Пора поставить точку.

В гостиной по-прежнему стояла тишина, а присутствие хоть какой-либо живой души выдавало слабое свечение камина, в котором разгорались недавно нарубленные дровишки. Разносящийся по всему помещению треск поленьев успокаивал и вводил сознание в некий транс.  — Мы так и будем молчать, или же кто-то возьмет и наконец прояснит всю загвоздку сложившейся ситуации? — Флора находилась в легком напряжении и никакой ромашковый чай, в данный момент, не смог бы стать спасительной шлюпкой. — А что непонятного, Фло? — взгляд рыжеволосой, в котором так и читалось безразличие ко всему происходящему, говорил сам за себя. — Кто-то из прошлого, наших великих и могущественных,— последнее Блум обозначила пальцами в кавычки, – дает о себе знать через нехитрое переплетение обстоятельств.  — Всё не так просто, как вы думаете…  — О чем нам думать, Валтор? Все это длится уже полгода, а результата как такого – ноль, — девушка села на диван и, откинувшись на спинку, выдохнула полной груди воздух. — Что будет дальше – никто из нас четверых не понимает. Давай это честно признаем, хорошо ?  — Я не собираюсь устраивать с тобой перебранку, — мужчина тоже не сильно радовал тот факт, что он находится в позиции подвешенной за ниточки куклы, которой руководит хитрый и бесчестный кукловод.  — Вот и отлично. Хоть где-то ты признался, что действуешь как баба в юбке, а не как…  — ЗАМОЛЧИ.  Комнату окатил яростный рёв одного из самых стрессоустойчивых людей из всей компании. Все замолчали. На секунду показалось, что за окнами перестал завывать ветер, и весь фокус внимания сместил на себя голубоглазый.  — Если бы я действовал как баба в юбке, то вы бы сейчас висели вместе со своей подружкой на каком-нибудь строительном штыре, словно насаженные на вертел. Или ты уже забыла, как все эти беспросветные ночи мучилась от кошмаров? Забыла, как каждый день просыпалась с дикими хрипами и держалась за горло? Иногда расходный материал обходится дорого и с ним стоит повозиться, но я не думал, что с вами будет так СЛОЖНО.  Обезумевший взгляд рыжеволосой прошелся с головы до пят по русоволосому. «За что…», – говорили ее пьяняще преданные глаза. «За что воткнул остро заточенную стрелу прямо в центр всего самого сокровенного и закрытого под семью замками». — Огрон, ты же не хочешь сказать, что подписываешься под каждым его словом? — брюнетка была слегка озадачена. На ее вопрос поступил такой же немой ответ, в виде отрешенного взгляда.  — Мне надо взять тайм-аут. Огрон, ты со мной? — красноволосый махнул головой в знак согласия, и приятели вышли из комнаты.  Пустота в груди не давала сделать спокойно вдох. Впервые после смерти родителей она ощутила то самое паническое чувство страха и паники, которое вновь захватило ее разум. Серьезный взгляд Флоры уперся в дверной проем, из которого только что вышли двое мужчин. — То есть по их негласному мнению, мы загнанные звери, которые попались вовремя под руку и стали удобным вариантом для вербовки? — взгляд девушки метнулся к подруге. Блум была не похожа саму на себя. Ее трясло как в припадке, глаза были стеклянными, а губы пытались выговорить что-то нечленораздельное. Флора знала это состояние. Когда ты не можешь осознать до конца, что человек, которому ты был предан всем сердцем и душой, сравнял тебя одним лишь действием или словом с землей. Все твои чувства, мысли и эмоции. Всего тебя.  — Эй, посмотри на меня, — аккурат присев напротив Блум, Флора пыталась поймать ее взгляд и привести в чувства. — Ты сильная, Блум. Еще ни один мерзавец, который встречался на твоем пути, не смог сломить и без того твое хрупкое сердце. Так не позволяй очередному ублюдку доказать обратное.  Хриплый голос постепенно стал доноситься до ушей рыжеволосой. — Мы должны уйти прямо сейчас, если не хотим, чтобы это все затянулось как можно дальше.  — Я согласна с тобой. Пора вылезать из панциря и снова брать быка за рога.  — Отсюда мы можем уехать на машине. Поблизости есть жилые участки, но думаю, фору в минут двадцать-тридцать мы выиграем. Ключи у тебя?  — Они лежат на тумбочке, в нашей с Огроном спальне. Думаю, получится незаметно прокрасться и забрать.  — Отлично. Значит, сейчас идем наверх, переодеваемся и через заднюю дверь дома выходим во двор. Идем по левой стороне дома, чтобы не оказаться на виду из гостиной. Думаю, через минут десять, они уйдут с крыльца и пойдут по комнатам. Не найдя нас ни в гостиной, ни в спальнях, начнут обыскивать дом. В это время мы пробираемся в машину и даем по газам. Все понятно?  — Предельно ясно. — Значит, пошли.                             

