ГЛАВА 2

      Единственным человеком, которого боялся Гарри Джеймс Поттер, была Гермиона Грейнджер — самая влиятельная и самая богатая женщина Магической Англии. Её хранилища в Гринготтсе буквально от пола до потолка заполняли золотые слитки, пятисотлетние ювелирные украшения, инкрустированные брильянтами, сапфирами, изумрудами, артефакты, собранные шестнадцатью поколениями семьи. Чистой. Самой чистой семьи — прямыми потомками самого Мерлина.        Среди богатств мисс Грейнджер были и тёмные, так сказать, аксессуары. Те, что совсем недавно она сама начала втайне собирать, разыскивая по всему миру. В поисках разорившихся родственников, она часами изучала историю рода. Ей нужны были те, кто был могущественными раньше — те, кто с трудом сводили концы с концами сейчас.        В кýпе с несметными богатствами, она обладала ещё и мерзким характером. Она точно знала, чего хотела и чётко следовала намеченной цели — современное магическое общество не разделяло её идеалов. Мисс Грейнджер, впрочем, было на это наплевать.       За её богатством гонялись высочайшие чины не только Лондона — её хотели себе в жёны волшебники по всей Европе. Все до одного получали отказ — потенциальным женихам хватало такта вежливо откланяться и не возвращаться к этой теме никогда. Всем, кроме Уизли. Для него вопрос денег Грейнджер был приоритетным делом, а других занятий у него особенно и не было. Он был владельцем модного журнала «Ведьмополитен», который за копейки выкупил у одного волшебника, когда того обвинили во всех смертных грехах и выслали из страны. К слову, бизнесмен из Рональда не получился, и журнал доживал свои последние дни. Рекламодатели отказывались работать с Уизли — его аппетиты переходили все мыслимые границы. Знаменитостей было не загнать на интервью или фотосессию: кому понравится, когда его слова буквально переписывают, доставая наружу всё грязное белье.        Поэтому главным в жизни Рональда Уизли было жениться на Гермионе Грейнджер и завладеть её деньгами, которыми, по его мнению, она совершенно не умела пользоваться.        А ещё Мистер Уизли, как он настаивал, чтобы его называли, любил пытать своих пленников. Вот чем он действительно гордился, так это своими пленниками. У него их было больше, чем у всех: три человека. И, что больше всего нравилось Уизли, он всех их хорошо знал. Как, собственно, и они его. Они все учились вместе в Хогвартсе. Кстати, со следующего года обучение в Школе Чародейства и Магии будет платным — ещё одна отличная идея Рона, которой он безмерно гордился. Тех, у кого денег на обучение нет, ждёт незавидная участь смотрителей за пленниками, барменов, уборщиков. Напомнить Уизли о его собственном происхождении не осмеливался никто. Он был влиятельным человеком — другом самого Министра Магии Поттера, а Гарри имел своих людей везде, даже в Визенгамоте.        Рональд считал себя правой рукой Министра. Для Поттера же он был просто шавкой, мальчиком на побегушках, на которого можно было повесить любое грязное дело. Уизли воспринимал это как миссию важности масштаба Вселенной. Он приводил к Министру людей — маглорождённых, полукровок — готовых служить миру справедливости и нести идеалогию «света» в массы. Эти люди были никем, в принципе, как и сам Рональд, при власти чистокровных. Теперь они были готовы на всё, чтобы стать ближе к светочи их времи, величайшему, великолепнейшему, сильнейшему, справедливейшему Гарри Министру Магии Поттеру.        Уизли крайне серьёзно относился к своим обязанностям. У него были правила, так сказать, список «испытаний», которые должен пройти кандидат перед тем, как получить доступ к телу Поттера. На самом деле, так называемое испытание было всего одно: за право попасть хотя бы в поле зрение Великолепнейшего нужно было заплатить за посредническую работу, Рональду, естественно. А ещё...       Когда-то давно Грейнджер с воодушевлением и каким-то извращённым рвением пыталась приучить их с Гарри к чтению, к самообразованию, к познанию себя и мира в целом. Тогда она буквально забрасывала своих неучей магловской литературой, ведь магии им «и так хватало», это, кстати, было главной отмазкой, когда Гермиона настаивала на походе в библиотеку для изучения чего-то помимо школьной программы. В Гриффиндорской гостиной книги лежали везде — на столе, под столом, рядом со столом. По большей части это были фолианты, которые не привлекали Уизли ни с какой стороны — ещё бы, огромные тома по восемьсот страниц без единой иллюстрации. Но случилось чудо, и Рональд в буквальном смысле споткнулся об одну книгу.        «Марио Пьюзо» было написано на обложке. «Итальянец», — подумал Уизли, скривившись, но аннотацию всё же прочёл:        «Крёстный отец» — классический роман о жизни одного из самых могущественных преступных синдикатов Америки — мафиозного клана дона Карлеоне. Написанный с потрясающей достоверностью, он позволяет читателю без риска для жизни заглянуть в святая святых мафии».        По мнению Рональда Уизли, эта книга точно могла указать ему на слабые места итальянцев, которых он люто ненавидел — вовсе не из-за яркой внешности или невероятной харизмы, которой Рон явно не обладал. Просто итальянцы были жуткими выскочками, особенно один.        После прочтения книги, Уизли понял в чём его смысл жизни, так сказать, познал самого себя. Поэтому принцип «я сделаю тебе предложение, от которого ты не сможешь отказаться» надолго засел в его голове, и после победы в войне Рональд жил только согласно этой формуле. Он просто использовал тех, кому когда-либо помог попасть ко двору Избраннейшего.        Был правда ещё один принцип у дона Карлеоне — «не стоит недооценивать врагов. Эмоции мешают думать». Но эта идея Рональду не понравилась, и он предпочёл о ней забыть.

