VOBF – великое долго и счастливо.

— Ну что, парни, по пивку? — следом за брошенной фразой послышался звук подыхающей чайки. Несколько человек заливались громогласным хохотом. Приоткрыв глаза, брюнетка не сразу поняла, а где же они находятся. Маленькое помещение, судя по всему облицованное гипсом, отдавало смрадным запашком. На слух девушка определила местоположение канализации, протекавшей совсем недалеко от их места заключения. — Где мы? — риторический вопрос, на который все-таки хотелось получить ответ. Губы начало колоть, а при малейшем движении мышцы лица отдавали пульсирующей болью. Вслед за этим, она почувствовала онемение рук и нижних конечностей. Девушка лежала на холодном, промерзлом подвальном полу, и постепенно температура тела стала опускаться. — Блум... Подруга не отозвалась, но до ушей донёсся хрип. Перевернувшись на другую сторону, она увидела силуэт. Волосы мокрыми, слипшимися между собой комками падали на ее лицо. Внешний вид перетерпел явные изменения. — Блум, ты слышишь меня? — Слышу,— откашливаясь, голубоглазая пыталась избавиться от другого привкуса чего-то гадкого в своем рту, — что они с нами делали? — Последнее, что я помню, – это как они выкрутили мне руки и стали выбивать доказательства, — разворот дался Флоре только со второй попытки. Тупая ноющая боль начала подступать к ее голове, а тело на каждое движение отзывалось острой точечной болью. — Еще крик. Твой крик. На это рыжеволосая не ответила. Еще перед тем, как попасть в лапища этих тварей, она увидела полусидящую фигуру Блум. В попытке защитить свое лицо от нанесения ножевых ран, она наткнулась на бетонный столб, что и послужило преградой между шансом на получение увечья. — Сильно исполосовали? — Достаточно, — по ощущениям, девушка чувствовала острую боль в области щек, лба и левой стороны шеи. Возможно, они все-таки пожалели ее и не стали превращать в манекен для отработки нанесения ранений. А возможно уже после ее отключки решили выбрать более неприметные места. — Что будем делать? — То же, что и всегда. Пытаться выбраться. *** На улице уже было темно, когда больших размеров внедорожник выехал на главную площадь. Люди сновали вдоль дорог туда и обратно. Громкие крики, непринужденные беседы и большие толпы туристов зазывали своим настроением к себе, как бы предлагая отвлечься и перевести дух. Но ребятам было некогда останавливаться, ведь их ждали. Ждали в виде шанса на долгожданное спасение и, возможно, на долгое совместное будущее. — Сейчас налево, а затем по прямой: там будет указатель в сторону этого выродка, — Валтор просматривал самый короткий путь до места, адрес которого им прислали. — Мелкие ублюдки, которым закинули в пасть несчастную стопку бабла. Не понимаю, где я просчитался. — Это не просчет, старина. Ты просто наконец почувствовал себя в более расслабленной обстановке, — оглянувшись, Огрон заметил остро заточенный взгляд своего друга. Тот в очередной раз что-то просчитывал, сверял в своей голове всевозможные исходы и варианты. — Все, что они могли сделать, – они сделали. — Я понимаю, просто... — растерянность, не свойственная голубоглазому, озадачила Огрона. — Просто я волнуюсь за нее. — Я тоже переживаю за Флору. Как ни странно может показаться, но сегодня мы с тобой полностью поменялись ролями. Я – более спокойный и уравновешенный, ты – более взвинченный и напряженный. Это ли не показатель их колоссальной работы? — Что ты хочешь сказать? — Я хочу сказать, что вспомни себя еще в самом начале нашего с ними знакомства. Я не умел сдерживать порывы агрессии и мыслить здраво, а ты же, наоборот, был холодным эгоистом, который лишний раз не любил показывать своих истинных чувств. Наверное, они первые и последние кто смог перевоспитать таких ублюдков как мы. — Они просто