Кто же тот счастливчик, что напал на нас?

Стюардесса улыбнулась, поприветствовав их у начала лестницы, ведущей в основание самолета, тем самым отвлекла Блум от гнетущих мыслей. Весь день пока девушка пыталась уместить свои пожитки в чемодан, купленный в стародавние времена, ее преследовала жуткая усталость, накопившаяся за последние дни. Сумасшествие – вот что описывало весь «стабильный» склад ее мыслей и каких-либо представлений о предстоящей поездке. Планы о проведении Дня рождения в загородном домике с теплыми кружками какао и посиделками перед теплым камином накрылись медным тазом. Ей предстояло отогревать свою тушку в таком же прекрасном домике, располагающимся в одной из деревушек, неподалеку от столицы раннее упомянутой страны.  — Когда мне сказали про прекрасный остров, к которому в комплект прилагается пляж, я уже тогда представила себя загорающей под самим палящим солнцем. В действительности, все оказалось по-другому. Островком Огрон называл один из приобретенных домиков в самом забытом уголке такой прекрасной страны.  В свою очередь, Флора тоже была не удовлетворена такой быстрой сменой планов. Как человек, любящий порядок и четкость, она хотела спокойно сесть и разобраться в дальнейшем исходе обстоятельств. В конечном итоге получилось так, что ей пришлось звонить на работу и каким-то макаром отпрашиваться на неопределенной срок отлучения. С криками, которые было слышно из того конца трубки не по громкой связи, ее отпустили, пообещав, что в ближайшие тридцать лет она может забыть про слово "отпуск" и в принципе, что такое выходные.   — Конечно, я понимаю, Элеонора, прошу прощения, но у меня жизненные обстоятельства, которые требует срочного отлучения от рабочих обязанностей.  Чувство стыда и огромного сожаления начало понемногу сжирать ее изнутри, ведь у некоторых пациентов в ближайшие даты стояли операции, которые находились под ее командованием. Понятное дело – ее заменят, но она ведь уже пообещала людям. Последнее, о чем думала брюнетка, это о том, какой же купальник ей взять: белый в черную крапинку или камуфляжный, чтобы в случае чего слиться с местной растительностью. Казалось, что жизнь ее превратилась в сплошное кино, чей финал так и не виден даже спустя два часа просмотра.  — Я словно застряла в матрице.  Настроение не спасал даже шикарный салон, с кожаными диванами и креслами бежевого оттенка. Два маленьких дубовых столика, стоящих напротив вышеупомянутых кресел, плазма, висевшая на одной из сторон самолета. Цветы, богатая барная карта, потрясающий вид из иллюминатора. Все это создавало притворство, нагоняло иллюзию спокойствия и приятного трепета от предстоящей поездки. Но каждый, кто находился в салоне, прекрасно осознавал, что в ближайшие две недели все решится. Решится смута, которая стала паразитировать жизнь каждого участвовавшего в данном деле. — Не вселенского масштаба, но все же дело касается вашей безопасности,— чутка отпив из бокала, Огрон откинулся на спинку дивана. — Мои ребята проверили близ располагавшиеся камеры видеонаблюдения. Камеры засекли их на выезде из ворот дома Джона, далее они повернули в сторону выезда из жилого сектора, а дальше их след пропадает. Видимо поехали в обход, через лесные трущобы.  Задумчивый взгляд Валтора блуждал по рядом сидевшей девушке. Блум. Аккуратно перекинув левую руку на спинку дивана, он стал аккуратно накручивать рыжие пряди на свой указательный палец. — Они явно догадывались, что мы приедем за ним, следовательно, не найдя их на месте, начнем отслеживать. В лесу редко ловит связь, да и камер там не сыскать днем с огнем. Значит, это был их единственный выход. К тому же они могли бы оставить машину и дальше пойти пешком, либо же договориться с посторонними людьми о взаимовыгодной помощи.  — Нам остается только ждать, — Блум тем временем растирала по коже последние остатки крема, который спасал ее руки от жуткого мороза и резких перепад температур. — Вы же не думаете, что они напролом последуют за нами, лишь бы прикончить наш с Флорой великолепный дуэт. Нет, я, конечно, верю в их отчаяние, но не настолько, чтобы два тупоголовых отморозка последовали за двумя главарями мафии, один из которых прикончил человека, не поведя и бровью. Это же самоубийство.  — Рад, что до тебя это наконец дошло, рыжая, — отсалютовав бокалом, Огрон залпом выпил содержимое. — Алкоголизм, говорят, передается на генном уровне, а я не желаю, чтобы у моей лучшей подруги дети начали спиваться в столь юном возрасте, что и ты.  — Сдаюсь! Пусть будет по-твоему.  