***

ХОГСМИД. НЕСКОЛЬКО ЛЕТ НАЗАД.        — Рон, извини, но ты мне не нравишься. Я не могу быть твоей девушкой, — блондинка с огромными голубыми глазами удивлённо смотрела на него.        — Это потому что я Гриффиндорец? — он тут же перешёл в наступление. — Я так и знал, что вы все одинаковые. Змея она змея и есть.        — Причём здесь это? — девушка старалась говорить максимально спокойно, не смотря на явное желание Уизли уколоть её за принадлежность к неправильному, по его мнению, факультету. — Мне всё равно на каком факультете ты учишься. Просто ты действительно не мой тип.        — Чушь собачья. Ненавижу эту отмазку: не мой тип, — он передразнил девушку, — звучит по-идиотски, тебе не кажется? Дафна, скажи, что конкретно во мне не так.        — Рон, — она вздохнула, — ты хороший парень, правда. Но слишком простой, понимаешь?        — Простой? То есть бедный, ты хотела сказать? Ну конечно, куда мне — нищему Уизли до богатой красотки Гринграсс?        — Ты прекрасно знаешь — на деньги мне наплевать. Мне не нужен богатый парень, мне нужен парень интересный. А ты... Рон, в тебе нет ничего интересного. Ты слишком прост, слишком понятен, что-ли. Твои чувства все как на ладони. А я люблю разгадывать загадки. Мне нужен парень, с которым было бы странно, безопасно и страшно одновременно, парень, чьи эмоции невозможно разгадать.        — Эмоции... загадки... Ты описываешь,.. — его словно осенило, — Малфоя?!        — Драко? — Дафна усмехнулась. — Ну, что ты? Драко уж точно не для меня.        — Тоже простой?        — Неет, он как раз слишком загадочный. Тем более, у него уже есть его принцесса.        — Серьёзно? — в Роне проснулось любопытство. — У Малфоя есть девушка? И кто же, интересно, эта сумасшедшая?        — Мерлин, он убьёт меня... Рон, у него нет девушки. Но сердце его занято навеки. И поверь, это не я — боюсь, я никогда не смогу ни на миллиметр приблизиться к её величию. В его глазах, точно.        Девушка смотрела из окна кафе на бегущих куда-то волшебников. Она думала о своём друге. Дафна никогда не видела в Драко парня. Он был другом, верны другом, а с некоторого времени, даже те слизеринские девушки, которые вздыхали по нему по ночам, смирились — для них он стал просто одноклассником. Даже самые отчаянные девчонки понимали — им никогда не затмить ту, кто окончательно поселился в его сердце, в его голове, ту, кого он провожал глазами в Большом Зале, кому он писал стихи и никогда не отправлял. Они прекрасно понимали, что, если Малфой когда-нибудь и женится — это будет она. Для него не существовало других вариантов. Или он, действительно, станет последним наследником древнейшего рода.        — Охренеть, влюблённый Малфой! Гарри будет долго ржать!        — Рональд! — от её строгого тона Уизли съёжился, — именно, это я и имела ввиду, когда сказала, что ты слишком простой. Есть вещи, которые не подлежат злорадству и над которыми нельзя, как ты выразился, ржать.       — Хочешь сказать, вы своим змеиным клубком не обсудили это? Это же новость века, — Уизли еле сдерживал смех.        — Нет, Рональд, наш змеиный клубок — приличные люди. А приличные люди, никогда публично не обратят на такие вещи внимания. Поверь, Рон, все на Слизерине знают об этом. Более того, все знают, кто она — при всех стараниях, у Драко не получается это скрыть. Но ни у кого даже мысли не возникает у него спросить или посмеяться. Потому что это всё очень непросто. А ты, не зная ни-че-го, уже готов растрезвонить суперсенсацию по всему Хогварстсу. Ты слишком предсказуем, Рон.