стали для нас гораздо важнее, чем какие-либо другие вещи. Это факт, а ради него я готов выпотрошить любого встречного у себя на пути. — Моя злоба может и не так ярко выражена в данный момент, но пару голов на кол я бы посадил. Ну и еще можно пару сотен костей вывернуть. Ну это так – для профилактики. По салону прокатился звук перезарядки обоймы. – Тогда сегодняшний вечер ознаменуется как окончание чего-то старого, но для последующего нового начала. *** — Кажется, нащупала, — руки брюнетки уже находились в не очень пропорциональной позе, а тут еще и дурацкие наручники. Превозмогая боль, Флора пыталась из последних сил дотянуться до шпилек, которые она всегда носила в карманах штанов, курток, брюк. Мало ли когда придется собрать волосы. Аккуратно достав, она начала ползти в сторону рыжеволосой, что та в свою очередь уже более менее развернулась спиной и обеспечила доступ к своим еле живым конечностям. Вставляя предмет взлома в ячейку для ключа и проворачивая по часовой стрелке, Флора молилась, чтобы из-за дрожания рук шпилька не выпала. Постепенно шпилька наконец упёрлась в головку фиксатора, и через несколько минут послышался характерный звук разблокированных зубчиков. — Готово. Теперь давай ты, — освободившаяся из оков Блум, разминая затекшие конечности, постаралась как можно быстрее привести их в нормальное состояние. Как только данный этап был выполнен, девушки встали. — Выглядишь потрёпано. — Ты не лучше. — За парный костюм нам бы точно влепили десять из десяти. — Шутишь? — легкий скептицизм с долей иронии придал всей ситуации долю сюрреализма. — А как же, — Блум старалась и сейчас не терять самообладания. – Думаешь, они приедут... за нами? — под конец девушку стало пробивать на слезы. Долгие годы, слепо идя навстречу своей истории под названием "Жизнь", она искала того самого, кто сможет принять ее такой, какая она есть. Но когда это случилось, она же первая и сбежала, когда не захотела мириться с чужими проблемами. — Приедут, куда они денутся, — в свою же очередь Флора поняла, что теперь не может слепо доверять своей подруге и действовать так же импульсивно, как и она. Теперь у нее был второй дорогой человек, к мнению которого она хотела прислушиваться, – Мы просто недопоняли друг друга. Он переживает за тебя, но как и все люди, бывает импульсивным. Между прочим, как и ты. В этом вы похожи как два сапога пара. Голубоглазая хмыкнула. — Ну тогда и твой суженый ряженый имел право поддакнуть своему другу, не из чисто мужской солидарности, а из чувства растерянности. Ведь до этого они, как и мы с тобой были только вдвоем и полагались только на мысли друг друга, теперь же у него есть ты и ему хочется считаться и с тобой, при этом не обидев своего товарища. В помещение повисла негласная пауза. — Ладно, давай думать как нам выбираться отсюда. Если это заводское помещение, то у него явно есть цокольный этаж, по которому прокладывали трубы, а значит и есть лестницы, ведущие к нему. Чаще всего, их прячут в люках в целях безопасности, значит наша цель – люк. — Но где мы в этом маленьком пространстве, три на три метра, найдем такой люк. Мы окружены бетонными стенами, а перед нами ржавая металлическая решетка, выход через которую закрыт на замок, — на секунду Флора призадумалась. — Хотя подожди. Она начала обшаривать пол руками, буквально ощупывая каждый сантиметр. Недостаток света не позволял рассмотреть хоть что-то в данном месте, поэтому приходилось полагаться только на свои тактильные ощущения. — Нашла. Я нашла его, Блум. Иди сюда. Как и ожидалось, люк был не самого лучшего качества, а значит открыться как мог, так и не мог. На металлическом корпусе давно образовалась ржавчина, из-за чего место зацепа, с помощью которого его можно было поднять, полностью