Начало конца.

— Родной, все в порядке? Из раздумий молодого человека вывел знакомый и до боли в сердце любимый голос. Голос человека, чье присутствие придавало ему больше сил, чей телесный контакт разрушал иллюзорный страх перед выдуманными проблемами, и чьи слова вселяли в него огромную надежду в следующем дне. — Все в порядке. Просто…просто дай мне перевести дух и прийти в себя. Аккуратные поглаживания по спине, вызывающие мурашки по всему телу. Нежная рука, которая с трепетом и легкой боязнью распутывала волосы. Мягкие губы, прикасающиеся к его макушке. Это была его маленькая Блум. Блум, которая ради него была готова перерезать глотку любому, кто хоть как-то попытался бы нарушить его покой. Их покой. — Пойдем в спальню? Сходишь в душ и переоденешься, а то ты весь дрожишь. Горячий душ и теплая постель должны успокоить тебя и твое тревожное состояние. Психика потом точно спасибо скажет. — Шутишь? — А как же. Большая часть моей жизни состоит из таких глупых шуток, — последовал протяжный вздох. — Если бы не они, то я бы давно лежала на больничной койке в какой-нибудь психиатрической больнице. — Не боишься ли ты, что по такому сюжету могу последовать я? Руки девушки переместились с туловища на его холодные щеки. В темноте было трудно разглядеть ее лицо. Она злится, смеется или… — Думаешь как прикончить меня за мои несмешные шутки? Ухо обожгло теплым шепотом. — Думаю: какой же ты у меня дурак, раз полагаешь, что мы не умрем в один день как в сопливых мелодрамах. Губы тронула легкая улыбка. Вот и снова она спасла его от угнетающих мыслей. От самолично созданных загонов и страхов. От себя. В ответ на ее детский укор он аккуратно толкнул своей левой частью головы ее висок, чуть задержавшись в конце. Лоб рыжеволосой был теплым, даже горячим. Руки отдавали приятным покалыванием, а сердце… Сердце стучало в бешеном ритме. — Я так боюсь тебя потерять, Блум. Боюсь, что в один прекрасный день я не успею. Приду домой, а там ты лежишь бездыханная на полу, в луже собственной крови. И я… — И ты успеешь. Успеешь меня спасти, успеешь взять на руки и отвезти в больницу. А я буду сражаться до конца. Давать отпор и тянуть время настолько долго, насколько смогу. Я буду бежать к тебе откуда придется. Бежать с мыслью, что где-то меня ждешь ты и наш теплый дом. Аккуратно отодвинувшись от Валтора, Блум попыталась поймать его взгляд. — Посмотри на меня. Пожалуйста, — глаза встретились с такими же глазами, полные холодного льда и опасной пурги, — мой дом не там, где есть крепкие стены, красивый ремонт и уютная атмосфера. Мой дом — ты. Ты – тот самый теплый камин, который хочется разжигать по вечерам. Тот самый уютный плед, которым хочется укрываться с головой. Тот самый теплый чай, который пробуждает внутри последние потухшие искорки. Ты — мое самое дорогое в этом мире. Губы девушки накрыли его. Такие холодные и обветренные, они служили для нее напоминанием. Напоминанием о том, что она единственная, кто может спасти его душу. Единственная, кому он доверил свое прошлое, настоящее и будущее. Единственная, кто будет с ним до самого конца, будь он трагичным или самым счастливым на свете. Нежные касания, разливающиеся теплом по телу, легкие покусывания. Из всего этого состояла их личная романтика. Из всего этого состояли их опаляющие друг друга чувства. Нежные поцелуи начали переходить в более страстные. Жадные, горячие, бешеные. Один за другим они кусали губы в жадной попытке почувствовать друг друга. — Пойдем в комнату. Тебе надо отдохнуть, а насладиться друг другом мы еще успеем. — Уговорила. Под размеренное дыхание и в теплых объятиях он заснул. Заснул с последней мыслью, что она — его Вселенная. Вселенная, которую хочется уберечь от любого падения.