***

       Даже сейчас, сидя дома напротив камина, Уизли не понимал, почему тогда, на пятом курсе, так и не рассказал Гарри новость. Почему слова Дафны настолько глубоко засели в нём? Почему он ни тогда, ни сейчас, когда он обладает властью, не выяснил кто она, та девушка? Если она богата и чистокровна — а так как в неё был влюблён Малфой, сомневаться в этом не приходится — было бы кстати заполучить её себе. Сейчас, когда слизеринский хорёк всего лишь пленник, сделать любовь всей его жизни своей любовницей, было бы окончательной победой над богатеньким наглецом. Раз уж он не стал собственностью Рона. Раз Грейнджер такая упёртая и ей нужен был именно Малфой. Заплатила же за него сумасшедшие деньги, где только нашла?        «Я пострадала от его семейства больше всех, — мысленно передразнил подругу Рональд. Нашла причину. Почему тогда он до сих пор жив и как-то слишком цел? Зато! — эта мысль позабавила Уизли, — строптивая Гринграсс теперь полностью в моей власти».        — Ну что, Дафна, кто здесь слишком простой? — почему-то он сказал это в слух и с довольной миной на лице откинулся на спинку кресла и закрыл глаза.       — Кому там что понадобилось? — Уизли буркнул, когда услышал стук в окно. Он не любил, когда его измышления так нагло прерывали. — Министерская сова?       Рональд впустил птицу и отцепил от лапки крохотную записку: «2 минуты» — прочёл Уизли и зашёл в камин.

