Дом, милый дом

Вскоре Софочка и Раф сумели сотворить портал назад в наш мир. Распрощавшись, мы вернулись в наш Вестфелл. Как раз к началу зимы. Но казус заключался не в этом. И даже не в том, что мы вернулись, а вся наша челядь нет, и пришлось просить Джолана написать королю Аракии, чтобы он отправил их домой. Дело было в том, что к моменту приезда Марианны, у которой уже был виден животик, в один прекрасный день Софа меня поймала и робко поцеловала в щёку. — Рафи, а ты меня любишь? — Безмерно. Что такое? — Помнишь, ты говорил, что хочешь семью? — Ага. — сказал я, чувствуя нарастающую панику. — В общем… я тогда всё обдумала… и пока мы жили у других нас у меня и таблеток моих не было… — Софа, я тебя правильно понимаю? Она ласково улыбнулась и кивнула, положив мою ладонь на свой животик. — Я жду ребёнка. Я молчал секунд десять. А потом заплакал. Прямо навзрыд. — Ох, сладенький, ты чего? Что случилось? — Я так больше не могу! Вокруг одни беременные, я не хочу! — выл я ей в плечо. — Софочка, умоляю, можно не надо? Я с Софой во время родов измучился, я второй раз не выдержу! — Мой ты маленький впечатлительный мальчик. — она обняла меня и стала бережно укачивать, гладя по голове. — У тебя стресс был, тебе просто нужно отдохнуть. — Я будто сам вместе с ней родил. — всхлипывал я. — А если и из тебя это кровавое месиво вылетать начнёт, я вообще умру! — Из меня ничего не будет вылетать, я рожу в твоём мире, мне сделают кесарево. — Т-т-тебя разрежут и из тебя достанут… господи, не надо, Софа, оно тебе не надо! — У тебя послеродовая депрессия наступила? Потому что другая Софа родила? — Я не знаю, может быть. — всхлипнул я, льня к девушке. — Пожалуйста, Софочка, Сонечка, мой драгоценный пирожочек, давай пока не будем детей заводить? — Да как не будем, если уже? — улыбнулась она. — Давай ты его переваришь? — Завтра же идём к психологу. — Здесь их нет! — Рафи, за двадцать два года своей жизни я, по-твоему, никак не пыталась притащить кучу крутых штук из твоего мира в мой? Я моргнул. — У тебя есть видеосвязь? — Да. И знакомый терапевт. Я прерывисто вздохнул, сев с ней на кровать и положив голову ей на колени. — А можно мы мне лучше память сотрём? — Давай лучше покушать сходим? Там наверное уже тортик твой любимый испекли, пирожные, пышечки с кремом. Хочешь? — Хочу. — Пойдём, моя тефтелька. В общем, в себя я всё-таки пришёл. Как раз к началу второго триместра. До этого я старался просто к Софе не лезть, а сейчас уже полегче стало. Я даже не испытывал ужаса, когда видел её подрастающий беременный живот. Но Софа сказала, что я очень похудел. Поэтому стремилась это исправить. Несмотря на её желание обо мне заботиться, он очень быстро уставала. Ей часто было плохо. Классно мы к родительству готовимся. Я без терапии теперь не могу, а Софа может только лежать, хоть и ей очень хочется чем-то заниматься. А я и помочь не могу. У другой Софы беременность протекала так хорошо, что она даже её не чувствовала, а у моей Софы это не так. И мне её так жалко. Когда она была на восьмом месяце, ей было очень тяжело передвигаться. Я к тому времени полностью отошёл от родов другой Софы и старался не отходить от своей. Как-то раз я обнял её со спины, и аккуратно взял живот в руки. Как ей хорошо стало в тот момент! Так что я теперь старался делать это как можно чаще. Недавно Софа разбудила меня среди ночи и умоляла принести ей клевер. И потом полночи ела эти цветы и счастливо льнула ко мне. Вскоре в замок Джолана вновь приехала Марианна, Алистер, и их дочь Элисон. Софа очень хотела поприветствовать кузину, но преодолеть расстояние в несколько этажей и пару коридоров для неё был серьёзным испытанием. Ей стало