***

Дорога была снежная, поэтому становилось сложнее пробираться колесам через густые слои снега. Малышка Флоры не была готова к такому роду «развлечений», поэтому ребятам было принято решение поехать на машине Огрона. Огромных размеров белый Mercedes-Benz вселял надежду на комфортную поездку. — Ты мне так и не расскажешь, что вчера произошло? — девичья рука переместилась на мужскую. — Все костяшки были в ранах, и ты приехал под пять утра… — Флора… — Ладно, я поняла. Рука соскользнула обратно на подлокотник. Девушка целиком и полностью переместила свое внимание на проезжающие мимо машины. — Я просто хочу знать: готовиться мне к самому худшему раскладу или надеяться на хоть что-то хорошее, — её нервное состояние выдавали слегка дрожащие руки и легкие покусывания нижней губы.— Я не хочу потерять сейчас все то, что смогла обрести за такие короткие сроки. Понимаешь? — вслед за этими словами последовала пауза. — Понимаешь, я не такая же как Блум. Стойкая, волевая и готовая всегда к любому раскладу жизни. Я хочу верить в призрачные надежды, верить в знаки судьбы и… — И просто быть самой собой. — А? Развернувшись к мужчине, она поймала на себе его пристальный взгляд. Перегородка между водителем и салоном авто была выдвинута, поэтому можно было не бояться, что их кто-то может услышать. Огрон никогда не пристегивался, поэтому отстегнув ремень девушки, он притянул ее к себе. — Ты не должна быть похожей на Блум. Блум — это Блум. Да, она очень стойкая, волевая девушка. В критических ситуациях у нее очень хорошо начинает соображать мозг, но не сравнивай ее с собой. В отличие от нее у тебя осталась хоть какая-то, но капля человечности. Ты очень сильная духом девушка. Тебя не смогли сломить жизненные преграды, которые пытались перечеркнуть твой жизненный путь. Ты с гордостью поднимала голову и говорила: я смогу! Ты хорошо понимаешь людей и можешь быстро найти общий язык с малознакомым человеком. Огрон почувствовал, как спинку его пальто сжалм маленькие ручки его девушки. Сквозь плотную ткань свитера стал прорываться в поисках укрытия такой же маленький носик. — Просто запомни раз и навсегда: я всегда буду с тобой. Я буду идти рядом и держать твою руку. Буду вставать на твою сторону, несмотря на то права ты или нет. Я всегда буду выбирать тебя. Бережные касания, мягкие и медленные поцелуи. Он будто убаюкивал ее, а вместе с ней и ее тревожность. Через несколько минут он почувствовал, как хватка рук на спине ослабла, и девушка медленно скатилась с него. Подхватив ту за талию и бережно уложив ее голову на свои ноги, он продолжил осторожно поглаживать ее волосы. — Люблю тебя, солнце. *** Собравшись всем маленьким коллективом в гостиной, они устроили дебаты. Огрон и Валтор пересказали события вчерашнего вечера, начиная с того самого момента, когда девушки покинули комнату. В данный момент они смотрели видео, которое вчера мужчины отправили горе-отцу. — Вы книг перечитали про самих себя? Просто пристрелить и не мучить бедного парня не судьба была? — брови рыжеволосой стремительно взлетели вверх. — И это мне говоришь ты? — взгляд Блум встретился с таким же скептическим взглядом Огрона. — Я хотя бы не устраиваю художественный конкурс со слоганом: «Кто ярче и запоминающееся убьет свою жертву», — девушка закрепила свой монолог жестикуляцией, изображающей салют. — В общем, как-то так. А, и еще… — Удивите нас! — За нашим домом постоянно велась слежка, и среди нашей охраны завелась крыса. — Охренеть, как замечательно! Это все? Или еще выяснится, что наша уборщица — это на самом деле киллер, нанятый для того, чтобы расставить по нашему дому жучки всякие и видеокамеры? — Это все. — Ура, товарищи, нам пиздец! — с этими словами Блум направилась в сторону кухни. Через несколько минут на столе стояли четыре бокала и бутылка вина. — Давайте выпьем что ли. — Я уже отдал команду своим ребятам, кто занимается охранной системой, найти этого паршивца и принести готового на блюдечке, но весь старый состав все равно пойдет под увольнение. — Вы можете пока переехать к нам? — Все три головы резко повернулись в сторону