***

       В конференц-зале Министерства Магии было немноголюдно. Сам Министр Поттер, Билл — старший брат Рона, Симус Финниган — детектив, как он себя называл, на деле же просто охотник за головами. В принципе, всё как всегда — ничего удивительного, никого лишнего.        — Вызывал, Министр?        — Садись, — сразу к делу перешёл Поттер, — у Симуса новости.        Внимание присутствующий переключилось на Финнигана.        — Диггори нашёлся, — поспешил сообщить Симус.        — Как интересно, — эта новость была для Рона действительно неожиданной.        — Да, и он опасен. — Поттер протёр очки, ох, как ему всё это не нравилось.        — И что с ним? — поинтересовался Рон.       — Мы не знаем где он был всё это время, но он похоже съехал кукухой. Бухает как сапожник и кричит, что главный враг Магической Англии, Поттер, убил его сына. Что, если бы он не «разбудил», — Финниган показал воздушные кавычки как бы цитируя Диггори, — Волдеморта, Седрик был бы жив.        Поттер сжал кулаки. Это он был тем, на кого охотился Волдеморт, это его родителей он уничтожил, это его друзья один за одним пали на поле боя. А Седрик, он просто оказался не в том месте, не в то время. Как у его отца даже мысль такая посмела появиться? Убил Седрика? Действительно, крыша поехала.        — Министр, мои люди могут обезвредить его, — предложил Симус.        — Нет, подожди! — остановил его Поттер, — давай без убийств. Подумай, как закрыть ему рот безболезненно. И сделай это сам, не привлекай людей — до сих пор ещё остались те, кто жаждет нашего краха или, чего доброго, нашей смерти.        — Министр, я полностью доверяю своим людям.       — Симус, им не доверяю я! — голос Министра звучал крайне убедительно.        — Я понял, Министр! Как посоветуете поступить?       — Можно? — подал голос Билл.       Поттер кивнул.        — Слушайте, а ведь всё можно очень просто решить. Ты, Симус, его ловишь и тащишь в суд. А Визенгамот приговаривает его к... Ну, допустим, к смерти.        — Конечно, — возмутился нерасторопности брата Рон, — и на следующий день после приговора у нас под зданием суда, у дверей Министерства или, что ещё круче, у дома Министра бунт, вооружённое восстание с требованием линчевать меня, тебя, Министра, ну и всех наших до кучи. Ты слышал, что сказал Министр, Билл? Есть те, кто ждут где мы проколемся. За что, скажи, ты приговоришь к казни Диггори? Он никому не угрожал, ни на кого не нападал. То, что он говорит, больше смахивает на плачь и истерику отца, потерявшего сына, по его мнению, несправедливо, но никак ни на угрозы безопасности Министерства или Магической Англии.       — И что ты предлагаешь? — Билл скептически посмотрел на младшего брата.        — Ну... в суд его всё-таки надо доставить. Но нужно пригласить колдомедика для экспертизы его психического состояния и уже потом изолировать в Мунго. Надолго. Желательно навсегда. И желательно, чтобы он там окончательно свихнулся.        — А что, неплохая идея, — одобрил предложение Уизли Финниган.        — Джинни? — предложил Министр.       — Джинни, — не задумываясь, подтвердил Рональд.        — Отлично, но остаётся небольшая проблемка, — Биллу всё-таки не очень нравилась идея брата, — если он не опасен для Министра и Англии, как ты говоришь, с чего мы потащим его в суд? Пьянство — не преступление.        — Ну знаешь, Билл, мне кажется, Симусу не составит труда придумать причину, ну, или организовать эту причину.       — Обижаешь, Рон! — отозвался «детектив».       Финниган и Уизли злобно, как-то нездорово засмеялись.       — Действуйте! У вас неделя. Через семь дней у меня на столе должен лежать отчёт, протокол суда и официальный диагноз от Джинни, — Министр громко и, как показалось остальным, агрессивно выдохнул и поспешил удалиться. За ним последовал и Финниган.        — Рон! — окликнул брата Билл, — ты уверен насчёт Джинни? Мне она последнее время кажется какой-то потерянной. Иногда я смотрю на неё и не вижу ничего кроме дикой усталости, грусти и... есть ещё что-то странное, я не могу разгадать, но мне это не нравится.       — Билл, послушай, — Рон очень не любил, когда старший брат был таким... «старшим братом», — Джинни в полном порядке. Устала? Возможно. Пленники, знаешь-ли, вытягивают много сил. Она тратит на них много времени, устаёт, не высыпается. Вот и всё.       — Кстати, об этом. Рональд, почему именно Джинни занимается твоими пленниками?        — Она колдомедик. С каждым разом они выдерживают всё меньше, и сил на их восстановление приходится тратить больше. Только Джинни способна быстро их подлатать. Тем более, я ей доверяю.       — Только в этом причина? Рон, кого ты пытаешься обмануть? Не забывай, мы одна семья. Это очередное наказание? За что ты с ней так?        Рон резко помрачнел, ему хотелось кого-то ударить, всё равно кого. Но, брат видел его насквозь, скрывать что-то было бесполезно. Он посмотрел на Билла каменным взглядом.        — Это наказание не для неё, это наказание дня него.