очень тяжело прямо на лестнице. И от безысходности она заплакала. — Чшш, Софочка, ну ты чего? — я подхватил её и обнял. — Больно? — Я даже ходить нормально не могу, я такой овощ! — всхлипнула она, упираясь мне в пузо ладошкой. — Это нормально, что тебе трудно двигаться, ты просто беременна… — Марианна когда была беременной, она была такой красивой! Она даже верхом ездить могла, и танцевать, и всё на свете, а я просто толстая картошка! — Софа, ну беременность ведь по-разному у всех проходит. Ты просто слабенькая, ты ведь ни в чём не виновата. — Я жирная! — Неправда. — Рафи, давай я его переварю? — всхлипнула Софа, положив мою руку себе на животик. — Знакомая фраза. — улыбнулся я и взял её на руки. — Пойдём к нам. Я передам, что ты очень хочешь увидеться. Они же твоя семья, они всё поймут и придут сами. Всё хорошо, не нервничай так. Она вздохнула и кивнула. Я принёс её в спальню, принёс водички, и затем пошёл к их величествам. Марианна мигом схватила дочь на руки и отправилась к кузине. Софа была очень рада её видеть, девушки обнимались, тискали Элисон, Софочка разрешила сестре потрогать живот, и именно в этот момент наш ребёночек начал двигаться. Я кинулся к жене и начал тискать нашу дитятку. Софа взяла меня за руку и так нежно посмотрела… я будто заново в неё влюбился. Я наклонился и поцеловал её. — Я так люблю тебя. — вздохнула Софа, льня ко мне. — Солнышко необъятное. — И я тебя тоже, моя булочка. Через месяц Софа ушла в мой мир. И вернулась оттуда очень неожиданно. Она магией переместилась в нашу спальню, держа на руках младенца и устало его целуя. Я в тот момент только вошёл. Я бросился к ней и расцеловал, аккуратно прикасаясь к ребёнку. Младенец был крупный и пухленький, а Софа очень сильно похудела. — Моя лапочка, моя любимая, мой драгоценный пирожочек. — шептал я, обнимая жену. — Соф, дорогая, а кто это? — Наш сыночек. — она вздохнула и поцеловала его крохотный носик. — Мой маленький принц. Весь в папу, булочка моя. — Тебе не тяжело? Я могу подержать, ты чего-нибудь хочешь? — Попить. Возьми его. — она улыбнулась и аккуратно дала мне его. Мне аж поплакать захотелось. Он такой хорошенький, такой милый, тяжеленький и круглощёкий. — Моя лапочка. — я прижался к его лбу. — Мой дорогой. — Правда весь в тебя. — Софа отпила воды и легла на меня. — Почему? — Потому что большой. Прямо как папа. — она чмокнула его в щёчку. — А папа у нас шкаф. Я вздохнул и улыбнулся, аккуратно уложил сына между нами и обнял его и Софу. Мы назвали его Эрик. Прошли годы, когда он подрос и выяснилось, что от Софочки ему достались крылья. Наш сын был златовласым с зеленющими глазами, как у матери. Он умел летать, и от меня унаследовал дар целителя. Время от времени мы с ним вместе выхаживали животных и детей придворных, Эрик рос добрым, открытым, наивным милым мальчиком. Он безмерно любил меня и Софу, он обожал ластиться и обниматься. Да и вообще он был копией меня в детстве, только глазки мамины. А так точно такая же ласковая добрая пухлая булочка. В какой-то момент мы с Софой решили наведаться к другим нам. Заклинание, которое тогда они с другим мной придумали, ещё работало. Поэтому мы ворвались к ним. Две Софы кинулись обниматься, другой Раф в этот момент тискался с дочкой, Мередит, у которой на макушке были маленькие чёрненькие ушки и рог. Дети тут же подружились, когда узнали, что в каком-то смысле это брат и сестра. Мы остались у них в гостях на какое-то время, те только рады были. И наблюдая за Софочкой и моим сыном, которые прекрасно ладили со своими двойниками, и которые были счастливы, самому становилось радостно на душе. И я лишний раз вспомнил, как хорошо, что я попал в мир Вестфелла.