красноволосого. — Не смотрите на меня так, будто я сказал, что уезжаю в глухую местность вести отшельнический образ жизни. Я не такой черствый, как вы все тут думайте. — Да, Флора, видимо твоя мягкосердечность возымела над ним хоть какой-то, но эффект. За тебя! — отсалютовав бокалом, Валтор выпил его содержимое полностью. — Спасибо, Огрон, за предложение, правда, но раз пошла такая пьянка, я думаю, мы пока поживем в моей старой квартире. Она все равно стоит пустая. — Хорошо, но если что, мы на связи. В разговор вмешалась брюнетка. — Вы сказали, что отправили ему видео? Получается, вы знаете его номер? — Да, первым делом мы пробили его местоположение. Это оказался дом его брата, что вполне логично. Туда уже съездили мои парни, но дом пуст, зато семья была перепугана до чертиков. Жена брата нашего беглеца сказала, что в последний раз видела Джона прошлым вечером. Вместе с братом они собрали сумки и этим же вечером уехали восвояси. Куда именно, она не уточнила, так как сама не знает. Номер Джона также не доступен. Компания погрузилась в затяжное молчание. Каждый думал о дальнейшем развитии складывающихся событий. Время, словно сладкое, но в то же время горькое вино, утекало из-под их рук так же, как и напиток из бокалов. Девушки боялись быть пойманными, а мужчины боялись допустить это. Их сила, их могущество, их связи могли решить многие проблемы. Растоптать этих двух блох в жалкие крохи, которые будут переработаны в ближайшем заводе, но… Всегда есть большое «но» среди маленьких «и». Их репутация. Многие преступные группировки знали, что Огрон и Валтор всегда действовали согласно законам чести. Могли ли они в данной ситуации позволить принципам и морали уйти на второй план, а любви и переживаниям выйти вперед, забрав в свои цепкие лапы пульт управления? — Дак значит что, — твердый и в то же время уверенный голос брюнетки раздался посреди гостиной, — раз мафия, с которой двое наших знакомых сотрудничали рука об руку, побоялись идти в наступление из страха остаться без чего-либо в этом мире, значит мы имеем минус одну проблему, а значит союзников у наших врагов, — данное слово она заключила в кавычки, — становится все меньше и меньше. Другое дело — на них могут выйти те, кто давно точит на вас двоих зуб и вместе попытаются нанести удар и вам, и нам. — Стоит уехать на некоторое время из города, а лучше даже из страны. Например, в Испанию. Как раз у меня там есть маленький домик, на отдельно выкупленном острове. — Ты не говорил, что у нас есть домик, на отдельном острове, Огрон! Потупив слегка взгляд, мужчина ответил. — Я боялся, что ты превратишь его в плантации… По залу пронесся смех. — Смейтесь, смейтесь. В голодный год все ко мне побежите и еще будете умолять меня отдать вам пару килограммов картошки или спелых огурцов, — надувшись, девушка скрестила руки и развернулась в сторону окна, намекая на легкую обиду. — Ладно, ладно, не обижайся, — макушки Флоры коснулись губы Огрона. — Просто тема никак не заходила, а специально говорить… Это не по-моему. Буркнув слова одобрения, девушка развернулась обратно и встретила взгляды своих друзей легкой, с нотками веселья, улыбкой. — Тогда договорились. Сегодня же туда и отправимся. Я пока разберусь с последними делами и попрошу ребят отследить по ближайшим камерам в каком направлении могла уехать наша парочка. Если повезет, то даже найдем билеты. Пора заканчивать с этим театром. — Отлично, тогда встретимся в аэропорту в девять часов. Я попытаюсь узнать по поводу дел наших близких товарищей, и не пересекались ли они с этими двумя отморозками. — А мы? Две девушки, сидящие друг напротив друга и совсем не понимающие, как ход событий мог так быстро перетечь в поездку на прекрасные берега Испании, пытались войти хоть немного в курс дела. — А вы пакуйте чемоданы и запасайтесь громадным терпением. Остается только ждать, пока кто-нибудь себя проявит. Либо мы сможем найти приблизительную точку нахождения Джона и его брата, а там уже выдвинуться по их души. Все логично. Это будет убийственное и незабываемое приключение. В прямом и переносном смысле этого слова.