приклеилось к основанию самого люка. — Черт, да он прилип к этой штуковине. — Дай-ка мне, — секунду спустя, рыжая, держа в руках маленького размера бетонный кусок, начала постукивать им по бокам ручки. Спустя какое-то количество времени, с него начала спадать ржавчина и сам же он, начал потихоньку отходить. — Вот теперь можно поднимать. Слегка приподняв в четыре руки крышку люка, девушки перехватили за его углы и из всей силы начали тянуть вверх. Как только крышка была опрокинута, их взору открылась та самая лестница, ведущая в глубокие недра подвального помещения. — Ну что, пошли? — Пошли. *** Валтор и Огрон решили оставить машину недалеко от самой постройки, в густой чаще леса, которая им же играла на руку своей непроходимостью и густыми кронами деревьев, что укрывали их машину от лишнего взора. — Я посмотрел адрес, который нам скинули, и на нем располагается давно заброшенный завод. Он огорожен забором, поэтому подступиться мы сможем только с лицевой части, то есть на прямую через главный вход. — Предлагаю резать всех, причем не разбирая. На входе точно поставили кого-то, хотя бы для того, чтобы встретить нас. Зайдем с левой стороны и пойдем квадратом. Чует мое шестое чувство, что раскинул этот сукин сын своих овчарок по всему периметру, так что лишнюю пару глаз по-тихому убрать не составит труда. — Отличный план. Подходя к зданию, они сначала увидели тот самый бетонный забор высотою в семь метров, и только потом слегка выглядывающие листки кровли. Как и ожидалось, на посту охраны стояло пару молодых людей. Они разговаривали, сетуя то на одно, то на другое, при этом иногда разражаясь громогласным смехом. — Ладно, пойду я девочек наших ненаглядных проведаю. А то может коньки уже отбросили, да и дело с концом. — Давай. Обменявшись с товарищем рукопожатием, второй постовой отправился внутрь. — Пошли. Не ожидавший внезапного нападения паренек уже хотел положить оружие на землю, как услышал звук перезарядки около своего виска. — Положи на землю и тебя никто не тронет. Ты же, наверное, еще двух месяцев не проработал на него, а уже думаешь, что он тебя начальником охраны поставит, раз на постовом за главного оставляют. Не порть себе язык, который, если заверещишь, я тебе с корнем выдерну и твоей милой мамке в конверте вместе с твоими кишками отправлю. Он же тебе еще пригодится. Парень, оцепенев от ужаса, тут же бросил орудие на землю. — Вот и отлично, — и в следующую секунду его гортань перерезает острое лезвие. — За что ты так с бедным пареньком, Валтор. Он же еще криминала даже толком не повидал, а лишаешь парня таких впечатлений. Не совестно? — Заканчивай уже и иди направо. Я пока этого оттащу, чтобы труп не обнаружили и шуму не подняли. И обойму не забудь разрядить. Несколько минут спустя они встретились посередине, на задней стороне участка. — Закончил? — Да. — Был кто-то еще? — Да, один. А при нем телефон и судя по всему босс им не сильно интересуется. Их человек пятнадцать, не больше, и все в основном разбросаны по помещениям в целях ловли Блум и Флоры, если те додумаются бежать. — Значит, пора спасать этих несчастных бедокур. Пошли, может еще на чай успеем. — С презентом? — Ага, с тем самым, — и в следующий миг, окна, находящиеся с лицевой части здания, начали лопаться из-за столкновения с пулями. *** Спрыгнув с последней лесенки, перед девушками открылось большое пространство. Вокруг них все было отделано одним камнем, а на пути то и дело встречались небольшого размера лужицы. — Блум, да на тебе живого места нет, — и правда. Когда девушка известила ее о данном факте, голубоглазая обратила на себя внимание. Рукава куртки были отрезаны по плечо, а на штанах можно было разглядеть при помощи тускло работающей лампочки кровавые пятна больших размеров. Руки были