***

       МЕСЯЦ НАЗАД        — Гарри, почему его Гермионе? Выстави на продажу, как остальных, — недоумевал от поступка Министра Рон.        — Послушай Рон, я понимаю, ты метишь в её мужья, и Малфой в качестве пленника будет мусолить тебе глаза, но…        — Ты прикалываешься? Выведи его на продажу, и я куплю его. Поверь, он не доживёт до нашей с Гермионой свадьбы.        — Ты же помнишь, что не сможешь просто так его убить?        — Да, пока он сам не попросит, — Уизли злобно оскалился, — Гарри, он не просто попросит, он будет умолять меня кинуть в него Аваду.        — Могу себе это представить. Но! Малфоя ты не получишь.        — Гарри, твою мать...        — Слушай, — перебил его Министр, — не мне тебе рассказывать, что такое отказать Грейнджер. Я не пойду против неё, Рон.        — Ты трус, Гарри.        — Осторожнее со словами! Иначе, я не посмотрю, что ты мой друг. Но, да, ты прав — я боюсь её. Я сделаю то, что она требует — отдам ей Малфоя. Тем более, она выкупила всю его собственность.        — Что? В каком смысле всю его собственность? За какие это деньги? — Рон был шокирован.        — Не знаю, Рон. Мне всё равно. Ей нужны были поместья и виноградники, она их выкупила на честном аукционе. Если в придачу ей нужен и сам Малфой, пусть забирает. И, кстати, она хочет его купить. Бесплатно он ей неинтересен.        — С каких это пор тебе неинтересно кто, что купил и, главное, где на это взял деньги? — усмехнулся Рон.        — Рональд Уизли, мне наплевать где Гермиона Грейнджер взяла деньги и зачем ей Малфоевские поместья. И уж тем более, мне всё равно зачем ей сам хорёк. Пусть хоть расчленит его — я сделаю вид, что ничего не знаю. Эта ведьма слишком сильна, а за последние полгода, после возвращения из Франции, её силы удвоились, даже утроились, и она продолжает становиться сильнее. Поэтому, Рон, повторю ещё раз: я не буду ей перечить. Хочет Малфоя — будет ей Малфой. Более того, захочет она купить тебя и отрабатывать на тебе непростительные, поверь, я не буду сомневаться ни секунды, она получит то, что ей нужно.        — Гарри...        — Рон, хватит. Это бессмысленный разговор, и давай его закончим.        Уизли обречённо вздохнул.

