже съехаться? — его прямые вопросы иногда вводили девушку в такой ступор, что непроизвольно она начинала ругать его про себя. — А я смотрю, ты любишь обсуждать все и без утайки, — мужчина почувствовал легкое поглаживание по своей руке, — а если серьезно, то я бы очень хотела начать жить вместе с тобой. Узнать какой ты в быту, во сколько любишь ложиться и вставать, а самое главное — засыпаешь ли ты с ночником или нет. По кухне прошелся легкий бархатный смех. — Что же, наши желания взаимны. Так что в ближайшее время можно обсудить этот вопрос более детально. Высвободившись из объятий мужчины и легонько потрепав того по голове, девушка позвала кушать. Ужин протекал в тихой обстановке. Никто не решался нарушить эту спокойную и тихую идиллию до одного прекрасного момента. Валтор отодвинул тарелку, поблагодарив хозяйку дома, и стал ждать, пока та закончит трапезу. После того как все поели, посуда была вымыта и убрана, мужчина решил пригласить девушку на диван. — Присядь, пожалуйста, — сказал русоволосый, параллельно беря ее руки в свои. — Блум, как ты могла понять, ты становишься очень дорога моему сердцу. Следовательно я, как любой уважающий свою половинку мужчина, вижу твои переживания и какие-то отрицательные эмоции, которые ты пытаешься скрыть от меня. Но на любую мою просьбу рассказать или поделиться ими, ты отвечала либо отказом, либо переводила тему, — его хватка стала сильнее, а голос приобрел нотки серьезности, и вся атмосфера спокойствия и тепла начала медленно куда-то уплывать. — Я не хочу, чтобы наши отношения были построены прежде всего на лжи и каких-о тайнах, поэтому прости меня, но я навел справки о твоем детстве, — мужчина почувствовал, как руки рыжеволосой начали легонько трястись. — Я все знаю, Блум. Я знаю, что произошло с тобой девятнадцать лет назад и думаю, нам пора обсудить это.