полностью в порезах, а лицо... — А лицо? — Два глубоких пореза на щеках. — Отлично. — Ты слышала? — Что? На секунду они перестали говорить. Кроме стекающих капель и каких-то шорохов, рыжеволосая ничего не могла разобрать, но тут она услышать голоса. Много голосов. — Они идут. Ты можешь бежать? — Да, вроде вывиха или перелома нет. — Отлично, тогда давай руку и бежим. То ли их помутненный рассудок начал играть с ними злую шутку, то ли начали сказываться нанесенные травмы, но сзади послышался топот. Они бегут за ними, словно свора бешеных псов, которым кинули косточку. Сколько их, пятеро, шестеро, а может и даже больше, но что-то подсказывало, что при встрече с ними по головке они явно их не погладят. — Давай налево. Петляя между стенами нескончаемого лабиринта, они мечтали увидеть заветную лестницу, которая выведет их наверх. Но из раза в раз они натыкались на каменные ограждения, которые не хотели их отпускать. Они желали их мучить, терзать и давать шанс на надежду, которая разобьется одним простейшим тупиком. — Сюда, кажется, я слышал их где-то здесь. Наткнувшись на маленький, ничем не примечательный закуток, Блум решила сначала заглянуть туда и перевести дыхание. — Мы не сможем сбежать от них, при этом ища выход из этой чертовой дыры. Надо что-то придумать. — Ты сможешь обезвредить их? — Что? — в их состоянии, последнее о чем думала Блум, это о драке и насильственных моментах. — Мы не сможем убежать от них, ты сама сказала, значит, нам надо их прикончить. Они услышали шаги совсем не далеко. Отступив как можно глубже в маленький проем, они пытались слиться со стеной и надеяться на леность искателей обшаривать каждый пятый угол. Мимо них пронеслось четверо парней, с пистолетами в руках. Каждый по очереди окрикивал другого, удостоверяясь, а не нашлась ли добыча. — Значит так, — подруги перешли на полушепот. — Их четверо. Два на каждую. Нам уже не в первой оказываться в таких критических ситуациях, так что вспоминаю все приемы, которые мы с тобой используем. Сейчас выбегаем и сворачиваем налево. Там будем развилка, я налево к лестнице, ты направо. Если что беги сюда и пережидай здесь, а я пока их отвлеку, поняла? — Предельно ясно. Они побежали. Каждая чувствовала неумолимо приближающееся дыхание смерти и как можно скорее хотела избавиться от столь неприятного наваждения. Разбежавшись на договорном месте, Блум направилась в сторону лестницы, по которой они сюда и спустились. Позади себя она услышала как минимум два разных голоса, а значит, они решили тоже разделиться. Прикинув плюс-минус сколько между ними расстояния, она начала продумывать свои следующие ходы. Их двое: как минимум для одного есть поддержка, но они безоружны, а у нее есть преимущество в ближнем бою. — Давай обежим ее с двух сторон. Удачный вариант для нее, но не для них. Притаившись за углом, она сделала резкий выпад левой ногой в солнечное сплетение одного из наемников. Согнувшись, он пытался привести в норму свое дыхание, но удачно подогнувшись, девушка правой ступней ударила ему в пах. Она слышала, что второй уже где-то рядом, а значит пора заканчивать. Обернувшись на секунду и удостоверившись, что сзади никого нет, она обошла скрюченного парня, левой рукой уперлась ему в шею, а правой на макушку и резко повернула в левую сторону всю его черепную коробку. В это самое время перед ней возник силуэт второго наемника. Оторопев от представшей перед ним картины, рыжеволосая воспользовалась заминкой и дала деру назад. Таким образом, она устроила незамысловатую игру в кошки-мышки, где на кону стояла ее свобода. Их разделяла каменная ограда, и оба решили выжидать, пока один даст о себе знать. Блум приобрела этот навык только с годами, ведь адреналин, который испытывается во время поединка, не так легко