ГЛАВА 1.

      ***

      — Круцио! — не успел парень взмахнуть палочкой, как она вылетела у него из рук.       — Гермиона, какого чёрта?! Ты что творишь? И, кстати, когда ты успела овладеть невербальной магией?       — Тогда, когда ты, Гарри, позволил себе пытать моего пленника! Моего! Ты правильно понимаешь значение этого слова? Позволь, я объясню тебе. Так вот, «мой», означает, что только я владею этим человеком, только я имею права его пытать, унижать, я могу трансфигурировать его во что-нибудь неприятное, в конце концов. Он будет в балетной пачке исполнять танец умирающего лебедя если я этого захочу, он выучит тёмные магические ритуалы племён Вануату наизусть и переведёт их на китайский, если я ему это прикажу. Тебе понятно, или объяснить ещё более популярно?        Поттер ненавидел её такой, боялся. От этой Гермионы Грейнджер можно было ждать всего чего угодно, и это «что угодно» точно будет связано с причинением вреда здоровью — его или Рона. Но, в конце концов, Министр Магии он или трусливый школьник? Это же просто Грейнджер — их Гермиона. Они дружили тысячу лет и он не собирался терять эту дружбу, тем более из-за какого-то… пленника.        — Но, Гермиона, ты забрала его неделю назад, а ни единого шрама или просто следов пыток, хоть каких-то, я не вижу. Вот, например, Рон…        — Мне плевать, что делает Рон! — Гермиона пылала гневом. — Этот человек — моя собственность! Я, как ты помнишь, заплатила за него огромные деньги. Поэтому тебя не должно волновать, где и когда у него появятся синяки и шрамы! Кстати, Рон! — Гермиона резко повернулась к рыжему «другу», — скажи-ка мне, любезный Рональд, с чего ты решил, что приказывать мои эльфам будет хорошей идеей?        От её полного презрения тона Уизли передёрнуло и где-то глубоко внутри он услышал сигнал тревоги: «тебе конец!»        — Герми, я не приказывал, я попросил, — промямлил Рон.        — Мини!        В ту же секунду перед Гермионой появилась маленькая эльфийка.        — Мисс Гермиона, чем Мини может…        — Скажи, — перебила её хозяйка, — что мистер Уизли просил тебя сделать?        — Мистер Уизли просил Мини соединить ваш камин и его. Мини не стала этого делать. Мини должна была спросить у мисс Гермионы. Тогда мистер Уизли крикнул, что Мини не исполняет приказ, что Мини плохой эльф и…       — Мистер Уизли ударил тебя? — не отрывая взгляда от Уизли словно не спрашивала, а утверждала Гермиона.        Эльфийка опустила голову и, глядя в пол, произнесла:        — Мисс Гермиона права.        — Спасибо, Мини! Можешь идти.        Маленькое существо поклонилось и с характерным щелчком исчезло.        Гермиона сжимая кулаки направилась к месту, где до этого по-царски восседал Рон. Он знал, что такое «гнев Грейнджер», и поэтому именно сейчас отчаянно пытался слиться с креслом или притвориться мёртвым, или превратиться в страуса, или в тигра… Кто из них быстрее бегает?        — Рональд Уизли, — Гермиона говорила тихо, размеренно, от чего парня трясло ещё больше — слишком её голос сейчас был похож на змеиное шипение.        — Гермиона, ну не начинай. Ничего же не произошло. — Гарри подошёл к ней и попытался взять за руку.        Рон с облегчением выдохнул: он был спасён. Теперь гнев подруги в полной мере будет направлен не на него. С Грейнджер всегда так: кто под руку попал, на том и отрывается. Но…        Гермионе не нужно было применять Империо, чтобы одним взглядом заставить Гарри сесть в кресло рядом с Уизли. Поттер, конечно, не так труслив, как Рон, но в такие моменты девушка наводила на него леденящий ужас.       «Кто это? Я не узнаю её. Эта злобная ведьма не моя подруга: такая понимающая, добрая, всегда готовая помочь».        Гарри действительно не понимал, что происходит с Гермионой. Да, она всегда ругалась, когда они с Роном косячили. Она часто была ими недовольна. Но сейчас перед ним стояла не их Золотая девочка. Золото — металл тёплый. От Гермионы же веяло холодом, как от тех, кто в Хогвартсе жил в подземельях — Снейп, например, или…        «Чёрт, придёт же такое в голову, — Гарри тряхнул головой, стараясь избавиться от совершенно идиотской, по его мнению, мысли. — Ладно, Поттер, смирись и просто выслушай все её претензии. Главное, не спорь, в этой битве тебе не победить».        — Герми, послушай… — он всё-таки решился начать разговор первым.        — Меня. Зовут. Гермиона. — без единой эмоции отчеканила Грейнджер. — Это — во-первых, а во-вторых, Гарри, сядь и не мешай мне беседовать с Рональдом.        «Отлично, я подожду — главное, не отсвечивать».        Гермиона в очередной раз посмотрела на него. Это был взгляд полный… Что это? Презрение? Ненависть? Если бы! Тёмные глаза пронзали равнодушием. Ни к чему хорошему такая её реакция привести не могла. Поттеру стало по-настоящему жаль Рона.        — Рональд, — Грейнджер практически выплюнула его имя, — у меня к тебе только один вопрос. С чего тебе в голову пришла бесспорно гениальная идея соединить наши камины?        Она хотела сказать что-то ещё, но в этот момент где-то рядом с диваном послышался сдавленный стон.        Уизли отреагировал мгновенно:        — Гермиона, почему этот до сих пор тут лежит? Пусть эльфы снесут его вниз. Кстати, он не из темницы сюда попал — те воняют как из болота. Зачем тебе вообще подземелья если этот кусок дерьма валяется здесь, среди приличных людей.        Гарри прикрыл глаза, перестав дышать: «Мерлин, Рон, что ты творишь?»        Гермиона медленно подошла к свернувшемуся на полу пленнику и присмотрелась: стеклянные глаза, искажённое болью лицо, странная поза.        «Я же отбила Круцио, неужели всё-таки попало?»        Она обернулась и покосилась на парней.        — Это не я, моё ты отбила, — с опаской в голосе произнёс Гарри.        — Гермиона, да какая разница, что с ним?! Отправь его в темницу! Нечего здесь воздух портить! — Рон был возмущён.        — Это мне решать, Рональд! Это мой дом, поэтому мой пленник будет лежать в любом углу этого дома.        — Ещё в постель его к себе положи, — пробормотал Уизли. Он искренне не понимал эту ведьму. Ей выпала такая шикарная возможность отомстить этому мерзавцу за годы страданий, а она спускает всё на тормозах. Странно вообще, как это Билл и Поттер пошли на это? В этом вся Гермиона — чем дальше, тем больше вопросов. Без ответов.        — И кстати, — прервала его мысли Гермиона, — я жду ответ на свой вопрос. Что там с каминами? Какого хрена, Рональд?        — А что тебя удивляет? Мне нужен бесперебойный доступ в твой дом.        Уизли решил пойти ва-банк: всё равно головомойки не избежать. А так есть возможность заявить, наконец, права на эту бешеную.        «В неё как будто дьявол вселился. Ну, или мужика не хватает. Да, скорее всего именно мужика. Тебе нужен секс, мисс Грейнджер? Так и быть, я покажу тебе настоящую силу».        — Гермиона, давай серьёзно, ты живёшь в огромном поместье одна, в окружении эльфов, ну и... с вот этим мусором в нагрузку. Ты выйдешь замуж, и у дома будет хозяин. Он будет, естественно, владеть всем, что есть с этом доме, в том числе и пленниками. Ты не справляешься одна, Гермиона. Ты позволяешь эльфам называть себя по имени, ещё и платишь им. Ты не пытаешь пленников, точнее одного... пленника. Я, поверь мне, не разделяю твоих взглядов. Так что зачем ждать-то, я имею полное право начать «воспитывать» его прямо сейчас, отплатить ему, так сказать, за всё хорошее.        — Ну, мне пора! — громко выпалил Гарри и пулей вылетел из дома, помчавшись к ближайшей точке аппарации.        «Ох, идиот!» — проскользнуло в мыслях Министра.        «И в шестнадцатом поколении придёт маглорождённая ведьма, сильнейшая ведьма своего времени, и падёт Великий Род...»        Он почти не слышал, что верещал Уизли перед тем, как выстрелить в него Круцио. Очень по-уизлевски: избить связанного человека и добавить приятный бонус в виде пыточного заклинания. Он почти не помнил, как пришла она и спасла его от двух этих идиотов. Его будущее странно, туманно, неопределённо. Правда — жизнь пленников Уизли или того же Поттера вполне понятна: пытают — терпи, постарайся выжить в ожидании лучших времён. Либо моли «хозяев» об Аваде — не мучай себя. Его же существование было... Чем? Он был несвободен, нищ, одинок, но его не пытали. Совсем. С ним вообще ничего не происходило. Он был ей неинтересен. Или она готовила для него особое наказание? В любом случае она владела им уже неделю, а не происходило буквально ничего. Это пугало. Почти так же как пророчество из семейной книги. Он повторял снова и снова, боясь забыть или что-то упустить:        «И в шестнадцатом поколении придёт маглорождённая ведьма - сильнейшая ведьма своего времени, и падёт Великий род, и...»        Он боялся это «и». Боялся того, что вторая часть пророчества не про него. Ведь это его род пал, и это она — та самая могущественная ведьма, которая сейчас... Что это? Готова бросить непростительное в это недоразумение — Уизли? Да хрен с ним, с пророчеством. Он подумает об этом позже, а сейчас шоу. Нееет, такое он не пропустит.        — Я не поняла, что ты сейчас сказал? — ледяной тон Грейнджер пронзал насквозь.        — Я сказал, что когда мы поженимся, всё здесь будет принадлежать мне. И это ничтожество тоже, — он бросил на пленника презрительный взгляд. — Смотри, как корчится. Наверняка, это не так и больно. Притворяется, ублюдок.        Гермиона сдерживалась из последних сил, чтобы не продемонстрировать наглядно это «не так и больно».       — То есть, Рональд, ты с чего-то решил, что Гермиона Джин Грейнджер, героиня войны, владелица половины Уилтшира, поместья в Нормандии и четырёх огромных виноградников на Сицилии, выйдет замуж за Рональда Уизли? С чего такие фантазии? — Она разговаривала с ним как с душевнобольным.        — А за кого, Герми, за кого ты можешь выйти?        «Ну что за урод!» — тут же пронеслось в голове у пленника, которому от предвкушения драмы с возможным смертоубийством, гораздо полегчало.        — Да за кого угодно, Рональд! Вот, например, Гарри совершенно свободен. И влияния в обществе у него побольше твоего будет, — Гермиона старалась сохранять спокойствие.        — Гарри для тебя — невыгодная партия, — продолжал Уизли.        Она поражалась его уверенности в себе, хотя и догадывалась почему он вдруг так осмелел.       — Да что ты? А позволь полюбопытствовать почему, Рональд?        — Очень просто. И, кстати, можешь называть меня Рон: в постели не очень удобно выкрикивать имя Рональд.        Гермиона чуть не задохнулась от возмущения, но решила продолжить эту игру, которая для Уизли, вероятно, таковой не была.        — Ладно, Рон. Но, всё же? Что не так с Гарри? Он — величайший из величайших, великолепнейший из великолепнейших, самый-самый. Кстати, «Ведьмополитен», который, между прочим тебе принадлежит, назвал его самым завидным женихом года. А я, самая завидная невеста, помнишь? Так вот, мне представляется очень логичным нам с ним пожениться.       