***

В отражении на нее смотрела ее точная копия, только с более мрачным видом и нехорошими намерениями. Она бросает его? Возможно. Предательски сбегает? Навряд-ли. Но помыкать собой и использовать как расходный материал в целях защиты – не позволит никогда.  С собой она берет только телефон, очередную новую сим-карту и ключи от их старого дома. С щемящим чувством на сердце она вспоминает, как они строили общие планы, когда он передавал их ей. Как они обсуждали совместное будущее, семью, детей. Все это было ложью… Самой грязной ложью из всех вместе взятой.  — Ты готова?  Брюнетка была одета так же легко и удобно как она: серые спортивные штаны, кроссовки на тонкой подошве, бомбер и шапка.  — Да.  — Тогда пошли.  — Ты уверена? Ты еще можешь остаться и спихнуть все на меня.  Флора знала, она пожалеет еще о своем решении, но в данный момент на кону стояла ее жизнь. А значит – игра началась не на жизнь, а на смерть. — Предал однажды – предаст и дважды. Так что думаю, они оба стоят друг друга. Пошли.  Спустившись тихо вниз и прокравшись на кухню, девушки услышали звук открывающейся двери. Выскользнув за пределы дома, они прошли по его правой стороне. В окнах они заметили силуэты Огрона и Валтора. Мужчины обратили внимание, что девушек нет и поспешили проверить верхние комнаты.  — Бежим!  Скрываться не было смысла. Сейчас попытка найти их играла им же на руку. Добежав до машины, Флора сняла ее с блокировки. Холодный салон встретил их неприятными ощущениями.  — Заводи, — оглядываясь назад, брюнетка пыталась понять, разгадали ли их задумку мужчины. Вдруг она заметила Огрона в окне их спальни, который, увидев ее, рывком двинулся к выходу, — НАС ЗАМЕТИЛИ. Заводи, скорее же!  — Я пытаюсь, — машина не хотела заводиться. То ли от скачка температуры, то ли из вредности, но она не хотела срываться с места, будто останавливала их,— ЕСТЬ.  Как только машина завелась, и рыжеволосая вдавила педаль газа в пол, в бампер машины попала пуля.  Рыжеволосой не впервой приходилось сталкиваться с этим, поэтому, не обратив должного внимания, она стала выруливать на основную дорогу.  — Они стреляют.  — Знаю, но не думаю, что стараются попасть в голову. Больно экспонаты редки.  Адреналин ударил в голову. Сейчас перед ее лицом стояла картинка долгожданной свободы. Мнимой свободы, от каких-либо обязательств.  Но Флора продолжала смотреть вслед удаляющимся фигурам. Они выбежали во двор, и от их присутствия осталась лишь легкая дымка. Дымка недопонимания, притворства и лицемерия. Она знала, что выбрав его, не получит принца на белом коне. Знала, что роль главаря мафии обременяет его и заставляет идти на опрометчивые поступки. Но она не думала что за всеми его грехами, она встретит жестокую и гадкую ложь. Ложь, которой он кормил ее на протяжении полугода. Все эти сладкие речи, личные изливания чувств и притворное открытие души являлось лишь пунктиком, с помощью которого она попала в его лапы. Такие удобные и уютные. Такие жестокие и кровожадные.  — Что теперь? — голос подруги отвлек Флору от навязчивых мыслей.  — Теперь? — она и сама не знала что теперь. То, что они смогли уехать – это, конечно, хорошо, но теперь на пути их ждала преграда в виде необъятного моря, которое вставало между ними и домом. — Теперь надо понять как попасть домой.  — Мы можем позвонить нашей старой знакомой и попробовать узнать нет ли у нее случайно знакомых в сфере полетов. Желательно на большие расстояния.  — Ты думаешь, за ближайший час она найдет нам вертолет ?  — Ну деньги решают многое. Особенно крупные… — БЛУМ, СПЕРЕДИ.  Но среагировать на вылетевшую на встречку машину рыжеволосая не успела. Грохот. В следующий момент она врезается в лобовое стекло, а из руля и панели выпрыгивают подушки безопасности. Головы барахтаются из стороны в сторону и последнее, что подруги чувствуют, как машина останавливается, а в голове звучит писк. Сознание накрывает мрак и всепоглощающая тишина.                          