от себя отогнать. В жилах кипит кровь и хочется только одного: покончить с противником раз и навсегда. Резкий толчок и она отлетает в другую сторону. Голова закружилась, а перед глазами начало все плыть. — Допрыгалась, сучка. — Нет, сладкий, что ты. Просто по тебе соскучилась, — и выждав, когда он подойдет максимально близко, она уперлась обеими руками в пол и из последних сил выбила выродку коленные чашечки. Подогнувшийся парень, вдогонку получил коленом в нос и сразу же почувствовал резкую боль в области головы. Волосы стянули тугим узлом, а в следующую секунду он почувствовал, как его шею протыкают чем-то тупым, и он начинает задыхаться от собственной крови. В это же самое время у Флоры Флора надеялась лишь на чудо. Синяки и побои давали о себе знать, но не так сильно, как она ожидала. Наемники преследовали ее, не давая ни малейшей возможности перевести дух, но может оно и к лучшему. Скинув с себя куртку, она обратила внимание на верх. В этой части подвала, в некоторых местах на потолке были небольшие балки, которые давали возможность схватиться и повиснуть в воздухе. — Стой, маленькая чертовка. Сердце отдавало бешеный ритм, а в височной области начало покалывать от резкого прилива адреналина. Резко развернувшись, девушка подпрыгнула и зацепилась за те самые перекладины. Оттолкнувшись, она выкинула обе ноги вперед, тем самым сбивая двух громил одним ударом. Пока молодые люди приходили в себя, зеленоглазая решила действовать: поддавшись вперед плечом и выпрямив локоть по линии руки, при этом минимизировав расстояние между собой и соперником, она нанесла ему удар ровно в челюсть. Послышался хруст. Второй наемник пришел в себя и уже достал из-за пазухи нож. Остро заточенное лезвие сверкнуло, так и приманивая к себе своим острием. Замахнувшись и прицелившись в правую руку девушки, он не заметил, как она блокировала его удар. На замахе коротким скачком она сблизилась с противником, предплечьем левой руки, согнутой в локтевом суставе, блокировала вооруженную руку противника. Затем, нанеся боковой удар правой ногой в голень, захватила правой рукой кисть вооруженной руки сверху, прижав к своему левому предплечью, и, резко поворачиваясь направо и отставляя назад правую ногу, выполнила рычаг руки внутрь. Нажав, на тыльную сторону кисти захваченной руки, болевым приемом обезоружила противника и откинула ногой нож в противоположную сторону. Вывернувшись и схватив наемника за горло, она прижала большим и указательным пальцами, согнула артерию. Мужчина конвульсивно сглотнул и упал без сознания. — Ну, а теперь ты, — подбежав к откинутому ножу, она подхватила его и направилась обратно. В одно мгновение она оказалась рядом с первым соперником. Резко ударив ногой в пах так, что его лицо проткнулось насквозь об острие того самого ножа, которым недавно ей еще угрожали, она громкой поступью подошла ко второму, и аккуратно воткнула нож в середину его грудной клетки. — Это я, пожалуй, оставлю себе. Девушка услышала чье-то приближение. Это была Блум. — Ты закончила? — Да. И добыла нам хоть никакое, но оружие. — Отлично, а теперь давай выбираться. Я нашла этот чертов люк. *** Выбравшись наружу, они оказались в подсобке, в которой дико пахло остатками каких-то химикатов и прочих средств. Открыв незамысловато держащуюся на одной петли дверь, они оказались в большом цеховом помещении. — Мне кажется здесь несколько таких помещений, и все они соединены вон тем переходом, — Блум пальцем указала на еле державшуюся из последних сил металлическую конструкцию. — Идем вперед. Проходя комнату за комнатой, девушки начинали чувствовать себя все хуже. Тело начало знобить, от переизбытка эмоций конечности начало потряхивать, а рассудок стал подвластен помутнению. Им постоянно казалось, что рядом