Рон сдержался — сейчас не время показывать характер: она почти была в его руках, он почти её уломал.        — Дурочка моя, — Уизли говорил, как ему казалось, нежно. — Гарри — полукровка.        «Вот это охренеть», — подумал пленник.        Грейнджер заскрипела зубами.        — Если ты забыл, Рональд, то я — магглорождённая, и именно такие как я и Гарри рисковали жизнями, чтобы правá таких как мы были равными правам таких ты, Рональд, чистокровных.        «Уизли — позор чистокровных», — снова подумал пленник.        — Ты не понимаешь, Герми. Если ты выйдешь за Гарри, получится, что магглорождённая ведьма может утешиться только полукровкой или таким же магглорождённым. За что тогда мы воевали? Общество не поймёт, мисс Грейнджер. Поэтому тебе нужен чистокровный. Тем более, твоё имущество требует титула, а его может получить только чистокровный.        «Ну, наконец-то, — улыбнулась Гермиона, — надо было столько времени тянуть книзла за причинное место? Сказал бы сразу, мол, классное приданое у тебя, Грейнджер».        Но вслух она этого не сказала, и игра продолжилась.       — Ты прав, Рон! — она мысленно смеялась над его довольной улыбкой. — Но мне всё равно непонятно, почему ты? Я могу выйти за другого чистокровного.        «Давай, Уизли, выйди из себя. Денежки-то ту-ту, не хотят к тебе в ручки».        Гермиона уже откровенно издевалась. Но не каждому дано увидеть истинные эмоции той, кому суждено возродить Великий род. Рональд точно ничего не понимал.        — За кого, интересно? Нас осталось не так много — непреступников.        — Хм, дай-ка подумать. — она нарочно тянула время, чем невероятно раздражала его. — Вот Джордж, брат твой, тоже свободен. Или Перси, насколько я помню, он расстался с... не помню, как её, с девушкой свей.       — Они не женятся на тебе! — Уизли закипал.        — Почему? Я так плоха?        — Во-первых, я им этого не позволю. Во-вторых, ты явно не в их вкусе. Они предпочитают девушек высшего сорта.        «Лорд долбоёбов — твой титул, Уизли», — пленник был крайне возмущён. Даже он — злодей экстракласса — себе такого не позволял.        А Гермиона только выдохнула и спокойно продолжила:        — Ты снова прав, дорогой, — Уизли расплылся с довольной миной, — но тогда ты точно мне не подходишь. Понимаешь, ты — Герой Войны, красавчик, мечта всех девушек. Ты — жених высшего сорта. Мне нужен кто-то попроще, совсем простой. Какой-нибудь такой простой, как, как,.. — она снова «задумалась», — как пленник.        Уизли покраснел, посинел, позеленел, почернел и снова покраснел, а Гермиона продолжала:        — Правда, со своим пленником действительно не стоит связываться — общество не поймёт, да, а вот...        Грейнджер снова задумалась, наблюдая за «женишком». У того чуть ли дым из ушей не шёл.        — Придумала! Рональд, продай мне Забини! Точно: пленник — как раз для меня. И титул выпрашивать не нужно: вернём его собственный. Да! — Гермиона захлопала в ладоши, нацепив дурацкую улыбку, — отличная идея! Он же итальянец, точно! Поможет мне со всеми этими виноградниками. Я ночи не сплю — ума не приложу, что с ними делать: миллионы галлеонов пропадают. Ну так что? — Она внимательно посмотрела на Рона. — Сколько хочешь за Блейза?        — Ты сдурела, Грейнджер? Не собираюсь я тебе никого продавать. Тем более, для замужества.        — Зря, я девушка богатая, щедрая. Называй цену! Хочешь... хм... 10 000 галлеонов? Представляешь, какая сделка? Огромные деньги! Я даже за этого ублюдка столько не заплатила, — она подтолкнула ногой человека, который подполз настолько, что лежал буквально у её ног, — очень хочу замуж! Гермиона Джин Забини, — клаааас! А Блейзик будет шикарно смотреться на этом диване. Не зря я, всё-таки, именно кремового цвета купила. Только представь: это как шоколад со сливочной начинкой, ммм, — Гермиона провела рукой от груди до бедра.        Уизли, наконец, прорвало:        — Ты, охуела, Гренджер?! Какой, нахуй, Забини?! Какой, нахуй, пленник?! Я песок на войне жрал, я кровью харкал, я тебя, мать твою, столько обхаживал, дуру набитую! Нахрена?! Чтобы ты всё просрала? Всё отдала этим выродкам? А я останусь нищим неудачником — владельцем какого-то сраного журнальчика, который нихрена не приносит?        Уизли, который всё это время нарезал круги по гостиной, со злостью развернулся. Он ожидал увидеть налитые кровью глаза, палочку, направленную ему в грудь. Да что угодно, но только не...        Гермиона сидела на «сливочно-шоколадном» диване, рядом на полу, уже не лежал, а сидел её пленник. Девушка внимательно рассматривала маникюр.        — Если я правильно правильно уловила суть твоей экспрессии, итальянского мужа у меня не будет?       Уизли, шокированный её спокойствием, неожиданно для себя самого буркнул:        — Нет.        — Ага. Что ж, выбора нет. Остался единственный вариант, либо быть мне старой девой. Ха, ха, как маггловская Баба-Яга: старая, незамужняя, вредная ведьма.        Уизли прищурился:        «Выбора нет? Это что значит? Она согласна? Как я это сделал? Что... Что она собралась делать?»       Рон наблюдал, как его «будущая жена» подошла к камину и что-то прошептала. Что конкретно он, конечно, не услышал. Да и не хотел — в его голове Гермиона уже соединяла их камины. Он был невероятно горд собой, но вдруг заметил, что камин затрещал, и из него высунулась голова Гарри.        — Гермиона, что случилось?        — Гарри, представляешь, пришла мне в голову блажь: замуж хочу. Но, ты же понимаешь, я магглорождённая, поэтому мне нужен чистокровный муж. Равноправие, все дела. Но, Гарри, я адекватно оцениваю свои данные, — она покосилась на Уизли, — и... ну ты понимаешь.        — Честно говоря, не очень, — отозвалась голова в камине.        — Продай мне Нотта, Гарри. Он чистокровен, но пленник, поэтому не высший класс. Как раз мой уровень. Ты меня знаешь: я не жадная, заплачу хорошо...        — Ну и сука же ты! — отчаянно выкрикнул Рон. Он пронёсся мимо со скоростью, которой позавидовал бы любой ловец.        «Мерлин, наконец-то».        — Спасибо, Гарри, сделка отменяется.        — Я ничего не понял, но... не за что, — голова Гарри исчезла, оставив за собой лишь кучку пепла.        — Прости меня, Забини. Пыток тебе сегодня точно не избежать. Мини! Принеси вина и свой фирменный десерт. Что-то устала я сегодня.        Гермиона стаяла у окна с бокалом в руках и любовалась садом. Отличная была идея была его восстановить. Летом здесь будут цветы всех возможных и невозможных цветов. Мерлин, как же она устала. За что они боролись? За свободу? Мир? Равенство? Где это всё? На смену одному монстру пришёл другой. И самое страшное — она, Гермиона Грейнджер, — называла этого нового монстра другом.        — А ты змея, Грейнджер. Правду предание говорит.        Девушка усмехнулась:        — Заткнись, Малфой!        Она еле заметно улыбалась. Даже сейчас, униженный, раздавленный, оскорблённый, он остаётся самим собой. Вторая часть предсказания из семейного предания точно про него. Что ж, так тому и быть. В конце концов, кто она такая, чтобы перечить Великим Предкам?