***

Холодный воздух проникал в легкие мужчины с каждой затяжкой все больше и больше. Хотелось просто отключиться, забыться на время и перестать думать о вопросах насущных.  — Может, не стоило так противоречиво высказываться? — ну, конечно, сейчас еще и Огрон свой комментарий оставит.  — Слушай, давай я как-нибудь сам разберусь где мне смягчить ситуацию, а где, наоборот, дать легкого словца и накалить страстей для лучшего понимания, ладно?  — Без проблем. Просто тебе не кажется, что личное Блум можно было и не упоминать?  — Да знаю я, что переборщил, — на хмуром лице Валтора эмоция не сменялась одна за другой. Напряжение последних дней выдавало себя с полными потрохами. В личной жизни черт прошелся, в рабочей честного места не сыскать, а тут еще играться задумали, причем с ним же в главной роли. — Тебе самому не осточертело все это? Не хочется просто выдохнуть, сесть сложа руки и наслаждаться жизнью, а не думать на каждом пятом шагу: а не прострелят ли тебе голову! — очередной окурок полетел в мусорную корзину.   — Нам всем сейчас тяжело, особенно им. Но для них сейчас мы и являемся тем самым щитом среди всего этого шлака. Мы сейчас должны выжать из себя последние силы, а не они. Мы должны страдать, а не они за нас, это ты понимаешь?  Огрон лишь подчеркнул нужное в его навязчивых мыслях. Всю жизнь Валтор старался держать все под своим контролем. Быть для всех примером стойкости и сдержанности, но все это пошатнулось в один прекрасный момент, когда он научился расслабляться рядом с ней. Когда смог наконец скинуть все маски и показать себя таким, каким он является на самом деле. – Пошли в дом. Надо извиниться и еще раз прояснить ситуацию. Блум любит надумывать всякое, а у меня только получилось привести ее в более менее стабильное состояние.  После легкой уличной прохлады мозги словно встали на место, а эмоции поутихли. Пройдя в гостиную, мужчины не обнаружили никого.  — Странно, вроде мы совсем не надолго ушли.  — Может, по комнатам разошлись. Давай проверим спальни.  Огрон направился в их с Флорой комнату. Та заминка все не выходила из его головы. Ее глаза просили поддержки, а он, промолчав, лишь подтвердил бред своего друга. Что она могла надумать – он представлял, поэтому как можно скорее хотел расставить все точки над и. В голову одна за другой лезли дурные мысли: заслужила ли она такое дурное отношение к себе, комфортно ли ей с ним, или она лишь притворяется в надежде пережить самое худшее, а потом все-таки поставить точку и разойтись мирно. Он хотел ее всю без остатка. Хотел забрать ее всю в свою маленькую никчемнейшую жизнь, где она по крупицам поможет собрать их совместное "долго и счастливо" заново.  — Флора, ты здесь?  Вопрос улетел в пустоту. Аккуратно заправленная кровать, разбросанные в хаотичном порядке вещи и звук заводящегося мотора. Стоп, что? Мотора? Подбежав к окну, он увидел, как она выглядывает из его машины. Сложив два плюс два, он догадался об их попытке сбежать.  —ВАЛТОР, они сбегают! Бешеный топот послышался позади него. Ступеньки проносились одна за одной перед глазами, а сердце начало отсчитывать секунду до их побега. Выбежав на крыльцо, он стал целиться в шины.  — НЕ ПОПАДИ ПО СТЕКЛАМ САЛОНА, — сзади раздался возглас голубоглазого.  Секунда – и пуля попадает в бампер, а машина с жутким скрипом шин срывается с места и покидает автомобильную площадку.  —  Черт!  Ну вот и все. Они перешли негласную черту, которая добила всех четверых окончательно. Одно недопонимание, которое послужило катаклизмом для последующих происшествий. Это ли не случайность?  — Надо идти искать машину. Здесь поблизости есть еще жилые дома? — Валтор, наконец, понял, что он сказал. Понял, что его чертова оплошность может стоить двух человеческих жизней. Он начал думать. Быстро и экстренно соображать как добраться до них за самое короткое время.  — По-соседству с нами живет супружеская пара. Я договорюсь с ними. Машина будет у нас.  — Иди тогда к ним. Я попробую выяснить в каком направлении они поехали и куда направляются. Через пятнадцать минут Огрон приехал на черном внедорожнике.  — Ну что, ты установил их текущее местонахождение?  — Нет, их телефоны вне зоны доступа, а это значит: они либо поменяли симки, либо выключили телефон. Последний раз сигнал был на середине дороги, которая ведет к выезду из комплекса.    Разглагольствования прервало пришедшее сообщение на телефон обоих мужчин. Открыв его, они увидели ужасающую картину: первое, что бросилось в глаза, – это изображение,  прикреплённое к тексту. На нем, в едва различимой тьме полузаброшенного здания, было видно два силуэта, связанных по рукам и ногам. Далее была прикреплена фотография со вспышкой. На ней отчетливо можно было разобрать лица их девушек. Исполосованное лицо Блум и такое же избитое в кровь лицо Флоры. Текст сообщения гласил: «Всегда приятно свидеться со старыми друзьями, не так ли, молодые люди? Особенно тогда, когда у вас с ними незаконченные дела. Будете вести себя хорошо – получите своих кукол обратно в более менее опрятном состоянии. Адрес прикреплен ниже.» Адреналин начал медленно закипать в жилах. Гнев застилал глаза, а единственное, что сейчас стояло перед глазами двух мужчин, – это изувеченные лица дорогих девушек. Начало конца, или же конец конца, решать только тем, кто начал все это еще задолго до встречи с ними.