кто-то есть. Кто-то, кто прямо сейчас всадит в их головы всю обойму. — Надо идти дальше. Если мы здесь застрянем из-за сраного состояния, я себя никогда не прощу. — Ну да. Не ради этого по подвалам шастали. — Ну хотя бы ради этого. — Стой. Тут тупик. Дальше только по лестнице и выйдем в основной блок, а оттуда уже на улицу. — Значит, пошли. На вид лестница была прочной, поэтому хотя бы за это они не переживали. Каждый шаг приносил брюнетке нескончаемой приток боли. На секунду ей показалось, что она готова заверещать от накатывающего чувства боли. — Боже, нам еще долго? А то я прямо здесь коньки отброшу. — Потерпи чуть-чуть. Вот дверь, — поднявшись на самый вверх, девушки обнаружили за долгожданным выходом такое же помещение, но уже не пустое. Центр был не защищён, поэтому передвигаться можно было только по краям, но не это привлекло их внимание. Они были здесь не одни. Как минимум здесь было трое мужчин. Присев и тем самым дав понять, что надо сохранять полное молчание, Блум направилась к самому краю.  — ПРИГНИСЬ.  Не прошло и секунды, как девушка оказалась прижата к полу.  — Нас заметили.  Она внимательно оглядела этаж и заметила, что в отдаленном углу стоит тумба, а рядом с ней стул. Значит, здесь кто-то есть.  — Видишь тумбу?  — Да.  — Там что-то лежит. Я подозреваю, что там могут быть пистолеты. Сиди здесь и не иди за мной. Если что продвигайся к той лестнице, ведущей на нижней этаж. Жди меня около нее, хорошо?  — Давай.  В полусидячем положении рыжеволосая поплелась в противоположный угол. Как только она дошла до нужной тумбы, ее догадка подтвердилась: на столешнице лежали пистолеты их любимой марки "Kimber Solo". Слегка поцарапанный корпус давал понять, что он служит хорошую службу своему хозяину не первый день. В коробчатом однорядном магазине ёмкостью шесть патронов, она обнаружила полную комплектацию.  — Ты кто?  Из-за угла выглянул юноша. «Совсем молодой», — подумала про себя девушка. Быстрым движением руки она откинула пистолет в сторону своей подруги и кивком указала в направлении лестницы. Только потом молодой человек обратил внимание на то, что на этаже был еще один человек. Воспользовавшись его замешательством, она подошла к нему вплотную и приставила ствол к центру лба.  — Бум, — по этажу прокатился приглушённый хлопок. Присоединившийся к нему лязг затвора и звон упавшей на пол гильзы позволил обществу малых и больших зрителей, находящихся в центре комнаты, узнать о присутствии как минимум еще одного стрелка.  — А вот и ваши дамы, господа.  Только сейчас Флора перевела свое внимание с Блум вниз. Там, где был импровизированный центр комнаты. А в окружении восьми парней стояли их мужчины.                             *** — Ах, ну вот и гости наши пожаловали, — дородный мужчина сидел на изрядно потрепанном диване. Огрону показалось, что бедная пуговица его пиджака вот-вот оторвется и полетит прямо ему в глаз, если он того гляди не сдвинется хоть на пару сантиметров левее. — Вижу, мальчики, вы нарядились, да и аксессуары подобрали что надо.  — Не вашего ума дело, что мы с собой прихватили, а самое главное для чего, — обведя взглядом помещение и не обнаружив девушек, мужчина спросил. — Где они?  Сидящий хмыкнул. – Решили перейти сразу к делу? Похвально. Только есть одна загвоздка, — жестом он поманил к себе одного из своих парней, который до этого момента околачивался рядом с другими такими же наемниками. В руках он нес куртку. — Это все, что осталось от ваших благоверных, — вещица полетела к их ногам.  — Что значит все?  — А то и значит. В месте, где я их спрятал, я не нашел ни одну, ни другую. Зато в подвальном помещении обнаружил четыре трупа и данную вещицу.  