***

      СЕЙЧАС        — Не нравится мне всё это, Рон, — Поттер задумчиво смотрел в окно своего кабинета, когда Уизли зашёл к нему и бухнулся в кресло.        — Что именно?        — Да вот это, — он неопределённо обвёл рукой вокруг себя, — почти два года прошло как Волдеморт пал. Всё это время в Англии были тишина и спокойствие. Мы были безоговорочными героями. Когда всё поменялось? Я даже не заметил.        — А что поменялось? — не понял Уизли. — В Англии по-прежнему тихо, мы всё ещё герои.        — Серьёзно, Рон, — Поттер отошёл от окна и сел за стол, — сколько таких Диггори уже объявилось? Четверо за последние две недели? А ведь ещё месяц назад Финниган занимался только поисками оставшихся Пожирателей.        — Гарри, я правда не понимаю, чего ты нервничаешь. За тобой огромная армия. Ты герой. Да ты почти святой для большинства волшебников в этой стране.        — Да, но мне всё равно не нравится, что, во-первых, Финниган с командой проводят чистки не так быстро, как хотелось бы. И какая-то странная активность на той стороне мне тоже оптимизма не добавляет.        — Гарри, какая активность? Диггори...        — Да при чём тут Диггори? — он не успел договорить, как дверь открылась, и в проёме показалась хорошенькая головка секретарши.        — Господин Министр, к вам мисс Грейнджер.        — Пусти, — как-то скованно ответил ей Поттер и переглянулся с другом. — Вот кого мне не хватало сегодня для полноты картины.        — Привет, мальчики! — Гермиона важно вошла в кабинет и как-то по-хозяйски плюхнулась на гостевой диван. — Как дела?        — Привет, Герми! Ты по делу? Или так, чайку попить заскочила, поболтать? — пытался придать голосу лёгкость Поттер.        — Некогда мне, Гарри, чаи распивать. Тем более, о чём с вами болтать? Наверняка, ерунду всякую обсуждаете, — она улыбнулась, — дело есть.        — Я слушаю тебя, — Министр мысленно приготовился к худшему. Что бы ни нужно было этой ведьме, ничего хорошего ему это не сулило, точно.        — Мне нужен колдомедик. Личный.        —Тебе? Зачем? — в голосе Гарри слышалось явное волнение, — ты в порядке?        — В полном.        — Ты, наконец, занялась своим пленником? — предположил Уизли. Эта мысль знатно повеселила его.        — А это не твоё дело, Рональд. Гарри, колдомедик нужен надолго. Это должен быть мужчина и жить ему придётся в моём поместье в Нормандии.        — Ты переезжаешь, — напрягся Рон.        — Нет. Скажем так, поместье не пустует. Там живёт человек, который ухаживает за домом и садом. Этот человек мне очень дорог. Поэтому, нужен колдомедик. А ещё, должен быть кто-то, кто составит компанию: сможет обсудить новости литературы, искусства — и если понадобится медицинская помощь, рядом должен быть компетентный человек. Вторым человеком должна быть девушка. Надёжная девушка.        — Хорошо, Гермиона. Не вижу никакой проблемы. Я подумаю кого туда отправить, — Гарри потянулся к верхнему ящику стола, где лежали дела «приближённых» колдомедиков.        — Я уже подумала, и, более того, уже договорилась. Вот контракт, подпиши. Завтра они готовы быть на месте. — Гермиона положила папку на стол Министра.        — Давай, — Гарри принялся читать контракт, — подожди. Полумна? Невилл? Они же...        — В Швейцарии? Да, но согласились работать у меня. Невилл — лучший колдомедик из тех, кого я знаю. А Полумна — шикарный собеседник. Подписывай, остальное я решу сама.        — Отлично, — Гарри поставил широкую подпись. — Знаешь, за что я люблю тебя, Гермиона?        — За то, что я самая красивая и умная женщина Магической Англии? — засмеялась Грейнджер.        — Твои проблемы мне решать не приходиться, — улыбнулся Гарри.        — Потому что я могу решить твои? Весело с вами, но мне совершенно некогда. Пока, мальчики, — пропела Гермиона и выпорхнула из кабинета.        Рон сверлил взглядом закрывшуюся за девушкой дверь.        — Интересно, что она задумала? — наконец произнёс он, сложив руки на груди.        — Ты о чём, Рон? — Гарри уткнулся в какие-то документы, всем видом показывая, что ему абсолютно нет дела до капризов Грейнджер.        — Хочешь сказать, тебе не интересно, что это за «дорогой» ей человек? Почему именно Полумна с Невиллом?        — Потому что они женаты и поедут во Францию только вдвоём? — Гарри действительно не хотел знать подробности.        — Хорошо. А что это за человек? Почему кроме колдомедика рядом должна быть ещё и девушка? Этот человек — женщина? Не хочешь узнать правду? Давай съездим туда и всё выясним? — Рон упрямо хотел знать всё, что касалось такой важной для его карьеры женщины.        — Рон, не смеши меня. Неужели, ты думаешь, Гермиона позволит нам это сделать? Да мы даже не найдём поместье. Уверен, на него наложены сильнейшие чары. И, Рон, я говорил тебе уже, повторю ещё раз — я не буду лезть в её дела. Гермиона Грейнджер вольна делать всё, что ей захочется. Это не наше дело. Хочешь следить за ней? Пожалуйста. Но меня в это не впутывай. Я добро на это не дам никогда.        — Ну, как знаешь, — выплюнул Рон и вышел из кабинета Министра.        «Что же ты скрываешь, Гермиона?» — с этой мыслью Уизли направился в Мунго: нужно было срочно поговорить с сестрой.