Недоуменный взгляд рыжеволосой, которая уже настраивалась на очередную баталию, встретился со спокойным взглядом брюнетки.  — Тебе что, удалось его перевоспитать?  Пожав плечами и разведя руки по разные стороны, Флора отправила молчаливое «спасибо» Огрону, выразив его через легкое касание.  Час за часом, и в окнах самолета начали проблескивать дивные виды Испании. Заснеженные горные вершины, поля, слегка припорошенные снежком, и дома, различных высот и широт, а главное – цветов. Голубые, красные, желтые, зеленые. Испания могла похвастаться тем самым цветным колоритом, который можно встретить с большим трудом в других странах и регионах.  Через несколько минут в салон вошла стюардесса. Оповещая о приближающейся посадке, она попросила занять посадочные места и пристегнуть ремни. Вот оно, то самое чувство, когда через несколько часов пора садиться в такси и отправляться в аэропорт, а там уже спокойно ожидать своего посадочного времени. Приятное предвкушение накрыло девушек с головой. Новые виды, места, люди, которых они увидят в первый раз. Возможно, каждый из которых оставит свое впечатление об этой прекрасной стране.  — «Если я в матрице, то пусть я тогда буду как Нэо. Сломаю систему и пойду против нее, создавая новое течение истории». — «Если в моих руках находится власть на события грядущие , так пусть же они пройдут мимо нас таким же ненастьем, каким и пришли в нашу жизнь».                              *** Son Sant Joan является крупнейшим аэропортом Испании, обеспечивающим в среднем двести сорок девять рейсов в день. Город Пальма-де-Майорка встретил их теплом, а именно плюс шестнадцать градусов. В паре с палящим солнышком  создали ощущение призрачной весны, хотя по факту на улице декабрь, и скоро бы Новый год встречать.  — Итак, мы в Испании, стоим посреди посадочной полосы и чуть ли не в зубах держим чемоданы с куртками. Куда отправите дальше, господа, заслуженный срок мотать?  Тут же к ним подъехала машина, явно приехавшая за ними. — Ну, как видите, нас ждали, так что прошу, — Валтор прошел чуть вперед и, приоткрыв дверцу, попросил девушек занять пассажирские места.  Ехать предстояло долго, но комфортабельные условия их средств передвижения пытались хоть как-то, но сгладить их времяпрепровождение. Зря не теряя времени, Блум достала свой планшет и начала просматривать дела заказчиков. Очередной банкирный магнат слёзно упрашивал убрать против него улики по делу о краже определенной суммы денег и отстоять как его честь, так и честь его банка перед судом. Владелец прекрасной иномарки готов был отстегнуть столько денег, лишь бы аварию, которая произошла по его вине, и в ней погиб один человек, не повесили на него, при этом признав пострадавшим его. Иногда Блум казалось, что люди безумны в своих просьбах, но на то она и была тем самым темным адвокатом, который оправдывал за хорошо поставленную сумму недобросовестных людей. Кто она такая, чтобы ломать эту систему?   — Как дела с заказчиками?  Отвлекшись на свои дела, она в первый раз не обратила внимания на заданный вопрос Флоры, которая созвонилась с главой больницы и обсуждала те или иные вопросы по поводу назначенных операций.  — Как обычно. Темно, густо и незаконно. Мне кажется, у меня на лбу так и написано: люблю позаковыристее и подороже, — захлопнув чехол и убрав гаджет обратно в сумку, девушка полностью обратила свое внимание на подругу. — А у тебя? Глава сильно ругается или для вида бунтует?  — Ты же знаешь, если она начинает шабаш, то только с полным размахом. До сих пор не может понять, что тяжелые события заставили меня сбежать в буквальном смысле из города за такое короткое время. А так, все отлично. Намечали с ней примерный план операций и каким методом лучше нейтрализовать ту или иную проблему, скажем так.  — Устала? — риторический вопрос, на который всегда был готов механический ответ.  Голова брюнетки повернулась в сторону рыжеволосой. – Как собака.  — Боишься? — Флора перешла на шепот.  Взгляд Блум уставился на сидение напротив. Конечно, большую часть времени казалось, что все НЕ путем, и конец с яркой надписью «несчастливый» следует за ней тихой поступью. Но рядом с дорогими сердцу людьми, особенно рядом с ним, казалось что все ПУТЕМ. Все ни по чем.  — Я не из трусливых, да и ты, думаю, повидала за свои годы много всего, так что будем считать, что преследования, запугивания и покушения,— она неопределенно помахала рукой в воздухе, — это лишь сопутствующее дополнение нашего с тобой выбора.  Теплая рука подруги коснулась ледяной руки Блум. — Тогда остается терпеть. Терпеть, сжав зубы. И бороться до самого конца, каким бы он ни был.  — Ну или же пустить пулю в лоб…  С переднего сиденья раздался громогласный голос Огрона. Отпустив водителя, он занял переднее сидение у руля. — Разговорчики. Я смотрю, работа закончилась, и мысли гнилые в голову полезли. В окошко глядите и видами наслаждайтесь. — На что глядеть? Мы уже битый час едем среди густого леса. Из самого интересного тут елки, разной высоты, да ваши седые шевелюры.  — Рыжая, я смотрю, смелая больно стала.  — Есть в кого.  Взгляд Огрона с дороги переключился на рядом сидящего Валтора. — Я даже знаю в кого.  Говоря про русоволосого. Всю поездку мужчина ехал молча. Что поделать, работа сама себя не сделает, а переговоры сами себя не завершат. — Ты меня только не втягивай в эти разборки. За дорогой лучше следи, а то поворот проедем.  — Не проедем, штурман, тут вон – прямо, а потом направо – и мы на месте.  Навигатор на телефоне показывал еще тридцать минут. Действительно, всего один поворот на пути, а за окошками начинало темнеть.  — Уже вечереет, может, заедем по пути в продуктовый, если таковой имеется?  — Там всегда есть кухарка, которая заранее была подготовлена к нашему приезду, так что голодными не останемся.  — А как же романтика путешествия? Разведение костра, приготовление сосисок на еловых палочках, поджаривание хлеба, — Рыжеволосая демонстративно изобразила приятное предвкушение, чуть сморщив нос и натянув улыбку до ушей. — Я помню, когда мы с Флорой были на одном из заданий, не успели заселиться хоть в какой-то, но мотель. Спали в машине, а ужинали под покровом ночи, разведя костер на холмике. Было классно.  Рядом с девушкой раздалось недовольное бурчание. – Ага. Ужин. У нас сгорели сосиски, а про хлеб я вообще молчу. Надо же было догадаться оставить его открытым и предоставить птицам его склевать.  — Бери пример со своих растений и молчи, ладно?  — Мои растения знают, что надо думать, прежде чем говорить!  — Так, хватит обсуждать кулинарные творения Блум. Мы уже приехали.  И перед их взором предстал домик. Ну как домик... Огромный, в два этажа, домище, выполненный из самого благородного бруса. Постройка была вытянута по одной стороне, что являлось одним из главных его преимуществ: полная изоляция от дороги. Фасад, обращенный на закрытую территорию участка, наоборот, максимально открыт: он щедро застеклен, оборудован террасами и балконами, которые переходят на боковые фасады и охватывают как можно больше помещений, что дает возможность полностью уединиться с природой, а значит и с душой в целом.  — Ох, Флора, у тебя тут душа в пляс уйдет. Ты у нас еще волком завоешь.  — Все, что у меня может завыть, это кости, которые находились в одном и том же положении два часа.  У Валтора были две вещи, которые он не любил: заносчивых людей и фоновый шум, но если так подумать, одно вполне себе могло вытекать из другого. Постоянные переговоры, уточняющие вопросы и неточно выстроенные планы не давали возможности выдохнуть полной грудью и подумать о вопросах насущных. Почему эти двое так бездумно бросаются под колеса? Мафия – не карточная игра, в которую привыкли все играть. Мафия – это клан, полный жестокости, насилия и бесчеловечности. Недавний поджог парнишки явно должен был произвести хоть какое-то, но впечатление на дурную голову обезумевшего.  — Эй, все в порядке?  Голос. Он обладает огромной силой. С его помощью можно достичь многих целей и сотворить многочисленные бесчинства. Он может угнетать, вводить в панику и заставлять людей кричать так, будто их плоть разрезают на маленькие кусочки, а дробление костей оставляют на десерт. Голос может призывать страх, страх может призывать панику, а паника другие сопутствующие факторы, такие как: истерика, нервозность и бешенство. Но эти двое явно не желали быть услышанными. Они прятали себя и свои никчемные туши за другими, боясь принять на себя первый удар. Каждое действие, каждое слово было передано или выполнено другим человеком, а команда… Была ли отдана команда на все вышеупомянутые действия лично ими, или же они тоже являются чьим-то механизмом? Очередными шестерками, которые потом при любом удобном случае будут заменены другими. Но тогда возникает следующий вопрос: являются ли Блум с Флорой главными претендентами на роль выбывающих, или они всего лишь удачное стечение обстоятельств, подвернувшееся под руку? — Я понял…  Веселый смех и фоновый гомон утихли. Все остановились и ждали следующих слов Валтора.  — Они идут не за вами,— пронзительный взгляд мужчины прошелся по девушкам. — Они идут под чьим-то командованием за нами. За нами и нашими давно не завершенными делами.