Валтор и Огрон переглянулись между собой. Данная выходка могла означать лишь два варианта: либо он их прикончил и сейчас нагло врет, либо же им удалось сбежать, и они находятся в относительной безопасности.  — Допустим, ты не знаешь, где они, но это не отменяет того факта, что ты покалечил их, — Валтор аккуратно завел руку назад. — Что нам мешает прикончить тебя прямо сейчас, а вместе с этим закончить весь этот театр абсурда?  — Ну, наверное, вы все-таки обладаете хоть толикой благоразумия, а значит понимаете, что после такого причинения телесных повреждений далеко они уйти не смогут. Из этого вытекает, что есть еще маленький шанс, что мои люди смогут их отыскать и все-таки продолжить свои игрища.  Выругавшись, Огрон решил задать главный вопрос: – Кто ты, и зачем мы тебе понадобились? — Видите ли, молодые люди... я хоть и человек старой закалки, но обид не привык прощать, а тем более забывать. В мои молодые годы случилась невероятная оказия: ваши отцы, по совместительству мои партнеры, заключили со мной некий договор. В случае гибели одного из нас контроль над землями распределятся по двум оставшимся участниками. Как вы, возможно, могли догадаться, у меня его в моих руках было меньше всего. Когда я узнал о гибели ваших дорогих родственников, я был в восторге: моя власть, мое богатство, мои силы, — лицо его окрасила хитрая бесноватая улыбка, — они могли приумножиться в десять, а то и в двадцать раз. Но ваши отцы, то ли от большой жадности, то ли от большой вредности, решили не соблюдать контракт и в тайне от меня заключили договор на передачу всех дел своим детям по кровному родству. Они не смогли соблюсти кодекс чести. — Я так понимаю, ты пришел за тем, что тебе было обещано еще много лет назад?  — А вы очень смышленые парни, как оказалось.  — Только ты этого не получишь.  На лице седого старика появилось сомнение.  — Это еще почему?  — Ты серьезно? — Валтор готовился к этому моменту долгие годы. С самого детства он знал, что когда-то, но сможет оправдать честь своего отца. Его честь и честь его самого близкого товарища. — Тебя зовут Габриэль Санто Миназиес и двадцать лет назад ты убил наших родителей, пытаясь обманным путем получить контроль над землями, принадлежавший нашим семьям. Отца Огрона, — мужчина перевел взгляд на своего друга. Напряженное лицо, выражающее лишь гнев и полную ярость, не хотело погружаться вновь в забытые воспоминания. Снова тревожить этот шрам, который зажил совсем недавно, — ты убил на глазах его собственного ребенка. Моя команда нашла ту женщину, которая работала тогда в составе прислуги. Она боялась все это время рассказать нам правду. Она видела, как ты зашел в дом через задний вход, знала и видела, как ты несколько раз останавливался около их дома, чтобы узнать расписание домочадцев, знала и видела в окно второго этажа, как ты прострелил его голову точным выстрелом в лоб. Вторую пулю пустил в район живота, отчего лицо подбегающего мальчика окрасилось в темно-бордовый оттенок. Она застряла внутри него, эта пуля, тем самым сохранив жизнь маленького наследника. Ты вернулся тем же путем и дальше покинул страну в этот же вечер. А моего отца убили просто по твоей наводке. Наводке такого же морального урода, как и тех, кто поверил в эту сраную чушь. Мой отец был человеком чести, и он бы никогда не предал своих людей. Свою семью, которую пообещал оберегать и защищать до последнего вздоха.  — Где доказательства твоих постыдных слов? — поведение Габриэля изменилось. Его ладони стали выделять гораздо больше пота, что свидетельствовало о плохой стрессоустойчивости. Движения стали резки, а глаза забегали из стороны в сторону, пытаясь найти подсказку в глазах подчиненных.  — Доказательства? Здесь, — русоволосый махнул телефоном. — Все твои сообщения, телефонные звонки, какие-либо договоры и контракты, а самое главное – перемещения за последние двадцать дет находятся здесь, в этом самом носителе всех твоих злодеяний.  — Вам не поверят. Со мной дружат слишком большие люди, чтобы верить каким-то двум паршивым сосункам. — Боюсь, что они дружили с тобой только лишь по нашей с Огроном большой просьбе.  На этаже послышался тот самый приглушённый хлопок. Присоединившиеся к нему лязг затвора и звон упавшей на пол гильзы позволили мужчинам узнать о присутствии как минимум еще одного стрелка.  — А вот и ваши дамы, господа.                           *** — Взять их.  В сторону девушек побежали двое очень крепких на вид мужчин. Не придумав ничего лучше, они решили также разделиться. Блум осталась на среднем, а Флора же решила вернуться обратно на самый верхний этаж. Ожидая, что девушки разделятся, мужчины проделали тот же самый трюк. Первый был повержен пулей в голову, а второй в грудную клетку.  — ДАВАЙ ВНИЗ. НАДО ПОЙМАТЬ ЭТОГО ГАДА.  Как в старые добрые времена, Блум и Флора снова выступили в прекрасном дуэте. Выйдя, наконец, из бесконечного лабиринта лестниц, они оказались на бетонном полу, где из уже ожидали другие наемники.  — Валтор! — громкий и одновременно строгий голос Блум мужчина узнал сразу. — Идите за ним. Мы разберемся с ними.  На секунду он застыл: вот он, такой тихий и маленький, но при этом горячий и до ужаса распаленный огонек. Он видел ее боль в глазах, видел ее моральное и физическое состояние. Ноги непроизвольно потянулись в ее сторону. Хотелось добежать, забрать и удрать отсюда навсегда. Но нет, сначала стоит закончить одно старое дело.  — Хорошо!  Девушки по очереди обстреливали людей, возникающих то тут, то здесь. На их стороне был различного рода мусор, который играл им на руку, выступая в роли преграды.  — Их осталось пятеро. Скоро все будет чисто.  — Отлично. Двоих я точно видела наверху, а вот остальные пока скрываются. — Может, струсили или убежали вслед за своим начальником?  — Не знаю, но нам явно пора заканчивать.  Привстав на коленях и выглянув из-под спинки дивана, она увидела головы двоих мужчин на верхнем этаже. Попав точным выстрелом в их макушки, они тяжелым грузом свалились за пределы перил.  Наступила тишина. Долгожданная тишина, которая стала усладой для их ушей.  — Девочки!  В амбарных дверях появились два силуэта. Два горячо любимых силуэта, которые они хотят видеть и день, и ночь. Откинув наваждение, девушки выбежали из своего укрытия и побежали в сторону мужчин. Их встретили долгожданные теплые объятия. Такие любимые, такие родные, такие желанные.  — Простите нас, мы не думали, что делали, когда решили сбежать от вас. Просто все навалилось одним комком и… — рыжеволосая почувствовала сухие губы на своих раненых. Мягкие, но в то же время требовательные прикосновения старались не сжать девушку до хруста костей.  Слегка отстранившись от крепких, но в то же время нежных объятий Огрона, Флора постаралась дотянуться до его носика. Она любила вот так бодаться с ним, но в то же время отдавала всю ласку и безграничную любовь через нежные и приятные прикосновения к волосам. – Мы просто как со стоп-крана сорвались и пошли искать приключения на свою голову.  — Мы тоже на славу постарались. — Все хороши.  Повисла пауза. Каждый приходил к осознанию, что годичный круговорот плохих событий окончен, и где-то их ждет начало чего-то больше и самого лучшего. Каждый приобрел в течение этого года самое важное и самое ценное – терпкую любовь, которая согревает своим присутствие сердце и является верным спутником жизни. Теплое место под боком и любящий дом, в который хочется возвращаться. Принятие себя и познание новых сторон своей личности. Что подарят им следующие годы – никто из них четверых не знает, но в одном они уверены точно: они были, есть и будут друг у друга!